Отражение

Как только Северус успокоился, то и Суревес автоматически пришел в себя. Не долго думая, малефик отправил записку Гиппократу Сметвику, открыв ему вход в поместье. Северус только смотрел на него косо, но не ругался и не пытался убить. Даже не проклял, что было странновато. Но ладно. Суревесу лезли в голову мысли про опасные эксперименты Сева, про то, что нужно купить детской одежды и мебели, выделить в поместье комнату для детской, а также прочитать книги по воспитанию детей. Не хотелось бы с этим облажаться. — Сев, ты рад? — осторожно спросил Суревес, а зельевар лишь задумчиво уставился в стену. — Рад? — повторил с давящей интонацией Северус, но дальше скандал развивать не стал. -Пока не знаю, — покачал головой мужчина, сжимая переносицу. Суревес вздохнул, но полностью понимал состояние близнеца. Малефик присел с ним рядом и обнял. — Ничего страшного не должно случиться. Не хочу загадывать, надо для начала выслушать Сметвика, но мы с этим разберемся, — уверенно говорил Суревес. — Разбираться с этим в первую очередь мне, — выделил местоимение Северус, указывая себе на живот. Еще не подтвержденный факт беременности был уже безоговорочно принят близнецами, каждый из которых строил у себя в голове долгоиграющие планы с новой переменной в их жизни. — Не бузи. Дочь будет нашей общей, — сказал малефик. — Сур. Я может чего-то не знаю? — язвительно приподнял брось зельевар, чуть отстраняясь, чтобы посмотреть на малефика. — Дочь? — Мне кажется это будет девочка, — просто пожал плечами Суревес. — Третий близнец Принц в семье это уже перебор, — пошутил малефик. Северус ничего на это не ответил. У него была более насущная проблема. — Я хочу есть, — объявил зельевар, но с места и на миллиметр не сдвинулся. — Чего? — спокойно уточнил Сур, откидывая голову на спинку дивана. — Мясо. Яичницу с гренками. Пирог с почками. — Как, ты все слышала. Исполняй, — приказал домовику Суревес. — И накрой стол на троих, — добавил малефик, так как из пламени камина вышел целитель. Гиппократ был в большем шоке, чем сами будущие родители. Под Непреложный Обед Принцам пришлось поделиться и подробностями их отношений и тем, откуда что вообще взялось. Но Сметвик был профессионалом своего дела, так что мог смотреть на них квадратными глазами, но без тупых вопросов выполнять свою работу. Беременность была подтверждена. Пока спокойный словно удав Северус налегал на пирог, то Сметвик светящимися от радости глазами выпрашивал у Суревеса разрешение на ведение наблюдения за столь редким случаем. А зельевару и малефику только это и надо было. Гиппократ от них не уходил, а улетал на крыльях счастья, представляя у себя в уме диссертацию на эту тему и ее фурор в научных кругах. Сытый зельевар начал клевать носом еще за столом, так что отправился просто полежать на кровать, где благополучно и задрых. Суревес же, от греха подальше, отправился в зельеварческую лабораторию, чтобы немного убраться там. Закрывать дверь туда малефик считал преждевременным. Северус и сам не тупой, чтобы не понимать, что зелья могут повредить ребенку. Суревес также заглянул и к себе в лабораторию, решив отложить парочку заготовок как минимум на полгода. И это только мелкие коррективы, что внес в их жизнь случай. Точнее череда случаев. Но Суревес ничуть не злился и не обижался.

***

Пять месяцев пролетели быстро. Развитие беременности у Северуса шло с опережением обычного цикла, что Гиппократ скурпулезно фиксировал. Вопроса о кесареве и не стоял. Это была жизненная необходимость, так как таз зельевара оставался мужским и не был приспособлен для таких выкрутасов. Гиппократ, который и проводил операцию, смотрел на ассистирующего ему Суревеса с непередаваемыми эмоциями, когда тот успокаивал плесень в организме Северуса. Малефику пришлось дезактивировать татуировки, чтобы микрокультура не залечивала хирургический разрез, препятсвуя операции. Северус под обезболиванием той же плесени был полностью в сознании, наблюдая за рождением своего ребенка. И это действительно оказалась девочка.

***

Гиппократ очистил заклинанием руки, посмотрев на молодую семью. Это были самые странные роды, на которых ему приходилось присутствовать. У целителя по позвоночнику холодный пот проступал, когда он смотрел на двух одинаковых мужчин, между которыми был зажат маленький комочек. Девочка была тихой. Она вдохнула воздух, но никакого оглушительного крика не слетело с ее губ. Зная об идентичности ее родителей, неснимаемом проклятии гендера Северуса, а также контроль Суревесом неизвестных науке микроорганизмов, Сметвик даже и не брался за прогноз будущего. Покидал особняк Принцев, Гиппократ с ощущением трех идентичных темных взглядом в спину.

***

Деланей Эйлин Принц по развитию опять же опережала детей ее возраста. Но Суревес и Северус вопреки здравому смыслу не переживали об этом. С рождением дочери их ментальная связь с близнецом растянулась, успешно вместив нового члена их семьи. Таким образом, Деланей имела доступ к знаниям обоих родителей. Сами же Суревес и Северус отметили, что не остались прежними после такого приключения. Что-то глубоко изменилось в них самих. Недостающее звено, о котором они даже и не догадывались, встало на свое место. И так легко было раствориться в умиротворенном спокойствии соединенных трех разумов. Но внешний мир все еще стучался к ним. Северус занимался зельями, Суревес составлял руны, а Деланей играла в ангаре, среди джунглей волшебных растений. Чужие маги, что работали там, ее совершенно не пугали. Наоборот. Матерые волшебники старались избегать маленькой темноволосой и всегда молчаливой девочки, убегая от нее словно от дементора. И их можно было понять, ведь за Деланей присматривала плесень, став ее тенью, куда бы не пошел ребенок.

***

Люциус Малфой наконец стал Министром Магии и Суревес вздохнул спокойно. Ему пришлось побегать, чтобы наводнить Министерство десятками подконтрольные ему шпионов. Обновленный Малфой и так бы выиграл, но Суревес решил воспользоваться возможностью и под шумок подстраховаться, выбив и для себя выгоду. Сев теперь имел контракты на работу и с Авроратом, и с Отделом Тайн, а Суревес был вхож в кабинет Министра в любое время. Нарцисса сияла счастьем и довольством, маленький Драко выглядел булочкой без всяких забот, а Суревесу все равно хотелось домой, подальше от суеты, разговоров и вспышек камер. — Мистер Принц. Какая встреча. Суревес лишь вздохнул, обернувшись к новому собеседнику. — Лорд Принц, директор Дамблдор. Мы кажется это уже проходили, — индифферентно отозвался Суревес.