Кофе 3 в 1.

Три дня Саша не появлялась в жизни Швецовой, от чего та нервничала. Осознание, что она призналась ей в чувствах и поставила перед условием, что либо они встречаются, либо дальше простой дружбы их общение заходить не должно, напрягало. Но вот как воспринимать недавний подарок, который стоит теперь на столе у плиты и радует девушку каждое утро различными видами кофе? Узнав, что эта штука стоит больше семидесяти тысяч рублей, то на Алёну упало огромное желание продать её. Но подарок же, тем более от Саши. Приятно, очень приятно. Эти три дня девушка проводила на работе и на прогулках с Ангелиной, которая ни капельки не изменилась с их последней встречи. Всё та же милая, добрая и красивая дама, которая подкармливает кошек у подъезда. Ангел, блять. Швецова тоже кошечек любит, с удовольствием помогает Геле их кормить и отвозить в приют, находящийся ещё дальше, чем их город от Москвы. Лето выдалось прекрасным, через неделю начнётся отпуск, можно будет поехать в Москву, дабы погулять или куда-то дальше. Она с удовольствием поехала бы на море, хотя раньше она проводила эти дни дома с бутылками и своими недоподружками. Может взрослеет? —Не хочешь прогуляться до магазина? Мне бы одежды прикупить, через пару дней с братом уеду в Самарскую область. — сообщает по телефону Ангелина, которая вырвала Швец из рабочей рутины. —Конечно, я только за. А зачем тебе туда? — девушка спряталась на кухне от глаз вечно недовольной начальницы, которая ищет того, кто больше всех косячит. Такие у женщины игры. —Брату надо там документы забрать, а я за компанию еду. Да и просто это повод потратить деньги на шмот. Встретимся после твоей работы. — Алёна улыбается, убирая телефон обратно в карман тёмных брюк. Остаток рабочей смены девушка провела в компании подносов, грязных тарелок и Ксюши, которая болтала без умолку о своём новом парне, который оказался чистым богом, богатым и безумно красивым. Это отвлекало от мыслей, за что Алёна была благодарна коллеге. Уже вечером выйдя из здания, Швец встретилась с "ангелом". Под смешные рассказы про клиентов и их странности, девушки дошли до единственного торгового центра в этом городе. Он был в четыре этажа, с множеством маленьких магазинчиков различного содержания. Самый большой магазин одежды здесь находился на третьем этаже и занимал почти всё пространство. Ангелина кинулась на разноцветные футболочки и летние вещи, пока Алёна решила подобрать себе новую юбку. Геля набрала уже херову тучу одежды, пока Швецова не могла выбрать между клетчатой фиолетово - чёрной или просто чёрной. Ангелина терпеливо ждала, пока Алёна наконец определится. В итоге взяв фиолетовую, девушки скрылись за шторками примерочной. Скинув брюки и сложив их на небольшой пуфик, девушка натягивает юбку, отмечая, что та ей как раз. Приподняв край большой футболки, девушка оценивающее покрутилась в зеркале. Красиво. А то, что красиво, то нужно брать. Ангелина надолго засела в примерочной, иногда выходя и ожидая оценку выбранной одежде. Это были спортивные костюмы, кофточки и пара платьев в цветочек. Швецова успела оплатить юбку и присмотреть к ней футболочку, чтобы купить в следующий раз. Деньги с наркоты она приберегла на случай, если её кинут и придётся валить из страны. Если вступаешь в криминал, то готовиться надо к худшему. После получаса проведённого в проклятом магазине, Геля предложила сходить попить кофе и провести остаток вечера в спокойной обстановке. В их городе есть несколько хороших кафе, но куда же пошли девушки? Да, блять, в кафе Горбачёвой