Зелёный президент

Главред «Соловьиного помёта» смотрел на президента по-щенячьи преданным взором. Он привык получать награды просто так, за то, что целует презика в зад в прямом и переносном смысле. Но иногда он косячил так, что приходилось, подобно Бобрихе, низко кланяться своему патрону, причём с совершенно другой стороны. Президент уже успел одеться в костюм пятнистой собачки, чем невероятно возбудил министра культуры — тощего, обрюзгшего, по слухам, делавшего какому-то мужику сасай. Пришлось звать охранников, чтобы его скрутили. — Мне бы хоть сувенирчик… Я ордена ношу… Я хвалил вас… — плакал журналист. — Я достану тебе сувенир, — приговаривал президент. — Ничего не бойся. Это игра. Как в детском саду. Он уже практически отошёл от похмелья, но воспоминания о том, как его засняли блюющим, всё ещё были свежи. Ладно хоть не обосрался прилюдно и не ударил в грязь лицом перед американским презиком Команчо, который был классический нигга с дредами, общающийся с народом и журналистами посредством давно известного оскорбительного жеста. Зато он выучил рунглиш и теперь переговоры с Санычем напоминали ругать тётьсраки с тётьтоней. — Сувенир, я достану тебе сувенир, — приговаривал Саныч, расстёгивая ширинку, пока журналист поворачивался к нему задом и спускал штаны. — Не плачь! Всё хорошо! Я расстроюсь и буду плакать вместе с тобой. Журналист продолжал реветь. Ему было больно, ведь Саныч драл насухо. — А-а на том свете есть телевизор? — спрашивал он, когда Саныч, приговаривая, как мантру, слова «не плачь», продолжал своё чёрное дело. — Ну… Не обещаю, но будет. — Ого, — воскликнула матуся, допивая водку, — презик наш не обещает! Слышал, а? Ну ты, алкаш ебаный, слышал чё презик говорит?! — она трясла папашу за грудки. — ПРЕЗИК НЕ ОБЕЩАЕТ, ЧЕГО ВЫПОЛНИТЬ НЕ МОЖЕТ! А у сынишки тем временем голова буквально раскалывалась. Подушка вся была заляпана кровью. Помимо головы, он ещё порезал пальцы, выдёргивая осколки из волос. Матуся, когда была злая, могла сделать, что угодно. — Не плачь! Не плачь! — слышал он слова президента, — Я буду плакать вместе с тобой! Сынишка зажмурился и схватился за голову. А матуся продолжала смотреть на экран. В этот раз рядом с ними скопились министры, в том числе и премьер, который как-то подозрительно двигал правой рукой. — Зараз вин хуяку видсмокче, — зевнула матуся. Но этого не произошло. Неизвестно, что было бы, окажись рядом американский президент, ведь все знают, что негры могут дуб хером сломать, так что, нашему мученику ещё повезло, что презик решил его наказать самолично. — Видишь, всё получилось, — президент начал пританцовывать. — Всё хорошо, всё получилось… Всё хорошо! Президент повернулся к премьеру и, указав на откупоренного журналиста, сказал: — Уноси. Премьер послушался. Он помог главреду новостного издания одеться и понёс на своём горбу куда-то. — Дрочит, сука… Мало ему… А где дочка? Была же там… А где она? Опять сняли… Хуйня какая-то. Сука, ей нельзя ничего доверять, нельзя давать на соль! Все дыры продаст за меф! — Мэ-э… — Где дочка?! Здесь была дочка! Ты снял?! — президент тряс своего пресс-секретаря. — Ты снял дочку?! Да, какой презик, такая и семья. Живите теперь с этим. — Презик, дидько, свыння траханна! И донька у нього така ж, — ругалась матуся. — Сынишка, йоб тобе! Хорош валяться там! Здесь люди пировать будут!