Принцесса и дракон

      В доме Ренгоку была маленькая война. То тут то там можно было заметить детские вещи, которые услужливо вытаскивал Шиджу, самый младший сынок в чете Ренгоку, который наконец-то унаследовал больше генов Камадо нежели Кёджуро, щеголяя по дому босыми ножками и сверкая багряными глазками, заливисто смеясь. Дочки в пламенном семействе не прибавилось, зато маленький омега уже вовсю хозяйствовал по дому, даже в день рождения брата стараясь навести порядок, который выражался в абстракции ненужных тряпок. — Боже, — тяжело выдохнул Танджиро, пробегаясь взглядом по когда-то чистой гостиной, в которой уже творился полный хаос. На достаточно большой люстре со множеством камней неведомым образом очутились маленькие колготки, что теперь имитировали праздничную гирлянду, где-то у камина детские носочки оказались в виде снежков. Большой светлый диван с мягким пледом стал криво-косо разобран, а в центре комнаты на кремовом ковре сидело чудо, что приготовило все украшения на шестнадцатилетие брата. Юный творец гордо улыбался, стараясь аккуратно встать на ножки, пока вновь не плюхнулся на пятую точку, от своего чиха. — Шиджу, — устало произнёс взрослый омега, покачивая головой и с грустной улыбкой подхватывая горе-помощника, — У нас гости с минуты на минуту, а ты красоту наводишь. Папе то что скажем? — Папа, — радостно крикнул мальчик, начиная вертеться и выкручиваться из рук второго родителя. — Шиджу. — Вот же маленький предатель, — хохотнул альфа, проходя в гостиную к родным и забирая малыша из рук супруга, — У кого-то слишком острый нюх, — смеялся Ренгоку, соприкасаясь носиком с сынишкой, получая задорный смех и объятия. Он специально прятался за аркой, чтобы сделать маленький сюрприз, а эта кроха почувствовала родителя куда раньше чем старший омега. — Не сильно устал? — обратился к мальчику Кёджуро. — Не думал, что настолько, — тепло ответил Танджиро, подходя к мужу и невесомо целуя того в губы, пока малыш прижался к отцу, успокаиваясь хоть на миг.       За прошедшие годы Кёджуро совсем не изменился, всё такой же огненный и страстный. Глаза горели и сияли изнутри, пламенные речи по сей день дарили комплименты его мальчику, принимая солнечную улыбку и румяные щёки, ради которых хотелось совершать подвиги, пока внутри был запал и сохранялся аромат своей пары.       Порой у омег создавалось впечатление, что альфы нашли эликсир долголетия и молодости, раз не седина, не морщины не касались их вовсе, а по характеру они оставались прежними. Разве что появлялись маленькие морщинки у глаз, что могли характеризовать их как людей, что часто смеются и улыбаются, но не больше. За всё время из молодых парней и мужчин, альфы превратились в настоящих глав семей, которые оберегали своих любимых. Правда в некоторые периоды Зеницу с Танджиро казалось, что альфы ведут безмолвную игру. У кого больше детей, кто больше работает, кто настоящий семьянин и так по кругу. Из-за таким детских выходок каждый омега имел по четверо детей. У Зеницу одна дочка и трое мальчишек. У Танджиро трое альф и один омега. Как выразился однажды Узуй «Блестящая ничья», правда для бывших Агацумы и Камадо было достаточно. Пора бы альфам и честь знать. — Ты разве не за Зеницу с Тенгеном поехал? — вдруг поинтересовался Танджиро, взглядом ища друга и удивляясь столь быстрому возвращению мужа, который буквально полчаса назад уехал, а теперь уже дома, когда до семьи Узуй дорога занимает минимум час. Всё же город и пригород совсем разные вещи, пусть Зеницу и настоял на покупке дома, как и Ренгоку, однако нахождение этого дома в другом районе явно омрачало действительность. — Тоджуро пока