Александры Олеговны. Видимо, Алёна так хорошо зарекомендовала это место, что Геля стала здесь частым посетителем. Встретить сейчас Сашу не хотелось, тем более, она знает, что Ангелина - мент, который мечтает засадить Горбачёву за решётку. С другой стороны она желала, чтобя за кассой стояла именно Саша со своим недовольным еблом и не смешными шутками. —Я могу заказать за счёт своей подруги, думаю, она будет не против. — улыбается Швец, подходя к мальчику за кассой. — Что будешь? —Миндальный латте и тирамису. — неловко улыбается девушка. Чистый ангел. —Миндальный латте, тирамису и фраппучино, — парень за столиком кивает и сообщает, что заказ будет готов через несколько минут. — Всё на счёт Саши Горбачёвой. — уже тише говорит Алёна, пока Геля ушла занимать столик. Парень лишь кивнул. —Как твои дела в разборках с наркоторговлей? — невзначай спрашивает Швецова, поставив свою сумку на диванчик рядом с собой. Надо же поддерживать разговор и брать от этого выгоду. —Медленно и безрезультатно. Этих Горбачёвых хуй поймаешь. — девушка запустила пальцы в свои чёрные волосы. — Они чисты, есть все документы на оружие и клубы. Чего только не придумывали, чтобы их спалить — всё хуйня. —Так и оставь это. Ты в России живёшь, работаешь в криминальном районе. Тут это норма. — Швец встаёт с места и забирает заказ, дав Геле время подумать над сказанным. Вернулась на место, поставила перед подругой стакан с кофе и пирожное. —Принципы у меня, мадам. — она улыбается, делая глоток горячего напитка. Они провели в заведении ещё какое-то время, пока на диванчик рядом с Швецовой не села та, кого сейчас видеть не хотелось и хотелось одновременно. —Ты вновь тратишь мои деньги на своих шлюх? — больше утверждая, чем спрашивая, сказала Саша, оскалившись в сторону Ангелины. — Саша. — девушка протягивает руку. —Ангелина. — в полном недоумении протягивает руку в ответ, смотря на Алёну, которая, к слову, готова была взорваться от негодования. —Саша, блять, что за хуйня? — Швец попыталась толкнуть девушку и выйти с ней на улицу, но та буквально выросла в сидение, лишь мило улыбалась. —Кажется, я говорила, что будет если такое ещё раз повториться. — улыбка перестала быть доброй. Сейчас Швецова была готова сгореть от стыда. —Геля, извини, я сейчас этой дуре мозги вправлю и всё объясню. — голубоглазая кое - как выталкивает Сашу на улицу, больно пихая её под рёбра. — Что ты творишь, ёбнутая!? —Спокойно, мне опять доложили, что кто-то ест за мой счёт. Это могла быть только ты, а то, что в твоём заказе числился миндальный латте, то всё понятно. — Горбачёва улыбалась, словно и не опозорила Алёну только что перед подругой. —Ты прямо Шерлок! А как мне теперь оправдываться перед Гелей, ты её шлюхой назвала. — неожиданно Алёна толкнула девушку в грудь, буквально сгорая от стыда и гнева. —Да ладно, я же пошутила. —эту девушку ничего не смущало. — Сейчас культурно посидим, выпьем кофе. Кстати, как кофемашина? —Иди нахуй. —Швецова вновь зашла в здание, надеясь, что Горбачёва действительно уйдёт. Но нет. — Гель, это конченная не думает, что говорит, извини. Она оплатит всё, что ты захочешь. — Швец села к ней, лишь бы не сидеть с Горбачёвой. Ей неприятно такое отношение к себе и своей подруге. —Ничего, я поняла, что у Саши плохо с шутками. — Ангелина улыбнулась, хотя делать этого не хотела. Привычка. — Думаю, мы должны поговорить. —Прекрасно. — девушка разворачивается на пятках и просит парня за кассой сделать три кофе. Швецова вжалась в мягкое сиденье диванчикая, прикрыв глаза. Как же ей, блять, стыдно. —Всё