Обещают потепление

      Март выдался холодным. Весеннее солнце, которое изредка выходило из больших и сероватых облаков, совсем не согревало. На улицах города были огромные лужи. В одну из таких луж глядела Лалиса Манобан, внимательно рассматривая своё расплывчатое отражение и ожидая зелёного света на светофоре. Блондинистые волосы, покрашенные на этой неделе, касались плеч. Смену имиджа девушка объясняла тем, что захотелось что-то поменять, но для более глубоких изменений требовалось больше времени, а покраска волос занимает три-четыре часа.       В этой грязной воде вся она была сплошной серостью, однако, как только она бросила взгляд на своё отражение, сразу поняла одно: вот она настоящая – тоскливо грустная, серая, местами тёмная.       Толпа людей, стоящая рядом, двинулась вперёд, и Лисе пришлось оторваться от рассматривания себя такой. Сегодняшний день был светлее вчерашнего, но Манобан знала, что будет он такой же тяжёлый, не проходящий бесследно.       Что вообще не оставляло следов? Было ли что-то такое, что уходило и не напоминало о себе? Глубокий вздох сорвался с пухлых губ, которые уже давно не расплывались в яркой улыбке. На хрупкие плечи легла непосильная усталость. С ней надо было справляться, но особо и не хотелось.       Здание университета встретило обычным шумом и суетливостью. Сначала Лисе это нравилось, а потом – нет. Теперь ей больше по душе спокойствие и умиротворение, к которым она стремится, но они по-прежнему далеки.       Чеён подскочила неожиданно. Манобан напугалась сильно, даже взвизгнула, что рассмешило Пак.       - Погода отвратительная, - заговорила светловолосая.       Лалиса пожала плечами и кивнула:       - Да, бывало и лучше.       Этот неоднозначный ответ скрывал в себе следующее: бывали лучше и погода, и настроение, и вся жизнь в целом. Чеён, конечно, это поняла сразу и, поняв, что подруга поддерживать разговор не намерена, решила оставшийся путь до аудитории молчать. Молчать не получилось.       - Ты видела наших? – девушка всматривалась в студентов, но своих в них не находила. - Слышала, что Джису вроде как заболела…       - Откуда?       - Что? – потупила взгляд Пак.       Лиса глубоко вздохнула и усталым голосом с маленькой ноткой веселья (или чего-то похожего на него) спросила:       - Откуда информация? Откуда инфа?       Но не успела Чеён ответить на заданный ей вопрос, как прямо навстречу к ним неслась Ким Джису.       - Что ж, - помедлила Манобан, а затем повернулась к подруге, похлопывая по плечу: - Наёбка для уёбка…       Грозный взгляд разгневанной Пак заставил блондинку прикусить язык и повернуться к подбежавшей к ним девушке.       - Вы какие-то суровые. Проще лица, дамы, - усмехнулась Ким.       - Поступила информация, что ты слегла.       Джису приподняла брови в искреннем удивлении.       - Непроверенный какой-то источник, - возмущённо сказала она, на что Пак тут же среагировала.       - Так ты сама сказала, - Чеён смотрела на вторую свою подругу нечитаемым взглядом.       Старшая девушка замешкалась, а затем, махнув рукой, выдала:       - Мне идти на пары сегодня не хотелось, но расписание глянула, подумала, что можно и прийти.       - Сделала одолжение, - закатила глаза светловолосая.       Лалиса всё это время стояла молча и наблюдала за девушками, внимательно слушая их беседу.       Когда подруги в очередной раз начали о чём-то спорить, Манобан повернула голову и встретилась взглядом с практически таким же случайным, но настолько холодным, что желание отвернуться росло в геометрической прогрессии. Однако Лиса глаза не уводила, а стойко смотрела в карие напротив.       Отвести взгляд не позволяло либо чувство вызова, которое резко появилось и крепло в тайке, либо желание полностью утонуть в девушке, так, чтобы даже головы видно не было.       Рука, приземлившаяся на плечо Лисы, вернула к беседе. Манобан обернулась к Джису, хмурясь и стараясь уловить суть разговора.       - Ты идёшь? – спрашивает Ким. По голосу слышно, что уже не в первый раз.       - Иду, - просто ответила Лалиса, поправляя на своём плече лямку рюкзака.       Когда Лиса зашла в столовую, первое, что она увидела, - огромная толпа голодных студентов; второе – Чеён, машущая ей. Она сидела с остальными знакомыми Манобан, которые активно что-то обсуждали. Подойдя к столику, Лалиса не сразу поняла, о чём именно они разговаривали, однако было ясно одно – что-то намечается.       