Кофе 3 в 1.

Дома всегда лучше, чем где бы то нибыло. Дома уютнее, дома спокойнее, дома безопаснее. Раньше Алёна считала своим домом ту двухкомнатную квартирку в маленьком городе под Москвой, где она провела бурные подростковые годы и самое счастливое время. Теперь она считает своим домом большую квартиру в Москве, с красивыми видами из окна и с кошечкой на диване. А дом — это где? Там, где тепло, уютно и комфортно? Там, где безопасно? Там, где тебя будет ждать любимый человек? Или там, где ты можешь поговорить сам с собой и понять, что ты сумасшедший? Алёна не знает. И она не знает, как часто будет менять свои дома и где же ей будет место. Душу тянет туда, где есть Саша. А Сашу тянет туда, где есть возможность работать, жить и любить. Возвращаться обратно в маленький городок страшно. Швец не знает, что ожидает в родных улочках и районах. Как её встретят дядя с тётей спустя два года, ведь до этого они лишь созванивались и то очень редко. Алёна не знает, где она будет жить это время, потому что в свою квартиру, которая стоит одинокая и пустая тоже страшно. Она полна воспоминаний, а они горькие и болезненные. Там всё болезненное. Швецова поняла, что лучше в Москве, где она не знает большинство вещей и людей. Где можно гулять и заблудиться навсегда. Где есть её клубы, в которых она слишком много вложила, и это даже не деньги, а душа и моральные силы. Швец не хочет обратно. Но так нужно, так надо. Сашу она одну не оставит, не просто потому, что будет скучать, а ещё одной в этой квартире делать нечего. Это уже будет не дом, а ад. —Ты готова? — заходит в спальню Горбачёва, глазами рассматривая возлюбленную. —Да, я уже собрала вещи. — грустно вздыхает Швец, закрыв чемодан со всеми "нужными" вещами. Не факт, что половина из того, что она взяла, понадобиться. Саша с сомнением изучает огромных размеров чемодан, фыркает и катит его за длинную ручку к выходу. Даёт Алёне время посидеть одной, подумать. Швецова слишком много думает, но Саша не мешает. Голубоглазая последний раз проводит руками по заправленной кровати и покидает спальню. Уезжать отсюда совсем не хочется. Слишком красивая, родная и уютная квартира. Жужа беспокойно сидит в своей переноске, жалуясь на то, что её вообще туда запихнули. Она старается разжалобить Алёну, которая держит эту ярко - розовую коробочку с сущим монстром внутри на коленях, а та в свою очередь жалобно смотрит на Горбачёву. Саша лишь закатывает глаза  отвернувшись в окно, чтобы не видеть эти попытки дать котёнку больше свободы. Водитель с поднятой бровью смотрит на всю эту картину, но ничего не говорит и продолжает смотреть на дорогу. Спустя десять минут кошачьих оров и алёниных: "Ну Сашенька, ну пожалуйста, может у неё клаустрофобия", Жужа оказалась на свободе, весело шагая по заднему сидению автомобиля. Горбачёва корчит недовольные рожи, но как только пушистое чудо ложится ей на колени и мирно засыпает, все недовольства мигом исчезают. Швецова улыбается, поглаживая Жужу по спине. —Надо было оставить её Вите. — качает головой Горбачёва, за что получает небольшой подзатыльник. Водитель прячет смешок за кашлем. —Она наше дитя, а ты её просто так готова в Москве оставить. Никудышная ты мать, Саша! —Зато ты у меня самая лучшая мать. Кто вчера не досмотрел и Жужа чуть в унитазе не утопилась!? — даёт лёгкий щелбан в ответ и усмехается от такого разнообразия эмоций на алёнином лице. —Да это случайно вышло, я чай заваривать стала, а она уже в водолазники подалась. — Алёна обиженно дует губы и отворачивается. Она же не виновата, это их ребёнок такой любопытный. Она же сразу успела её достать, помыть, накормить и сказку на ночь рассказать. Горбачёва всегда всем недовольна. С таким настроением и разговорами девушки провели ещё часа два, успели поспать, поесть, поругаться, помириться, Швец проиграла Саше в карты всё наследство, и вот наконец-то они доехали до города. Когда за окном начали мелькать знакомые домики и дворники, Швец окутало чувство ностальгии и тревоги. Здесь она жила 19 лет, знает каждый тёмный угол и почти каждого продавца во всех магазинах. В Москве всё по - другому, там слишком много