Принцесса и дракон

      Оказавшись дома, мужчина до сих пор не мог прийти в себя. Супруг как мышка бегал из кухни в комнату дочки и снова на кухню, после чего забегал в зал, чтобы проверить мужа, который угрюмо сидел на диване даже не шелохнувшись. В тёплом семейном гнёздышке поселился вселенский айсберг и мрак. Из комнаты дочери едва слышно доносились всхлипы, а Тенген как смотрел в одну точку, так и смотрит. Зеницу благодарил Богов, что из нового поместья Ренгоку они добрались в целостности и сохранности… Или почти…       На идеальном лице Тенгена потихоньку набирал синий оттенок небольшой подарок от столкновения с Кёджуро, что теперь украшал левую скулу, переходя на раненную губу, где только совсем недавно запеклась кровь. Мужчина на репите прокручивал день рождение первенца друга. Бурная ночь, приятный поглаживания Зеницу, быстрый душ и сборы. «А ведь утро было весьма неплохим.» — цокал альфа, после чего неприятно скривился, ощущая боль от разбитой губы. — «Блестящий подарок от будущего свата.» — Тенген, вот что вы устроили, — тяжело выдохнул омега, плюхаясь рядом с альфой и чувствуя всю ту усталость, что успела скопиться за несчастные часы праздника. Зеницу облокотился на Узуя, устраивая свою голову на плече мужа, — Ты мне ответишь?       А что тут отвечать, когда ты в свои сорок был рад свернуть голову одному шестнадцатилетнему альфе. «…спустя секунду глаза наткнулись на знакомую фигуру отца и испуганного родителя, который приложил руки к лицу, бледнея в моменте. В коридоре повисла тишина, пока Танджиро застыл как вкопанный, а Кёджуро с опаской поглядывал на друга. Только Шиджу спустился с рук и побежал к остолбеневшему брату, который был ни жив ни мёртв. — Ренгоку, — похолодевшим и низким голосом обратился Тенген, пока кулаки стали непроизвольно сжиматься, а вены не вздулись от напряжения, — Что я говорил про быстрый финал?..       Раздалась трель будильника…       Тоджуро стал потихоньку ретироваться в сторону двери, однако сильная рука предположительного тестя с характерным хлопком закрыла дверь, а будильник перестал трезвонить. Девчушка неизвестным образом оказалась вместе с крёстным возле отца, в то время как омега родитель начал что-то лепетать разъяренному Узую. Волшебным образом в горле встал ком, покуда поднять глаза и оказаться сразу на том свете не хотелось совсем. — Отчего ты не смотришь мне в глаза, а, Тоджуро? — притворно мягким голосом пел Тенген, пока вены на его руке были готовы взорваться. Мальчик тихо сглотнул, молясь всем Богам, чтобы его шестнадцатый день рождения не оказался последним. — С-сэр… — Хватит мучить ребёнка, Узуй! — крикнул Танджиро, выходя ближе к альфам, из-за чего на мгновение мужчина перевёл свой испепеляющий взгляд, а бывший Камадо подарил своему сыну секунды, за которые подросток рванул со своего места в сторону гостиной, где главным спасением мог стать только диван, вокруг которого началась гонка за выживание.       Подросток бегал от хищника, намереваясь того измотать, однако забыл о факте физического превосходства старшего. — Ренгоку, я сказал тебе держаться от Эри подальше? — рычал Узуй, нагоняя мелкого. — Но я люблю её, — в бессилии крикнул юноша, оказываясь загнанным в угол, пока Господин Узуй возвышался над крестником. — И я его люблю, — крикнула девчушка, бойко выбираясь из объятий второго родителя, пока дядя Кёджуро весело хохотал, придерживая Шиджу. Она выбежала вперёд вставая перед отцом, защищая своего возлюбленного. — Ничего страшного, перелюбишь, — не растерялся мужчина, отодвигая дочь, переводя суровый взгляд на подростка. У девочек в её возрасте любовь мимолётна, а вот у альф приводит к постели. Да какая постель, Эри за ручку то держаться рано!» — Ну вот набегались вы, Эри призналась, ты мягко отказал её… Ладно, сыну Танджиро, — поправил формулировку омега, замечая недовольный