Круг жизни

— Напомни мне, пожалуйста, как так вышло? — сокрушался Тони, нервно постукивая пальцами по столешнице в ожидании очередной чашки кофе. — Как я умудрился согласиться украсить башню к этому празднику… — Если мне не изменяет память, — вторила ему Наташа, замешивая тесто на праздничное печенье, — твоя защита пала, когда Питер вскочил к тебе на колени и состроив щенячью мордочку и сложив ладошки вместе, протянул «пожааааааалуйста». — Так, все это был риторический вопрос. Меси там свою кашу! — Это, мой туповато гениальный друг — тесто для наших с Питом кулинарных шедевров. Передай мне, пожалуйста, кондитерские мешки и крикни ребенка. Пора делать глазурь. Тони закатил глаза и выхватив чашку из-под кофейника, уже собрался было взлететь в мастерскую, как его окликнул вошедший Клинт: — Тони, так что, мы собираемся сегодня? Дети уже ждут. Я приготовил болончики с искусственной пеной. Будем тут все брызгать! — Только через мой труп! — Что ж… хэллоуин с трупом Железного человека действительно запомниться всем надолго! Значит точно брызгаем! — Я… — Тони уже открывает рот, чтобы высказать этому заносчивому лучнику все, что о нем думает. — Я просила позвать Питера еще десять минут назад! Мальчики, потом померяйтесь письками или своим долголетием, чем захотите, а сейчас позвали мне ребенка и сдулись с кухни! В Америке ходят легенда, что даже самая страшная инопланетная сила не может противостоять русской женщине с венчиком, поэтому Тони и Клинт благоразумно решили покинуть помещение, предварительно позвав мальчишку. Тони стоял на лестничном пролете, с улыбкой наблюдая, как Питер елозит на высоком барном стуле, ловко повязывая фартук и цепляя на голову поварской колпак с надписью «Лучший маленький шеф», подаренный Наташей. Ладно, так и быть, он готов вынести и ошметки пены по стенам здания. В конце концов, это же только на один вечер. Каждый год до совершеннолетия Питера… А там и внуки пойдут… Старк тяжело вздыхает и удаляется в мастерской, попивая уже изрядно остывший кофе. К вечеру вся эта вакханалия принимает более серьезные обороты: повсюду висят гирлянды со страшными тыквами и привидениями, по углам красуется паутина, придуманная Питером для будущего Человека-паука вообще-то, но чего ждать до шестнадцати лет, когда есть такой повод. На обеденном столе уже уютно расположились миски с конфетами и огромные плоские тарелки, на которых лежали горы печенья, разрисованного глазурью. По телевизору шел какай-то богом забытый ужастик, а Тони возмущался, что ни у одного из его друзей нет кинематографического вкуса, иначе как объяснить, что они поставили такую чушь. Конечно, никто и не обратил на бурчащего миллиардера внимание. Наташа была занята подбором каблуков под костюм Черной кошки, Клинт что-то корректировал в костюмах своих детей, Стив лениво пожевывал расписной пряник, помечая на карте дома, которые планировал обойти с детьми, а Брюс прятался в лаборатории, потому что оказывается, решил приготовить сюрприз Питеру и теперь над башней Старка (самым красивым зданием во всем мире, по мнению самого создателя), красовалась огромная голограмма зло ухмыляющейся тыквы. Естественно, Тони даже близко не оценил такое творчество, поэтому Брюс благоразумно решил переждать бурю в лаборатории, пообещав Наташе, что выйдет, когда Тони немного остынет. — Конечно, все тут только и ждете, когда Тони остынет, чтоб наследство поделить. — раздалось гневное по башне. Когда пришло время выходить, «группа сладких налетчиков», как решил обозвать всю эту банду Клинт, собралась в коридоре. Пересчитав детей, Наташа обнаружила, что нет самого главного ребенка: — Так, стоп, а где Питер? ПЯТНИЦА, с ним все хорошо? — Судя по показателям, с юным мистером Старком все хорошо, но я вижу по камерам, что Питер так и надел свой костюм. — Пит? Сынок, можно войти? — Тони легонько стучит в дверь детской. — У тебя все хорошо? ПЯТНИЦА сказала, что ты не притронулся к костюму? Малыш, все тебя ждут. Пора идти веселиться. — Папа, стой, подожди, не входи! Тони замирает, борясь с желанием ворваться в эту же секунду, чтобы убедиться, что с его крохой все хорошо. Но следующая фраза Пита успокаивает и заставляет оставаться на месте: — Я почти закончил. Это сюрприз. Уголок губ Тони едва заметно дергается и он с замиранием сердца продолжает ждать, что же придумал этот маленький озорник. — Все, входи! Тони толкает дверь и войдя в комнату, застывает. У кровати стоит Питер, одетый в черный смокинг. Обувь начищена до блеска, рубашка идеально ровно заправлена, а пиджак застегнут на все пуговицы, будто Питер полжизни был главным гостем всех светских приемов. Единственное, что выдавало детскую руку в этом всем — это криво завязанный галстук с узлом чуть выше живота. — Ну как я тебе? — Ты невероятный, но… я могу ошибаться, но ведь это явно не Бетмен? — Я не хочу сегодня им быть. Он не настоящий супергерой! — Нет? Тогда… ох, Пит, помоги мне, потому что я немного теряюсь… кто же ты? Питер недовольно выгибает бровь, перекидывает конец галстука через плечо и расцепляет три верхние пуговицы пиджака. Тони чувствует, как сердце сжимается от нежности. На груди у его сына аккуратно вырезан бумажный реактор. Точно такой же, как на у самого Старка. — Наташа сказала, что в этот день все дети наряжаются в костюм настоящих героев. Вот и я решил, что буду тобой папа. — Пит, но костюм Железного человека… — Всего лишь костюм, пап. Настоящий герой внутри него. Тони присаживается на корточки и протягивая руки шепчет: — Иди ко мне, мой маленький герой! — Питер прыгает на руки к отцу. — Пойдем за конфетами…