Часть 1
14 апреля 2022 г., 00:05
1. Развеваемая ветром трава и солнечный свет
Матушка-природа дразнила скорой весной. И вот, когда все были в предвкушении хорошей погоды, взбудоражены запахом пробивающихся сквозь теплую землю молодых растений, настолько опьяняющим, что заставляло забывать о том, что произошло прошлой весной, а народ счастливо и наивно резвился на улице в это прекрасное сверкающее утро, в солнечном свете с порхающими бабочками, когда небеса, сука, решают наказать мир дождливым днем за его наивность. Лёжа на кровати в рубашке без рукавов и тёмных брюках, Какаши тяжело вздохнул, бросив раздражённый взгляд на залитое дождевой водой окно. А день так хорошо начинался. Он развлекал себя любимыми книгами, и ему почти удалось убедить себя в том, что стены его крошечной квартирки не давят на него, словно прутья клетки. Тем не менее, его разочарование по поводу погоды все разрасталось, и ему пришлось отложить чтение из-за внезапных необъяснимых приступов ревности, которые начались через пару часов после того, как он решил весь день бездельничать. Серьезно?.. как низко вообще нужно было пасть, чтобы ревновать к персонажам порно-романа? Он снова раздраженно вздохнул, теперь злясь скорее на самого себя, чем на ситуацию в целом, и перевернулся на бок, уставившись на дверь. Ладно, это было скучно с самого начала, и, черт возьми, сейчас он был так одинок. Девяносто девять процентов всего времени одиночество казалось ему комфортным. Оно настолько прогрессировало и пускало в него свои корни, что свою новую квартиру он обосновал с торца обратной стороны склада, только бы у него не было соседей. Одиночество было таким же удобным, как его маска. Оно было настолько постоянным и привычным, что одна только мысль о том, чтобы разделить пространство с кем-то еще, приводила его в панику. Но, к сожалению, конкретно сейчас он был подвержен тому идиотскому оставшемуся одному проценту. Он поднял руки к потолку и посмотрел на них своим единственным глазом. Несколько мгновений он обдумывал идею избавиться от скуки и одиночества надёжным и проверенным способом, но затем просто опустил руки обратно на кровать. Нет. У него не было настроения для всей этой возни. Входная дверь, казалось, издевалась над ним, одним своим видом будто насмехаясь над тем, какой он жалкий. Вдруг захотелось, чтобы в нее кто-нибудь постучал. Или по ней, чтобы сбить с нее все это ее деревянное высокомерие. Творческий подход к перерыву прокрастинации. Казалось, мрачный день за окном заражал его, подрывая на корню всякое желание делать хоть что-нибудь, кроме праздного лежания на кровати, словно отжавшаяся половая тряпка. Он подумывал о том, чтобы уйти на следующую миссию прямо сейчас. И продолжал думать об этом ещё в течение нескольких минут, осознавая, с каким нетерпением ждал начала этого одиночного изнурительного путешествия. Но так или иначе, мотивация поднять зад с кровати оставалась на нуле. Он снова посмотрел на свои руки и сложил несколько несвязных печатей, после чего правой ладонью указал на проклятую дверь: — Дзюцу призыва — Гость, — решительно воскликнул он, отчаянно желая, чтобы кто-нибудь — кто угодно — внезапно появился. Раздался вежливый стук в дверь, и Какаши почти выпрыгнул из собственной кожи. Он совсем не грациозно шлепнулся на пол, запутавшись в пледе, ударившись плечом и спиной. Он просто так и лежал там вверх ногами, спутанными хитрой тканью, несколько долгих секунд глядя в потолок в полном недоумении, думая, что уже настолько спятил, что мозг посылает галлюцинации, только чтобы избавить его от страданий. — Какаши-сенсей? — нерешительно позвал голос Наруто, и дверь на пару дюймов приоткрылась. Шум дождя, стучащего по небольшому наружному навесу, вторгся в комнату, и прохлада дня пронеслась по разгоряченной и все еще саднящей после падения спине. — Э… ты там в порядке? — Ага, — безучастно ответил он. Последовала еще одна долгая пауза, и он наконец повернул голову, чтобы посмотреть на дверь, когда Наруто выглянул из-за нее с несколько озадаченным выражением. Его мокрые волосы прильнули к щекам, а капли скатывались по лбу без протектора, заливая лицо. Он был вымокшим до нитки. — Что-то случилось? — Ну, вроде того, — ответил он, входя внутрь. Его одежда прилипла к тощей фигуре, свисая с плеч тяжелой и влажной кучей лохмотьев. — Почему ты такой мокрый? — невпопад спросил он, ожидая в ответ что-то вроде «потому что на улице дождь». Но Наруто лишь пожал плечами и принялся стягивать с себя куртку: — Одолжил свой зонт Хинате-чан, — сказал он, а затем усмехнулся, — а ты почему на полу? — Пробовал новое дзюцу призыва. — О, и как? Работает? — со слегка обеспокоенным любопытством поинтересовался он, шагнув за дверь, чтобы отжать по меньшей мере литр воды из одежды. — На удивление, — отмахнулся Какаши, приподнимаясь на локте, чтобы распутать ноги и подняться. Он сделал пару шагов до ванной, вытащил чистое полотенце и бросил его Наруто. — Держи. — Спасибо, — поймав, он зажал его в зубах и принялся выворачиваться из мокрой футболки. — Ты закончил миссию раньше, — сказал Какаши, роясь в своем комоде в поисках кофты и пары штанов. — Ирука говорил, тебя не будет еще пару дней. — Ну, я просто бежал и сражался, — пробормотал Наруто через полотенце, прежде чем, наконец, освободился из своей мокрой одежды. — Но мы поссорились с Кибой, — торжественно заявил он, повесив полотенце на шею и отжимая за порогом футболку. — Что-то новенькое. Как? — поинтересовался Какаши, кладя стопку сухой одежды на ступеньку между входом и собственно