The Intro pt.2
29 марта 2022 г., 11:10
До самого утра трое парней оживленно болтали за кухонным столом, обсуждая название их творческого коллектива. Казалось, что это невероятно приятный сон, который снится сразу всем одновременно. Никто не мог поверить, что среди миллиардов людей судьба свела талантливых парней в общаге, которые жили одной мечтой на троих. Чанбин оказался SpearB, с которым Чан уже несколько лет пытался записывать песни. До релизов дошло только несколько треков, которые очень медленно набирали популярность среди аудитории, но парни не опускали руки и продолжали стараться: они были уверены, что в будущем выпустят что-то по-настоящему крутое. Спустя пару часов бурного обсуждения названия их группы они пришли к согласию.
— 3racha. Мы будем называться так. «3» — по количеству участников, а «racha» — от названия соуса Sriracha. Даже звучит похоже. Мы будем огненными, острыми, как этот соус. От наших песен внутри будет все гореть, — подытожил Чан, оглядывая взглядом новую группу.
В тот момент они еще не догадывались, насколько мощное название они придумали. Это была не просто игра слов. Слово «racha» заимствовано из пали и обозначает «король, королевский», но среди вариантов перевода чаще встречается «полоса удачи». Вот так внезапно, в четыре утра на кухне зародилась крепкая дружба трех парней, которая установила первый камешек на их творческий путь.
Слова Чана поддержали громкими аплодисментами, напрочь забывая о спящих неподалеку студентах. Почувствовав невероятное единение, парни вскочили со своих мест, крепко вцепились в плечи друг друга и начали прыгать по кругу. Их ничто не могло остановить.
Кроме Ли Минхо.
— Жить устали? — на кухне появился сонный Минхо, которого вынудили проснуться намного раньше, чем он планировал. Однако словам парня не просто не придали значения — его просто не услышали.
При взгляде на Минхо можно было бы сказать, что он зол, но внешне негативное отношение проявлялось только во взгляде. Взъерошенные волосы, мятая голубая футболка и спокойное лицо уж точно не могли заставить кого-то испытать чувство всеобъемлющего страха. Но то, как он смотрел, могло заставить вселенную схлопнуться. Это тот самый взгляд, которым прожигают дыры в тех, кого ненавидят больше всего на свете. Еще немного, и от группы друзей не останется ничего, кроме кучки пепла, потому что их сожжет своим пламенем Минхо. Не церемонясь, он подошел ближе и влепил каждому по мощному подзатыльнику, заставив заткнуться и в ошеломлении посмотреть по сторонам.
— Придурки. Уже спеться с малышней успели? — ярость в глазах разбавилась долей презрения в отношении Джисона, которого не удостаивали даже мимолетным взглядом.
— Я не малышня, — справедливо возразил Джисон и сжал кулаки, с вызовом уставившись на Минхо.
— Маленьким мальчикам слово не давали, — Минхо наклонился ближе к Джисону, глазки которого забегали панике от такого близкого контакта. — Так что захлопнись и исчезни.
— Прости, Минхо, мы не специально. Просто очень рады, что теперь будем заниматься музыкой вместе, — Чан был спокоен; за время, прожитое вместе с соседом по комнате, он привык к его резким выходкам и дерзким словам.
— Радуйтесь в другое время, сколько влезет. Дайте выспаться, — он продолжал насиловать своим тяжелым взглядом Джисона, тревога которого возрастала с каждой секундой. Парень стал заметно чаще дышать и теребить край футболки, пытаясь успокоиться.
— Если думаешь меня запугать, то не получится, — собравшись с духом, проговорил Джисон и ткнул пальцем в плечо Минхо, отодвигая того от себя.
— Еще раз ткнешь, и я тебе все пальцы переломаю не только на руках, но и на ногах, — кажется кто-то был не на шутку взбешен таким поведением. — Я твой хён. Прояви уважение.