взгляд мужа и чувствуя напряжение. — Как ты фингал получил? — Про этот трофей уточни у мужа своего лучшего друга, — фыркнул мужчина, откидываясь на спинку дивана, приобнимая супруга, зарываясь носом в каскад золотого водопада. «Тенген, пусть будут вместе, чего тебе стоит их благословить? — смеялся товарищ, толкая недовольного мужчину в плечо, получая тихий рык в ответ. — Вот чем тебе не мил мой сын? Красив? Бесспорно. Умён? Не по годам. Эри любит? Души не чает. Что ещё тебе надо? — Чтоб они встретились лет в двадцать. Пусть сохранит все вышеперечисленные качества до двадцати, а пока пусть скроется в тумане этот ёжик, лошадка ещё слишком молода. — Он не сделает твоей принцессе больно. — Если бы сделал, ты бы его день рождение не отмечал. — отзывался Узуй, пока они с Кёджуро впервые за долгое время сидели на заднем дворе, открывая старую пачку сигар. — Ворчишь как старик. А дети наши всё равно друг друга любят. — тяжело вздыхал Ренгоку, поднося огонёк к вредной и губительной сигаре. — Пусть любят на расстоянии, кто против? — выдыхал едкий дым Тенген, присаживаясь на корточки. — Эри только вчера носила бантики и бежала в мои объятия, а теперь она меняет меня на то, — указал в сторону гостиной альфа, прикрывая глаза.» — А синяк тут при чём? — не понимал Зеницу, приподнимаясь с груди мужа. — А при том, что я припомнил шестнадцатилетние ненаглядного друга, который яро защищал своего сына. — То есть? — по-прежнему не мог уловить суть омега. — Вот во сколько ты впервые поцеловался? — тяжело выдохнул альфа, перебирая длинные локоны Агацумы. — В пятнадцать, — смутившись ответил Зеницу, пусть он был и ботаном, но поцелуй свой первый помнил. Там не было любви или неземного притяжения, а лишь подростковый интерес и чужие слюни. От ярких подробностей щёки покрывались румянцем, а на губах цвела глупая улыбка, ведь всё что впервые — такое неловкое. — А переспал? — Тенген! — возмутился блондин, ударяя альфу по груди, слыша тихий смех, который согревал душу. — Мой первый опыт познания тела омеги был в четырнадцать тире пятнадцать, у Кёджуро же точно это случилось в пятнадцать. Где гарантия того, что мою дочь никто не тронет? Где? — повторял альфа, — Омеги созревают каждая в своё время, у альф же желание возникает с четырнадцати лет, по статистике подростки творят всякие безрассудства до семнадцати, особенно мальчишки-альфы. У меня нет желания становится дедом до пятидесяти минимум, особенно когда мои младшие ещё садик не закончили, а водить туда ещё и внука?!.. Увольте. — Ты всё слишком драматизируешь. — успокаивал мужа омега, начиная вырисовывать только ему известные узоры, после чего омега приподнялся, начиная осторожно покрывать лицо Тенгена невесомыми поцелуями, начиная от скул и мест ранений, заканчивая тягучим и сладостным на приоткрытых губах. — Эри уже не маленькая девочка. — Маленькая, немаленькая, она навсегда останется моей малышкой, — шептал Тенген, перемещая лёгкое тело супруга на себя, — Пока я не готов отпустить её из нашего гнезда. — Но это время обязательно настанет, — удобнее устроился Зеницу, запуская нежные руки в волосы альфы, начиная массировать кожу головы, ловя блаженный рокот, главного кота. — И мы её отпустим… — Отпустим, — согласился мужчина, подаваясь манипуляциям главного кукловода семьи. Однажды соблазнил, а теперь пользуется фирменными фишечками. «Пусть пользуется, это блестяще приятно…» — млел Тенген, попутно перемещая руки на филейную часть дорогого супруга. Утренний ритуал они пропустили, а вот ночной будет преступлением.       Джульетта в башне под домашним арестом, Ромео получил дозу встреч с принцессой на две недели вперёд. Все довольны? Нет. Но вот главный злодей очень, особенно когда его личный соблазн нежно стонет на ушко, прикусывая хрящ. И кто бы знал, что этот соблазн уже построил план по спасению влюблённых, кто бы знал…