Пак и Ким как всегда спорили, пока другие внимательно за ними наблюдали. Лисе не очень-то хотелось вникать во всё это, поэтому тихо присела рядом с Чеён, стараясь не создавать лишнего шума.       Её глаза пытались найти знакомую фигуру, обладательница которой, по идее, должна была уже сидеть за одним столиком с ней, однако, видимо, сегодня Лисе не повезло, и она должна наблюдать за ней не вблизи.       Любовь – очень забавная вещь. Иначе как объяснишь тот факт, что Лалиса Манобан, практически отличница, влюбилась в Дженни Ким, местную красавицу и ходячий паровоз, который дымит каждый час, а Лиса, кстати, дым сигарет не переносит, в ту, у которой холод в глазах. И девушке кажется, что он появляется лишь тогда, когда предмет её обожания смотрит на неё. Не трудно заметить, как эти карие глаза теряют всю свою теплоту, и неожиданно в них ты начинаешь видеть не только своё отражение, но и айсберги. Смогут ли они хоть когда-нибудь растаять?       Впервые длинноногая блондинка увидела в их первую встречу. Манобан уверенной походкой шла по коридору, попутно разговаривая с Чеён. Лиса тогда смотрела на свои новые кеды, которые купила на стипендию, но неожиданно решила поднять глаза и встретилась с тем красивым взглядом, который до сих пор её не отпускает.       Любовь, действительно, забавная вещь, потому что именно по её вине Манобан сейчас сидит и выискивает глазами девушку, которая уже вряд ли явится. Однако удача явно на стороне Лисы, потому что Дженни своей фирменной походкой идёт к их столику с усталым выражением лица (блондинка её прекрасно понимает, потому что она тоже устала и устала от всего: от учёбы, от людей, от себя, от любви, которая настигла её как цунами город - разрушающе и неожиданно).       - Всем привет, - говорит Ким и садится рядом с Манобан, которая старается сохранять спокойствие, но идиотская влюблённая улыбка, которую никто не замечает, всё же расцветает на её губах.       В знак приветствия она лишь кивает и всё своё внимание фокусирует на Дженни, что подправляет одной рукой свои густые волосы и вслушивается в разговор друзей. И девушка начинает участвовать в беседе, однако шум сидящих в столовой студентов не даёт услышать то, что она говорит Джису, которая от её слов сначала удивляется, а потом непонятливо хмурится.       Лиса внимательно следит за Ким Дженни, делающей глоток кофе, бросая мимолётный (и, конечно же, холодный) взгляд в сторону Манобан, у которой от него мурашки по коже побежали.       - Лиса, - зовёт её Пак Чеён, и блондинка вздрагивает, смотря на подругу, - ты слушаешь нас?       - Да, - голос Лисы хрипит. Она прокашливается и ещё раз повторяет: - Да.       - Ты пойдёшь? – спрашивает Пак. Манобан же хмурится и слегка краснеет, потому что и разговор-то их не слушала, а любовалась шатенкой, которая, видимо, разгадала её и сидит напротив с хитрой улыбкой.       - Куда пойду? – Лиса виновата смотрит на подругу, которая цокает в возмущении.       - К Джису. Она устраивает посиделки, - пожимает плечиками Чеён.       - Вечер с огромным количеством выпивки теперь называется посиделками? – приподнимает бровь блондинка.       - Ну, - теряется Пак, - хочешь не иди… Без тебя скучнее…       - Вообще-то, - вклинивается в разговор Чимин, - это тайная вечеря. Или ты уже забыла? – ухмыляется он.       Лалиса лишь покачивает головой, потому что, если он говорит, про, так называемую, тайную вечерю, то это значит, что её друзья не будут по ней скучать, потому что как только они переступят порог квартиры Джису, они все сразу же забудут о ней и не вспомнят – алкоголь поможет. Да и если она пойдёт, ничего не изменится.       Конечно, сначала это будет выглядеть так, будто вся их компания пришла в гости попить чай с печеньками. Однако потом кто-то случайно скажет, что принёс с собой домашнее вино (просто попробовать), а потом Джису скажет, что у неё есть отличное дедовское, и его тоже обязательно надо попробовать. И в итоге весь её запас в виде уже пустых бутылок будет валяться под ногами.       - А ты, Дженни? Идёшь? – спрашивает Тэхён.       - Почему бы и нет, - просто отвечает Дженни.       «Возможно, им, действительно, будет без меня скучно», - думает Лалиса и быстро отвечает:       - Я, наверное, тоже приду.

