Круг жизни

      — Давайте разделимся, и начнём искать. — Стив стоял под навесом пекарни, прячась от дождя. — Полагаю, этот урод не мог далеко уйти. Это просто опасно. Его могли заметить, так что они с Питером наверняка где-то рядом. Тони? Кэп окликает друга, который стоит тут же, позволяя крупным каплям разбиваться о броню и водит железным пальцем по оленьей мордочке. Железный человек узнал у группы бездомных, что один из них схватил маленького мальчика и утащил вниз по улице. На рычащий вопрос Тони, почему никто из них не удосужился хотя бы узнать, что происходит, отщепенцы ничего не ответили. И вот теперь они все, кроме Брюса, который по-прежнему отвечал за связь, стояли на этой проклятой дороге, и разрабатывали план. Наташа положила руку другу на плечо, призывая обратить на них внимание. — Я должен был встроить жучок. Куда угодно, хоть под кожу вживить, но я должен был! Я не справился, я не смог его защитить. О каком отцовстве ты говоришь, — он смотрит на Наташу глазами полными боли и ненависти к самому себе, — я не смог сейчас, не смогу и в будущем! Когда мы его найдём, я позабочусь о том, чтобы найти ему нормальную семью, я… Хлёсткой звук пощечины отрезвил миллиардера и напугал остальных. — Прекрати истерить! Мы все тут обложались! Каждый из нас тут вообще-то герой Земли а кое кто, — она косится на Клинта, — ещё и многодетный отец. И все мы не смогли защитить Питера, но никто больше не плюётся эмоциями. Возьми себя в руки. Ты нужен команде и ты нужен своему ребёнку, Старк, так будь добр, стань тем, кем тебя считает целый мир и кем ты и являешься. Питеру нужен Железный человек, так будь им! — Питеру нужна семья! Если бы не Железный человек, в его жизнь не было бы столько бед. — Я сейчас тебя ещё раз ударю, и на этот раз сильнее! Как ты не можешь понять, — Наташа отбросила своё привычное спокойствие и уже кричала на всю улицу, совершенно не боясь быть услышанной, — сейчас единственная семья Питера — это мы! И не смей лишать нас всего этого, только потому что ты боишься ответсвенности! Я бы никогда не согласилась помочь тебе в тот день, поехав в детский дом, если бы знала, что ты не справишься. Соберись, Тони, прошу тебя! Шпионка замолчала и ее грудь тяжело вздымалась от пережитых эмоций. — А вы что молчите?! Вы тоже со мной не согласны? — она обводит взглядом остальных Мстителей. — Нет-нет! — хором отзываются три мужских голоса. — Ты как всегда права. — Вот именно. Тони стоит опустив голову ещё секунд двадцать, обдумывая услышанное. Сердце больно сжимается, а вина сжирает изнутри. Город продолжает жить, спрятав за собственным шумом его маленького Питера и Старк сжимает кулаки от окончательного осознания, что какая-то тварь сейчас смеет прикасаться к его ребёнку. Да, кажется определённо именно так: это его ребёнок. Из мыслей гений вывод механическое женское: — Сэр, городские камеры засекли мужчину, подходящего по описанию. У него на руках ребёнок. Я не могу распознать лица, но кажется, это то, что вы ищите. Определяю адрес. Тони вскидывает голову и видит их — своих друзей, готовых идти в бой. Губы дёргаются в едва заметной улыбке и закрыв маску, Железный человек уверенно заявляет: — Давайте спасём моего сына!