комнатой. Он поднял его влажную куртку, а затем потянулся за футболкой, прежде чем Наруто швырнул ее прямо на пол. — Давай сюда, — нахмурился он, когда Наруто поколебался и удивленно посмотрел на сухую одежду. — Да, не все любят, когда к ним вторгаются промокшие бомжи. — А, извини за это, — виновато усмехнулся он, вытирая волосы. — Итак. Что за ссора? — переспросил Какаши, направляясь в ванну. Ответа не было долго, и он успел перекинуть мокрые вещи через сушку на стене. — Это тебя и беспокоит? — снова подтолкнул он к ответу, возвращаясь обратно. — Ну, да, — тихо пробормотал Наруто, вытряхивая свои штаны, оставаясь в одних трусах. Какаши молча ждал на ступеньке, лениво отмечая, что за прошедший год Наруто, к счастью, более или менее пришел в физическую норму. Он никогда не будет таким же рельефным, как Гай или Ли, но и не таким доходягой, как Сай. Если за следующие пару лет он еще немного вытянется, то, возможно, станет одного роста по крайней мере с Ирукой. — Эй, Какаши-сенсей, — окликнул Наруто, нахмурившись из-за терзаемых его эмоций, и передал свои штаны. — Как думаешь, я зазнался? Глаза Какаши на мгновение удивленно округлились, пока он так и стоял в дверях с чужими мокрыми штанами. — Это Киба сказал? — равно переспросил он, отправляясь повесить сушиться оставшуюся одежду. — Он сказал, что ненавидит ходить на миссии со мной, потому что все, что я делаю, это хвастаюсь тем, насколько сильным я стал. Ты сам иногда ворчишь на меня на миссиях, говоря, что я слишком много на себя беру. Но ты никогда не обвинял меня в хвастовстве. — Потому что ты ничего такого не делаешь, — пожал плечами Какаши, вернувшись в комнату и остановившись в дверном проеме. — Я так и сказал Кибе. Но он мне не поверил, — он раздраженно засунул ноги в теплые домашние штаны и завязал шнурок на поясе. Лишняя длина штанов собралась на его щиколотках. — Он продолжал говорить, что я зазнался, и что все остальные там рядом со мной, как пятая нога у собаки. А потом он просто ушел, и даже Шино сказал, что я торможу их! — Наруто выругался, швыряя полотенце на пол. — Что это вообще за бред?! Весь смысл в силе состоит в первую очередь как раз таки в том, чтобы никого не тормозить! — Эй, — твердо крикнул Какаши, указав на полотенце. Наруто проворчал извинения и передал его сенсею. — Ты был близок к тому, чтобы я вышвырнул тебя отсюда, — пробубнил он, бросив полотенце просыхать на стуле рядом. — Так, ты увидел, как Киба попал в передрягу и бросился на помощь, верно? — Ага. А потом он наорал на меня за это! — Потому что ты тормозишь его. — Чего?! — бушевал Наруто, скрестив руки на груди и сверкнув глазами в сторону сенсея. — А, ну, может быть, не совсем то слово, — спокойно продолжил Какаши, откинув голову назад и глядя в потолок, словно тот мог дать подсказку. — Это как… как будто ты стоишь перед ним и мешаешь ему пройти дальше. — Что? — переспросил Наруто. Его нрав остывал перед замешательством. — Ты не хочешь, чтобы кто-то пострадал, поэтому всегда лезешь на рожон, — сказал он, оглядываясь. — Хотеть защитить дорогих людей это не плохо, но если ты зайдешь слишком далеко, то просто будешь задерживать человека. Ты держишь всех позади себя, блокируя опасность спереди. Но когда ты стоишь впереди, они не могут пройти дальше. Они даже не могут встать рядом с тобой. — О, я понял, — тихо ответил Наруто. Резкое осознание смыло с него гнев, оставив лишь неопределенность. Он опустил глаза в пол и растерянно обнял себя за плечи. — Это будет нелегко, да? Отойти в сторону. — Да. Особенно для тебя. — Почему ты не сказал мне раньше? — А ты бы послушал? Наруто вздохнул и обреченно опустил руки. — Думаю, мне просто нужно привыкнуть к этому. Когда я стану Хокаге, все, что я буду делать, это смотреть на их спины, когда они уходят на миссии, вместо того, чтобы они смотрели на мою. — Когда, черт возьми, ты стал таким старым? — Какаши выгнул бровь, пораженный зрелостью этой мысли. — А? — Наруто бросил на него насмешливый взгляд, наклонившись за сложенной на ступеньке кофтой. — Мне исполнилось восемнадцать в прошлом октябре. Мы устроили большую вечеринку и подняли на уши весь квартал, потому что Бровастик и Киба перепутали свои стаканы со стаканами Аобэ и бабульки. Разве ты не помнишь? — О да, — протянул Какаши. — Припоминаю этот кошмар. Спасибо. — Брось, это была отличная вечеринка, — ухмыльнулся юноша, стягивая рубашку через голову и просовывая руки в кофту. Его руки не до конца выглянули из рукавов, и он остановился, нахмурился и в немом разочаровании уставился на четыре выглядывающих из-под темной ткани кончика пальцев. Какаши невольно фыркнул, прикрывая маску рукой. Щеки Наруто покраснели, он резко развернулся и, прищурившись, посмотрел на сенсея. Какаши прикусил губу, и его плечи почти затряслись от беспомощного неконтролируемого смеха, отчего яростное смущенное лицо Наруто и без того ещё больше налилось краской. — Ой, да заткнись ты, — закипел Наруто, закатывая рукава до локтей. — Погоди-погоди, — Какаши поперхнулся собственным смехом, махнул ему рукой, слегка согнувшись и отчаянно пытаясь сдержать новый приступ смеха, и направился к своему комоду. Наруто так очаровательно комплексовал по поводу своего роста, и оттого было так забавно его поддразнивать. — Я дам тебе футболку. Будет как раз. — Мне не нужно! Ступня Наруто с ударом приземлилась на спину Какаши, и тот опрокинулся на бок. Он обмяк от вырвавшегося наружу веселья, валяясь и хохоча, между кроватью и шкафом. Он посмотрел на томатно-красное лицо разъяренного унижения, а затем бросил