незнакомых лиц, слишком неизведанная территория и за два года там невозможно изучить хотя-бы один район. Саша замечает, как Алёна поглядывает в окно и теребить пальцами край тёплого свитера с изображением Мисы из аниме "Тетрадь смерти", которое они смотрели вместе из-за прихотей Швец. —Мы заедем сначала в мою квартиру, затем я поеду в клуб. Ты что делать будешь? — Горбачёва поглаживает излюбленные красные волосы. Швецова улыбается, прикрывая глаза. —Думаю, съезжу к родственникам. Они давно просили встретиться. —машина неумолимо приближалась к знакомому кирпичному дому. Швецова редко проводила время у Саши в квартире, чаще у себя или в их доме, перед переездом она лишь один раз переночевала у Горбачёвой. Там слишком пусто и безжизненно, кажется, что самой Саше там не особо нравится. — Может будем жить у меня? Мне там привычнее и до клуба твоего ближе. —Почему нет. — Саша поворачивается к мужчине за рулём. — Сворачивай на Ленина 45. — водитель отозвался коротким кивком и вывернул руль вправо. Теперь Швец на душе было легче. В той квартире приятней, спокойней и комфортнее. Родной дом показался спустя десять минут и внутри у Алёны что-то затрепетало. Как давно она не бывала здесь. Господи, как же поживает та молодая семья на пятом этаже, у которой вечно орущий ребёнок и неугомонная собака? А как её бабушка - соседка себя чувствует, вечно угощающая всех пирожками и сплетничая со своими подружками у подъезда? Она по всем очень даже соскучилась. Водитель помог девушкам отнести чемоданы в квартиру и исчез буквально сразу же. Швец разделась на пыльном полу, умирая от усталости и воспоминаний, нахлынувших неожиданной волной. За этим столом сколько было выпито кружек излюбленного кофе три в одном, сколько было прочитано книг за этим диваном и сколько раз она билась мизинцем об эту чёртову ножку кровати. Квартира эта родная и уютная, даже с большими слоями пыли, пустыми холодильником, полками и шкафами. Жужа отправилась на исследования территории и возможных вкусностей, Алёна начала потихоньку разбирать свои вещи и раскладывать одежду в шкаф, а Саша быстро переоделась в белую рубашку, тёмные брюки и туфли на высоком квадратном каблуке. —Ты уже уходишь? — оборачивается Швец, рассматривая красивую девушку, которая крутилась у зеркала, поправляя тёмные волосы. —Да. У меня встреча с несколькими администраторами. Вернусь поздно. — целует в макушку и быстро выходит из квартиры, оставив Алёну в обществе чемоданов и Жужи, которая всем видом намекала, что не против была бы и поесть. Поставив перед кошечкой миску с кормом, Алёна потратила ещё часа два на то, чтобы разобрать все вещи, привести квартиру в божеский вид и сходить в магазин за продуктами. Набрав номер тёти, девушка договорилась о встрече через полчаса и начала собираться. Погода на улице обещала мороз и ветер, да и уже почти везде отопление отключили, а дома источают лишь холод и недружелюбие. Выбор Алёны остановился на тёплом свитере светло - горчичного оттенка с белыми полосами и джинсами с высокой талией и красивыми чёрными сердечками. Также она надела светлое пальто и клечатый шарф, намотав его на голову, чтобы уши не застудить 21 годик, всё правильно. Швецова попрощалась с Жужей, попросила, чтобы она не разнесла ей квартиру и вышла из дома. Идти до тёти с дядей буквально минут десять, поэтому замёрзнуть Алёна не успела. С порога её встретила любимая тётя Оля в неизменном леопардовом халатике и с бутылкой игристого вина. —Милая, как давно мы не виделись. Я так соскучилась. — накинулась с объятиями женщина, прижимая миниатюрную Алёну к своей груди, а тётя Оля была довольно высокой дамой. — Как же ты выросла. —А ты всё не стареешь. — ухмыляется девушка, оторвавшись от Оли. Её тётя целые десять лет вообще не изменяется: морщины не становятся глубже, волосы не стали седыми, ну конечно, она ежемесячно подкрашивается в жгучий чёрный цвет. Тётя Оля относится к тем женщинам, которые знают, как пользоваться своей красотой и мужчинами, которые любят эту красоту. Такие женщины ужасно умные, а быть умным — это вовремя прикинуться глупенькой. Прикинуться, что ты мало чего понимаешь