***

Опять темно. Питер ненавидит темноту. Он пытался отбиваться и кричать, но этот человек только крепче прижимал мальчика к своему грязному телу и пригрозив, что будет бить, если тот не замолчит, уносил все дальше. И вот теперь, Питер сидит в каком-то грязном, холодном и совершенно темном подвале. Тёплые капли детских слез смачиваются щеки и малыш стирает их рукавом уже изрядно испачканной курточки. — Пожалуйста… — детский шёпот режет тишину и Питеру даже кажется, что он прокричал, вот только говорил он едва слышно, просто опять был один. — Я больше никогда не убегу, пожалуйста, Тони. Я хочу домой. Питер сворачивается клубочком на старой картонке и закрывает глаза. В голове у малыша проносятся такие размытые, но такие тёплые воспоминания о том, как Тони читает каждый вечер книги про Гарри Поттера, разрешая грызть печенье с шоколадом прямо в постели, устроившись под тёплым боком. Вспоминает как Наташа водит гулять в парк, куда приезжает Клинт со своей семьей и они носятся по зелёным аллеям, пока совсем не устанут, а дома уже ждёт ужин в итальянском стиле. Картинка вновь сменяется и вот перед глазами спортивный зал и тренировки со Стивом и посиделки в лаборатории Брюса, а ещё игра с Дубиной в мяч. Питер обнимает себя руками, подтягивает ноги к груди и засыпает… Он просыпается потерянный, не зная сколько спал. Питер слышит звуки. Слишком много звуков. Малыш уверен, что никогда не слышал столько. До ушей доносится стук каблуков какой-то женщины, когда она переходит дорогу. Питер слышит голоса детей, играющих во дворе дома и спор двух мужчин. Питер удивляется и закрывает глаза. Он не видит, он от чего-то уверен, что все это происходит очень далеко, чтобы быть услышанным. Малыш боязливо подползает к ржавой лестнице, ведущей наверх из подвала и склонив голову, прислушивается. Сердце мальчика сжимается в предвкушении, когда он слышит такой знакомый звук, который каждый раз раздаётся, когда в небе пролетает Железный человек, а следом четкое женское: «Стив, ПЯТНИЦА ведёт на четвёртую улицу», а ещё через секунду до ушей ребёнка долетает: «Мы идём, Питер Пэн»! И Питер, повинуясь желанию оказаться в объятиях этих людей, кричит, взбираясь по лестнице и барабаня куличками в запертую дверь: — Наташа, Клинт! Я здесь! Я здесь! Он отскакивает, едва не скатившись кубарём по лестнице вниз, когда двери резко открываются и в проем появляется похититель: — Я велел тебе сидеть тихо, ты, щенок! Ты хочешь, чтобы я избил тебя? Мужчина начинает спускаться, сжав кулаки, а Питер чувствует, как упёрся в стену. Ребёнок сглатывает, и в тот момент, когда он готовиться получить первый удар, сжавшись в комок и закрыв лицо руками, он снова слышит, слышит, как тяжелая броня опустилась на асфальт где-то совсем рядом. И Питер решает быть храбрым. Он ведь один из Мстителей. Малыш молниеносно проскакивает под занесённой над ним рукой, и бросившись к лестнице, взобравшись на первую ступень, кричит так, как накричал никогда: — Папа!!! — чьи-то руки хватают за куртку и тащат обратно в подвал. — Нет! Отпусти, отпусти меня! Папа!!! Питер готовиться дать отпор, когда темноту подвала разбавляет яркий свет реактора и следующие что слышит Питер — это именно то, что так мечтал. — Если ты притронешься к моему сыну, тебя ни один врач не соберёт. Питер чувствует, как чужая хватка ослабевает и не теряя ни секунду взбирается вверх по лестнице, едва успевая пройти последнюю ступеньку, когда тяжёлые металические руки подхватывают его и маленький мальчик утыкается лицом в красно-золотую грудь. — Наташа, Клинт, Кэп, можете ни в чем себе не отказывать. Последние, что слышит Питер, перед тем как репульсоры под ним взрываются и вот он уже летит, обнимаемый крепкими, родными руками.

