Кофе 3 в 1.

Громкий и противный звук будильника вырывает из приятного сна. Девушка, лежавшая под боком, ворочается и спустя время совсем покидает кровать, видимо, отправляясь на кухню. Швец с трудом осматривает свою комнату, удивляясь, что будильник перестал работать. Саша выключила, наверное. Алёна садится на кровати, натягивая на голое тело большую футболку, которую нашла на спинке стула да, блять, зачем нам шкаф? Швецова лениво прошла босыми ногами до ванной, пока Горбачёва гремела тарелками и чашками. Смывая с себя остатки вчерашней ночи, девушка осознала, что теперь она в отношениях. В отношениях с наркопринцессой, у которой целое царство из клубов, алкоголя и веществ. Ебать, русская сказка. Укусы на шее и ниже болели, явно в скором времени посинеют. Горбачёва никогда не отличалась аккуратностью. Алёна усмехается в своё отражение, пока сушит волосы. —Красиво, ничего не скажешь. — зашла в ванную комнату Горбачёва, опёршись на дверной косяк. Швец стояла перед девушкой в одном нижнем белье, так как надеялась переодеться в спальне. —Благодарю. — не поворачиваясь, говорит Алёна, чувствуя неловкость. Саша подходит сзади, целует в плечо и утыкается носом в шею. — Что за порывы нежности, Александра? —Завались. — блаженно мурлыкает девушка, крепче прижимая к себе Алёну. Она теперь её девушка. Блять, как же это громко звучит. Саша сама не понимает, какую огромную ответственность сейчас на себя берёт. В отношения она не вступает, а если такое случается, то эти отношения должны быть долгими и очень серьёзными. А в случае с Алёной, Горбачёва буквально топчет все свои ранее поставленные правила. Они коллеги. Они вместе работают на её брата, возят наркоту и избивают должников. Первое правило в жизни Саши: сначала бизнес, потом любовь. И девушка прекрасно знает, что если Алёна предаст, то убрать её придётся именно Горбачёвой. Такие правила жестокой игры под названием бизнес. И противиться им Саша не намерена. В ближайшее время так точно. —Мне надо на работу, и если ты от меня не отлипнешь, начальница въебёт мне с вертухи. — Алёна поглаживает свободной рукой тёмные волосы, другой пытаясь высушить хотя-бы половину своей головы. —Сегодня твой последний день на работе. — звук фена затих, Швец в недоумении рассматривает свою девушку. — Я тебе всё сегодня объясню, с начальницей, надеюсь поговоришь сама. — Горбачёва наконец отходит от девушки, целуя в голову и возвращаясь на кухню. Швецова, погружённая в свои мысли и догадки, досушивает волосы и спешит скрыться в спальне, дабы одеться, но Саша останавливает своим мягким голосом. —Поешь сначала, а то опять голодная целый день будешь ходить. — сука, когда она стала такой заботливой? Алёна благодарно улыбается, ведь самой готовить она не хотела. На столе стояли две чашки ароматного кофе и одна тарелка с бутербродом, на котором красиво лежал бекон, помидоры и расплавленный сыр блять, я так хочу жрать, вы не представляете. —Спасибо. — Швец села на стул, с удовольствием уплетая свой завтрак. Лучшее утро в жизни настало именно в данную минуту: пока она наслаждается едой, а напротив сидит прекрасная дама, которая нагло пялиться на её тело. — У тебя сейчас слюна потечёт. — усмехается Алёна, а Горбачёва возвращает свой взгляд на её лицо. —Почему ты не съела то, что я тебе купила? — мастерски переводит тему. —Я не знаю, что готовить из твоей икры и креветок. Думаю, их продать, пока не просрочились. — улыбается девушка, заканчивая завтракать. Александра недовольно фыркает, но отвечать не спешит. Алёна скрывается за дверью спальни, приказав Саше помыть посуду. Под дедовский бубнёж девушки, Швец выбирает чёрную футболку и юбку - солнце, так как выделяться в этот прекрасный день не особо хотелось. Она последний день увидит своих коллег. Мишку, все мы знаем продолжение, Лёшу, Ксюшу. Наверное, будет немного печально. Саша заботливо отвезла девушку на работу, чмокнула на прощание в щёку и уехала. Швецовой точно нужно время, чтобы привыкнуть к новой Саше. Доброй, заботливой и милой. Необычно. Сегодня рабочий день прошёл, на удивление, спокойно. Алёна рассказала своим коллегам, что покидает их, те, конечно, ради приличия попытались её отговорить. Но дольше, чем минут пять, вся трагедия не продолжилась. Швец продолжала таскать подносы, даже с большим энтузиазмом, чем раньше. Последний