в этих машинках, которыми кичатся дяденьки, в спортивных играх и бизнесе. Ты разбираешься исключительно в косметике, модных женских журналах и телепередачах, по типу "пусть говорят". И мужчины ведутся, они мило усмехается с этой глупости, отмечая, что такое им нравится. Им нравятся непосредственные, глупенькие, ярконакрашенные и не-ебущие-мозг дамочки. И Оля прекрасно знала, её неудачник - муж был точно такой же. Который думает, что его похождения налево не понятны ни одному человеку, в первую очередь, его супруге. —Где Женя? — спросила Швец, уже сидя на кухне, попивая крепкий чай, сделанный с любовью в добром расположении духа родственницой. —В магазин отправила. Дома шаром покати, совсем угощать тебя нечем, а он на диване разлёгся и яйца свои чешет. — с напускным пренебрежением сквозь зубы выговаривет женщина, делая новый глоток вина. —Вроде, съехала от вас шесть лет назад, а вы всё не меняетесь. Пёсика бы хоть завели, для разнообразия. — усмехается Алёна, выбирая себе конфеты получше. —Завела я одного пса двадцать лет назад, спасибо, до сих пор смывать за собой не научился. — Швец начала смеяться громче прежнего. Она уже и забыла, что Оля обладает язвительными шутками лучше, чем любой комик из телевизора. —Алёна, ты ржёшь так, что с улицы слышно. — появился буквально из - под земли обожаемый дядя Женя с двумя полными пакетами продуктов. —И я очень рада, что мы наконец встретились, дед - аферист. —ухмыляется Швец, поставив белую кружку с котиком на стол. —Женя, едрить тебя за ногу, где ты шлялся?! У меня Алёна голодная сидит, чаем давится, а ты прохлаждаешься где-то. — начала свою песню женщина, под ехидные и ядовитые смешки племянницы. Дяде Жене ничего не оставалось, как сдаться и молча сесть за кухонный стол напротив девушки, пока его супруга пыталась приготовить что-то едабильное. —Как поживаешь? Как Саша, Витя? — с поднятой бровью он осматривал Алёну. Его очень сильно настораживало то, что его племянница встречается с девушкой, да ещё и та рождена в семье, которой этот мужчина пару лет назад задолжал огромные деньги. Тётя Оля даже обрадовалась за Швец, ведь она не будет вытирать ей слёзы из-за очередного мудака. —Хорошо, бизнес развивается, должники молча спят под землёй. А ведь там могли оказаться все мы, если бы не доброта дяди Вити и его сестры, да? — как же Швецова любит припоминать это своему дяде - неудачнику. Если бы не его долги, то никаких угроз для жизни Алёны и не было бы. И не было бы этих отношений с Сашей, о чём девушка бы сожалела. Везде есть плюсы, даже на кладбище шутка стара, как мир, извините. —Нас пронесло и спасибо тебе за это. Думаю, нам не стоит возвращаться к темам прошлого. Тебе стоит смотреть исключительно в будущее. — мужчина накрывает шершавой ладонью руку девушки, от чего та поморщилась. Мужчина наивно полагает, что любовь Алёны и Саши позволяет ему продолжать веселиться с веществами и проигрывать состояния в казино, при этом очень редко отдавая долги. Они же почти родственники. —Если я являюсь девушкой Саши и владелицей нескольких клубов в Москве, это ещё не значит, что ты получишь часть наследства этой наркокомпании. — улыбается зубами Швец, вырывая свою руку из чужой хватки. Женя улыбается также, всё же родственники. —А ну хватит там кудахтать. У тебя племянница приехала спустя два года, а ты опять свою шарманку про наркотики да игры. — ставит на стол два бокала для вина, один — для виски и несколько тарелок с наскоро нарезанными закусками тётя Оля. — Так, курица скоро будет готова, а пока мы можем выпить и поговорить. —добродушно улыбается женщина, выгоняя мужа со своего места и заставляя наливать всем алкоголь. Спустя несколько часов и одного повторного похода в магазин, потому что вино для дам неожиданно закончилось, Алёна уже намеревалась идти домой. За окном вдруг повалил крупными холодными хлопьями снег, укрывая недавно появившийся сухой асфальт. —Алён, я недавно навещал Серёгу, — начал уже хорошо подвыпивший дядя Женя. — Он очень хотел тебя увидеть. Оля настаивала, чтобы я тебе ничего не говорил, но это уже исключительно твоё решение: идти или нет. Он очень