— Так, все, разошлись, — Чан встал между ними и обнял обоих. — Давайте обойдемся без конфликтов. Это просто недоразумение, — он потрепал друзей по волосам и начал тараторить: — Ох, кажется, еще есть время поспать. Пойдем, Минхо, ты еще десять снов успеешь увидеть, — Чан потащил соседа за собой в комнату, не давая вырваться и вбросить еще какую-нибудь обидную реплику.
— Вы такие придурки, — тяжело вздохнул Минхо, падая на кровать. — Вы с Бином и так мне жить спокойно не давали все три года, а теперь еще и дитё это усыновили. Не забывай про наш уговор — никаких сборищ в комнате после отбоя.
— Прости, прости. В комнате точно собираться не будем, — Чан лег на свою кровать впервые за день, чувствуя облегчение. Только реакция тела вряд ли была связана с тем, что парень наконец-то сможет нормально поспать в кровати, а не перебиваться парочкой часов сна на столе или диване. — Мы забыли о времени. Прикинь, Джисон пишет песни, и так вышло, что я попросил его помочь мне. Но прикол в том, что мы не знали, кто есть кто. Он помогал кому-то в интернете, а я платил за работу.
— Ага, да, — Минхо тяжело вздохнул и укутался в одеяло. — Я сейчас не в состоянии радоваться за тебя. Просто спи.
Неприятный инцидент, произошедший рано утром, сказался на состоянии Минхо. Целый день он чувствовал тяжесть, давящую на плечи с силой гидравлического пресса. Отсиживаясь на последней парте, он рисовал в тетради, почти не слушая лектора, но при этом умудрялся делать заметки — бесценный навык для студента, который можно наработать только лишь годами практики.
Ли Минхо, который предпочитает, чтобы его называли Лино, учился в институте искусств уже три года. Он взял себе псевдоним, когда присоединился к танцевальной группе. Отчасти это было вызвано совпадением имен с небезызвестным актером. Минхо поступил в университет в тот же год, что и Чан, который выбрал направление, связанное с продюсированием музыки, а Лино решил посвятить себя современным танцам. После пары, Минхо поспешно собрал вещи и направился в студию, где несколько раз в неделю собирались члены кружка и разучивали новую хореографию. Парень был одним из тех, на кого заглядывалась добрая половина студенток. Лино выделялся из-за своей внешности, несмотря на средний рост. Уже около года парень осветлялся, поддерживая средне-русый цвет волос; большие, выразительные глаза в сочетании с острыми чертами лица делали его дьявольски привлекательным; выносливое тело, натренированное за годы, проведенные в зале, Лино подчеркивал стильной одеждой, которую подбирал, исходя из собственных предпочтений, а не веяний моды. Завидев Минхо, девушки прятались за спинами подружек, фотографируя парня исподтишка, но их с потрохами выдавал звук щелчка затвора.
«Какая же глупость, » — каждый раз думал про себя Минхо, замечая подобные выходки. За столько лет только пара человек осмелилась подойти и попросить его номер. Было одно «но». Никто из сталкеров не привлекал Минхо. Конечно, было полно девушек с миловидной внешностью, которые бы прекрасно смотрелись рядом, но если на первых курсах он хотел отношений, но не мог найти никого, то сейчас он пресытился чужим вниманием. К тому же, большинство поклонниц, заваливавших парня любовными записками, были пустышками. Сменив повседневную одежду на более удобную спортивную, Минхо зашел в зал и вопросительно посмотрел на толпу незнакомых лиц.
— Мунбин, что происходит? Кто это? — Лино засунул руки в карманы штанов, подходя ближе к друзьям.
— Привет. Это новенькие. Сегодня же день отбора в команду. Устраивайся поудобнее, — ответил Мунбин, протягивая другу планшет с бумагой и ручку. — Вечер обещает быть долгим.