***

      Как только Лалиса переступила порог квартиры Ким Джису, одной из её самых лучших подруг, она очень сильно пожалела, что в её светлой голове вообще возникла идея идти на эту тайную вечерю. По её скромным соображениям, сейчас все должны сидеть в гостиной и мило общаться друг с другом. Однако, видимо, она забыла, что если её зовут именно на тайную вечерю, то это означает, что её зовут культурно выпить.       Единственное, что нравилось Лисе, так это то, что её друзья никогда не позволяли взять алкоголю над ними верх. За всю их дружбу она никого не увидела в нетрезвом состоянии. Конечно, были случаи, когда не всё шло по плану, но в целом, это нельзя было назвать мерзким словом «пьянка» .       И сейчас, проходя в самую большую комнату, где все и собрались и потягивали вино (Лалиса хмыкает, видя в их руках бокалы с красной жидкостью. Благородно, - отмечает она). Оглядев каждого присутствующего, Манобан не нашла ту, из-за которой она сюда и пришла. Её это не могло не разочаровать, но блондинка успокоила себя мыслью о том, что главное сейчас – хорошенько отдохнуть от всего того, что преподнесла ей эта неделя, растворить её в бокале, который ей любезно подаёт Джису, а затем здоровается, слегка обнимая за плечи.       В квартире шумно. В прочем, как и всегда, когда планируются такие вот вечера. Но сегодня все были более активны. С одной стороны, для Лисы это было необычно, а с другой – страшно. Что такого они могли так обсуждать? Стараясь узнать ответ на этот вопрос, она присела на край большого дивана, вслушиваясь в речь одного её знакомого. Его тут же перебила Чеён:       - Бред полный, - покачивала головой Пак, не соглашаясь с парнем, - я не верю!       Было понятно сразу – светловолосая уже выпила: Чеён, сделав даже маленький глоток, спорила с каждым. И споры, конечно, выигрывала. Как она думала.       - Почему ты не веришь в это? – хмыкнул Чимин, садясь напротив Пак, всем своим видом показывая, что он заинтересован в этом разговоре.       - Дженни – гетеро. Зуб даю! – бьёт по столу девушка.       На словах подруги Лиса резко выпрямляется. Она никогда не задумывалась, какая ориентация у Ким. Для Манобан с самой первой их встречи и с осознания своей влюблённости было ясно, что между ними никогда не будет чего-то особенного, они никогда не будут во взглядах друг друга ловить частичку той любви, которую редко можно скрыть. О чём вообще может идти речь, если они практически и не разговаривали? Поэтому Лисе даже не было и интересно (те разы, когда она устремляла свои глаза в потолок глубокой ночью и надеялась хотя бы на бисексуальность старшей девочки, она не считала), кого предпочитает Дженни. Шатенка для неё просто существовала, была (и хорошо, что рядом).       - Она тебе сказала? – кто-то рассмеялся.       Чеён лишь покачала головой, делая очередной глоток и уверенно сказала:       - У меня на неё гей-радар не сработал.       И пока все смеялись, Манобан только хмыкнула. Несмотря на то, что они с Пак знакомы уже давно, девушка до сих пор так и не поняла, что Лиса вообще не смотрит на парней, а та милая подружка блондинки, которая ей так нравилась, больше не общалась с ними не из-за того, что нашла новую компанию.       - А вообще, где она? – наконец-то, спросила Джису.       Но точного ответа никто так и не дал, и Лисе пришлось лишь догадываться, какие дела могли появиться у Дженни, что та решила не прийти. Обычно она никогда не пропускал такие мероприятия и иногда была даже инициатором, однако сегодня девушка впервые проигнорировала их всех: на сообщения, которые многие ей прислали с единственным вопросом, интересующим абсолютно всех, даже не прочитали.       Прошло два часа. Два часа как кучка людей с припрятанными вином и шампанским оккупировала квартиру Джису, которая сейчас вальяжно расселась на своём диване и смеялась вместе с остальными. И Дженни всё ещё не было. Лалиса уже подумывала о том, чтобы уйти незаметно. Однако непродуманные планы часто не реализуются, поэтому её удачно перехватили и повели играть в бутылочку.       - Правда или действие? – кричит светловолосый парень. Лиса видела его пару раз, а имени так и не знала.       - Так я ещё не крутила, - хмурится Манобан и, поднимая в недоумении бровь, смотрит на юношу. Тот лишь отмахнулся, сказав:       - Так крути!       И Лиса решилась крутить. Жизненный опыт, который навис над ней, показал, что всегда надо выбирать правду. От неё, к счастью, можно увильнуть, чем многие и пользуются.       Когда горлышко показало на проход в гостиную, все замолкли. Лиса подняла свои карие глаза и замерла больше даже от абсурдности ситуации, чем от удивления. Потому что эта злосчастная бутылка показала на саму Дженни Ким, которая только-только пришла. Теперь стоит и не понимает, чего все молчат.       «Возможно, - про себя говорит Манобан, - придётся сказать и чистую правду…»       А Дженни, наконец-то, поняв, что именно от неё ждут, ухмыльнувшись и беря в руки бокал, спрашивает то, что и должна:       - Правда или действие?       Лалиса колеблется секунду и отвечает так быстро и необдуманно:       - Действие.       Только после того, как сказанное ею слетело с её губ, она поняла, что теперь конкретно влипла.       Ким от такого ответа ухмыляется ещё сильнее, и ухмылка эта переходит в счастливую и, Лисе кажется, даже искреннюю улыбку. Однако любимый блондинкой холод в глазах никуда не девается.       У Манобан дрожь по телу бежит от ожидания. Какой ей приговор вынесет шатенка? А та всё продолжает улыбаться, и когда она начинает говорить, то блондинка замирает.       - Сходишь со мной завтра на свидание, - требовательно произносит шатенка.       Лалиса от удивления рот открывает. Она, наверное, спит, раз сама Дженни Ким зовёт её не просто прогуляться, а на свидание.       - Ты обязана, - напоминает Дженни, - сама выбрала действие, - пожимает она плечами.       Блондинка невпопад кивает, и Ким хитро улыбается.       А Чеён в изумлении падает с края дивана и, проливая на ковёр шампанское, неверяще шепчет:       - Гей-радар сломался…