Отражение

Суревес кричал в агонии. Он горел! Горел, горел, горел… Горел! Малефик не видел ничего перед собой. Только какие-то отрывки занимали его, видения заполняли его голову, что закипала от обилия всех эмоций и боли. Суревес абсолютно не воспринимал себя или окружающий мир. Он потерялся. Потерялся и сгорал в огне мучительно долго.

***

Северус очнулся от ужасающей боли в шее. Он очнулся, а стоило вспомнить то, что произошло в пятницу в Малфой-мэноре, то несмотря на боль и слабость тела, подорвался с кушетки. Вбежавшая медсестра Мунго попыталась уложить его назад, но Северус, не слыша ее слов, ушел от луча ее заклятья. Ужасающий стук в ушах не давал ничего услышать, а конечности ощущались ужасно вялыми. И все же Северус знал одно. Ему нужно было найти Суревеса. В палату забежали уже колдомедики, от которых Принц собирался убираться, когда Змей, что все это время сидел на изголовьи кровати, пронзительно вскрикнул. Северус вмиг пришел в себя. Голова за секунду стала ясной, а мысли кристально чистыми. Все тело все еще болело, а очаг всей этой адской боли был в шее, где зельевар нащупал слои бинтов. Говорить не получалось, а дышать было просто невозможно. Но несмотря на это Северус все еще стоял на ногах, а после посмотрел прямо в глаза Змея. Феникс еще раз курлыкнул и слетел с спинки кровати к нему. Медсестра и колдомедики не придали этому особого значения, не зная, что даже без палочки зельевар мог сбежать у них из-под носа. Северус оказался в другой палате, а Змей уселся теперь на изголовье другой кровати, где лежал Суревес. Мужчина же сделал два шага вперед и просто рухнул на край чужой кровати, хватаясь за голову. Поврежденные голосовые связки снова рвались под натиском крика, что вырывался у Северуса, который настроился на волну близнеца и теперь горел вместе с ним.

***

Сметвик лично занялся обоими близнецами Принц, что нашли в приемном покое ночью. Никто не видел, кто их доставил или как они появились, хотя теперь целитель ставил на огненную птицу, что неустанно следила за двумя мужчинами. Многие колдомедики лечили царапины от когтей этой птицы, методом проб и ошибок, но понимая то, чего та пыталась добиться. Сметвик же валился с ног. Недавно была еще одна акция террора, так что колдомедикам некогда было отдыхать. И Принцы были тяжелыми пациентами. Гиппократ терялся в догадках, которые у него были, где маги так пострадали. Слишком уж проклятия были сильными и малоизученными. Не родовыми и то ладно. Те распутать было бы нереально, а здесь Сметвик еще видел шансы подлатать близнецов. У Северуса была страшная рваная рана на шее. Опять же птица, которую Гиппократ по учебникам опознал как феникса, пожертвовала слезы для своих, видимо, хозяев. Рана на шее Северуса затянулась, а яд был нейтрализован, но оставались еще повреждения голосовых связок. С Суревесом дела были похуже. У того были ожоги шедшие по правой стороне от кончиков пальцев до лба. Те же слезы феникса залечили крупные повреждения, но с их помощью вырастить новый глаз было нельзя, а расплавлены несомненно магическим огнем были не только мягкие ткани, но и частично кости. Повреждения были очень серьезными, а также не было точных данных о работе мозга.

***

А через три дня было совершено нападение на больницу. Раньше Пожиратели не трогали врачей и пациентов, но это нападение поистине было кровавым. Разрушенное здание срочно чинили, а колдомедики чуть ли не на полу и в коридорах лечили население, пока авроры расхаживали по коридорам.