хорошо. — Геля улыбается, положив свою ладонь на ногу подруги, дабы поддержать. —Странная она. Давно вы дружите? —Месяц почти. Скоро закончим, видимо. — Горбачёва возвращается с подносом стаканчиков и разных сладостей. —Как дела, дамы? Давно гуляете? —Александра всегда отличалась спокойствием, но Алёна никогда не замечала в ней это ебучее безрассудство. —Саш, ты действительно конченная или притворяешься? — буркнула Алёна, за что получила толчок в бок от Ангелины, и потянулась за стаканом. —Перестань. Мы ходили за одеждой, а ты здесь работаешь? — заинтересовалась Геля, с удовольствием распивая кофе. —Да, я простой бармен. — Швец незаметно улыбается, хитро смотря в карие глаза. Саша врёт также прекрасно, как делает всё остальное. —А я в ментовке работаю. — мило улыбается Геля и между этими двумя возникает увлечённая беседа про несправедливость профессии полицейского, пока Швецова отречённо молчала и попивала свой кофе. Слушать про нариков и маньяков поднадоело, но мешать им Алёна не спешила. Горбачёва прекрасно пользуется возможностью побольше узнать информацию про себя и её бизнес. Красноволосая лениво сидела в телефоне, медленно засыпая. —Алён, ты устала? — спрашивает "ангел", приобняв подругу за плечи. —Да, у меня голова разболелась. Вы, наверное, сидите, я домой пойду. —Алёна встаёт, но её удерживает горячая ладонь Горбачёвой. —Я отвезу тебя домой. — Ангелина согласно кивает и вся троица вышла из здания. Черноволосая чмокнула подругу в щёку и пошла в сторону своего дома, а Алёна села в сашину машину, под тяжёлое молчание. —Милая девочка, у тебя хороший вкус. — тихо сказала Александра, заводя беленькую машину. —Отъебись. — грубо выразилась Швец, отвернувшись к окну, не желая видеть янтарные хитрые глаза. — Мы нормально сидели, а теперь она будет думать, что я дружу с умственно отсталыми людьми. —Как грубо. — Горбачёва хмыкнула и вывернула руль, сворачивая на дорогу. Швец хотела выпрыгнуть из автомобиля на ходу, лишь бы скрыться от липкого взгляда Горбачёвой, которая смотрела на дорогу, но чувствовала Швецова, что смотрит она именно на неё. А осознание того, что она призналась этой даме в чувствах, создавало давящую атмосферу смерти. — Так тебе понравилась кофемашина? —Да, спасибо. — очень недовольным тоном сказала Швец, хотя подарок ей очень даже пришёлся по вкусу. Девушка была благодарна Саше за такой жест, но понять его правильно она не могла. Она знает, что Горбачёва к ней что-то чувствует, но это "что-то" объяснить крайне сложно, наверное, даже самой Саше. Подъезжая к своему дому, сердце красноволосой дамы не могло найти себе место. Она знала, что Саша зайдёт к ней. Она захочет поговорить. —Сейчас будем тестить мой подарок. — радостно потирает ладоши Горбачёва, снимая кеды в коридоре. Сегодня она, к удивлению, одета куда проще, чем было до этого. Полосатые длинные брюки и рубашка, всё чёрно - белое, но это лучше, чем её вульгарные костюмы и платья. Швец принялась за приготовление кофе, хотя напилась его за сегодняшний день на целую жизнь вперёд. Умная машина сделала две чашки латте буквально за несколько мгновений, и две дамы сейчас сидят напротив друг друга с не вольным смущением. — У тебя же голова болела? —Уже прошла. — Алёна смотрит в кружку, лишь бы не видеть янтарные глаза напротив. Ей жутко неловко находиться с ней в одной квартире, чувствуется давление. —Ты недавно призналась мне в симпатии. — серьёзно начала Саша, от чего сердце юной дамы забилось чаще. — Ты мне нравишься, честно. Но я не знаю, стоит ли нам с тобой