день ведь. —Я хочу написать увольнение по собственному желанию. — улыбается Алёна, заходя в кабинет женщины, которую прокличила гаргульей. —Я могу узнать причину, Швецова? —красноволосая скривилась. Ольга Владимировна всегда говорила её фамилию с неприкрытым отвращением, хотя вне работы они прекрасно общались. —Я хочу посвятить себя отношениям. И я нашла другую работу. — женщина кивает, даёт девушке листочек и ручку. За пару минут Швец быстро начеркала уход по собственному и спустя какое-то время забирает свои документы и трудовую книжку. На выходе из кафе Алёна чувствовала себя слегка грустной. Всё - таки работала она здесь целый год, со многими подружилась, со многими поругалась. Увидев белое Bentley, настроение поднимается. —Как дела? — невинно спрашивает Горбачёва, невесомо целуя девушку в губы и заводя машину. В салоне пахло сигаретами и дорогими духами. —Хорошо, теперь я безработная. — Алёна хочет больше поцелуев и объятий, наверное, это последствия одинокой жизни в течение буквально года. Время слишком быстро идёт. Саша сворачивает в противоположном направлении от алёниного дома, чем озадачивает младшую. — Куда мы? —Пойми, что теперь, ты — моя девушка. Более того, ты посвящена во все тёмные стороны моей работы и жизни. Я не могу рисковать тобой и делом, которым дорожит вся моя семья. — Горбачёва тяжело вздыхает. — Мы должны поговорить с моим братом. Поверь, твоя жизнь очень сильно изменится. — Швец бросает в дрожь от таких сильных заявлений. Она хотела быть с Сашей, но менять свою спокойную жизнь.. кажется, она не рассчитывала на такое. Готова ли она ради Саши поменять свою жизнь? Время покажет. Спустя полчаса полупустой трассы и красивых видов, Алёна увидела знакомый двухэтажный дом, в котором за один вечер случилось слишком много значимого. Выходя из машины, девушка ухмыляется, вспоминая треклятый бассейн и сашину комнату. А прошло всего чуть больше месяца. Вот и лето скоро подойдёт к концу, начнутся заморозки. Иногда жизнь пугает своей быстротой. Заходя в прохладное помещение, Швец становится неуютно. Везде слоняются незнакомые люди, убираются, готовят, подают стакан воды, только зашедшим девушкам. —Это прислуга, они выполняют свою работу. — пояснила Саша, когда услужливый молодой человек забрал у неё стакан воды. — Ужин уже готов, пройдём. — Швецова улыбнулась, следуя за девушкой в столовую. Там уже сидел Виктор, весь серьёзный и угрюмый, попивая виски. —Вы задержались. — мужчина встал из-за стола, обняв сестру. —Пробки. — Горбачёва обняла старшего брата тепло и аккуратно. Алёна улыбнулась. Они сели за стол, который ломился от различных блюд и напитков. Швец выбрала баранину, ведь очень любит мясо, и полусладкое вино. Трапеза проходила за лёгким разговором про погоду, сашин кафетерий и уход Алёны с работы. — Я хотела с тобой поговорить. —начала Саша и Алёна невольно вжалась в мягкую спинку стула, крепче держась за бокал вина. — Я вступила в отношения с Алёной. — Виктор медленно поднял глаза, осмотрев девушек по очереди. Кашлянул и попросил Сашу выйти вместе с ним на улицу. Швец вжалась в стул ещё больше. Неприятно и некомфортно. Она одна сидела в столовой, так как все люди, работающие в этом доме, удалились по просьбе Горбачёвых. —Ты понимаешь, с кем вступаешь в отношения? — старший брат затянулся дорогой сигарой, вглядываясь в уходящее за горизонт солнце. — Её дядя должен нам денег, а про отца я вообще молчу. —Вить, я всё понимаю. Когда последний раз я совершала ошибки? — мужчина задумался. Саша всегда была аккуратна в выборе партнёра, который не привяжется и проблем от него не будет. Но в случае с Алёной, выбор Горбачёвой объяснить сложно. — Она мне действительно нравится. —девушка положила руку на плечо брату, ища поддержки. —Хорошо, пусть так. Правила ты прекрасно знаешь. И тогда уж введи Швец в курс дела, семья ж теперь. — усмехается Виктор, обнимая любимую сестру. Саше стало легче. Брат всегда был её главной поддержкой в жизни. Они вернулись в помещение, где Алёна сидела и бессмысленно смотрела в стену. Саша вернулась на место, погладив девушку по ноге. —Всё хорошо? — спрашивает Швецова, на что Саша лишь кивнула. Продолжение ужина прошло в спокойной милой обстановке, разговор шёл приятный. Алёна, кажется, впервые присутствовала на таком тёплом ужине. В своём доме она