Кофе 3 в 1.

Она начала задыхаться уже на пороге. Когда Алёны не обнаружилось в квартире, Ангелина испугалась ужасно. Да, она никогда не встречала её, виляя хвостиком, но хотя-бы подавала признаки жизни. А сейчас квартира пуста, безжизненна и темна. В гостиной непривычно царит мрак, обычно там лежала Алёна, смотрела в потолок или, в лучшем случае, телевизор. Швецовой не нашлось и в спальне, и в ванной, и на кухне. В квартире стояла звенящая тишина, давящая на голову. Зато на кухне она нашла недокуренную пачку сигарет, явно оставленную Алёной, ведь такие сигареты Геля не курит; и записку. Очень странно было находить такое в собственной квартире, где уже почти месяц ничего нового не происходило. Бумажка была свёрнута в несколько раз и на ней было написано: «Для Ангела». Девушка аккуратно взяла её пальцами, развернула и начала вчитываться в кривые, но со своим стилем буквы: «Солнышко, прости меня за всё. За всё, что ты перенесла со мной, все мои истерики, все приступы апатии, все мои загоны. Я безмерно тебе благодарна, и никогда не смогу оплатить тебе, за твоё добро.» Сердце Гели пропустило удар. Попахивало очень дешёвым трюком из американского сериала про подростков и их тяжёлую судьбу. Всё прямо в стиле Алёны. «Я грубо пользовалась тобой, чтобы забыть Сашу. Не думаю, что это бы тебя удивило, но в твоих глазах я видела надежду на наше счастливое будущее. Где я рядом с тобой, где я тебя люблю, где нет места моим слезам и травмам. Но это будущее не наступит, как бы ты не старалась, как бы не хотела. Я мразь, которая забывалась в тебе, в твоём тепле, в твоей заботе. Я надеюсь, ты возненавидишь меня, пусть я и знаю, что твоё доброе сердце на такое не способно. Я оставлю тебе всего один подарок напоследок.» Девушка грустно усмехнулась. Она была бы  полной дурой, если бы не догадывалась о том, что их ночи не несли в себе ничего романтического, но Ангелина безнадёжно желала, чтобы такое у них случалось часто и не только тогда, когда Швец напивается до кондиции ничего не соображающего кабачка. Она наслаждалась её телом, отдачей во время секса, стонами, криками. Но никогда не слышала, чтобы Алёна произносила её имени, когда Геля ласкала её. Ни-ког-да. У Швецовой фигурировали обычно тихие стоны, всхлипы и маты, пошлядские высказывания и громкие вздохи. «Скорее всего, живой ты меня уже не увидишь. Не бойся, я приняла это решение самостоятельно, я хочу избавить себя от мук таким грязным и глупым способом. Я слаба для того, чтобы пережить всё это дерьмо.» Девушка невольно смяла краешек письма в руках. Животный страх забрался в самое сердце. Не может быть такого, чтобы Алёна, эта светлая, жизнерадостная девочка, так быстро сдалась из-за какой-то измены. Да быть такого не может! «Саша, моя Саша, моя бывшая девушка — та, которую ты ловишь на протяжении нескольких лет. Она Александра Горбачёва, сестра Виктора Горбачёва, дочь Олега Горбачёва. Её уже тоже нет, но её брат всё ещё жив, он будет портить жизнь остатку моей семьи за то, что я забрала его сестру. Я не прошу тебя их защитить, я лишь ставлю тебя в известность. Прости за всё, я люблю тебя. Моему личному Ангелу, который старался быть дьяволом.» СУКА. Ангелина, слабо соображая и почти не дыша, набирает номер своего коллеги, считает бесконечные, словно удушающие гудки, с каждым разом внушающие все больше и больше тревоги. Наконец, парень поднял трубку и встретился с отчаянным криком девушки: —Я знаю, где Горбачёвы. Сенатра, он сейчас в Москве, но.. Его сестра здесь, — она неожиданно начала задыхаться. — Предупреди наших людей в Москве, пусть ищут. И пришли мне парочку людей на