***

Они опускаются на землю в парке. Железный человек усаживает мальчика на скамейку и раскрыв броню, садится на колени рядом, совершенно не заботясь о том, что испачкает штаны. Вокруг парит свежесть, но выглянувшее из-за туч солнце, отлично согревает, поэтому Тони не боится, что Питер замёрзнет. Миллиардер оглядывает ребёнка и чувствует, как по венам растекается желание обнять и больше никогда не выпускать из рук. Никогда-никогда. Он кладёт руку на макушку мальчишки, что сидит сгорбившись и не поднимая взгляд, и нежно-нежно запускает пальцы в кудряшки. Живой. Настоящий, рядом сидит и сопит, старательно стирая слёзы. Но живой и только его, Тони. Его собственный оленёнок с невероятно шоколадными глазами. — Эй, кроха. Посмотри на меня. Малыш поднимает глаза и глядя с секунду, кидается на шею Тони и сбивчиво шепчет: — П-прости, прости меня, пожалуйста! Я не хотел, я-я, я думал, что так будет лучше, ч-что я не стану так мешать. Я люблю тебя, Тони! Можно я вернусь домой? Тони чувствует, как у самого скребёт горло и самому бы не заплакать. — Питер, малыш мой… я не злюсь! Я так испугался. Ну, почему ты убежал? Что случилось, мальчик мой? — Я слышал вас с Наташей тогда вечером. — Питер открывается от Тони и смотрит заплаканными глазами на него, слегка нахмурив брови. Такой маленький, а уже так много пережил. — Я слышал, как она сказала, что я хочу звать тебя папой, а ты… — Питер переходит на шёпот и глаза вновь блестят. — Ты был против и я решил, что тогда могу уйти. Я думал, что ты будешь ругаться. Тони, прости! Старк готов волком выть и рвать на себе волосы. Ну как можно быть таким идиотом! Я как он мог не подумать, что Питер мог все слышать. Тони сжимает детские плечики и прислонившись лбом ко лбу мальчика шепчет так, что из всех вселенных, его может сейчас услышать только Питер: — Мой ты маленький. Мой кроха… это ты прости меня! Питер, я не хочу, что бы ты уходил. Я люблю тебя! Слышишь, сынок, — Тони ловит шокированный взгляд, — да, люблю, как своего сына, потому что ты — и есть мой маленький, такой непоседливый сынок. Я хочу, чтобы ты стал моей семьей. Хочу видеть как ты растёшь и становишься мужчиной… — И Мстителем! — И Мстителем. Хочу быть рядом и помогать во всем. И самое главное, — Тони набирается смелости, зная, что назад дороги уже не будет, но он и не хочет ничего менять. Сейчас все правильно как никогда и миллиардер хочет, что бы так было до конца его дней. — Питер, я так хочу, что бы ты звал меня папой! Я могу тебя об этом попросить? Мальчик вцепляется в широкие плечи и прерывисто вдыхая воздух быстро-быстро кивает головой. — Тогда, с сегодняшнего дня никакого «Тони». Я теперь твой папа. И больше, пожалуйста, никогда меня так не пугай. Я ведь не железный, ну. Старк поднимается с колен и берет малыша на руки. — Нет, ты не железный, — Питер наклоняется и шепчет в самое ухо, щекоча, — папа, ты самый-самый лучший! Тони заливисто смеётся, целуя в макушку, как вдруг чувствует, как напрягается детское тело в руках. — Что такое, кроха? — Пап… я… тот дяденька, когда он меня тащил, — Тони чувствует, как непроизвольно сжимаются кулаки при упоминании о том уроде. — Я уронил моего Тони… папа, я не знаю где он. — Все хорошо, мой герой. Тони у Наташи. Когда мы вернёмся домой, то постираем его и вы больше никогда не расстанетесь. — Обещаешь? — Обещаю.

***

Тони Старк стоял под каплями дождя и уже минут пять рассматривал кипу бумаг, которую держал в руке. Вот и все. Назад дороги нет. Он понимает, что боится. Боится не справиться, ведь еще с юности твердо решил, что никогда не станет отцом. Но сейчас он знает, дома, стоит ему только переступить порог, как детские ручки тугим кольцом сомкнуться на шее. Значит, оно того стоило. Да, определенно, сегодня был день с самым ярким дождем. День, когда у Тони Старка появился сын Питер.