начинать какие-то отношения. Пойми меня правильно, я не тот человек, с которым стоит строить что-то крупное и долгое. Я наследница наркодиллерской компании, я всегда нахожусь в огромном риске. И я не хочу подвергать тебя этому риску. — она усмехается. Сама же согласилась на то, чтобы сделать из этой мадам лучшего киллера. — Ты заслуживаешь лучшего. Ты выплачиваешь долг дяди и покидаешь нашу компанию, желательно, даже город. —Тогда зачем были эти игры? — взгляд голубых глаз вонзается в кожу, оставляя шрамы. — Ты целуешь меня, трахаешь, проводишь со мной время и ревнуешь, блять, к подругам. Кто я тебе, Саш? —именно сейчас Алёна выглядит ребёнком. Горбачёва не раз напоминала себе, что девушке всего 19 лет и у неё вся жизнь впереди. И эту жизнь может оборвать именно она, втянув в игры с наркотиками. —Извини, я не должна была давать тебе надежд. —Я тебе нравлюсь? — ответ то уже известен. —Да. — Саша наблюдает, как Швецова медленно встаёт со своего стула, подходит к ней, кладёт ледяные руки на плечи. Даже через ткань можно почувствовать их холод. Алёна без слов садится на чужие колени, горько вздыхая и заглядывая в карие глаза. В них нет ничего, что было бы ей понятно. Кажется, ей вновь разбили сердце, но осознание этого пока не дошло. Швец руками приподнимает голову девушки, проводит большими пальцами по губам и беззвучно всхлипывает. — Не плачь, пожалуйста. —Я не плачу. — ложь. Вся её жизнь — ебучая ложь. Слёзы сами текут из небесных глаз, остановить их, кажется, невозможно. Горбачёва стирает и стирает их с щёк девушки, которые уже успели порозоветь. Именно в этот момент Алёна превратилась не в ребёнка сатаны, коим являлась всегда, а просто в беспомощную, разбитую девочку. Её жаль, безумно. Горбачёва тянется к сладким губам, которые теперь отдают солёным вкусом слёз. Швец плачет в поцелуй, ощущая пустоту и одиночество. Она осталась одна со своими чувствами и мечтами. Будь они в другой ситуации, то Саша непременно бы раздела её, водила бы руками по прекрасному телу, наслаждалась бы им. Но не в данный момент. Сейчас хочется спрятать эту девочку от мира, злых людей и себя, в первую очередь. Именно она приносит ей столько боли. —Я не хочу оставаться одна. Я боюсь. — Алёна никогда не могла признать это даже себе. Швецова утыкается лбом в чужое плечо, крепко держась руками за чужие плечи, думая, что с минуты на минуту девушка исчезнет. Но этого не происходит, Саша продолжает обнимать её, водить руками по спине, целовать волосы. И до Горбачёвой наконец доходит, что то, что она чувствует к девушке, куда больше, чем симпатия. Любовь? Может быть. Сильная привязанность? Однозначно, да. —Я здесь, я не ушла. — она вжимает Алёну в себя сильнее, слушая её всхлипы и тихие рыдания в своё плечо. Блять, Саша тоже влипла. Она понимает, что именно сейчас она делает главное решение. — Посмотри на меня. — Швецова через силу поднимает голову и смотрит на Горбачёву, пытаясь понять, что от неё хотят. — Ты действительно хочешь встречаться с той, которая будет ночами пропадать в клубах, иногда ловить передозы, бегать от ментов и жить в страхе, что вот вот её поймают? — Алёна активно качает головой. Хочет, безумно хочет. — У меня и моего брата огромные шансы попасть в тюрьму. Ты даже представить не можешь, сколько грязных дел мы совершили. Ты действительно хочешь испачкать свои руки в крови невинных, ради выгоды? — Швец задумалась. Воспоминания. В квартиру ломятся огромные мужчины, выдалбливая дверь и произнося самые грязные слова с сторону её отца. Ей 10, Сергей запирает дочь в