адрес. — она назвала адрес квартиры Швец, напуганный парень всё понял и сделал так, как велит его знакомая. Она не была точно уверена, что девушка именно там. Алёна могла быть у Саши, могла уехать в Москву или вообще на Курильские острова, но мозг, пусть и плохо, но соображающий мгновенно строктурировал план дальнейших действий. Сначала квартира, если не там, то квартира Саши, клубы, кафе, бывшее место алениной работы, а потом Москва. Хоть где-то из этих мест она точно найдётся. И желательно живой. Ангелина хватает свою ветровку, буквально впрыгивает в замшевые кроссовки и выбегает из квартиры, собирая остатки здравого смысла воедино и пытаясь не сойти с ума прямо сейчас. Сойдёт попозже, если найдёт Алёну, желательно живой. На другое она и рассчитывать не хочет, хочет, чтобы она нашла её хотя-бы дышащей, двигающейся, с бьющимся сердцем. Она спасёт её, приведёт в чувства, заберёт к себе и проведёт беседу. Глупую, ни к чему не приведящую и бесполезную. Геля пинком открывает железную дверь подъезда и буквально залетает в такси, которое вызвала пару мгновений назад, и кричит водителю ехать на бешеной скорости. Мужчина средних лет с неводольным видом закатывает глаза, но срывается с места и мчится на нужный адрес. Ангелина нервно стучит подушечками пальцев по мягкому сидению машины, смотря в окно. Тучи собрались вместе и решили устроить на улице настоящий хаос. Ветер поднялся, в мгновение всё вокруг потемнело и началась гроза. Очень плохой знак. Через минут десять машина останавливается у нужного дома, девушка невнятно благодарит водителя и вновь устраивает забег от машины до подъезда. Там уже ждали несколько её знакомых, которые совсем не понимали, почему их вызвали и к чему такая спешка. Геля рывком открывает дверь подъезда и поднимается на этаж. Дверь алениной квартиры закрыта, за ней не слышно даже дыхания. Паника накрывает с головой, девушка буквально приказывает её выбивать и только спустя несколько минут спора её просьбу выполняют. На вид слабая и хлипкая дверь отказывается поддаваться нескольким сильным толчкам трех мужчин. Глаз девушки задёргался от нарастающего напряжения. Дверь с ужасающим скрипом и звуком сломанного замка открывается, впуская людей в помещение. Ангелина врывается первая, расталкивая коллег в разные стороны. Замирает в дверном проходе гостинной. Посередине комнаты лежат два тела. Кровь вытекает из них и пачкает пол, смешиваясь в приличных размеров лужу. Девушка не может пошевелиться, пока остальные поднимают шум и подходят к ним. Слабая ниточка надежды разорвалась, когда один из мужчин ощупал их пульс. Мертвы. Обе молодые девушки мертвы и не дышат. Их жизнь прекратилась в этой квартире. Геля падает на колени, словно в бреду, подползает к лицу Алёны и начинает рыдать. Слёзы невозможно остановить, они текут непроизвольно, девушка и не заметила бы их, если бы они так сильно не застилали взгляд на мёртвое тело. Швец ещё тёплая, её небесные глаза прикрыты, такое ощущение, что она просто крепко спит, и если Ангелина постарается, то она обязательно проснётся. Только сейчас она заметила её нездоровую худобу. Швецова лежит фарфоровой куколкой, обмякает её тело, когда Ангелина пытается её обнять. Ещё сегодня утром она видела её живой. Целовала в лоб перед уходом на работу. И так глупо потеряла её. Девушку, которую любила, с которой хотела построить будущее, которой дарила всю поддержку и заботу, на какую только была способна. И все это она потеряла в один момент. Почему же не спасла? Почему не осталась дома? Почему не предугадала? Ведь можно было этого избежать, всего лишь прогуляв один день. Но нет. Ничего