Мой великий музыкант...

Спустя 5 лет.

У зеркала в ванной стоял почти взрослый парень. Он расчесывал свои светлые волосы и чистил зубы после душа. Голос у него уже почти сломался и был на октаву ниже, плечи стали шире. Все признаки мужества постепенно проявлялись. Даже не только внешне, но и внутренне. В душе парень всегда находил колкий ответ на слово отца, но озвучить его не решался. Себастьян вырос безэмоциональным, скрытным, молчаливым человеком. Он редко улыбался, а его смех не слышал никто уже много лет. Радости он не испытывал, счастья тоже. Он мог испытывать только негативные эмоции. В нем словно поселилась какая-то сущность которая пожирает весь получаемый позитив. Да, и откуда его получать? К игре на скрипке Себастьян относился неплохо, нет, не потому что любил ее. Скрипку он ненавидел. К ней он был привязан в двух планах. Первый: если он не будет играть, то Густав будет издеваться над ним. Не только в физическом плане, но и в психологическом. Второй: скрипка была своеобразным наркотиком. Только тогда, когда он играл, он вспоминал то самое выступление 5 лет назад. И то уже не так хорошо, как хотелось бы, но и этого хватало. Однако, он мог играть часов пять или даже шесть, но так и не получить желаемых эмоций. Душевные раны остались так глубоко, после той ночи, что описать тяжело и практически не возможно. «Послезавтра мой День Рождения. Мне исполнится 18 лет, а завтра итоговый экзамен в консерватории, и вместе с тем, музыкальный конкурс на лучшего скрипача. Насыщенная жизнь не так ли? В принципе мне все равно. Отец тоже будет присутствовать в зале и Лидия с мамой. Я не могу их опозорить. Эх… Я так давно не играл на сцене…» — Меня зовут Глэм — прошептал Себастьян словно молитву. Он произносил это каждый день, словно это поддерживало его в каком-то плане. Спрятав розовый кулон под халат, он вышел из душа. Окно его комнаты было также зарешеченно. Темноты он уже не боялся. Себастьян ничего не боялся. Какой смысл в страхе? Бессмысленно бояться, унижаться или трястись. Лучше уж выстоять достойно. Хотя наказания Себастьян получал очень редко. Может быть где-то раз в месяц, а может быть и реже. Да и получал, только тогда, когда защищал мать или Лидию от нервных срывов отца, просто переключая его гнев на себя. Он терпел эти издевательства уже очень давно. Это его участь, его судьба. Терпеть, страдать, ждать и главное — молчать. Одно слово против и будет хуже. Возможно, так нужно. Это было предрешено свыше, и судьбу не изменить... — Ваша комната была успешно проверена — сказал вечно недовольный дворецкий. — Спасибо, Рофт — сказал Себастьян, плотно закрывая дверь. «Не понимаю, что тут можно ещё найти? Будто бы я настолько глуп, что буду прятать что-либо за шкафом? Отец, какой же ты невнимательный я прячу у себя на шее розовый кулон уже почти 5 лет, а ты даже об этом не догадался» Включив какую-то пластинку, он лег спать. Завтра очень тяжёлый, но такой безразличный для Себастьяна день. Кто-то скажет, что получение золотой медали выпуска из музыкальной консерватории это очень важно и ответственно, но только не для него. Юноша давно понял, что отец просто срывается на нем, вот и все. Ему не важны интересы сына. Наплевал он на всех, кроме себя, конечно же. Это очень печалило. Звук будильника выдернул Себастьяна из царства Морфея. Он проснулся и стал готовиться: одеваться и повторять произведение. — Уже с утра занимаешься? — спросил, вошедший как обычно без стука и предупреждения, Густав. Никакого «Доброго утра» от него не стоило и ждать. — Да, решил немного поиграть — безэмоционально сказал Себастьян. — Выступление в 10:30, ты должен позавтракать. — Я не плани… — Ты ДОЛЖЕН позавтракать, я сказал - перебил Густав сына. — Хорошо, отец, я спущусь через пару минут. Густав пренебрежительно взглянул на сына и ничего не ответил. Закрыв дверь, он вышел из комнаты. — Ты ДоЛжЕн ПоЗаВтРаКаТь Я СкАзАл — шепотом передразнил отца Себастьян — Я сКаЗаЛ, я сКаЗаЛ… Да мне плевать, что ты там сказал. Идиот... - ненависть к отцу за эти годы выросла. Юноша даже стал замечать проявления, резкие вспышки гнева и у себя. Себастьян спустился вниз и начал готовиться к завтраку. — Овсянка, сэр Себастьян. — Спасибо, Рофт. Мам, ты тоже придёшь на мое выступление? — решил удостовериться юноша. — Да, но если Густав не будет против — она обратилась к мужу — Ты же не против? — Зачем тебе туда идти? — недовольно спросил Густав. — Я хотела посмотреть на сына — приглушённо ответила Мери. — Лидия, ты тоже хочешь пойти посмотреть на эту бездарность? — опять унизил он Себастьяна, но юноша пропустил все мимо ушей. — Да, отец, мне тоже интересно. — Тогда идём семейно. Я давно не ходил куда-либо семейно. Надеюсь, что ты, Себастьян, хорошо подготовился и мне не придется за тебя краснеть. — Не волнуйся, отец, я тебя не подведу - тихо сказал юноша. — Посмотрим… — Спасибо, за завтрак, я пойду потренеруюсь. Нам уже через полчаса нужно выходить. — Иди — дал свое царское разрешение Густав. Уже в комнате Себастьян положил скрипку, смычок и ноты в чехол. Все собрано. Дело осталось за малым — сыграть. «Я буду играть ради Чеса и мамы. Это наверное единственные люди, которые меня любили. Только ради них.» Подумал Себастьян. — Пора выходить. Я жду всех через 5 минут на улице — сказал Густав Лидии. Все сели в машину и отправились. Себастьян сел рядом с мамой, а Лидия рядом с отцом напротив них. Машина была дорогая, и мест вы ней было достаточно. У Себастьяна стали немного дрожать руки. Возможно от страха сцены, а возможно и от страха ошибиться и опозориться. — Волнуешься? — ласково спросила Мери у сына и положила руку ему на плечо. — Нет, мама, все в порядке. — Вот и чудно. Это твой последний экзамен? — решила поинтересоваться она у сына. Вообще она часто была с ним в тяжёлые минуты его жизни и старалась поддержать как только могла. — Да, если сегодня я сыграю идеально, то мне дадут золотую медаль. Там же ещё и конкурс какой-то, но на счёт него я мало интересовался. — Никакой золотой медали тебе не видать как своих ушей — был скептичен Густав. — С чего ты это взял? — решил вступить с ним в небольшую перепалку Себастьян, хоть и понял, что надо было промолчать. — Да, потому, что ты бездарность. Как же ты этого не поймёшь? Ничего у тебя никогда не получиться. Ты опять проиграешь везде, где только можно. Позорище… Себастьян так хотел ответить ему что-либо колкое, но и на этот раз смолчал. — Что молчишь? Хотя, зачем тебе воздух зря сотрясать? Когда ты молчишь ты кажешься умнее, но это только с первого взгляда. «Как же ты меня бесишь!! Даже в такую трудную минуту, ты не можешь меня поддержать?! Даже сейчас я неугоден тебе! Я всегда неугоден тебе! Так, мне нужно успокоиться. Не надо нервничать. У меня сейчас будет важное выступление, которое нельзя провалить. Я сыграю идеально.» Машина подъехала к зданию и остановилась. Все вышли и направились в городской дом культуры. Сдача итогового экзамены проходила там.