Обещают потепление

      Впервые за всю неделю выглянуло солнце, и, казалось, дождю нет места, однако прогноз погоды особо не радовал: все сайты обещали ближе к вечеру ливень. Лисе это не нравилось, потому что именно ближе к вечеру она должна была пойти с Дженни на свидание. Пусть они и встречались в каком-то кафе (Манобан впервые о нём услышала из уст шатенки, которая посещала это заведение чуть ли не каждый день, выпивая по три-четыре чашки кофе), Лиса хотела, чтобы этот день стал особенным, чтобы ни погода, ни всё остальное не смогли его испортить. Однако, видимо, у природы были свои планы на сегодня, поэтому девушке оставалось лишь смириться и надеяться, что всё же погода будет к ней милосердна и не пошлёт бурю или грозу.       И пока Манобан судорожно обновляла открытую страницу в своём браузере с прогнозом погоды на сегодняшний день, Чеён тихо сидела за столом и помешивала чай, уставившись в стенку и рассматривая купленную на прошлой неделе Лисой картину. Про искусство Пак знает только одно - оно вечно. Поэтому эта дама с зонтом, которая на неё смотрит, ей не знакома. Но даже не к картине были прикованы её мысли.       - Никогда бы не поверила, что она влюблена в Дженни Ким, - задумчиво сказала девушка в тишину, продолжая помешивать свой чай, который уже успел остыть.       Лиса, занятая надеждами на то, что погода изменится, словам Пак особого значения не придала просто потому, что даже её не слушала. Только громкий вздох подруги привлёк её внимание.       - И как я сразу не догадалась? – задала Чеён вслух самой себе вопрос, ответ на который она пыталась найти со вчерашнего дня, когда прямо перед её глазами Дженни с хитрой ухмылкой позвала Манобан на свидание. Пак не была в шоке – ей тогда казалось, что это всё происходит не на самом деле. Но что её, действительно, удивило так это то, что Лиса кивнула и согласилась, будто только этого и ждала.       - Ты что там бормочешь? – спросила блондинка, внимательно наблюдая за задумчивой девушкой.       - Удивительно, - всё так же озвучивала свои мысли Чеён, - просто… нереально.       Лиса не понимала ничего из всего того, что говорила старшая девочка.       - Рози, вернись, пожалуйста, в реальный мир и скажи мне, что ты несёшь, - серьёзно проговорила блондинка.       Пак вздрогнула и посмотрела на Лису.       - Отстань, - отмахнулась она. – Я думаю.       Но Манобан не сдавалась:       - О чём?       Вздохнув, Розэ наконец-то сделала глоток чая и поморщилась: забыла добавить сахар.       - Я думаю о том, как это тебе удалось скрыть от меня тот факт, что ты… - светловолосая остановилась, обдумывая свои слова, - втрескалась по уши в Ким.       Прищурив глаза, Чеён с вызовом смотрела на Лису, ожидая ответа на все вопросы, которые крутятся в её голове.       Блондинка только пожала плечами со словами:       - Оно само.       - Говори, - голос Розэ был твёрдым.       - Сказала.       - Нет.       - Да.       - Я жду объяснений, - сказала старшая и вскочила со стула. Она скрылась за ближайшей дверью, которая вела в спальню. Пришла девушка с лампой Лисы.       - Я же просила не брать мои вещи, - Лалиса выглядела раздражённой.       Включив лампу и направив её прямо в лицо подруги, Пак повторила сказанное ранее:       - Я жду объяснений. Говорите, как так вышло, что вы смогли спрятать все улики и скрыть от своей лучшей подруги правду о том, что уже как год и…       - Девять месяцев, - шёпотом подсказала Лиса.       - Разговорчики! – сурово произнесла Чеён. – Так. А, да. О том, что уже как год и девять месяцев влюблены в Ким Дженни. Говорите!       Поморщившись от света, от которого начали болеть глаза, Манобан резко выхватила лампу из рук девушки и выключила её.       - Иди и положи мою лампу на место.       Пак заколебалась. Однако зарождающийся гнев в глазах Лисы заставил её схватить лампу и унести обратно в комнату. А тем временем взгляд блондинки упал на место за столом, где сидела Чеён, а точнее на кружку, из которой светловолосая пила.       - Я же сказала не брать мои вещи!       Лиса встала со стула, взяла свою кружку, достала другую и перелила чай Розэ в неё.       - И сахар добавь, - жалобно проговорила Пак за спиной девушки.       Манобан покачала головой, но две ложки сахара всё же оказались в кружке. И пока Чеён тихо пила чай, Лиса вновь ушла в свои мысли.       