чаще ужинала в своей комнате или с тётей, пока не съехала. —Мне пора в город, а вы побудьте тут, отдохните несколько дней. —улыбается мужчина, прощаясь с девушками. Саша провожает брата, пока Швец решила осмотреть первый этаж дома. Он представлял собой один довольно длинный коридор с многими дверями. Заходить в каждую девушке казалось неправильно, тем более на неё сейчас смотрели, как минимум, три пары глаз. Ебучие слуги, когда же они исчезнут. —Чего застыла? — вернулась Саша и приобняла Швец за плечи. В небесных глазах было читаемо всё. — Скажите всем, чтобы приготовили Алёне ванну и проваливали. Ваш рабочий день подошёл к концу. —кажется, все люди в комнате выдохнули со спокойствием. В том числе и Алёна. —Ты такая пиздатая. — улыбается красноволосая, утыкаясь лбом в грудь девушке. Горбачёва отводит девушку в свою комнату, даёт ей одежду и полотенце, приказывая, провести в ванне, как минимум час, чтобы она расслабилась и отдохнула. Если Швец сомневалась, что Саша будет хорошей девушкой, то сейчас она полностью уверена, что отношения с ней будут, может и не мечтой, но полные заботы и ласки. В этой ванной девушка уже была однажды, но полностью рассмотреть её не смогла — сильное похмелье и желание сдохнуть помешали. Сейчас Алёна могла всё рассмотреть. Комната не была большой: почти всё пространство занимала большая и глубокая ванная, раковина с зеркалом и различные полочки с уходовыми средствами. В помещении было тепло и влажно, вода была горячей, пахло ароматными свечами и маслами. Скинув с себя одежду, девушка с удовольствием погрузилась в воду, ванная была настолько большой, что в ней могло поместиться две Алёны в ширину и полторы в длину. А это довольно большие размеры. Если такие ванны — главный аспект богатой жизни, то Швец готова работать на пяти работах, лишь бы иметь такую ванную в своей квартире. Даже просто в комнате было приятно находиться: всё окружающее было приятных мятных цветов, ароматы снимали напряжение. Девушка чуть не уснула в воде, пролежав без движений около получаса. Выбрав один из шампуней и начав намывать им свои волосы, в нос ударил вкусный запах клубники и чего-то молочного. Сашин запах. Вода постепенно окрашивалась в бледно - красный цвет, явно надо в ближайшем времени подкрашивать голову. От резкого открывания двери, девушка вздрогнула, но увидев знакомые тёмные волосы, успокоилась. —Пиздец, ты кого-то убила? —посмотрела на воду девушка, невольно улыбнувшись, увидев Швец с мокрыми волосами. —Ты никогда об этом не узнаешь. — Алёна прячет под водой и пеной тело, заметно смущаясь. Хотя, с чего бы, раньше трахались и всё было прекрасно. —Вина, сыра или меня? — улыбается Саша, невесомо целуя Швец в губы. Красноволосая почувствовала запах никотина и любви. Любовь витала в воздухе, душила и не давала вздохнуть. Как же давно не ощущала это сильное и волнующее чувство. Настолько невообразимое и приятное, до тошноты и скручивания живота. —Я очень устала. — на выдохе говорит Алёна, проводя носом по щеке Александры. Та кивает, оставляя девушку наедине с собой. Алёна вышла из ванны спустя двадцать минут, в большой рубашке Горбачёвой и тёплых носках, которые ей любезно одолжила Сашенька, ведь полы у них холодные. Саша лежала на своей кровати в шортах и серой безразмерной футболке, что-то активно ища в ноутбуке. Швец ложится рядом, приобнимая свою даму за талию. —Давай "Эйфорию" посмотрим. —Не хочешь узнать, почему именно ты втянута во все игрища моего брата? — игнорируя предложение Алёны, спрашивает Горбачёва, закрыв крышку компьютера. Алёна неуверенно кивает, пока девушка принимает сидячее положение и притягивает её к себе ближе. — Твой отец должен моей семье огромные деньги. Он брал у нас и наркоту, и в покер играл, и разбивал ёбла нашим людям. Мы не могли его трогать так, как других, так как он был важной шишкой города. — Саша игралась влажными красными порядками волос, пытаясь сформулировать мысли. — Брат рассказывал, что вся твоя семья теперь наши должники, тем более дядя твой тоже дохуя торчит. Наши люди мстили и выбивали деньги из твоего отца, всеми способами, пока его не посадили.. —Из-за твоей семьи и долгов моего отца, меня дважны изнасиловали и держали в страхе всё детство? — настолько невинно спросила Швец, что у Саши защимило в груди. Таких подробностей она не