нельзя вернуть. Смерть унесла её любовь далеко, туда, откуда никто не возвращается. Ангелина не является верующей, но ей бы искренне хотелось, чтобы её девочка была в раю. Другого исхода она и не заслуживает! Взгляд перебегает на тело лежащее рядом. Горбачёва выглядит хуже, чем Алёна. Намного бледнее, её чёрные волосы больше не такие шелковистые как раньше. И выглядит она, словно убили её давным давно. Как минимум несколько часов назад, хотя тело её такое же тёплое, как и у Швецовой. Пока остальные вызывают медиков, осматривают квартиру и звонят начальству, Ангелина тупо пялится на трупы. Такого она никогда не позволяла себе при исполнении. Даже когда умирали дети, старики, инвалиды, люди, незаслуживающие смерти. Она не печалилась о них, понимала, что в любой войне есть жертвы и избежать смерти нельзя. Но сейчас она понимает людей, которые кричат от боли около тела своего близкого человека. Она понимает их чувства, их боль, их безысходность, их страх. Когда люди умирают, то страх пробирается в самые отдалённые уголки душ остальных. Смерть всегда рядом, она следит за всеми, она главенствует в этом мире и не собирается жалеть никого. Смерть — проявление жестокости. Смерть и есть жестокость. Когда тела увозят, то Геля замечает на своей кофте алый след крови. Не знает чей, Алёны, Саши или это её сердце разбилось настолько, что может спокойно истекать кровью на глазах у других. Неизвестное раньше чувство оседает горечью на языке, заставляя беспрерывно сглатывать слюну, чтобы хоть как-то справиться с тошнотой, подкатывающей к горлу каждую секунду всё сильнее. Её любимая сейчас лежит рядом с тем, кто причинили ей неизмеримую ни в чем боль, буквально уничтожил ее душу. Саша лежит рядом с ней, с ее Алёночкой, с ее смыслом жизни. Почему Швецова так жестока с тем, кто любил ее всем сердцем, не смотря ни на какие преграды? Ангелина же души не чаяла в этом человеке, пусть и совершенно пустом и разбитом. Надеялась на лучшее, хотела взаимности! Но не получала ничего, кроме быстрого секса, даже без поцелуев в губы, и кротких объятий после возвращение домой. Да даже к объятиям иногда приходилось принуждать, первой лезть к Алёне и глупо прижимать ее к своему телу, просто чтобы почувствовать ее тепло. Но теперь Швец навсегда останется холодной, безэмоциональной и неживой. Убив себя, она уничтожила и Ангелину. Домой она возвращается в полном опустошении. Словно что-то внутри сломалось, больше не будет работать как прежде. И это что-то было таким важным, словно без этого Геля сейчас развалиться на несколько частей и больше никогда не сможет собраться обратно. Достает в каком-то полубреду бутылку холодного вина из холодильника. Дрожащими руками открывает его и делает несколько больших глотков прямо из горла. Нет смысла пачкать бокалы, нарезать фрукты, включать фильм. Это не эстетичный прием алкоголя в свой организм. Это свинское желание нахуяриться и забыться, чтобы стереть из головы образ холодного тела возлюбленной, чтобы заполнить ту дыру внутри, которая ужасно сильно саднит и болит. Как свежая рана после падения с велосипеда на асфальт. Но проблема в том, что ту рану можно обработать перекисью и все будет как раньше, а с этой так не сработает. Нет такого лекарства, чтобы пережить и забыть Швецову. Не придумали врачи такой таблетки, чтобы не тосковать по умершему человеку. Она напивается слишком быстро. Ведь пить то совсем не умеет, ей и двух глотков достаточно, чтобы потеряться в ходе собственных мыслей. На этот раз она уничтожила полбутылки красного полусладкого, перед тем как дать волю эмоциям. Словно это вино смогло найти