взгляд на босые ноги, полностью прикрытые лишней длиной штанов, и снова расхохотался. — Замолчи уже! — закричал Наруто, молотя его пяткой по плечу, и снова несколько раз пнув в спину. — Ты, глупое пугало, — прошипел он, поднимаясь и сердито усаживаясь на кровать, — не все такие по-идиотски высокие, как ты, знаешь ли! — Да-да, но… я совсем не высокий, — снова рассмеялся он, хватаясь за бока. — Заткнись! Оставленная на подоконнике книга перелетела через край кровати и корешком приземлилась Какаши прямо между глаз. Он ойкнул, все еще хихикая, но уже успокаиваясь и делая глубокие вздохи. Звуки падающих с полки предметов заставили его повернуться, но из-за спины Наруто он ничего не видел. — Что ты там делаешь? — Ищу ножницы. Чтобы укоротить шмотки и твой язык. — Эй! — Какаши дернулся в сторону и схватил край пледа, чтобы подтянуть Наруто к себе. Но следующая книга снова ударила его в лицо, и он повалился на кровать рядом. — Ты удивительно легкая цель на своей же территории, — лукаво усмехнулся Наруто, сидя перед книжной полкой. — А ты удивительно ужасный гость, — решительно фыркнул Какаши, бросая на своего ученика раздраженные взгляды. Наруто безжалостно рассмеялся и вернулся к изучению содержимого книжного шкафа. — Знаешь, я думал, тут все будет заставлено порнушкой, но у тебя есть и нормальные книги. — Вот спасибо, — хмыкнул Какаши, поднимая два валяющихся на полу переплёта, которые оставили красные пятна на его лице. — Иногда они могут пригодиться. Для общего образования. Наруто подозрительно взглянул на него, но больше ничего не спросил. Какаши перегнулся через него и постучал по светловолосой голове книгами, удовлетворенно хмыкнув визгу боли, и поставил их обратно на полку. Не особо впечатленный Наруто потер макушку одной рукой, пальцами другой задумчиво проводя по названиям. Какаши проследил за его движениями и отстранился, отчасти пораженный тем, насколько комфортно Наруто чувствовал себя, копаясь в его вещах. Он подумал, должен ли был сделать тому замечание, будучи его сенсеем, но в конечном итоге равнодушно пожал плечами и слез с кровати, уходя на кухню. Хотя кухней этот угол было называть абсурдно. Небольшой холодильник, полка с чайником прямо над ним, рядом столешница с плитой на пару конфорок и шкаф для посуды. Вот и все, что ему удалось добыть после того, как его старая квартира была разрушена, и, как оказалось, этого минимума было более чем достаточно. Какаши взял чайник и наполнил его в ванной. Когда он вышел, Наруто уже сидел там за небольшим столом, размахивая перед носом книгой с позабавленным выражением лица. — Образование посредством хокку? — насмешливо протянул он. — Это старый шифр-ключ еще со времен АНБУ, — ответил Какаши, поджигая плиту под чайником. — Правда что ли? Научишь меня? — Зачем? — спросил Какаши, одарив его удивленным взглядом. Не собирался же Наруто в АНБУ? — Вдруг пригодится однажды, — сказал Наруто, пролистывая страницы. Вдруг перед глазами промелькнул предсмертный облик Джираи-сама, и прежде чем Какаши успел сказать нет, согласие уже сорвалось с языка. Наруто просиял и чуть удивленно на него посмотрел, будто сам не ожидал, что учитель согласится. — Вау, спасибо! — Да, без проблем, — смиренно вздохнул Какаши. — Первое, что ты должен сделать, вызубрить эту книгу. — Что? Зачем? Если я знаю, что книга это ключ, зачем мне запоминать ее? — Ты хочешь, чтобы я научил тебя или нет? — Он нахмурился, поглядывая на него через плечо, и потянулся к шкафу за чашкой и пачкой чая. — Ладно-ладно, я понял, — поспешно сказал Наруто, захлопнув книгу и откладывая её в сторону. — Верну через неделю. — Очень смело с твоей стороны ставить такую нереалистичную цель. — Эй! — запротестовал Наруто. — Не недооценивай меня. — Так или иначе тебе придется подождать месяц, прежде чем я смогу научить тебя хоть чему-нибудь, — продолжил Какаши, убрав руки в карманы. Он развернулся и прислонился к стене, ожидая, пока закипит вода. — Круто, блин, — вздохнул Наруто, вернувшись на кровать и свесив с нее ноги. Какаши заметил, что тот закатал лишнюю ткань штанов. — С кем ты идешь на миссию? — Ни с кем. — Один? — переспросил он, приподнимая голову и смотря на учителя с некоторым беспокойством. — Некоторые миссии проще закончить в одиночку. — И куда ты направишься? — Я не могу тебе сказать. — Почему нет? — Потому что это миссия S-ранга, и я не могу разглашать детали. — Но я никому не скажу. — Дело не в этом. — Почему ты не хочешь мне сказать? — А почему ты хочешь знать? — переспросил Какаши, начиная раздражаться, и насторожился от того, как настойчиво Наруто задавал вопросы и смотрел на него с серьезным выражением лица. Его глаза в полумраке комнаты казались прозрачными и словно смотрели сквозь него. Это было жутко. — Да не знаю я. Какаши раздраженно опустил голову: — Тогда перестань спрашивать… — Хочешь, я пойду с тобой? — перебил его Наруто. Какаши поднял подбородок так, чтобы Наруто мог заметить его крайнюю степень гнева. — Я не хочу, чтобы ты шел со мной. Хочешь, я засуну этот кипящий чайник тебе в зад? — Э… нет. — Ну, вот и договорились, — рявкнул он, оттолкнувшись от стены и направляясь к посвистывающему чайнику. — А почему мне не дают одиночных миссий? — Потому что ты безрассудное трепло, — прямо ответил Какаши, наливая чай и хватая пачку рисовых крекеров из шкафа. — Это тоже будет нелегко исправить, — вздохнул Наруто, принимая сидячее положение. И хотя у Какаши, конечно, не было намерения его прямо оскорбить, Наруто принял это слишком легко для самого себя, и Какаши на мгновение