В мае — Мария Чайковская
Раннее утро в солнечном Париже началось с привычной пробежки. Собор Парижской Богоматери прекрасно сочетался с другими достопримечательностями.
Алина любила это место, любила порой обрывать все свои дела и на недельку улетать в город влюблённых. И эти выходные были далеко не исключением.
Забежав обратно в дом, девушка умылась прохладной водой, после чего ринулась к холодильнику. Внутри было довольно пусто (если смотреть человеку): две литровые запечатанные бутылки с кровью. Однако вампиру этого бы хватило на несколько дней с лихвой.
Отпив немного донорской крови, заранее заказной из местной больницы, Алина улыбнулась, чувствуя, как холодная жидкость, стоящая некогда в холодильнике, понемногу проникала внутрь. Насладившись и немного подкрепившись, она вновь запечатала бутылку и поднялась наверх.
Гардеробная была довольно немаленьких размеров — на дворе стоял две тысячи двадцать первый год, мода активно менялась — но не сама девушка. Она всё так же любила утончённость и кружевную атрибутику.
За окном стояло жаркое лето. Застегнув белоснежное коктейльное платье, девушка улыбнулась тому, как оно красиво прилегало к талии и было прохладным на ощупь.
Проверив свой смартфон, девушка обнаружила, что за всё время ей звонили лишь несколько раз из офиса, что было некритично.
Сев в такси, Алина воспользовалась наушниками, включая вальс и представляя, что где-то в девятнадцатом веке вальсирует на балу. Она никогда на нём
не была, но эта музыка невероятно влияла на её настроение, заставляя блаженно прикрывать глаза.
Уже через несколько часов Boeing 747-400 приземлился в Домодедово. Москва внешне очень нравилась Алине, ведь она уже жила здесь восемь лет — город чем-то отдалённым напоминал ей родной Санкт-Петербург, в котором та не была уже больше пятидесяти лет.
За пятьдесят пять лет она смогла много где пожить и прочувствовать запах путешествий и той самой свободы, о которой многие грезили, однако нередко девушку что-то гложило: порой какие-то воспоминания из прошлой жизни. Обычно именно это являлось причиной, по которой она летала во Францию.
Не заезжая домой, Алина направилась в офис. Просторное помещение с мраморным кафелем приветливо встретило её. Блондинка с милыми веснушками сидела в кресле, рассматривая журнал с очередным модным показом от Верасаче. При виде входящей она улыбнулась, после чего отбросила журнал на небольшой журнальный столик.
— Ну как ты? Нашла, что искала? — Алина покачала головой в отрицательном жесте, усаживаясь напротив.
— Ты же знаешь, это может лишь отвлечь, не более того. — Девушка посмотрела с пониманием.
— Да, прошлое — оно такое… вот только я после всего, что со мной произошло в Чехове, и думать о нём не хочу! — Алина удобнее устроилась в кресле, откидывая голову назад, из-за чего тёмные, слегка вьющиеся волосы оказались за спиной.
— Тут другое: я словно что-то не закончила, словно мне стоило задержаться хоть на немного, а не сразу в путь… — Слегка прикусив наманикюренный красный ноготок, девушка устало закатила глаза, кладя руку на подлокотник. Дурацкая привычка с детства преледовала Алину, когда она витала в мыслях. — Меня три дня не было, сколько случаев? — На несколько секунд белокурая задумалась, после чего уверенно ответила:
— Два, и хвала святым!
Не оборачиваясь, девушка провела рукой по подлокотнику, после нескольких секунд достала две тонкие папки.
— Вот, Лиза Красникова и Наталья Столбина. — Она протянула подруге папки, после чего продолжила: — Обе уже в центре, помощь оказана. Ничего не помнят — классика. Их объединяет лишь то, что они из одного борделя, и больше ничего.
— Хорошо, Марина, я посмотрю у себя в кабинете, заодно проверю… не пришёл ли ответ из Петербурга. — Девушка устало вздохнула.
— Надеешься, что одобрят и тебе удастся наконец-то побывать там? — Алине ничего не оставалось, как кратко кивнуть и выйти.
Вот уже тринадцать лет они с Мариной Александровой сотрудничали, познакомившись в Чехове, а ещё восемь работали в своей частной компании, прикрытой под центр женской помощи. Ну это было лишь наполовину ложью: они и впрямь помогали девушкам и женщинам, что попали в сложную ситуацию, но по большей части это были вампиры — они расследовали дела, выявляли причины, после чего заметали следы. Ведь нынче развелось слишком много людей, которые не верят, что вампиры — басня, и пытаются всячески раскрыть их секрет.
Алина
Сев в своё кожаное кресло, я потянулась к встроенному верхнему ящику. Внутри лежали зажигалка и пачка Marlboro, под ними — канцелярский нож, степлер и ненужные бумаги, сложно названные аккредитацией, но на деле — не больше чем стопка макулатуры. Иногда я возвращалась к этой пагубной привычке, но не изменяла обычным табачным продуктам: в них всё же был хоть какой-то толк, нежели в обычном дыму, который был так популярен. Как только я открыла зелёную папку, моему взору предстала зеленоглазая девушка с ярко-красными волосами ненатурального цвета, смотрящая на меня. Сноски от Марины были мизерными, проще говоря: зацепиться за что-либо было трудно, даже не так.