скучает. —Хорошо, я подумаю. — кивнула девушка и вышла из квартиры навстречу холодном апрелю и злому ветру, который каждый раз порывался сбить миниатюрную Швец с ног. Алёна знала, что бесконечно бегать от отца будет неправильным, всё же родная кровь, но обида на этого человека настолько огромна, что даже думать о его существовании было больно. Этот человек думал только о себе, о своих потребностях и проблемах. Каждый раз, когда в сторону их семьи сыпались угрозы, то отец никогда не спешил возвращать долг, а прятался по друзьям и коллегам, отдавая пятилетнюю дочку на попечительство родному брату и его супруге. Он мог вколоть себе несколько шприцов наркоты прямо при Алёне, которая после пряталась в шкафу, чтобы папочка вновь не начал лезть к ней с долбоебскими вопросами и претензиями. Медленным шагом девушка добралась до дома минут за двадцать, постоянно оглядываясь и задумываясь, что же ей делать. Кончики пальцев ног и рук успели замёрзнуть, когда Алёна наконец-то зашла в квартиру, где, наудивление, горел свет и пахло вкусным кофе. Сняв с себя пальто и шарф, девушка прошла на кухню, где Горбачёва сидела в большой толстовке и с голыми ногами, попивала кофе из большой жёлтой кружки, листая ленту Инстраграмма. Заметив девушку, Саша улыбнулась, встала со своего нагретого попой места и приобняла Алёну за талию. —Ты долго. Почему не позвонила, я бы тебя встретила. — Швец прижалась к до ужаса тёплой Саше, грея свои ручки об ткань толстовки. В комнате стоял жуткий холод и вкусный запах кофе с молоком. —Я думала, что ты ещё не вернулась. Я пойду переоденусь, можешь сделать мне чай? — Горбачёва кивнула и повторно поставила чайник на газовую плиту. Швец ушла в спальню, по пути снимая свитер, кидая его на постель. Переодевшись в длинную розовую футболку с рисунком утки и полосатые носки, потому что пол был ужасно недружелюбен и всем своим холодом приказывал укутаться в плед, Алёна вышла обратно в гостиную - кухню, где на столе уже стояла высокая кружка с горячим чаем. Саша сидела напротив, допивая свой кофе и ожидая, когда Швец к ней придёт. Алёна села на стул, взяла двумя ладонями кружку, пытаясь согреться. —Женя сказал, что мой отец хочет, чтобы я с ним встретилась. Соскучился. — грустно усмехнувшись девушка встречается с заинтересованным взглядом карих глаз. —Ты сама хочешь его увидеть? —Я не знаю. Мне страшно, но я чувствую себя виноватой, что так долго с ним не виделась. Он же мой отец. — медленно прихлёбывая чай, Алёна готова была разреветься от безысходности. Тема семьи, и тем более отца, для неё слишком интимна и трепетна для того, чтобы долго об этом размышлять. Чувство вины и страха навалились тяжёлым камнем на грудь так, что вздохнуть было болезненно. —Обдумай эту мысль несколько раз, в тебя полно времени. Мы в Москву только через неделю вернёмся, так что принять решение ты успеешь. —Как с клубами? — меняет тему девушка, допивая чай. —Неплохо, есть некоторые проблемы с поставками наркоты, но это можно уладить. Говорят, что менты сильно бдительны стали. Твоя Ангелина ничего не говорит по - этому поводу? — громкое слово "твоя" Алёне не понравилось, из-за чего девушка поморщилась. "Ангел" очень сильно переживала из-за отъезда Алёны в другой город, но смирилась и приняла общение через интернет. Девушки часто созванивались и переписывались, Швецовой приходилось частенько привирать, что она работает в одном клубе администратором и никак не может бросить это занятие, чтобы встретиться с подругой. На самом же деле Алёна этого просто не желала, её устраивало общение на расстоянии и вечные сашины порывы ревности было легче устранять. —Нет, только сказала, что закладок по всему городу больше стало и она даже не знает, что с этим делать. — Алёна положила кружку в раковину и удобно разместилась на чужих оголённых бёдрах. — Тебе не холодно? —Нет. — чужие пальцы ловко проникли под футболку, изучая излюбленное тело. — А тебе? —Нет. ебать, у них диалоги —сказала Алёна, играя прядками тёмных кудрей. Где-то по дому бегала Жужа, играя любимым шариком, а две девушки жарко целовались на старой кухне, где началась их длинная история любви.