замер, передавая тому чашку и закуски. — Я не имел в виду, что всё так плохо, — осторожно начал он. — Это не нужно исправлять. Я бы сказал… уменьшить концентрацию в поведении? — Уменьшить? — Он вскинул бровь и отхлебнул чая. — Я думал, мое поведение и есть часть проблемы. — Рассматривай это как этапы изучения рассенгана, — сказал Какаши, не говоря прямого да или нет. Он прошел мимо Наруто, отыскивая на книжной полке колоду карт, которая откуда-то там взялась с самого его переезда сюда, да так ни разу и не использовалась. — Прямо сейчас ты на последней стадии. И тебе не нужно ничего менять в себе, как и технике, просто немного… мм, подкрутить настройки? — Черт, в рассенгане последний этап был самым трудным, — проворчал Наруто, хрустя крекером. — Всегда так, — пожал плечами Какаши. — Только в этот раз просто призвать клона, чтобы он сделал за тебя всю работу, не получится. Наруто задумчиво откинул голову, прижав её к стене, посмотрел на зажатую в своих руках чашку, а затем снова на учителя. — Не думаю, что мне это вообще нужно. — Философия со всех щелей прет сегодня, — хмыкнул он, перетасовывая колоду карт и усаживаясь рядом. — Околачивался возле Нара весь день? — Я помогал ему нянчиться с ребенком на прошлой неделе, — усмехнулся Наруто, забирая карты и тоже тасуя их. — Малышка Куренай-сенсей такая забавная, если забрать у нее конфету. — Ты сущий дьявол… — Шикамару тоже так сказал, а потом отрубился на диване, — хихикнул Наруто, разворачиваясь к Какаши лицом и раскладывая между ними четыре стопки карт. — Куренай-сенсей была рада вернуться в неразрушенный дом. Итак! — он хлопнул в ладоши и взял пять карт из ближайшей к нему колоды. — Если я обыграю тебя, угощаешь в Ичираку, когда вернешься со своей миссии. Какаши прищурился, обдумывая ставку. — Ладно, но играем честно. Никакой чакры. — По рукам. Я обчищу тебя до нитки, старикашка. — Держи карман шире, пацан, — ухмыльнулся Какаши в ответ, набирая несколько штук. Ну, и после того, как сенсей выиграл пять партий подряд, Наруто наконец сдался. — Ты жульничаешь! — бушевал он, разбрасывая карты и размахивая руками в воздухе. — Перестань орать. Как, по-твоему, я могу обманывать? — возразил Какаши со спокойным смешком, наклоняясь, чтобы собрать колоду. Пара кристально-светлых глаз внезапно оказалась в нескольких дюймах от его собственных, заставляя замереть на месте. Что-то настороженное мелькнуло в голове на долю секунды, но быстро унеслось прочь еще до того, как сформировалось в правильную мысль. Все, что осталось, — это чувство неловкости и желание заставить свое тело двигаться вновь. Какаши бросил на Наруто равнодушный взгляд, отстранившись и установив между ними приличное расстояние. Глаза Наруто сузились, прожигая учителя с неослабевающей подозрительностью и решительностью, ища в этом подвох. — Пока не знаю, но обязательно выясню, — фыркнул он, скрестив руки на груди. Но его серьезное выражение исчезло в мгновенье ока, стоило только желудку издать жалобный звук и испортить момент. — Рисовых крекеров для тебя, конечно, недостаточно, да? — игриво усмехнулся Какаши, откладывая карты в сторону. — Извини, — ответил Наруто со смущением, но все же с бесстыдной улыбкой почесывая затылок. Его щеки потеплели. — Ничего с тобой не поделаешь, — пожал он плечами, поднимаясь на ноги и шагая на кухню. — Лови, — окликнул он, не глядя бросая грушу через плечо. — Вот спасибо! Он тихо рассмеялся отсуствию возмущений о том, что груша не рамен. Взяв еще одну для себя, он повернулся спиной, чтобы снять маску и быстро откусить сразу половину. Движение из комнаты было настолько молниеносным и неожиданным, что Какаши буквально отскочил на пол шага в полном шоке, едва не подавившись едой. Наруто стоял совсем рядом, его тощее тело напряглось от любопытства, а глаза сверкали подозрительностью. Какого хрена это было?! Изо всех сил стараясь всё-таки проглотить кусок груши, который намеревался его убить, перекрыв кислород, Какаши положил свою ладонь прямо на середину груди Наруто и решительно оттолкнул его назад, на расстояние вытянутой руки. И хотя не последовало никакого реального сопротивления его руке, Наруто не уклонился от прикосновения, очевидно, решив, что если останется рядом подольше, но наверняка сможет мельком увидеть лицо под маской. — Что ты делаешь? — кашлянул Какаши. Он переместил руку так, чтобы его локоть был свободен, на случай, если придется применить силу и оттолкнуть этого дикого ребенка подальше. — Ты ешь! — ответил Наруто так, будто этот факт решал все вопросы во Вселенной. — Это моя еда. Что еще мне с ней делать? — фыркнул Какаши, осторожно отнимая руку. Повисло неловкое молчание, и ни один из них не пошевелился. — Хорошо, продолжай есть, — настаивал Наруто. — Не собираюсь я есть, пока ты на меня так пялишься, — нахмурился Какаши. — Жлоб! — Да, я такой, — вздохнул он, прикрывая лицо рукой. — Просто иди и сядь где-нибудь… Наруто сложил наверняка знакомую половине шиноби печать, и Какаши закатил глаза — глаз — равнодушно проигнорировав облако дыма. — …Серьезно? — Какаши-сенсей, разве вы не голодны? — соблазнительно промурлыкал женский голосок, стоило только туману сойти, и обнаженное, без лишних сомнений идеальное женское тело шагнуло вперед. Глаза Какаши расширились от ужаса, и он рефлекторно отступил на шаг назад. Вот же дерьмо. Это был уже не тот скрипуче-писклявый голосок, что семь лет назад, нет — теперь это была серьезно опасная проклятая лисица. Ее золотые волосы были распущены, спускаясь по голой спине и обрамляя лицо тонкими прядями. Знойные