гуляет с Эри, поэтому я надеялся, что ты как раз заберёшь друзей и дети бы домой вернулись. — В этом всё и дело. — Тенген узнал о прогулке Эри? — В точку, мой дорогой Шерлок, — заулыбался Кёджуро, чувствуя копошения Шиджу, который начал капризничать, чтобы его опустили на пол, отчего любящий отец поставил малютку, следуя за ней, пока та сонно брела в сторону кухни. — Нашему сыну придётся знатно покорпеть, чтобы добиться одобрения отца принцессы. — Как бы всё не перешло черту и наш Ромео не превратился в Дездемону, которую убьёт Отелло или старый король. — Вот слово о возрасте явно было лишним. Я ещё блестяще красив и не настолько стар, — раздался знакомый голос на пороге, пока его обладатель эффектно облокачивался на косяк, являя хозяевам дома прекрасную пару Узуй. Зеницу с упрёком поглядывал на мужа, пока его образ был не менее ярок чем и у супруга. Светлые зауженные к низу брюки выгодно подчёркивали по-прежнему рельефные ноги, а приталенная белая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами создавала в одно время формальный и неформальный образ. Агацума как в офисное время убрал золотой каскад в высокий хвост, словно стирая былые годы, становясь вновь двадцатилетним студентом с последнего курса. «И мы всё те же…» — улыбнулся своей мысли Камадо. Тенген походил на явного ловеласа, Кёджуро по-прежнему был пламенем, Зеницу только расцветающим цветком, а Танджиро солнцем, что старался обогреть каждого. Однако теперь Зеницу с Танджиро стали амурами для своих детей, которых тянуло друг к другу как магнит. — С нас Джульетта, с вас Ромео, — постарался перевести тему Зеницу, снимая обувь и проходя прямо в дом, пока Тенген что-то тихо бубнил, закатывая глаза. Они в машине уже обо всём поговорили, и за такой беседой приехали раньше, отчего Узуй постоянно заглядывал в телефон, ведя мысленный отсчёт до казни Тоджуро, ведь тому оставалось три с половиной минуты и будильник был тому подтверждением. — Не люблю плохих финалов, поэтому от вас принцесса, а от нас. — Дракон, — перебил омег Узуй, вклиниваясь в шуточный разговор друзей. — То, что надо, — отозвался Ренгоку старший, подхватывая кроху на руки и улыбаясь во все тридцать два, — Самый верный и надёжный защитник, как никто иной связан с огнём, под стать нашей родословной. — А-ага, — согласились омеги, чувствуя в воздухе усилившиеся феромоны альф. Как бы те не скрывали своего отношения к данной ситуации, но их инстинкт по защите потомства говорил всё за них. Пока друзья смеялись, Шиджу привлёк внимание старших. — Аники! Аники! — кричал малыш, вытягиваясь на руках отца в сторону двери, пока та с грохотом не открылась, являя взору старших двух запыхавшихся подростков, что держались за руки, по переменно друг другу улыбаясь и не замечая главной надвигающейся угрозы. — Мам, пап, мы с Эри… — радостно начал вещать Тоджуро, пока не поднял голову и не встретился взглядом с потемневшими рубиновыми глазами, от которых по всему телу прошёл холодок и пробежали мурашки, от чего в горле встал ком, а весёлая девчушка всё же поцеловала его в щёку, так же радостно восклицая: — Теперь вместе!       Однако спустя секунду глаза наткнулись на знакомую фигуру отца и испуганного родителя, который приложил руки к лицу, бледнея в моменте. В коридоре повисла тишина, пока Танджиро застыл как вкопанный, а Кёджуро с опаской поглядывал на друга. Только Шиджу спустился с рук и побежал к остолбеневшему брату, который был ни жив ни мёртв. — Ренгоку, — похолодевшим и низким голосом обратился Тенген, пока кулаки стали непроизвольно сжиматься, а вены не вздулись от напряжения, — Что я говорил про быстрый финал?..       Раздалась трель…