Отбор тянулся вечность. Смотря выступления, Минхо подмечал, кто действительно талантлив, а кому даже шанса не стоит давать. С окончанием прошлого учебного года команду покинула добрая часть состава, кто действительно чувствовал, как нужно танцевать. Бывшие подопечные стали наставниками, и на них свалился груз ответственности за будущее коллектива.
— Следующий, — устало проговорил Минхо, зачеркивая имя прошлого выступающего.
— Хван Хёнджин, — проговорил парень, выходя в центр зала.
Хёнджин был высоким и худым парнем, и при взгляде на него не складывалось ощущение, что он сможет вынести многочасовые тренировки. Лино не обратил внимание на имя и лишь продолжил оценивать выступающего. Как только зазвучала музыка, парень начал пластично двигаться, оделяя биты резкими движениями. Ему удавалось показать через танец историю, конец которой хочется узнать. Он завораживал всех и каждого, хоть и не без косяков. Закончив выступление, Хёнджин продолжил стоять в финальной позе, тяжело дыша. Зал наполнился одобрительными возгласами.
— Красиво лажаешь, — несмотря на замечание, Минхо не мог отрицать, что увидел кого-то достойного. Он подошел к Хёнджину. — Лучше делать по-другому, — парень продемонстрировал связку. — Понял? Так ты лодыжки не сломаешь.
— О-о-о, — послышался одобрительный гул команды.
Минхо всегда следил за тем, как танцуют члены группы, и поправлял, если они ошибались, но делал он это в своей особенной манере. Он не любил сюсюкаться и в лицо говорил все, что думает, а грозным взглядом уничтожал провинившихся. Никто не хотел быть клейменным из-за своих неудач, поэтому приходилось дополнительно репетировать, когда занятия основного состава заканчивались.
— Че рты раскрыли? Сами так же лажаете, — Лино покосился на команду.
— Ты редко кого-то хвалишь. Это дорогого стоит, — Тэён закивал, подтверждая слова.
— «Красиво лажаешь»? Не очень похоже на похвалу, — Хёнджин был в недоумении, но повторил связку, которую ему показал Минхо. — Так? — он действительно почувствовал, что стоял на ногах устойчивее. В ответ ему быстро кивнули.
— Поверь нам, это похвала. Ты же делаешь это красиво. Я бы еще добавил, что уверенно. Считай, что тебя уже взяли, — в разговор вступил Сонхва, который мог бы посоревноваться за звание вижуала в популярной k-pop группе. За ним тоже стадом бегали девчонки, но он лишь смущенно позировал перед камерами фанатов. Отношениям он так же предпочитал занятия любимыми танцами.
— На этом прослушивание окончено. Можете подождать в коридоре, пока мы посовещаемся, — Минхо повернулся в сторону толпы новеньких, которые не очень торопились уходить. — В темпе! Вы не на прогулке в парке.
Это было самое быстрое обсуждение, потому что наученные опытом, участники коллектива выделили для себя тех же достойных новичков. Шумная толпа вновь вернулась в зал. Напряжение повисло в воздухе, не давая вздохнуть полной грудью. Хёнджин все еще сомневался, что его возьмут, но в противном случае у него уже был готов запасной план. Свободных денег у него особо не водилось, поэтому занятия в известной танцевальной студии точно не потянул бы. Оставалось бы только продолжать танцевать перед зеркалом в одиночестве, изучая движения по фанкамам. Пока студенты стояли в коридоре, Хёнджин слышал перешептывания и ловил частые взгляды в свою сторону. Чрезмерное внимание к его личности немного напрягало, но если этот Минхо похвалил его, значит было за что. Начали оглашать имена прошедших отбор; каждый из новичков молил о том, чтобы следующим назвали его, но везло не всем.
— И последний, — Минхо прислонился плечом к стене. — Хван Хёнджин, — и это не было ни для кого внезапным открытием. — Не обольщайтесь, что вас взяли. Это не значит, что вы не вылетите отсюда после первой тренировки.
