Our Twisted Hero pt.1
1 апреля 2022 г., 13:37
손에 쥐어진 실수는 마치 살수가 되어 다신 돌이 킬 수 없는 선홍색의 사인으로
Ошибки в его руках, похожие на воду, обращаются в кроваво-красный знак
3racha — 은석이
День выдался по-настоящему долгим и трудным. Хёнджин решил остаться после отбора и немного позаниматься самостоятельно, чтобы не терять время даром, пока не задают много заданий для самостоятельной работы. Зал был просторным и светлым, что вызывало беспредельную радость Хёнджина. Наконец-то он мог танцевать, не думая о том, что врежется в угол шкафа или снесет со стола очередную хрупкую безделушку. Зал был похож на профессиональную танцевальную студию, которую он видел только на ютубе. Зеркала во всю стену приводили в восторг больше, чем что-либо. Они не искажали изображение и не тряслись от топота и прыжков. Мечта стала реальностью. В тот момент Хёнджин был готов поклясться, что заработает много денег и откроет свою студию, где будет преподавать. Придя в общагу, Хёнджин подошел к холодильнику в надежде, что из его еды что-то осталось. Однако реальность слишком часто и чрезмерно сильно огорчает. Сейчас его расстроила собственная беспечность. Парень не закупался едой прозапас, считая, что лучше каждый день готовить что-то по настроению. Сейчас он был согласен даже на острый рамен, который не переносил. Хотелось лечь на пол и поистерить от бессилия, но, кажется, не все было потеряно. Удача ему улыбнулась: кто-то забыл подписать контейнер. Всегда следовать правилам было не в духе Хёнджина, но это другой случай. Даже яростный бунтарь согласился бы воспользоваться безответственностью другого, чтобы вкусно покушать. Это уже не будет считаться кражей — это помощь нуждающимся. Забирать чужую еду плохо, но голод просил мораль заткнуться и пользоваться положением. Хёнджин схватил контейнер и сел за стол. Разогревать еду не было сил, потому что даже в холодном виде это было съедобно. Парень молча наслаждался трапезой. До поры до времени. Вы думали, что после бессонной ночи ты ходишь бодреньким? Хер там плавал. Радость от будущей работы с Чаном и Бином прошла уже к середине первой лекции, сменяясь усталостью, которая пыталась заполнить каждую клеточку тела. Очертания предметов постепенно становились смазанными, мышцы расслаблялись, а окружающие звуки приглушались. Уже на второй паре парень забил на все и всех, пытаясь устроиться поудобнее. Джисон в наглую спал на парах, прячась за спинами сокурсников на последних рядах, и никто не осуждал его за это. Все хотели стать невидимкой и проспать 2-3 часа неинтересных лекций. Лежать на парте очень неудобно, если вы вдруг никогда не пытались так делать. Как бы ты ни пытался разместить руки, они рано или поздно начинают затекать, а если сложиться пополам и уткнуться лицом в парту, то в лучшем случае ты потом полдня проходишь с отпечатавшимся ребром крышки стола на лбу, а в худшем — спина и шея передадут пламенный «привет». Вернувшись в общагу, Джисон забрался под одеяло и мгновенно вырубился, не обращая внимания на шум, создаваемый его соседями. За неделю он успел пообщаться со всеми, кто жил с ним в комнате. Чанбина он уважал, так как он был его сонбэ, Чонин показался ему очень тихим, с Хёнджином же он успел переброситься парой фраз из серии «закрой дверь» и «завали ебало». Проспав в одной позе несколько часов, Джи проснулся от сосущего чувства под ребрами. За окном уже давно стемнело, и парень в очередной раз не застал закат, хотя давал себе обещание садиться за работу каждый день после захода солнца. Следовать плану, который зависит от небесного светила? Странно, но Джисон любил странности. Свесив ноги с края кровати, он встретился взглядом с Чанбином. — Спящая красавица очнулась, — сказал сонбэ, ухмыляясь. — Чан просил найти его, когда встанешь. — Понял, принял, — широко зевая, ответил Джи. Он спрыгнул со второго яруса кровати и поплелся на кухню. Парень абсолютно не представлял, который сейчас час, и его это мало заботило, но было необычайно тихо для вечера. Джисон ожидал, что хотя бы хёны будут приводить друзей из группы и тусить в общей гостиной, но вместо толпы студентов он увидел одиноко сидящего Хёнджина, который что-то жевал. Не говоря ему ни слова, парень открыл холодильник, ища вчерашний оставленный обед. «Не понял, а где еда?» — пронеслось у него в голове. Джисон точно помнил, как убирал остатки в холодильник, но сейчас на том месте зияла пустота. Он нехотя покосился на Хёнджина. — Не видел синий контейнер с пельмешками? — лениво проговорил