знала. —Я не уверена.. Прости. — она сильнее сжимает дрожащее тело в руках, чувствуя приближающуюся истерику девушки. — Мой брат хотел вытрясти из тебя деньги, но сжалился. Ты молодая, рискованная. Он дал тебе второй шанс. Ибо с родственниками должников мы совсем не добрые. — красноволосая уткнулась в шею Саши, редко всхлипывая. —Какие вы мрази. — девушка рыдала почти беззвучно. Но Саша не виновата, Алёна не виновата. Ебучая судьба в этом виновата, её отец и жестокие правила игры. —Да. Малышка, ты сильная. Ты такая сильная, сука. — Саша прижимала девушку к себе, не желая видеть её слёзы. Она всегда была безжалостной, ни один человек не мог вызвать у неё жалость. Кроме Алёны. Всё же человечность в ней ещё осталась. Швец жалко, она не заслужила такой ужасной жизни в страхе и с травмами. Она успокоилась через несколько минут, красными глазами изучая лицо Саши. Она видела, что девушка действительно сожалеет, хотя и не виновата. —Это было раньше. Сейчас такого не повториться, ты под защитой Вити.. и меня. — Швец слабо улыбнулась, стирая влажные щёки. Слишком часто она стала плакать. —Всё хорошо, я пережила. Но вспоминать это мерзко и противно. — Швец отвернулась в от Саши, поудобнее устраиваясь на кровати. — Я спать хочу.  — Горбачёва согласно кивнула, накрыла девушку пледом и вышла из комнаты, под предлогом покурить. На самом же деле она давала время Алёне успокоиться, а себе переварить информацию. Она вышла на задний двор, присела на шезлонг, который находился у бассейна и закурила. Сигареты всегда спасают.  Девушка неуверенно набирает номер брата и подносит телефон к уху, не желая узнать того, чего боится. —Алёна уже заебала тебя? В прямом и переносном смысле. — хмыкает в трубку мужчина, но Горбачёвой не весело. Ей жутко. —Её дважды изнасиловали из-за долгов отца. Это сделали наши люди? — голос был ледяным. —Да. — чуть подумав, ответил Виктор. — Насколько мне известно, отец очень хвалил Джея за это. — Саша прикрывает глаза. Джей. Прозвище одного из лучших наёмников. Он не знает границ и жалости, он спокойно может убить младенца или инвалида - бабушку. Главное для него — выгода и результат. —Я убью его. — шипит девушка, сжимая в пальцах телефон. Она уже представляет, как тот корчится от боли и мук, как ему отрывают пальцы и варят в кипящем масле, пока знакомый голос не прозвучал с укором: —Он лучший, и ты это знаешь. Из-за твоей девчонки, мы не можем убрать его, ты, блять, сама это понимаешь. Я знаю, как Алёне может быть больно, но твои интрижки не стоят жизни наших людей. Пойми, что бизнес важнее отношений. — на этих словах разговор прерывается. Горбачёва прячет лицо в ладонях, мечтая забыться. Ей больно от того, что именно её семья принесла в мир её девочки так много боли. Ей стыдно знать, что она ничего не может сделать с этим. Ей мерзко, что брат прав. Джея убрать нельзя —невыгодно. Он очень дорог для их организации. —Всё хорошо? — подходит Швец со спины и приобнимает девушку за плечи. — Тебя долго не было и я не могла уснуть. Что-то случилось? —Тебя изнасиловал Джей. — Саша тянет девушку за руку и усаживает на своих коленях так, чтобы видеть лицо Алёны. — Я не могу ничего сделать, я не могу его убрать. Он отвратительный человек, но лучший работник. Извини. — она утыкается лбом в чужое плечо, чтобы не показывать грусти и собственной слабости. —Всё нормально. — Швецова шумно вздыхает, водя пальцами по шее и спине дамы. — Я отношусь к этому более спокойно, чем это было раньше. Ни ты, ни я не виноваты в этом. Мой ебучий папочка и его долги — главные виновники. — она усмехается, даже сама не зная почему. —Ты навещала его в тюряге? —Первые месяцы. Потом тётя настояла на том, чтобы я приходила реже, а я совсем хуй забила. Семь лет прошло, ещё, — девушка задумалась, дабы посчитать. — Ещё 13 лет он будет на зоне. Это плохо, что я не скучаю? —Не думаю. Он не был тем человеком, который бы заслужил нечто другое. — девушка запускает руки под футболку Алёны. — Ты замёрзла. Ещё и в одних носках. —Всё ещё тепло. Я купалась в бассейне и жива. — она улыбается, вспоминая, как по пьяни решила искупаться. Горбачёва улыбается в ответ, приподнимая даму за бёдра, приподнимает на руках и заносит в дом. —Думаю, мы посмотрим фильм и ляжем спать. Или не спать? — Швец смущается, покрепче обхватывая чужую шею. —Пошлячка.