–Это правда, — Джехён вышел вперед. Вместе с Лино они выполняли функции лидера и часто подменяли друг друга, если кто-то из них не мог прийти. Но в целом они считали, что капитана в команде у них нет. Джехён был старше, но считал Минхо равным и не позволял относиться к нему слишком уважительно — в команде нет «я», участники являются одним целым. — Если вы действительно хотите чему-то научиться, то вам придется много и усердно заниматься. Лентяям здесь не место. Расписание тренировок висит на входе. Всем спасибо, увидимся через пару дней. Если есть вопросы, то напишите мне в какао.
Из-за отбора в раздевалке было не протолкнуться, поэтому Хёнджин подпирал стену в коридоре, выжидая, пока народ разойдется. Он не мог скрыть улыбку. Стать частью настоящей танцевальной команды было его мечтой, и теперь у него появился шанс прокачать свои навыки.
— Где ты научился танцевать? — Минхо появился из ниоткуда, заставив Хёнджина вздрогнуть и отвлечься от своих мыслей.
— Сложно ответить. Большую часть времени я учился по видео. Еще пару месяцев был трейни, но многому я там не научился, — он лишь слегка пожал плечами и начал рассматривать сонбэ. Несмотря на то, что в общежитии они были соседями, они почти никогда не пересекались. Точнее Хёнджин никогда близко не подходил к старшим, не желая нарваться на неприятности — он хотел сначала прощупать почву и найти подход к каждому.
— Круто. Правда, круто. Главное не забивай на танцы, у тебя отлично получается.
Пронзительный взгляд Минхо мог пробить любой щит; парень смотрел глубоко в душу. Не сказав больше ни слова, он скрылся за дверью раздевалки, оставляя хубэ одного.
С окончанием занятий на улицу повалила толпа студентов с тяжелыми после учебы головами. Кто-то торопился, стараясь поскорее уйти из университета, а кто-то вальяжно шел, наслаждаясь общением с друзьями. Любители прогулять пары уже давным-давно свалили.
— Простите, — парень пытался протолкнуться через толпу таких же голодных студентов в круглосуточном магазинчике, как и он сам. — Можно пройти?
Когда дело касается еды, люди звереют. Студенты в этом зоопарке вообще входят в отдельную категорию «особо опасных» животных, с кем связываться лучше не стоит. Голод вынуждает людей действовать эгоистично, пробуждая первобытные страхи, которые в цивилизованном обществе не должны ставиться на пьедестал. Всем известна пирамида потребностей, и многие стремятся показать свою «духовность», выставляя в соцсети фото с умными цитатами и километровыми постами. Только вот их стремление слепить из себя высокоинтеллектуальную и разностороннюю личность заканчивается ровно в тот момент, когда они чувствуют голод. Сколько бы мы не пытались убежать вперед других, базовые потребности все равно ставят людей на одну ступень, заставляя думать о том, как побыстрее избавиться от неприятных ощущений. Тянущая боль в желудке вынуждала Ян Чонина немного грубо протискиваться между другими студентами, чтобы ухватить хотя бы кимпаб, пока готовую еду в магазинчике не смели с полок.
–Подвинься, блять, — возмущенно проговорил кто-то, нагло толкая худого Чонина в бок.
Конечно, легко обидеть слабого. Вместе с болью в подреберье, Чонина переполнила обида. Хотел бы он быть понаглее и посильнее, но телосложение не позволяло постоять за себя: его бы тут же забили. В детстве Чонин грезил, что научится защищаться, что в один прекрасный день обидчики начнут обходить его стороной, потому что им за грязные комментарии в чужую сторону переломали руки и выбили зубы. Однако мечтам так и суждено было остаться мечтами: в месте, где он рос, не было секций по борьбе, да и не позволили бы ему туда пойти. Его бы сначала подняли на смех, потом затравили, а на «сладенькое» — забили бы, чтобы больше не смел высовываться из своего панциря. Последней причиной, по которой парень не смог бы заняться боевыми искусствами, было полное отсутствие денег. Чонин был тихим ребенком, который отчаянно хотел завести друзей, но у него это почему-то не получалось. Он четко запомнил один из дней, когда ему нанесли сильную психологическую травму.