Слишком трудно. Из источников: девушке недавно исполнилось двадцать два, родителей давно нет. Образование среднее незаконченное. Из личного рассказа: день был словно в тумане, она совершенно не помнила клиента, который оплатил выездную встречу. Помнит лишь удушье и удар по голове. А дальше Марину, что нашла её возле моста. Со второй девушкой всё было иначе и гораздо проще, что уменьшало вероятность того, что их дела каким-то образом связаны и в городе новый маньяк. Девушка также ездила на встречу с клиентом, однако, возвращаясь домой, получила удар в тёмном переулке, где и встретила позже Марину. У Марины был редкий дар — она чувствовала новообращённых, но не в очень больших радиусах. Обычно дары были редки и даже слишком, поэтому ей предлагали работу в главном центре, однако она не согласилась, поскольку там никто не хотел расследовать и искать причины таинственных происшествий.
Краткий стук вывел меня из какой-то прострации, заставляя взглянуть на входящего. Передо мной стояла Стефания — она отвечала за помощь людям, несмотря на то, что сама являлась вампиром. Ей это нравилось больше, нежели копаться в крови, как она выражалась. Хотя что так, что так ей это никакого преимущества не добавляло, ведь она всё равно пила кровь таких же людей, каким и помогала.
— Тук-тук, ты уже вернулась? — Брюнетка приветливо улыбнулась, после чего поправила своё каре, морща изящный носик. Я лишь кивнула. — Опять куришь? Бросай эту ужасную привычку, всё-таки ты не человек — смерть от горшка, выпавшего из окна на третьем этаже, тебе не грозит. — Я улыбнулась.
— Может ещё и на кровь животных перейти? — Я внимательно посмотрела ей в глаза, после чего сощурила их. На что она заливисто рассмеялась, кивая.
— Да! Именно по этой причине я опоздала сегодня на три с половиной часа — Марина мне сначала не поверила, но после того, как я позвонила по видеосвязи, наконец-то стала воспринимать мои слова всерьёз, не без смеха конечно. — Стефания поправила свои круглые очки и что-то черкнула в блокноте, а я лишь успела подумать, как бы отреагировал обычный начальник, слыша подобную отмазку.
Я улыбнулась, машинально выпаливая:
— Как прошёл твой день?
— Обычный нудный понедельник.
«Как прошёл твой день?» — Фраза словно эхом отдала в мыслях, будто я уже кому-то это говорила.
— Ну ладно, не буду мешать — дел по клыки, нужно ещё заехать в две квартиры. — Я улыбнулась такому перефразированному выражению и сочувственно потрепала её по плечу.
— Удачи! — Она рассмеялась, сказав что-то о том, что представляет, как разомнётся на каком-нибудь мудаке, а я пошутила о том, что ей стоило родится мужчиной, чтобы в глазах девушки стать принцем на белом коне. Или же, в её случае, Мерседесе.
Зайдя на рабочий стол ноутбука, первым делом я решила отправить со счёта фонда некоторые суммы денег по адресам, которым оказывали финансовую поддержку. Всё это настолько меня изнуряло, но и по-другому я не могла. Отправив нужную денежную сумму на последний лицевой счёт, я скомкала распечатку счетов, после чего кинула её чётким попаданием в мусорку. Поставив ручку в канцелярский стакан, я тут же устало откинулась на спинку кресла, закидывая ногу на ногу.
«Наверное, ты бы сказал мне о том, что я вечно пытаюсь спасти этот мир и рушу вековые устои. — Я улыбнулась, проведя пальцами по гладкому покрытию стола. —
Но ты бы и поддержал меня, чего бы то ни стоило».
Напрочь забыв об ответном письме, я покинула офис, не пересекаясь с коллегами. Погода в Москве была гораздо холоднее, поэтому я поёжилась от очередного порыва ветра, вызывая такси. Водить я так и не научилась, да и не видела в этом смысла — да, я могла себе позволить хорошую машину, однако для меня так было проще. Накинув на плечи пиджак, я внимательно посмотрела на закат, что только-только окрасил небо яркими красками. Лёгкий дождик, судя по всему, прошёлся по земле, пока я находилась в помещении. Мне безумно нравилось время после дождя: всё приобретало свежий аромат, запахи растений становились ярче. Сев в такси, я быстро указала свой адрес и направилась домой, параллельно поддерживая беседу с таксистом, который рассказывал о своей жизни.
Часы в гостиной пробили ровно восемь, стоило мне попасть в квартиру. Моё, как назвала Марина, скромное жилище было довольно просторным, в стиле лофт, с идеальным порядком.
Порой создавалось впечатление, что здесь никто не живёт, но меня уже не заботила личная жизнь, как раньше. В первые годы жизни в Мюнхене я действительно пыталась завести отношения и построить семью с каким-нибудь вампиром, однако всё было не то.
Я словно ощущала к себе некое отвращение, меня будто что-то держало и не давало этого сделать.
Но я не сильно переживала по этому поводу, ведь меня действительно не тянуло к мужчинам, на что мои подруги любили шутить про завышенные требования.
Переведя свой взгляд на обручальное кольцо, я улыбнулась, проведя подушечкой указательного пальца по дорогой бриллиантовой огранке.
«Интересно, как ты меня добился настолько, чтобы я приняла твоё кольцо?» — Я улыбнулась, вспоминая свою недоступность и ужасный характер.