кнопку включения эмоций, и Ангелина начала рыдать на всю свою небольшую квартиру. Она буквально орала о том, как несправедлив этот мир, насколько она не любит людей, как она устала и как она не хочет жить. Кричала громко и беспрерывно, избивала бедный линолеум на своей кухне и грубые стены в розоватых обоях. Царапала шею, руки и колени, била себя по щекам, вырывала волосы на голове и просто пыталась заглушить боль внутри. Уснула так же быстро, как и напилась — в одежде, прямо на полу, бутылка опрокинулась и разлила красноватую лужу на полу. И к ней пришла Алена в эту ночь. В эту и последующие ночи тоже. *** Сегодня ровно год, как Алёны нет. А вместе с ней и Саши. А вместе с ними и спокойная жизнь Ангелины превратилась в ад. Она словно слетела с катушек, но только для себя. Для других она просто горем убитая девушка, потерявшая подругу и обвиняющая во всём семейку Горбачевых. Днём она смелая девушка, героиня, сумевшая изловить главного наркобарона области, талантливая работница. Ночью — сумасшедшая, просто наглухо отбитая девочка, которой каждый раз приходят образы умершей Швецовой, Саши, и то, как они обе счастливо держаться за руки, а из груди их целые кровавые реки разливаются. Они улыбаются, они довольны и словно насмехаются над бедной Ангелиной, которая вынуждена терпеть свое существование и делать вид, словно она адекватная. Сегодня ровно год беспрерывных панических атак, страха и запаха смерти, что сопровождает Ангелину на протяжении всего времени. Кажется, ей даже психолог не поможет отмыться. Никто никогда не закроет эту дырищу в сердце. Ни одна девушка на ночь, ни один парень с красивыми ухаживаниями. Геля не сможет ни одного из её ухажёров даже рядом поставить с Алёной. Слишком яркая, слишком любимая, слишком живая для человека, который умер год назад. И сегодня девушка впервые съездит к ней на могилу. Последний раз она была только на ее похоронах. И этот день она никогда будет не в силах забыть. Как тетя Швец навзрыд кричала и ревела над телом племянницы, даже дядя ее был в глубокой печали. Людей было не много, родные и пара человек с работы. На удивление Сашу похоронили на следующий день и рядом с могилой Швец. Геля даже не знает, как на это согласился ее брат. Наверное, хотел сделать хоть что-то хорошее для своей сестры в последний раз. Перед тем как на долгое время засесть в тюрьме. Ангелина стоит на кладбище. Город мертвых никогда к себе не привлекал, тишина на нем была удушающей и страшной. Геля ненавидит смерть. Она несправедлива, она жестока, она забирает не тех. Могила у Алёны даже красивая, с изгородью в узор цветов и черным памятником, на котором прямо на девушку смотрели два небесно - голубых глаза. У нее всегда был пронизывающий взгляд, а на этой фотографии в особенности. Слева от нее памятник намного дороже, цветов там больше и выглядит чище, чем у Швецовой. Ангелину колит чувство вины, мол, у Саши лучше чем у нее, как так, она же так любит свою Алёночку, как смеет быть хуже других. Но мертвым наплевать на соревнование: у кого брутальнее могила, у кого красивее цветы. Мертвым вообще похуй на все людские проблемы. Ангелина кладет на могилу искусственные цветы, хотя Алена всегда любила живые. Особенно лилии. Особенно, когда дарила их Саша. Геля присаживается прямо на непрогретую майскую землю, ощущая всю её недружелюбность. Невесомо гладит небольшую травку вокруг и усмехается. Боль всё ещё огромная и неподъемная, но ради Алёны хочется улыбаться. Она бы улыбалась и вспоминала о ней с приятной грустью. В этом была вся Алёна. Интересно, а если их души переродятся, то она опять выберет Горбачеву?