голубые глаза глядели на него с нетерпением и первозданным голодом — голодом, что не имел ничего общего с жаждой пищи. Святое дерьмо! Тепло ее тела коснулось его рук, как только она наклонилась ближе. Сердце застучало быстрее. Кровь начала закипать. ДЕРЬМО! — Аппетит пропал, — прорычал Какаши сквозь стиснутые зубы, отказываясь смотреть куда-либо кроме ее лица. Вспышки чувства неправильности происходящего терзали нервы, как вороны-падальщики свою прогнившую добычу. Как долго это могло продолжаться? К горлу подкатил ком тошноты. — Это плохо, — грустно вздохнула блондинка, чувственно опуская глаза и облизывая губы. — Уверены, что не хотите чего-нибудь другого?.. — Хватит! — грубо оборвал ее Какаши. Сок от стиснутой в ярости несчастной груши стекал по костяшкам пальцев на пол, оставаясь на дереве липкими пятнами. Он попытался сосредоточиться на боли в другой ладони с крепко впившимися в нее ногтями. Дело было уже не в том, снимет он маску или нет. Он не мог рисковать, не мог подпустить ее ближе к себе! Он должен был сосредоточиться, черт возьми! — Всего один укус, и всего-то нужно, что… — Она ласково шептала, глядя на него из-под светлых ресниц, а затем склонилась, в идеально выверенной пропорции наклонив шею. Прядь волос скользнула по ее лицу, и ему захотелось провести по нему кончиками пальцев, отводя непослушные волосы за ухо. Злость на самого себя вскипела с прежней силой. — Превратись обратно. Сейчас же! — рявкнул он. Он хотел к ней прикоснуться. Я убью тебя, паршивец! Хотел провести руками по ее телу так, что бы ее глаза закатились в удовольствии. Я убью тебя! Он хотел, что бы ее острые коготки впивались в его спину, пока он не истечет кровью. Я УБЬЮ ТЕБЯ! Он хотел слышать, как она вскрикивает его имя. Я УБЬЮ ТЕБЯ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! Зажмурив глаза, погружая мир в темноту, он глубоко вздохнул, ведь наваждение никак не желало уходить. — Но, сенсей, разве вы не хотите?.. Кончики ее пальцев скользнули по тыльной стороне его рук, и Какаши вздрогнул от давно позабытых прикосновений. Его глаз распахнулся, и он шагнул ближе, почти ощущая ее обнаженное тело сквозь ткань домашней одежды. Ее выражение мгновенно сменилось с горячего соблазнения на удивление и, казалось, вину. Свободной рукой он коснулся ее лица, скользя пальцами по располосованной щеке сквозь мягкие пряди волос к шее. По телу девушки прошелся импульс дрожи. Однако ее глаза ни на миг не сомкнулись от близкого контакта, и все же вина сменилась беспокойством. Какаши притянул ее хрупкое тело к себе и, подсечкой лишив равновесия, заставил неловко шлепнуться на пол. Девушка исчезла в облаке дыма, и Наруто закашлялся. Какаши опустился на корточки, протянул руку сквозь рассеивающийся туман и схватил горячую кожу, пропуская по ней болезненно отдающееся по всему телу электричество. — Ладно-ладно-ладно… Ауч, как же больно, Какаши-сенсей! — заверещал Наруто. — Улучшил свое дзюцу, ты, маленький извращенный засранец, — прошипел он, угрожающе глядя на Наруто и продолжая заставлять его извиваться под потоками тока. — Хе-хе, ты заметил? — рассмеялся Наруто, морщась и съеживаясь от боли. — Да. Я заметил, — мрачно фыркнул Какаши, сильнее вдавливая пальцы в ребра и увеличивая поток чакры так, что тот, пытаясь что-то сказать, подавился воздухом и ужом на сковороде закрутился в агонии, что-то неясно булькая. — И кстати… ты был голоден, верно? Вот, я поделюсь с тобой. — Он холодно усмехнулся, запихивая в рот Наруто то, что осталось от груши. Наруто замахал руками, протестующе мыча. Но Какаши таки запихнул многострадальный фрукт в его рот и поднялся. Наруто, перевернувшись на спину, торопливо отполз от своего мучителя к стене. — Эй! Ты мог убить меня! — заныл он, от боли придерживая ушибленный бок рукой и оттирая рот от груши. Какаши равнодушно закатил глаза, действительно продумывая все те тысячи способов, которыми мог убить пацана прямо сейчас. — Если ты когда-нибудь попытаешься провернуть со мной этот трюк еще хоть раз, я это сделаю, — тихо ответил он. Наруто вскинул руку перед собой, словно умоляя его не делать этого, и чрезмерно драматический ужас на его лице заставил Какаши почувствовать себя чуточку лучше. Он сделал глубокий вздох, прикрыл глаз и опустил лицо, сосредотачиваясь на противостоянии позывам к рвоте. Он был отвратителен. Потерял бдительность, не ожидая увидеть то, чего на самом деле желал, и его несчастное изголодавшееся тело попало в ловушку. Это совсем не было похоже на привычную отмашку от женщины, предлагающей ночью пошуршать простынями, это было куда сложнее. Но это же был Наруто! Гребаный Наруто! Наконец, сумев унять свой желудок, Какаши поднял взгляд и на мгновение ему показалось, что у него в комнате разлилось солнце. Но это был просто Наруто в его одежде, свернувшийся в калачик под кроватью и листающий книгу с хокку. Какаши подумал, что было бы очень здорово ударить его с такой силой, чтобы все немногочисленные мозги встряхнулись и, по крайней мере, попытались начать работать. Он подошел ближе, сел рядом, поставил ступни на его спину и выпрямил ноги, отталкивая его с кровати и привлекая внимание. Единственной реакцией Наруто была осторожно прикрытая книга. — Извини, — осторожно попросил он, не шевелясь. — О да, тебе придется просить прощения, — проворчал Какаши. — Это первый раз, когда я использую обновленную технику на ком-либо. Не ожидал, что она так разозлит тебя. — Разозлит?.. — Глаза Какаши недоверчиво расширились, проблеск надежды вырвался из облаков… Он не понял? Спасибо