Отражение

— Это было бы смешно, если бы не так грустно, — закатил глаза Суревес. Повинуясь его взмаху рукой плесень активировалась в организме старшего Блэка, что кулем лежал у них на диване в гостиной. Северус же скривился, но взмахом волшебной палочки, все же убрал с глаз, но сохранил то, что вышло из Сириуса, который чуть не испортил им ковер своим содержимым желудка. Регулус тут же помог брату подняться обратно на диван и наколдовал стакан воды. Сириус буквально ввалился в Блэк-хаус этим вечером. Весь белый, лихорадящий и бормочащий форменный бред. Регулус попытался влить в блудного брата зелья, но от них тому становилось только хуже, а идти в Мунго он не решился. Старших Блэков не было на Гриммо 12, чтобы остановить Регулуса от путешествия к Принцам, по словам которых их сын слишком уж и безосновательно доверял двум темным магам. Но Регулус рискнул и не прогадал. — Что с ним? — спросил младший Блэк, когда как Сириус откинулся на спинку дивана в полубессознательном состоянии. — Отсутствие мозгов, — сказал, как отрезал Северус. Регулус приподнял бровь, смотря на близнецов, как бы говоря это и так понятно, а он спрашивал более конкретно. — Он связан с нами клятвой о неразглашении, — сказал Суревес. — Но, видимо, хотел ее обойти, влив предварительно в себя что-то, что якобы помогло бы ему с этим. В итоге чуть не угробил себя. — Не знаю, что тебе сказать, — покачал головой Регулус, который убедился с помощью магической диагностики, что с Сириусом теперь все в порядке. — Зато я знаю. Спасибо, что притащил его к нам, — довольно улыбнулся Суревес. — Долг Жизни, — понятливо кивнул младший Блэк, но не испытывал по этому поводу сожалений. Его старший брат был жив, а это самое главное. Хотя сам он свой Долг отдал, когда помог Принцам установить ловушку для Темного Лорда, так что ничего страшного он не видел в том, чтобы и Сириус хоть раз ответил за свои поступки.

***

Джеймс проводил время на работе. На его смене к счастью все было тихо, так что он сидел и занимался оформлением ненавистных ему бумаг. По крайней мере он начал этим заниматься, когда его мысли унесло совсем в другую сторону. А в частности Ордена Феникса. Ранее его собрали, чтобы противостоять произволу Пожирателей, раз Министерство трусливо закрывало глаза на их злодеяния. Но теперь Волан-де-Морт был мертв и его все еще изучали в Отделе Тайн, а Пожиратели трудились в стенах Принц-мэнора, когда как для всего мира были признаны без вести пропавшими, если не гарантированно мертвыми, так что необходимость в Ордене Феникса отпала. И Джеймс этому был рад. Он все еще не знал границ наблюдения за ним, но уже не раз переживал неприятные эмоции в виде той же паранойи. А как иначе, если он доподлинно знал, что внутри его живет какая-то дрянь, которая может следить за ним двадцать четыре часа в сутки? Этот паразит может в любой момент убить его только по взмаху руки ублюдочного Принца. Но хуже того, что не только его, но и его друзей и семью. Как бы он не старался вести себя как обычно, но Лили уже начала на него подозрительно смотреть. Он уже сбился со счета сколько раз Лили спрашивала его об этом. Жена предполагала, что у него проблемы на работе, чуть не прокляла его, когда выпрашивала, а может он отдалился от семьи, потому что нашел себе любовницу, но после мучила его предложениями пойти в Мунго, реально опасаясь, что его кто-то исподтишка проклял. Все же работа аврором опасное дело. Мало ли что. От проблем на работе и любовницы Джеймс еле-еле открестился, но вот на предложение пойти в Мунго уперся окончательно. Идти в больницу было опасно. Как бы ему и самому не хотелось, чтобы кто-то что-то заметил или вытащил из него паразита, но он боялся, что в этом случае угроза Принцев будет исполнена. А умирать так Джеймсу не хотелось. У него была Лили и малютка Гарри. Может это было эгоистично и не по-гриффиндорски, но Джеймс уже не мог так безрассудно кидаться на амбразуру. Теперь он был не один. И мало ему было паранойи и фантомных болей, как на его плечах повисло еще и это. Трус. Он был трусом. Он попался и теперь сидел на попе ровно и перебирал в Аврорате бумажки. Он был рад роспуску Ордена Феникса, больше не напрашивался на серьезные расследования, боясь, что конфиденциальная информация Министерства Магии станет известна Принцам, и кто знает как они ей воспользуются. Он с каждым днем погружался в отчаяние ему совсем не свойственное. Но он никак не мог найти выход из этой ситуации. Впервые в жизни он попал ловушку, из которой не мог выбраться.

***

Северус решительно игнорировал настроение своего тела. Решительно, потому что у него важный эксперимент, а настроение в скачет как горный молодой козел по горам. И это бесило. А еще бесило его любимое кофе. Бесил цвет стен в коридорах. Перманентно бесил Суревес, но последнее не новость, так же как и уничижительное отношение ко всему миру. В итоге эксперимент пошел не в ту сторону, а именно зелью приспичило убежать из котла, а не оставаться в нем. Но хуже всего было то, что Северус заплакал. Пару слезинок можно было бы списать на ядовитые пары, но зельевар знал, что их не было, тем более что он и так уже убрал остатки испорченного эксперимента. Но парой слезинок не обошлось. Неожиданно что-то его накрыло и стало так грустно, что он не выдержал и разрыдался. Он не понимал от чего, ну вот объективно, от чего плачет. Зелье что ли в первый раз от него убегает или жаль, что эксперимент завалил? И все же Северус никак не мог прекратить истерику. Долбаную окклюменцию он использовать мог, но не хотел. Вот просто не хотел! А хотел он рыдать на полу своей лаборатории, так и будет делать, что хотел! Стоит ли говорить, что Суревес чуть не поседел, когда увидел плачущего навздрыв близнеца? К неожиданным метаморфозам тела или повреждениям после зельеварческих экспериментов он был готов. Но к плачущему Северусу его жизнь не готовила. — Сев? Сев, ты в порядке? Что случилось? Где-то болит? Здесь? Нет? Зелье не удалось и ты расстроился? Сев? СЕВ? — кудахтал над любимым зельеваром Суревес, что рядом с близнецом превращался из опасного и поехавшего мага в безобидную котлетку. — Да заткнись ты! — крикнул Северус, все еще продолжая плакать. Неожиданное сравнение Суревеса с котлетой уменьшило желание рыдать. Северус утирал, а если быть точным, то просто размазывал слезы по лицу, но мысли о котлете не покидали его головы. О горячей, ароматной, мягонькой котлете. Вот здесь Северус серьезно задумался над тем, что сошел с ума. Мысль о еде, о вкусной котлете была до того навязчивой, что маг никак не мог от нее избавиться. Но хмурая складочка между бровей зельевара исчезла стоило ему увидеть перед своим носом котлету. Настоящую котлету. Идеальную. Такую как он хотел. Суревес наблюдал, как зельевар, что запихнул в рот всю котлету сразу, теперь силился ее переживать, и не понимал, где его жизнь свернула не туда. Опять.