***

В следующий раз Северус очнулся, чтобы увидеть над собой не потолок Мунго, а потолок Больничного крыла в Хогвартсе. Зельевар резко повернул голову и расслабленно выдохнул, когда увидел на соседней кровати Суревеса. Магу пришлось срочно отбиваться и аппарировать на границу Хогвартса. В Мунго ворвались Пожиратели и Северус не стал проверять ради них или нет. — Вижу вы очнулись, мистер Принц, — сказал Альбус Дамблдор, а Северус так погрузился в связь с близнецом, что даже не заметил мага у своей кровати. Зельевар смерил старого волшебника настороженным взглядом, но кивнул. Авроров вокруг и кандалов на руках Северус не видел, так что некий запас лояльности ему выделили. По крайней мере их не оставили за стенами замка помирать. — Я слышал о нападении на Мунго. Полагаю, что вы оттуда, — сказал Дамблдор, а Северус еще раз кивнул пусть это был и не вопрос. Директор повторил кивок и посмотрел на другого близнеца, что выглядел хуже. Даже за слоем бинтов было видно, что повреждения могли быть смертельными. Поппи уже успела осмотреть сбежавших к ним магов. Северус же под серьезным взглядом Дамблдора потянулся к своему рукаву. Им с Суревесом пришлось бежать из больницы с простых пижамах, но как обычно помог Змей, и все же зельевар успел смести все личные вещи в наскорую руку созданный пространственный карман. Северус под взглядом светлого волшебника вытащил кусочек белого мела. Альбус даже не успел удивиться, как молодой маг начал писать мелом в воздухе. Директор вчитывался в голубые слова. — Оставить Суревеса в Хогвартсе? Здесь не больница, мистер Принц. Здесь школа. А вашего близнеца никак нельзя назвать благонадежным, — ответил Дамблдор на предложение молчаливого зельевара. Северус хотел бы скривиться, но понимал Дамблдора. И тут уж опасность Суревеса была лишь предлогом, чтобы надавить на него. Зельевар снова поднял кусочек мела. — Сделка? А что вы можете мне предложить, Северус? — просто спросил Дамблдор, предлагая ему по сути оценить жизнь Суревеса. Северус снова начал писать, решив заключить сделку на своих условиях. Он точно знал, что Дамблдора заинтересует идея шпиона в стане врага. — Если вы хотите быть информатором, мистер Принц, то вам нужно идти в Аврорат. А мне зачем эта информация? — спросил Альбус, а Северус уже готов был плюнуть старому магу в лицо. У него всегда был характер не сахар, но сейчас был горьче и чернее кофейной гуще. И попытки Дамблдора вытянуть из него все жилы или неизвестно какие обещания бесили неимоверно. Зельевар еще пару секунд посмотрел на Дамблдора, что развел руки, ожидая повышения ставок, но эти приемы с Северусом не работали. Если им не могли помочь в Хогвартсе, то он найдет другие варианты, где схорониться и поправить здоровье. Он найдет, а если не найдет, то создаст другие варианты решения их проблемы, а не станет унижаться или продавать душу неизвестно на какие обещания директора. Зельевар размашисто зачеркнул мелом свое предыдущее предложение, откидывая одеяло и опуская ноги на пол. — Решили не оставаться в Хогвартсе, Северус? А куда вы пойдете? Принц-мэнор сожжен Пожирателями, — сказал Дамблдор, когда Северус еле встал, опираясь на тумбочку у кровати. Зельевар неверящим взглядом впился в лицо директора, пытаясь поймать его на лжи. — Посмотрите в газете. На шестой странице, если я не ошибаюсь, — спокойно подсказал директор, а Северус схватил «Пророк». Мужчина зашуршал газетой и пустым взглядом уставился на Принц-мэнор с пустыми провалами вместо окон и меткой Пожирателей в небе. Руки Северуса чуть дрогнули. Он пытался позвать Что. Пытался дозваться до других домовиков во время нападения в Мунго. Тогда он подумал, что все дело в барьере Пожирателей или его неспособности нормально говорить, но если мэнор сожжен, то никто и не придет на зов, даже когда восстановятся связки. Северус оторвался от газеты, когда услышал, как открывается дверь в лазарет. И Принцу понадобилась только секунда, чтобы сложить все в уме. В Больничное крыло вошел Джеймс Поттер. Вот почему здесь нет толпы авроров, вот почему Дамблдор тянул время, но не соглашался на его условия. Все просто. Зачем ему соглашаться на условия Северуса, когда он может сам выставить зельевару счет. За Северусом значится Долг Жизни перед Джеймсом. Принц понимал, что сейчас ему на шею попытаются надеть ошейник, чтобы потом как служебную собаку использовать для общего блага. И как бы ему была не противна эта мысль, но ему придется согласиться с любым условием оленя, которые, конечно же, подкоректирует добрый директор. И все же…он будет не собой, если не вытянет Суревеса и заставить Дамблдора и Поттера еще пожалеть, что заставили его добровольно надеть эту удавку себе на шею.