тебе, Боже, за то, что сделал этого ребенка таким тупым!.. Наруто повел плечами, перекатывая мышцы спины под его ступнями. — У тебя холодные ноги, — сказал он. — Какие-то проблемы с кровотоком? — Нет, — ответил Какаши, растягиваясь в злобной ухмылке и откидываясь на подушку. — Ты думал это просто красивая метафора, когда люди говорят, что я хладнокровный ублюдок? — Ну, да-ауч! Какаши скользнул ледяными ступнями ему под кофту, и Наруто, взвизгнув, отстранился: — Холодно, черт возьми! Это мое больное ребро, — он развернулся и пнул его в ответ, продолжая извиваться, пока ему не удалось отползти на достаточное расстояние. — Стоило сломать тебе его, — злорадно усмехнулся Какаши, привалившись к стене и вытянув перед собой ноги. Простить этого идиота, возмущенно потирающего свой бок, было так легко. — Тебе повезло, на старости лет я стал добрее. — Добрее? — фыркнул Наруто, ежась от неприятных фантомных ощущений чужих ног на спине. — И что еще за «старость»? Ты слишком часто околачивался вокруг Гай-сенсея? Сколько тебе лет, блин, вообще? Двадцать восемь? Двадцать девять? — Тридцать два, — пожал он плечами. — Значит, когда мне будет двадцать, тебе будет тридцать четыре. Не такой уж и старый. — Ого, такие сложные математические вычисления. И без калькулятора! — проворковал Какаши, улыбаясь с притворной сладостью, и подтянул колени, упираясь в них локтями. — Пошел к черту! — Ну, в пересчете на возраст шиноби мне уже почти шестьдесят, — задумчиво продолжил он, не обращая внимания на язвительную реплику. — Как это? Какаши многозначительно постучал пальцем по своему протектору: — Каждый день, что ты носишь этот символ, считай за два. На два дня ближе к смерти. — Какой пессимистичный взгляд на жизнь, — сухо хмыкнул Наруто. — Пессимистичный, но верный, — тонко улыбнулся Какаши. — Знаешь, что изначально маски, которые сейчас носят АНБУ, носили ниндзя, чтобы отогнать шинигами? Шпионы и ассасины живут не долго, на каждой миссии или просто на дороге за кустом поджидает сама смерть. И они делали эти «фальшивые лица» в виде масок, чтобы обмануть шинигами, полагая, что проводники не заберут их души, если Бог Смерти не сможет увидеть их настоящих лиц. — Ого, — тихо вздохнул Наруто, завороженно и несколько печально вслушиваясь. — Ну, это было еще задолго до основания Конохи. Но традиция осталась, даже если первоначальная причина звучала глупо. Сейчас маски носят по причинам, никак не связанными с той старой сказкой, — пожал он плечами. — Теперь это просто униформа, больше для распознавания, запугивания и, конечно, сокрытия личности. — Ты все еще хранишь свою маску? — Нет. Выбросил ее после того, как ушел из АНБУ, — Какаши пренебрежительно отмахнулся. — Не было причин хранить ее. Наруто вздохнул и поднял колоду карт, все еще сложенную у подножия кровати. — Жаль. Я бы хотел ее увидеть. — Я уже так долго в отставке. Кто знает, может, уже кто-то носит такую же маску, как и я раньше. — Не хочу видеть копию маски ниндзя, хочу видеть маску копирующего ниндзя. Какаши указал на тканевую маску, закрывающую его лицо, и ярко улыбнулся под ней. Наруто бросил на него невпечатленный взгляд, слегка обижаясь на то, как просто была проигнорирована его гениальная шутка, и щелкнул картой, как сюрикеном. Какаши поймал ее между пальцами, не меняя выражения лица, а затем заставил ее крутиться на собственном пальце, соприкасаясь с ним уголком. Глаза Наруто округлились под впечатлением, и он немедленно попытался сделать то же самое. Тактика отвлечения, попытка вторая: Успешно! Какаши наклонил голову с забавной и несколько покровительственной улыбкой наблюдая, как пацан пытается сбалансировать карту на кончике пальца, не используя чакру. Его трюк сработал так, как и должен был; спровоцировать упрямую природу Наруто на то, чтобы отодвинуть на второй план все, кроме желания преуспеть в поставленной перед ним задаче. Какаши позволил своей улыбке чуть дрогнуть, ведь был уверен, что Наруто не обращает на него ни малейшего внимания. Он не мог вспомнить, когда в последний раз у него был такой длинный случайный разговор с кем-либо, не говоря уже о Наруто, и особая неторопливость, с которой одна тема перетекала в другую, сменяя абсурд на серьезность и обратно, немного смущала. — А-а, отлично! Ты победил! — Наруто вздохнул, хватая карту и протягивая ее, как кунай. — Как ты это сделал? — Ты должен будешь мне новую колоду карт, — ухмыльнулся Какаши. — С чего бы? — Давай, скажи это. — Пфф, ладно, неважно. Я должен буду тебе колоду карт. — Чакра, — Какаши щелкнул запястьем, растопырив пальцы, чтобы показать, как карта прилипла к кончику его пальца, будто она была приклеена там. — Я ненавижу тебя, — сказал Наруто после долгой паузы, сгорбив плечи и устремив угрюмый и раздраженный взгляд на сенсея. — Лесть тебе не поможет, — вызывающе ухмыльнулся Какаши. — Это, наверное, по тому же принципу, что лазить по деревьям, так что это не должно быть сложно. — Уверен? — оттолкнувшись от стены, он подался вперед, чтобы положить подбородок на колено, и лениво провернул карту между пальцами. — Конечно, — усмехнулся Наруто, формируя одноручную печать для наращивания чакры. — Я просто должен… Не успел он договорить, и — бах! — карта, которую он положил на кончик пальца, взлетела к потолку, разрываясь на несколько частей. — Ты просто должен уменьшить поток чакры и… — Я знаю это, — проворчал Наруто. Бах! — Следующая карта порвалась на куда большее количество кусочков. — Не уверен, что ты понимаешь… — Заткнись! Бах! — Еще одна карта. — Ты… ты не подавляешь