он, оценивая реакцию соседа. — Не видел, — сухо ответил тот, отводя взгляд. Джисон плохо понимал эмоции других, но легкую нервозность и тревожность уловил сразу. Надо в глаза долбиться, чтобы не увидеть синюю крышку, лежащую столе. А Джисон и не долбился. Он сложил два и два: пустой контейнер и синяя крышка от него. — Ты ничего не попутал? Это была моя еда, — понемногу огонь в его очке начал разгораться. — Ты ее не подписал, а значит, еду мог взять любой. Вот я и взял, — Хёнджин встал и задвинул за собой стул. Неприятная ситуация получалась. — Нормальные заявления вбрасываешь. Только вот я точно подписывал. Стикер сверху положил, — Джи с грохотом закрыл холодильник; закрыл чуть громче, чем следовало бы. — Там ничего не было. Мне не зачем врать, — пожав плечами, Хёнджин поставил грязную посуду в раковину и направился в сторону комнаты. — Стоять, — Джисон грубо схватил соседа за плечо. Он не хотел влезать в неприятности, но они сами находили его. — Рамен мне на уши не развешивай. — Отвали, — Хёнджин так же бесцеремонно оттолкнул парня, отчего тот врезался в стоящий позади стол. — Хотел бы поднасрать тебе — нашел бы другой способ. Придурок. Это стало последним угольком, брошенным в пламя. Джисон не терпел, когда его оскорбляют, поэтому с кулаками бросился на Хёнджина. Два тела сцепились вместе, было непонятно, кому достается больше. Вкупе со звуками ударов гостиная заполнялась громкими словами ненависти к друг другу. Грубые руки Джисона с силой прикладывались к телу Хёнджина, где уже завтра проявятся яркие синяки; Хёнджин разукрашивал лицо Джисона, отчего тот как минимум неделю будет похож на уличного бойца и задиру. Драка могла бы продолжаться либо бесконечно долго, либо до потери сознания одного из участников, но на шум выбежали Чанбин и Минхо, которые принялись растаскивать горе-соседей. Чанбин с легкостью схватил Хёнджина и поставил на ноги, крепко держа его за руки, а Минхо с нескрываемым отвращением схватил Джисона за ворот футболки. — Петушье! Заткнулись оба! — прокричал Чанбин. — Вы совсем ахуели? Недели тут не находитесь, а уже подрались. У нас здесь не бойцовский клуб, ясно?! — он переводил взгляд с одного драчуна на другого. — Он сам нарвался, — прошипел Джисон, вытирая кровь с губ. В ответ ему вбросили лишь комбо из среднего пальца и злобный взгляд. — Извинились друг перед другом. Оба, — спокойно сказал Минхо, рассматривая видимые невооруженным глазом боевые раны парней. — Иначе месяц будете вместе драить зубными щетками всю общагу. Может, хотите, чтобы вас вообще выкинули отсюда? — намеренно делая паузы, он выжидал, когда хотя бы один из драчунов начнет извиняться. — Говно вопрос. Расскажем Чану, и он это быстро организует. Повисло неприятное молчание. Ни Хёнджин, ни Джисон не хотели идти первыми на уступки: у них же есть гордость. — Молчите? Ладно, — Минхо достал телефон и набрал Чана. Из динамика доносились гудки, которые скоро прекратились. — Слушаю, Лино, — в трубке послышалось тяжелое дыхание Чана и шум улицы. Подравшиеся парни начали переглядываться и заметно напряглись. — Чанни-и-и, — Минхо в очередной раз выдержал достаточно долгую паузу, чтобы кто-то из присутствующих принял меры. Джисон воспользовался тем, что стоял ближе всех и активно замотал головой, готовый в любой момент заткнуть рукой рот сонбэ. — тут случилось кое-что, — Минхо хотел потрепать им нервы. Быть осужденным даже за какую-то глупость крайне неприятно. Джисону было не впервой сталкиваться с наказанием. В школе он частенько оставался после занятий по своей же дурости: его ловили во время драк в коридорах. Свои навыки ему приходилось оттачивать на ребятах разных возрастов, которые по своей же безответственности не возвращали долги. Джисон был питбулем, который по команде лидера срывался с цепи и бежал рвать глотки. Позже он стал ловить неплательщиков у курилки за школой и поджидать их по пути домой. Улочки Инчхона не всегда были безлюдными, и тогда появилась новая проблема — копы, от которых он удирал быстрее Усейна Болта. Но после окончания школы Джисон изменился и закрыл глаза на прошлые поступки. Сейчас остаться без крыши на головой было нельзя, а угрозы Минхо звучали довольно убедительно. Он мастерски играл на нервах других. — Что произошло? Вы спалили общагу? — голос Чана в мгновение стал серьезным и грубым. Он был готов в любой момент сорваться либо в больницу, либо в полицию, но ждал, пока наконец-то Лино соберется и выложит ему правду. — Нет, — легкая ухмылка не сходила с