Был душный и солнечный день. Стояла такая жара, что жители Пусана не могли спастись даже у моря, поэтому сидели дома, включив кондиционеры на полную мощность. По телевизору постоянно показывали предупреждение о высокой температуре воздуха и советовали оставаться дома. Согласно прогнозам, это был последний по-настоящему жаркий день. Детей, среди которых был и Чонин, выпустили ненадолго погулять только ближе к вечеру, когда солнце скрылось. Местные жители, большую часть которых составляло пожилое население, собрались около одного из домов и начали играть в годори. После утомительной жары, от которой плавилось все вокруг, все почувствовали облегчение и глоток свежести. Воодушевленная победой, часть стариков радостно что-то выкрикивала, другая — не скупилась на возмущения и пыталась вычислить тех, кто сжульничал.
Чонин сидел на ступеньках дома, обняв колени худыми ручками и смотрел на сверстников. Всех можно было поделить на две группы: парни играли в догонялки и пытались залезть на соседский забор, а девочки возились с куклами и играли в классики. Было шумно и весело настолько, что соседская музыка становилась едва различимым фоновым шумом, который можно услышать, хорошо прислушавшись. Чонин был младшим, и парни из-за этого отказывались брать его в свои «взрослые игры», а с девчонками играть было неинтересно. Но Чонину хотелось быть, как все, а не сидеть в сторонке. Решившись, он встал и уверенно пошел в сторону мальчишек, которые уже порядком успели набегаться.
— Ребят, а можно с вами? — Чонин пытался говорить уверенно, но взгляд лисьих глаз был потерянным и грустным.
— Да с тобой неинтересно играть! Ты бегаешь медленно, — фыркнул главный «заводила».
— Пожалуйста, возьмите меня. Я умею бегать, — Чонин сделал шажок вперед.
— Фу, уйди, — поморщился другой парень. — ты пугаешь меня, — он толкнул Чонина в плечо. — Страшила.
Чонин не понимал, за что с ним так обходятся. Он был таким же, как и другие мальчики, но они только и делали, что задевали его своими едкими комментариями. Чонину было всего 11 лет. В будущем нападки на него продолжились, и стало только хуже.
Сейчас, стоя в магазине, он не хотел терпеть такое отношение к себе, но и сказать в ответ ничего не мог. Он колебался, не зная, как лучше поступить, поэтому лишь поморщился и двинулся дальше, вглубь магазина. Он заметил, что из готовой еды остались только дорогие наборы суши, парочка сосисок и кимпабы, которые шли по акции «2=1». Выбор был очевиден. Он потянулся за кимпабами, но на долю секунды его опередила чья-то рука.
— Извините, но я первый заметил их, — пробормотал Чонин, ни на что не надеясь. Неприятное чувство внутри лишь усилилось, нагоняя тошноту.
— О, это ты! — Чонин начал изучать человека, чей голос так радостно звучал. — Мы с тобой в одном блоке живем. — Я Ким Сынмин.
— Привет, Сынмин, — парень протянул соседу кимпабы, которые недавно забрал с прилавка.
— Держи. Я возьму сосиски. Ты в общагу сейчас? — Сынмин взял пару сосисок и упаковку молока, не придавая значения той неловкости, которая произошла.
— Нет, мне нужно на подработку. Вот надо успеть перекусить, — тяжелый вздох Чонина было не слышно из-за шума вокруг.
— Куда устроился? — расплатившись за еду, парни вышли из магазина. Сынмин вложил в руку соседа одну из сосисок.
— Спасибо… — Чонин не ожидал такого поступка от человека, который едва его знает. Недолго думая, он протянул в ответ кимпаб. — Обмен?