чакру… — Подавляю! Бах! — И еще одна. — Тогда подави еще сильнее. — Я и так это сделал! Бах! — И еще. — Ты что, даже не пытаешься сдерживаться, да? — Конечно, пытаюсь! Бах! — Снова. — Не похоже, что ты… — Перестань меня доставать, я пытаюсь сосредоточиться! — Твоя концентрация отвратительна, в курсе? — Ты замолчишь или нет?! — О, гляди-ка, снова порвалась. Тут будто вечеринка с конфетти. — Перестань отвлекать меня! — Перестань давать мне отвлекать тебя. — Заткнись! — Ты до вечера будешь здесь порядок наводить. — Я засуну этот порядок тебе в глотку, если ты сейчас же не замолчишь, сенсей! — О, ну разве можно так разговаривать со своим очаровательным учителем? — Если учитель, так возьми и научи! — огрызнулся Наруто, опуская руку с полупечатью и обвинительно указывая пальцем на Какаши. — Раз ты настаиваешь, — приветливо улыбнулся Какаши, плавно поднимаясь со своего места и делая несколько шагов к Наруто. — Чего? — удивился тот, подозрительно глядя на то, как его учитель опускается перед ним на колени. — Что ты собираешься делать? — Научить тебя. Вот, — Какаши положил свои пальцы на ладонь Наруто, превращая одноручную печать концентрации в двуручную печать техники. Теплая рука почти незаметно вздрогнула от его прикосновения, и Какаши заколебался. Удивительно, что в глубине души он чувствовал себя немного обиженным отказом. Но не успел он отдернуть руку и объяснить, что именно он пытался сделать, как пальцы Наруто крепко сжались вокруг его собственных, чтобы завершить печать. — Хорошо, что теперь? — спросил он. — Я собираюсь пропустить чакру через твои пальцы, вот так, — сказал он, балансируя своей картой на свободном пальце, чтобы продемонстрировать. — Ты чувствуешь ее? — Не совсем, — Наруто прищурился, пытаясь сосредоточиться. — Вот именно, — сладко улыбнулся Какаши, постукивая Наруто по лбу своей картой. — Теперь повтори. Наруто прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, наращивая свою чакру. Какаши почувствовал, как волосы на его руках встали дыбом от её количества, резонирующей через руку Наруто. Он поморщился от неприятного огненного покалывания, но промолчал, сосредоточившись на поддержании своей собственной чакры, чтобы поток не нарушился и не сбил концентрацию ученика. Мальчишка нахмурился, изо всех сил пытаясь снизить силу потока. Какаши чувствовал, что он постепенно уменьшается, а затем слегка дергается, прежде чем контроль успевают перехватить вновь. Хмурый взгляд Наруто стал раздраженным, и Какаши почувствовал нарастающее разочарование, заставляющее чакру колебаться еще сильнее. — Клянусь, ты отвлекаешь меня, даже когда ничего не говоришь, — взорвался Наруто с нетерпеливым замешательством, быстро сжимая руку Какаши обеими руками и наклоняясь вперед, чтобы обдуть горячим воздухом с губ его пальцы. — Какого хрена ты делаешь?! — Какаши вырвал руку, немного отпрянул назад и уставился на Наруто с непониманием. — Твоя рука замерзла, я не могу сосредоточиться, — ответил он как ни в чем не бывало, наклоняясь вперед на колени и протягивая руку к несколько испуганному сенсею. — Давай сюда, все будет хорошо, я просто согрею ее. — Нет. Достаточно. Урок окончен, — Какаши ударил Наруто по протянутой к нему руке, а затем поставил ногу на середину груди молодого человека, чтобы удержать его порывистую попытку перехватить руку. Его разум пошатнулся от непостижимости и странности ситуации. — Но я только начал понимать. Брось, просто дай мне еще пару минут, — настаивал Наруто, положив руку на колено Какаши, готовый перелезть через ногу, удерживающую его, все еще дотягиваясь до его руки. Какаши почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом от прикосновения к колену, его пульс подскочил, когда он понял, что перед ним начинает разворачиваться худший сценарий. Черт, этот импульсивный дурак был опасен! Он использовал всплеск чакры, чтобы выйти из опасного положения. Это произошло в мгновение ока: он подпрыгнул, оттолкнувшись от бедер Наруто, опустил колено, оперся о пол ладонью, пнув ногу Наруто, чтобы перевести его выпад во вращение, поджал ноги и приземлился прямо ему на спину. Больше не имея возможности схватить или удержать своего внезапного противника, Наруто врезался в пол лицом с полным весом Какаши сверху. — Это называется «замещением» не просто так, — жестко сказал Какаши, настороженно глядя на парня. — Эта техника заставляет действовать, как паразит, учиться непосредственно у отдающего, а не понимать самостоятельно. Я сделал это только потому, что не было другого способа объяснить тебе, насколько нужно подавлять и контролировать свою чакру, чтобы заставить вращаться чертову карту, — переместившись на пол, он наклонился и поднял Наруто на ноги за воротник рубашки. — Но теперь, когда ты понял, с остальным справишься сам, — сказал он, ведя Наруто в ванную и толкая его внутрь. — Где-нибудь в другом месте. Не в моем доме. Твоя одежда уже должна быть достаточно сухой. Он закрыл дверь, пресекая любые протесты, и безвольно прислонился к стене, стараясь не сползти по ней на пол. Понятное дело, в том, что случилось, была половина его вины. Вздохнув, он начал собирать разорванную на кусочки разноцветную бумагу, разбросанную по всему полу. Он тоже был импульсивным, но с этим непредсказуемым диким существом в его доме стоило бы контролировать себя лучше. День был в основном приятным, хотя и немного травмирующим, и он хотел закончить его прямо сейчас, пока происходящее не зашло слишком далеко. В следующий раз он будет лучше подготовлен. Какаши отрешенно опустился на пол, хмуро глядя