лица Минхо. Он увидел, как провинившиеся готовы были встать на колени — парни сложили руки перед собой и взглядами умоляли ничего не говорить старосте. — Вот придешь и расскажу. Захвати мне клубничное мороженое и чипсов. Лино резко отключился и убрал телефон. Кажется, у Джисона вся жизнь успела пронестись перед глазами, и он словил пару микроинфарктов, а Хёнджин уже мысленно собирал вещи думал, где лучше искать коробку, в которой будет жить. — Блять, извинитесь уже, и мы разойдемся, — Бин отпустил Хёнджина. — Кхм, — Джисон повернулся к Хёнджину и, немного потупив, начал первым. — в общем, сорян, что набросился. Сам виноват, что так получилось. — Да, мне тоже жаль. В следующий раз буду внимательнее смотреть, — им обоим было очень неловко. Их заставляли чувствовать себя маленькими детьми. — Прости и давай забудем об этом. — Отлично. Мы тоже об этом забудем и ничего не скажем, — Бин похлопал в ладоши. — Вы, конечно, красиво разукрасили друг друга. Минхо, на тебе Джисон, я займусь Хёнджином. Если что, вас побили гопники, ясно? Чану знать всю правду не обязательно. Для безопасности было решено развести парней по разным комнатам, чтобы они окончательно успокоились. Минхо позвал Джисона за собой и усадил на кровать. В этой комнате парень еще н был. Озираясь по сторонам, он изучал место, где жили бок о бок Минхо и Чан, пока Лино колдовал над аптечкой. Они сидели рядом, и Джисон всеми силами старался выглядеть сильным и не пялиться на Минхо, но из-за антисептика, которым протирали раны, он то и дело шипел и дергался. Свободной рукой парня схватили за голову и крепко сжали за волосы. Быть под контролем другого человека не очень приятно. Уж Джисон точно знал, какого это. — Давно меня за волосы не таскали, — легкая ухмылка быстро исчезла. — Будешь дергаться — свяжу, — Джисону голос Минхо показался не просто угрожающим; в нем была нотка властности. От взгляда в глубокие глаза сонбэ у парня пробежала дрожь по телу. Минхо продолжил крепко сжимать копну мягких волос, вытирая кровь с лица. — Блядь, Чанбин все ватные палочки забрал… — тихо проговорил Минхо, бросая взгляд на аптечку и оценивая, что можно сделать. Пришлось на несколько мгновений отпустить Джисона и поискать мазь. — Да все нормально, и так сойдет, — Джисон начал вставать, но сильные руки Минхо усадили его обратно. — Шрамы останутся, если оставить так, — кажется, он нашел то, что искал. Минхо встал напротив Джисона и взял голову за подборок. У него были необычайно мягкие и аккуратные руки, которые осторожно проходились подушечками пальцев по ранам, слегла прихлопывая. Минхо выглядел очень сосредоточенным и старался не пропустить ни миллиметра. Джисону было неловко смотреть снизу вверх, это казалось неправильным и неуютным. Кажется, вечер флэшбэков объявляется открытым. К парню невольно приходили детские воспоминания, но сейчас ситуация ощущалась по-другому. В прошлом он смотрел на человека выше его с заботой и любовью, а в ответ получал лишь пощечины. Сейчас он старался выглядеть равнодушно, но любопытство в нем всегда брало верх. Джисон наблюдал, как Лино нежно водил пальцем по разбитой губе, не отводя взгляд. Неловкую атмосферу разрушил Чан, ворвавшийся в комнату. — Что произошло? Жду объяснений, — он тяжело дышал, будто пробежал кросс. — Наши Джисон-и и Хёнджин-и познакомились с местной гопотой, — Лино отстранился, оценивая работу. — Блядские гопники, — Чан прекрасно помнил, как пару раз нарывался на них, идя домой. Эти ублюдки не щадили никого и нападали просто от скуки, так что слова Чанбина о местных отбитых пацанах не были пустой выдумкой. Староста подошел ближе и поморщился, рассматривая Джисона. — Сильно тебе досталось. В это время Бин пытался исправить последствия стычки на лице Хёнджина, а тот, держа в руках небольшое зеркальце, рассматривал себя. Чанбин понимал, что случается всякое, и соседи могут просто не поладить, потому что не сошлись характерами, но он даже не хотел выяснять причину, по которой эти недоумки сцепились на кухне. Когда Чан, Бин и Лино только заселились, они почти не общались, а соседи часто менялись. Причин тому было несколько: некоторые не выдерживали тяжелой учебы и отчислялись, другие — съезжали на квартиру к друзьям, третьи… просто были уебками. Никто из старшекурсников не любит говорить о прошлом, но все помнят историю, связанную с Уджином. Это был их сокурсник, который заселился с Чаном в одну комнату. Поначалу все было прекрасно, они ладили, но чем больше времени проходило, тем