чулане и приказывает сидеть тихо. Там темно, жутко, пахнет досками и отчаянием. Дверь в квартиру выносят три огромных мужика, хватая папу за шкирку и швыряя в стену. Один из них идёт осматривать дом, другие два безжалостно избивают полного мужчину средних лет, которого Швецова всегда лаского называла "папочка". Он харкается на них кровью, просит остановится и что-то бормочет про долг. Мужчина возвращается, неся в руках пакет с деньгами, который Сергей до этого припрятал между досок на кухне. Парочку раз пройдясь по рёбрам бедного мужчины, незнакомцы ушли. Всё это девочка наблюдала в щель между дверью и беззвучно рыдала, пока её отца безжалостно избивали. —Папа! — она выбегает из чулана, садясь на колени перед лежащим на полу отцом. Его лицо превратилось в пугающее месиво из крови и слюней, он ничего не говорил и еле дышал. Именно тогда Алёна стала бояться темноты и незнакомых мужчин. *** Девушке 5 лет, она сидит у тёти в гостях, в любимом розовом платье с рюшками. Женщина культурно выпивает вино, девочка повторяет за ней, только пьёт она сок. Тётя Оля с интересом смотрит какой-то турецкий сериал, смысл которого Алёне не понять в силу возраста. Но мелькающие люди в дорогих костюмах и красивые девушки в платьях вызывают у неё восторг. —Почему папа ещё не приехал? — спрашивает девочка, делая новый глоток сока и слегка запачкав белый воротничок. —Он скоро приедет. — не отрываясь от сериала, тётя Оля добавляет в бокал больше вина. Папа приехал за своей дочерью ближе к ночи, под веществами и в ужасном виде. Он употребил достаточно, чтобы забыться на несколько часов, а когда пришёл в себя, вспомнил, что у него есть дочь. Швецова плакала и била кулачками ему в грудь, когда он пытался её поцеловать. Противно. Мерзко. Она никогда такой не станет. *** —Отпустите мою дочь, уроды! — слышит Алёна голос отца очень глухо, словно находится под водой. Девочке 12, её забрали незнакомые люди, привезли в дом и оставили в комнате. Следом привели и отца, которого пятеро мужчин держали силой. —Не выплатишь нам долг в ближайшие сроки, сука, будешь видеть эту картину каждый день. — говорит один из мужчин, который не держал отца. Он улыбается, подходит к девочке, которая сидела на диване и тянет к ней свои мерзкие руки, притягивая к себе. Сергей кричит громче, рассыпаясь на грязные слова, за что получает несколько ударов в живот. Руки незнакомца сжимают ноги и раздвигают их. Осознание дошло поздно, Швецова пытается вырваться, но не выходит. Мужчина расстегивает ширинку джинс и этот звук означает конец спокойной жизни маленькой девочки. Отец вырывается, кричит, шипит от болезненных ударов. Алёну держат очень сильно, не разрешают двигаться, говоря, что будет больнее. Жизнь разрушилась. Именно в тот вечер она возненавидела отца. Она никогда не свяжется с такими людьми. Конец воспоминания. —Я готова. — воспоминания больно ударяют в живот, но Швец не подаёт виду. Хуже, чем в то время, уже точно не будет. Её изнасиловали из-за долга отца, который потом очень долго извинялся и обещал, что завяжет со своими зависимостями. Не завязал, история повторилась. Второй раз она прошла через ад. Тогда Швец точно поняла, что нужно бежать от этого человека. Тётя и дядя спасли её от папы, который ничего не сделал для того, чтобы Швец была счастлива. —Ты даже не представляешь, во что ввязываешься. — тихо говорит Горбачёва, втягивая девушку в поцелуй. Алёна знает, что хуже уже не будет. А кареглазая девушка, что так яростно сминает её губы, даёт надежду на то, что всё будет хорошо. Навряд ли.