на горсть измельченных карт. Поразительно, что он даже не сомневался в том, что будет следующий раз, особенно учитывая, что это был первый случай, когда Наруто провел больше пяти минут в его квартире. Однако, что действительно удивило его, так это надежда на то, что парню захочется вернуться. Он встряхнулся, отбросив свою задумчивость и продолжая убирать беспорядок. Утром он будет чувствовать себя лучше, и тогда все вернется на круги своя. — Эй, я думал, что должен помочь тебе убраться, — разочарованно сказал Наруто, выходя из ванной и кладя неловко сложенную одолженную одежду на кровать. — Ты будешь копаться полдня, — пожал плечами Какаши, направляясь к мусорному ведру. — Но ты все еще собираешься научить меня коду АНБУ, когда вернешься, да? — спросил он, взяв чашку чая, пустой пакет рисовых крекеров, оставшиеся карты и книгу хокку. — Я же сказал тебе, что да, — вздохнул Какаши, потянувшись за чашкой. — Обещаешь? Руки Какаши остановились в нескольких дюймах от стола. Это жуткое ощущение того, что взгляд Наруто прошел прямо сквозь него, вмиг вернулось. Ему вдруг пришло в голову, почему это кажется жутким. Он смотрел в глаза ребенка, но как бы по-детски они ни сияли, это были глаза взрослого мужчины, наблюдающего за ним с тенью понимания и неповиновения, скрытого в глубине души, и требующего, чтобы они кое-что пообещали друг другу. Обещай мне, что вернешься. Какаши тяжело вздохнул, плечи опустились в поражении. — Да, я… обещаю, — солгал он, взяв чашку и пустой пакет, и махнул рукой, чтобы Наруто положил и забрал оставшиеся карты. — Но я не особенно верю, что ты запомнишь хотя бы половину книги к моему возвращению, — он ухмыльнулся через плечо, бросив пустую пачку в мусорное ведро и поставив чашку на полку рядом с чайником. — Не недооценивай меня, — фыркнул Наруто, высокомерно потирая нос после того, как положил карты в карман и запихнул книгу под куртку. — И разберусь с этим карточным трюком тоже. Увидимся через месяц, Какаши-сенсей! — Он помахал рукой, ныряя за дверь. Какаши напряг сенсоры, чувствуя, как быстро отступающая чакра мчится сквозь дождь на другую сторону деревни. Он сделал глубокий вдох и сжал переносицу, прикрывая глаз. Теперь вся квартира пахла им. Он покачал головой и бросил одежду в корзину для белья. Затем подошел к своей книжной полке и просмотрел названия, пока не нашел ту, что искал. Сорвав книгу с полки, он плюхнулся на кровать и начал читать, забивая внимание чем угодно, только бы не думать. Продолжающийся дождь не отвлекал его. Мрак вечера не прокрался и не затуманил его взгляд. Погоды, впрочем, и всего остального мира снаружи больше не существовало. Он заснул на половине первой главы, вдыхая знакомый теплый запах тела на покрывале и подушке, который всегда напоминал ему развеваемую ветром траву и солнечный свет. Тяжело дыша, он проснулся на рассвете покрытый липким потом. Его тело лихорадочно дрожало от последствий и воспоминаний из сна. Его желудок скрутило, а разум закружился от ужасного отрицания того, что он видел. Ладонь торопливо нащупала окно и с силой распахнула его, впуская свежий воздух. Он обхватил голову руками и резко потянул за волосы. Через некоторое время его дыхание успокоилось, и легкий ветерок охладил рубашку, прилипшую к его влажной, все еще разгоряченной коже. Он посмотрел на свои дрожащие руки, в которых запуталось несколько серебряных нитей. Сделай вид, что ничего не произошло. Легче сказать, чем сделать. Не теряя времени, он отправился на свою миссию, едва вспомнив о минимальном пайке и оружии. Несколько ночей сон не возвращался, позволяя сохранять рассудок, и ему удалось следовать за своей единственной ниточкой в захудалый маленький городок, который за милю вонял коррупцией и темными секретами властей. Информация, которую было необходимо получить и затем передать, была дорогой, но определенно того стоила. К сожалению, цена контакта была намного выше, и когда он сидел там, в каком-то сомнительном баре, пытаясь не выказывать отвращения, задавался вопросом, сможет ли вообще выбраться из этого места целым и невредимым. Его мышцы напряглись, а инстинкты вопили, чтобы он убирался оттуда. Но вот явился связной — женщина. Она приблизилась. Ее золотистые волосы, слишком знакомого оттенка, но все же другого, были рассыпаны по покатым плечам и разметались вокруг ее скудно одетого тела. Отчаянно необходимая информация была прошептана ему на ухо, когда гибкая блондинка скользнула рукой по его бедру, засунув крошечный листок бумаги под кобуру с кунаями. Его руки слегка дрожали, но для всех наблюдающих он продолжал играть свою роль простого посетителя-выпивохи, позволяя своим пальцам скользить по тонким золотым прядям, обрамляющим ее незнакомое, но вместе с тем пугающе похожее лицо женщины, и пытаясь не наслаждаться мягкой текстурой кожи. Она призывно улыбалась, завороженно глядя в глаза и вынуждая так же завороженно глядеть в свои. Она заставляла руки дрожать в желании и прослеживать дорожки по ее телу, явно далекие от приличия. Ее бледно-голубые глаза были умными и понимающими, и она даже зашла так далеко, что искренне предложила переспать той ночью. Он сказал, что придет после восхода Луны. А наблюдая за тем, как Луна поднимается из-за скал с края обрывистой дороги в нескольких милях от городка, он подумал над тем, какого черта делает, и продолжил миссию. Потому что нужно было просто сделать вид, что ничего не происходит. Легче сказать, чем сделать. В ту ночь сон вернулся. Сделай вид, что ничего не происходит. Легче, блять, сказать, чем сделать.