больше тревожных звоночков все замечали. Уджин был приветлив, старался быть хорошим другом и помогать окружающим. А еще он любил самоутверждаться за счет чужих ошибок; он отшучивался, какой бы серьезной ситуация ни была, переводя все внимание на себя. Его колкости и действия в один момент перешли все допустимые границы. В университете проводились какие-то игры, и Уджин был в команде соперников, играющей против команды Минхо и Чана. В ходе одного из соревнований было необходимо сорвать имя противника, прикрепленное к его спине. Уджин погнался за одним из членов команды Чана; парень понял, что убежать не получится, поэтому он постарался обойти оппонента, но его повалили на землю. Начался ожесточенный спарринг, в ходе которого Уджин пытался перевернуть соперника на живот, заломать руки и сорвать чертову бумажку. Чан не мог стоять в стороне и бросился на помощь, агрессивно схватил Уджина и начал бороться. Оба парня были одинаково сильными, «бой» был на равных. Со стороны это было похоже на столкновение двух животных, которые готовы были разодрать друг другу глотки. Если Чан был в ярости, то Уджин улыбался, получая невероятное удовольствие. В той схватке Чан вывел соперника из игры, одержав победу, но его отношение к сокурснику кардинально поменялось. После спортивных игр Уджин вел себя, как ни в чем не бывало, и так же отшучивался, выставляя себя клоуном, но приковывая к себе взгляды окружающих. Он предпринимал попытки, чтобы снова закорешиться с тем парнем, который чуть не пострадал из-за его агрессии. Можно склеить сломанную чашу, но свои функции она выполнять перестанет. Налив внутрь горячую воду, мы услышим неприятный треск, а потом вновь остаемся с разбитой посудой. Любые наши действия оставляют след. Чан решил, что больше не станет терпеть такое наглое поведение и не хотел даже близко к себе подпускать Уджина; через коменданта он добился перевода недруга в другой блок. После переезда последнего они старались больше не пересекаться и даже не разговаривали, хотя делали вид, что ничего не произошло. Возможно, он вовсе отчислился: в последнее время его никто не видел. Хёнджин заметил, как Чанбин завис и уже около минуты, не моргая, смотрел в одну точку. — Ты в порядке? — он осторожно убрал руку сонбэ от своего лица. — Уже минуту не шевелишься, — сейчас не Хёнджин нуждался в заботе и поддержке, поэтому пододвинулся ближе к другу. — Просто вспомнил кое-что, — Бин лишь попытался отмахнуться и отвел взгляд в сторону. Хёнджин наполнил стакан холодной водой и отдал другу. — Если ты хочешь поговорить, то я готов выслушать и помочь. Знаю, что мы не близки, и вообще ничего не знаем друг о друге, но я просто хочу, чтобы ты знал, что ты можешь ко мне обратиться, — такое поведение было полной противоположностью того, с чем Хенджин сталкивался до этого. Точнее, ему приходилось притворяться безучастным и невозмутимо смотреть на душевные терзания братьев по несчастью. — Спасибо, — сдержанно ответил Чанбин, смотря на стакан воды в своих руках. — Я не хочу, чтобы вы с Джисоном прошли через то же, что и мы когда-то. Постарайтесь наладить отношения. Мы не хотим быть свидетелями ваших разборок и потом наблюдать, как вы страдаете. Ссоры ни к чему хорошему не приводят, а грубой силой ничего хорошего не добиться, — он повернул голову и посмотрел соседу в глаза. Хёнджин видел, как воспоминания терзают душу сонбэ, а мысли насчет текущей ситуации беспокоят разум. Нежелание говорить на определенную тему было вполне объяснимо — не каждый готов вывернуть себя наизнанку, чтобы поделиться опытом. В глазах напротив он видел столько боли и разочарования. Неужели какая-то драка его так расстроила? С виду грозный парень так беспокоится за жизни других, что от этого где-то глубоко в груди становится мучительно неприятно. — Обещаю, что не позволю ничему плохому случиться, — Хёнджин намеревался во что бы то ни стало сдержать слово. Он нуждался в крепких дружеских плечах, на которые можно опереться в тяжелое время. Если потребуется, он станет лучшей версией себя, изменится до неузнаваемости, но не подведет ближнего. Поддаваясь порыву, Хёнджин обнял Чанбина, которого с каждой секундой все сильнее затягивал омут воспоминаний. Главное в этой гонке за счастьем не потерять себя как личность, у которой есть потребности и точка зрения, отличная от других. Джинни знал, что будет непросто, но он еще не представлял, сколько страданий ему придется пережить в будущем. Благими намерениями вымощена дорога в ад.