Она до сих пор не могла поверить, что Дженни позвала её не просто на дружескую прогулку, а на свидание. Блондинка о таком и мечтать не могла. Она была уверена, что дальше обычных приветствий их взаимоотношения не зайдут, что холодок в глазах Ким всегда будет направлен на девушку и не ей суждено растопить эти айсберги. Но самое страшное – Лиса не знала, что будет потом. Может быть, для Дженни это и была встреча двух знакомых, а слово «свидание» сорвалось с её губ для забавы, чтобы увидеть удивлённые лица всех присутствующих. Возможно, на этом всё и закончится и подобных встреч больше не будет. Однако Лалиса продолжала надеяться на лучшее, потому что если все её доводы неверны, то у неё, наконец-то, появился шанс, который нельзя упускать.       Взглянув на настенные часы, Лиса в недоумении нахмурилась. Стрелка часов показывала четыре часа дня. Свидание назначено на пять. Девушка быстро достала из кармана домашних штанов телефон и, посмотрев время, побледнела. Без двадцати пять.       - А что с часами?.. – Лиса надеялась, что с ними всё хорошо и это лишь какой-то глюк её нового смартфона.       Чеён посмотрела на подругу, делая глоток чая, а затем перевела взгляд на часы и выдала:       - Так они сломались. Я же тебе говорила вчера…       Дальше Манобан и не слушала: с громким «блять» она побежала собираться, надеясь, что за двадцать минут сможет добраться до назначенного Ким места.

***

      Дженни уже десятый раз смотрит на свои наручные часы и недовольно цокает. Ей казалось, что Лиса более пунктуальна, по крайней мере, она никогда не замечала, чтобы блондинка куда-либо опаздывала. А сейчас Манобан будто и не собиралась приходить, хоть и на момент загаданного Дженни действия по ней не было видно, что она на такое была не согласна.       Хмыкнув вслух, привлекая внимание соседних столиков, Ким решила, что подождёт ещё десять минут, а затем смело и оправданно запишет её в список Иуд. Пусть обида Дженни не настолько сильна, но проучить, считает девушка, обязательно нужно.       Людей в заведении было достаточно, что Ким и не нравилось. Она любила это место не только за вкусный кофе, который выпивает по несколько кружек в день, но и за то, что здесь можно было остаться наедине со своими мыслями, побыть немножко с собой и собой. Многие наоборот стараются убежать от себя, но не Дженни.       Минуты ожидания подходили к концу, и шатенка, сделав, казалось бы, очевидные выводы, уже хотела собираться и уходить, как тут же к ней подлетает запыхавшаяся Лиса и лепечет что-то непонятное.       Дженни по искренним глазам девушки понимает, что та сожалеет и извиняется за своё опоздание. Но теперь уже её должно, думает Ким, волновать другое – простит ли старшая.       - У меня часы остановились, - Манобан переводит дыхание. Её грудная клетка быстро поднимается и опускается, а язык заплетается. Дженни хмурится и укоризненно смотрит. – Я клянусь, я хотела прийти даже пораньше, но… - и замолкает, догадываясь по взгляду напротив, что Ким ненавидит оправдания.       - Я просто запишу тебя в список предателей, - пожимает плечами девушка. – Теперь ты Иуда.       Лиса, конечно, её не совсем понимает, но молча соглашается: ей тоже бы не понравилось, что на такую встречу опоздали бы, и не на пять минут, а на все тридцать.       - Я выкину эти часы сегодня же, - бормочет Лалиса.       - Что ты там говоришь? – спрашивает тут же Дженни, не поняв, что сказала блондинка. Но девушка лишь покачала головой, явно не настроенная продолжать разговор на эту тему, поэтому решила задать другой вопрос:       - Долго ждала?       Дженни возмущена. И если бы не виноватые глаза Манобан, которые заглядывают в самую душу, младшая была бы убита на месте, и Ким уверена, что её бы оправдали, потому что опоздание – самое ужасное преступление, за которое люди должны нести наказания.       - Нет, что ты, пришла только что, - притворно улыбается шатенка, пытаясь подавить всю свою злость.       - Правда?       У Дженни начинает дёргаться глаз. Она, конечно, знала, что Лиса – сама наивность, однако не знала, что настолько.       Ким вздохнула, прикрывая глаза, а Манобан прикусила губу, надеясь, что лишнего она больше не сболтнёт. Она ведь практически не виновата. Это всё часы и чуточку Чеён, которая своими разговорчиками отвлекла её, и блондинка не уследила за временем. И как у Пак так получилось? Свидание не покидало мысли Лисы ни на секунду. И что в итоге? Она на него опоздала. И разозлила Дженни, которая теперь будет считать, что блондинка – самый неответственный человек в мире. День был настолько прекрасным, что Манобан уже не знала, что ей делать: радоваться или вешаться.       - Что заказывать будешь? – спрашивает Ким, поглядывая на подошедшего официанта и кивая ему, как бы здороваясь.       - А ты?..       - Как обычно, - спокойно отвечает Дженни.       - А, ну, мне тогда тоже, что и тебе...       - Только потом лицо своё не корчи, - на губах шатенки та же ухмылка, что и тогда, когда она решила позвать Лису сюда. И Манобан даже судорожно выдыхает, побаиваясь хитрых огоньков в глазах девушки, будто она сама дьявол.       Когда официант принял заказ и удалился, Лиса и Дженни замолчали. Только посторонние звуки заведения развивали созданную ими тишину.       Кофе, который принесли им достаточно быстро, оказался настолько горьким, что Манобан попыталась всеми своими силами не поморщиться и не показать Ким своё сожаление о выбранном. Казалось, что Дженни читала её как открытую книгу, потому что она вновь ухмыльнулась, глядя на блондинку, которая сквозь горечь, оставшуюся от напитка, улыбнулась, мол, отличный кофеёк, пила бы его каждый божий день, желательно, конечно, в твоей компании, но ты об этом знать не должна, и вообще было бы куда лучше, если бы в руках было не это извращение, а горячий зелёный чай, а ты бы сидела не напротив, а рядом, чтобы позволить пальцем переплестись, но и так тоже неплохо. Дженни резко рассмеялась, будто мысли Лисы были озвучены ею же вслух. Манобан недоумевающее посмотрела на девушку. Та сквозь смех проговорила:       - Можешь не притворяться, я же вижу, что ты считаешь это дерьмом.       Лалиса хотела начать протестовать, однако лёгким движением руки шатенка её остановила.       - Я не люблю, когда людям со мной некомфортно, даже таким Иудам как ты. Заказывай уже, что тебе нравится. Плачу я.       За «Иуду» - обидно, а с последним блондинка вообще не согласна. Платить за всё должна была только она, а не Дженни, потому что так было бы правильнее. Эта была главная причина, а показать Ким какая она вежливая и добрая – просто небольшое дополнение к ней.       Но всё же Лиса решила заказать что-то другое, запомнив, какой именно пьёт шатенка кофе, чтобы в следующий раз, если он, конечно, будет, купить его ей. И теперь горячий чай грел руки Манобан, пусть на улице была и хорошая погода. Дождя всё ещё не было, и если глядеть на чистое небо, не должно было быть.       - Пойдём, прогуляемся что ли, - скорее дала понять, что сейчас они возьмут и пойдут в парк, а не предложила Дженни.       Младшая кивнула. Она была согласна пойти куда угодно, только бы идти с Ким.       Раньше Лисе казалось, что прогулка с шатенкой – роскошь, которую она себе не могла позволить. Но вот они идут в сторону парка, разговаривают о таких обычных и повседневных вещах, как погода и любимые напитки. Но чего Манобан не ожидала так это того, что с Дженни будет просто и комфортно. Конечно, её сигареты оставались с таким же отвратительным запахом, от которого Лалису воротило, но в целом всё было очень хорошо, как в самых заветных мечтах, даже немного романтично.

***

      В парке практически не было людей, и Лиса поняла, что Дженни любит безлюдные места, те, в которых нет лишнего шума, только спокойствие.       «А мы похожи», - подумала Манобан. Однако, когда Ким достала из заднего кармана широких тёмных джинсов зажигалку и сигареты, Лиса сразу же решила, что всё таки не похожи.       Хоть фактически и была уже весна, и совсем скоро должен был начаться апрель, погода была далека от весенней, и даже сам парк напоминал скорее последние деньки тёплого сентября, чем уходящие марта.       - Я знаю одно здесь местечко, - Дженни резко пошла вперёд, пока Лиса засматривалась на пробивающуюся из под земли траву под ногами и деревья, которые были голыми и тоскливо стояли рядом друг с другом, покачиваясь.       Манобан шла следом за Ким, стараясь не отставать; ей показалось милым, что Дженни всегда заботливо оборачивалась, чтобы проследить, идёт ли блондинка рядом или же уже где-то потерялась.       Дженни резко остановилась и младшая чуть ли не врезалась в её спину. Лалиса подняла свои глаза и удивлённо выдохнула. Несмотря на бедность деревьев, стоящих без листьев, было красиво: небольшой прудик, очевидно, для уток, которых здесь ещё не было, как-то успокаивал одним своим видом, что уже говорить о журчащей воде, а стоящая прямо перед ним скамейка была словно новая, хотя кое-где немного потрескалась. Всё в этом месте говорило о том, что не все люди нашли этот уголочек.       - Часто сюда прихожу, - сказала Дженни, присаживаясь на скамью и взглядом приглашая Манобан. – В апреле здесь будет лучше, а в мае вообще уходить не захочется.       - В мае вообще ничего не хочется, - улыбнулась Лиса.       Смешок сорвался с губ Ким.       - И правда, - согласилась она, доставая снова пачку сигарет. - Мне август нравится.       - Почему? – в глазах блондинки Дженни увидела искреннее любопытство. Хмыкнув, она закурила.       - В нём есть надежда на перемены, - пожала она плечами. – Я чувствую, что после него может произойти что-то хорошее.       - Происходит?       - Происходит, жива же ещё.       Лиса тихо рассмеялась. Запах сигарет ударил в нос, глаза заслезились, и она раскашлялась.       - Да уж, это, действительно, удивительно, что ты ещё жива, если смотреть на то, сколько ты выкуриваешь за день.       - Хочу бросить, - говорит старшая девочка, отодвигаясь от Лалисы и выдыхая дым.       - И как успехи? Вижу, что не очень, - улыбается блондинка одними губами.       - И правда, не очень, - признаётся Дженни, туша сигарету о железные ножки скамьи и убирая её в пачку к другим, ещё не выкуренным. – Я не умею отпускать привычные мне вещи. А это, - она потрепала в руках сигареты, - часть воспоминаний, которые я тоже не хочу отпускать, - болезненная улыбка появляется на её лице.       Лалиса кивнула, решая не задавать вопросов Ким. Тот факт, что она понемногу начинает сама раскрываться ей, радует, но в тоже время Манобан чувствует беспокойство: у шатенки есть что-то, за что она держится очень сильно, и что скорее всего причиняет ей боль. Сейчас Лиса остро ощущает свою беспомощность. Она не может помочь Дженни. Как бы ей не хотелось облегчить её страдания, пусть уже не такие сильные, Лиса не способна забрать их. Возможно, она сможет со временем залечить раны, если старшая позволит ей это сделать.       Время пролетело слишком быстро, - решает Лиса. Теперь они с Дженни идут по вечернему городу, сталкиваются с прохожими и разговаривают, посмеиваясь над историями друг друга.       Темнело сейчас пусть и не рано, но всё равно солнца уже не было видно, и девушки решили, что уже пора расходиться по домам.       Лиса испугалась. Они скорее всего просто разойдутся и больше не будут вот так гулять и болтать обо всём, что в голову придёт, останутся обычными знакомыми, имеющими общих друзей. Неужели всё будет прежним? И неужели это их последнее свидание? Не то, чтобы Лиса надеялась на продолжение, хотя отголоски надежды в её быстро стучащем сердце были. Хотелось стать чуть ближе друг другу, быть в хороших дружеских отношениях.       - Ну что? – пока Манобан пребывала в своих мыслях, Дженни смотрела на вечернее небо. Звёзд ещё не было. Блондинка вздрогнула и повернулась к своей собеседнице, которая тут же уточнила свой вопрос: - Домой?       - Домой, - выдохнула Лиса, надеясь, что её разочарования не было видно.       - До встречи? – шатенка улыбнулась, раскрыв руки для объятий. – Ты мне должна ещё… - она на секунд пять задумалась, - два свидания. Или ты остаёшься в списке Иуд.       Лалиса удивлённо округлила глаза. Дженни сейчас что ей сказала?       - Что? - младшая решила переспросить и удостовериться, что ей не послышалось, и Ким хочет пойти с ней вновь на свидание.       А девушка рядом только улыбается и подходит чуть ближе, слегка задевая своим плечом.       - Я хочу ещё свиданий с тобой. Точнее ты должна в качестве извинений за сегодняшнее опоздание предоставить мне два свидания, а я так уж и быть обещаю подумать, прощать мне тебя или нет, Иуда, - отвечает так, будто это не из-за неё Лиса находится в таком состоянии искреннего изумления. – Или ты против?       И когда Лалиса могла быть против такого? Когда вообще она была против встреч с Дженни?       - Нет-нет, - голос блондинки дрожит, - я согласна.       Улыбка у старшей такая яркая, и Лисе кажется, что вместо привычных айсбергов во взгляде девушки только весёлый огонёк.       - До встречи, - Дженни подается вперёд, чтобы обнять на прощание Манобан, - точнее до свидания.       Лиса так и осталась стоять у магазина сладостей, у которого Ким её и оставила, и смотреть в удаляющуюся спину наизусть выученного силуэта, радуясь, что ни холода в любимых глазах, ни дождя в этот день так и не было.