«Все равно по акции взял, » — хотел было добавить Чонин, но остановил себя.
— Да, — Сынмин лишь смущенно заулыбался и тихо засмеялся, принимая еду.
Парни шли рядом, уплетая еду после долгого учебного дня. Мимо них проносились люди, которые вечно куда-то опаздывали. Через несколько лет они закончат институт и так же побегут: из дома на работу и наоборот. Вся жизнь будет похожа на гонку за чем-то неосязаемым; за чем-то, что легко потерять. Чонин хотел лучшего, но не стремился потратить жизнь на борьбу с другими. И так понятно, что люди постоянно соревнуются между собой, начиная с пеленок: всем хочется получить лакомый кусочек внимания и похвалы от друзей, семьи, начальника и просто незнакомцев из интернета. Чонин просто хотел хорошо проводить время, наслаждаясь тем, что делает, но мир продолжал твердить, что так он не продержится и недели. Поступив в институт, у него появилось еще несколько вещей, из-за которых болела голова: деньги и рейтинг. Придется из кожи вон лезть, чтобы не потерять стипендию и умудряться копить на непредвиденные расходы, не умирая от недосыпа. Быть студентом намного тяжелее, чем кажется, но парень привык к трудностям. Он уже приложил слишком много усилий, чтобы попасть в университет, поэтому не собирается все просрать, потому что ему сложно.
Чонин рассказал другу про свою подработку. Гуляя по окрестностям и изучая район, где он теперь живет, парень увидел ресторанчик с курицей, где на двери висело несколько объявлений об открытых вакансиях.
«Официант на полставки? Звучит не так уж и плохо, » — подумал он, заходя внутрь. Собеседование, если его можно так назвать, длилось три минуты, когда владелец заведения спросил про возраст, занятость в течение недели и вредные привычки. Сегодня Чонин должен выйти на свою первую смену. Он старался не думать о неадекватных посетителях, которые будут пытаться выпросить скидку или уйти, не заплатив. Он надеялся на лучшее. Не может же вся его жизнь быть сплошной черной полосой.
Сынмин, как оказалось, тоже направлялся на подработку, но Чонина поразило, что студенту доверили бы такое. По-вашему, куда может пойти работать студент? Если рассматривать только легальные способы заработка, то это может быть должность продавца в магазине или официанта ресторане, раздача листовок, доставка — не особо большой список. Если ты особо одаренный, то можешь зарабатывать на репетиторстве, но таких буквально единицы. Чонин не знал ничего про нового друга, поэтому думал, что он либо на полном содержании родителей, либо очень умный. Сынмин одевался сдержанно, выбирая только однотонные вещи нейтральных цветов. В вещах Чонин не разбирался — брендовая вещь или нет, его это не волновало. Одежда Сынмина, однако, всегда была выглажена, а волосы уложены. Неопрятность — это не про него. Завидно. Чонин разочарованно посмотрел на свои потрепанные кеды и слегка мятую футболку. Казалось, что Сынмин не прилагает усилий, чтобы так хорошо выглядеть. Он выглядел дорого, но при этом не выставляя напоказ десять пар часов, новейшую модель телефона или украшения с бриллиантами. У него ничего из этого даже близко не было. Чонин же покупал вещи только из крайней необходимости и в самых дешевых магазинах, но он не хватал с прилавка абы какие вещи: хотелось выглядеть адекватно, а не как чертила, сбежавший из цирка. Чем меньше внимания привлекаешь, тем лучше.
— Так где ты работаешь?
— Я играю на фортепиано и пою в ресторане.
Такое Чонину даже представить было трудно. Как простому студенту удалось попасть на работу в ресторан не официантом? Больше похоже на сказку, чем на реальность. Время поджимало. Сработал очередной будильник Чонина, и он побежал разносить курочку посетителям, напоследок крича Сынмину, что тот обязан ему спеть.
