Часть 2
18 апреля 2022 г., 09:05
2. Обещаешь?
Какаши медленно брел по охотничьей тропе сквозь густой лес. Каждый шаг давался с трудом, он волочился как вьючное животное, несущее непомерный вес на своем горбу. Сравнение проплыло сквозь спутанные мутные мысли, и он закашлялся в слабом смехе. На несколько мгновений — впрочем, этого было достаточно — его внимание отключилось, отчего нога запнулась за выступающий корень. Никакие годами вышколенные инстинкты не среагировали достаточно быстро, и он повалился на сырую землю прежде, чем успел понять, что произошло. Земля сквозь ткань маски дарила восхитительную прохладу, и он просто неподвижно лежал несколько минут, задыхаясь. Он не мог дышать. Не мог сделать ни единого вздоха, а жесткий ворот жилета душил кипящую от нехватки кислорода кожу. Хрипя, он перевернулся на спину, дрожащими руками расстегивая форменку, и по телу прокатила дрожь, когда ветер забрался под пропитанную потом рубаху. У него не было сил даже пошевелиться, но через несколько мгновений озноб прошел. Короткое ощущение ясности пришло к нему, и он снова смог дышать. Пошарив по карманам, он вытащил пузырек с таблетками и, встряхнув, посмотрел на его скудное содержимое. Две желтые таблетки тихо звякнули о стекло в дрожащей руке. Осталось всего две… Сколько времени прошло с тех пор, как он принял последнюю? Сколько часов? Дней? Недель-месяцев-лет? Какой сегодня вообще был день? И где, черт возьми, был он? Он закрыл глаз и прикрыл его рукой, скользнувшей по протектору. Попытки думать вызывали у него пронзительную головную боль. Наверное, последняя была достаточно давно. И, может, стоило принять еще одну? Это поможет продержаться ему до границы или найти помощь. Он почувствовал, как сознание начинает уплывать, прохлада земли просачивалась сквозь его одежду и побуждала отключиться. Просто остаться вот так еще ненадолго. Просто спокойно полежать. Просто прикрыть глаза и… И почувствовать себя хоть немного лучше. — Три часа. Этот голос заставил Какаши открыть глаза, его мышцы болезненно вздрогнули от неожиданности. Звон стекла, падающего из рук, привлек его взгляд в сторону, и он с удивлением уставился на человека, сидящего рядом. — Что? — прохрипел он, поражаясь тому, как тяжело давалась речь и каким сухим был его голос. — Три часа прошло с тех пор, как ты принял последнюю, сенсей, — сказал Наруто, глядя на него у своих ног со страхом и беспокойством. Какаши заставил себя приподняться, опираясь на локоть, и крепко зажмурился. Этого просто не могло быть. — Ты должен продержаться как можно дольше, прежде чем принять следующую, — твердо продолжил Наруто. — Где я? — спросил Какаши, глядя него. Должно быть, это была галлюцинация, но видеть Наруто было приятно. — Не знаю, — печально ответил парень. — Но еще не дома. Так что ты должен встать и идти. — Черт, ты даже не настоящий, я не собираюсь тебя слушать, — Какаши сузил глаза, желая, чтобы яд, которым его отравили, перестал отнимать у него силы на разговор даже с собственным подсознанием. — Вставай, Какаши-сенсей. Вставай и продолжай идти. — Что ты? — идея гендзюцу, побуждающего его двигаться вперед, была до крайности абсурдной, но он был слишком слаб, чтобы даже попытаться его рассеять. — Пообещай мне, что встанешь и продолжишь идти. Пообещай, что вернешься домой, — тихо сказал Наруто, и выражение его лица вынуждало повиноваться. Какаши поражённо застонал, опустил голову и поднял упавший пузырек с таблетками. Даже будучи галлюцинацией, глаза этого проклятого ребенка ломали его как тростинку. — Ладно. Ладно, я понял, — проворчал он, поднимаясь на нетвердые ноги. — Обещаешь? — переспросил голос Наруто за спиной. — Да, я обещаю, — вздохнул он, неуклюже запихивая таблетки обратно в карман жилета и заставляя свое ноющее горящее тело сделать первый шаг. Мир снова стал размазанным серо-зелёным пятном, и медленно тускнел с каждым последующим движением. Казалось, тоже самое происходило с его разумом, но он отчего-то продолжал цепляться за свое угасающее чувство направления. Смутно осознавая, что спотыкается даже о собственные ноги, он падал и поднимался вновь и вновь, в конце концов опираясь о каждое мало мальски подходящее дерево. Он должен был продолжать идти. Идти до тех пор, пока темнота не поглотит его окончательно. Что-то равномерно раздражающе постукивало его по протектору. Больно и противно. Он хотел, чтобы это прекратилось, ему хотелось снова прикрыть глаза. — Эй, Какаши-сенсей, ты не можешь здесь спать, слышишь? Какаши застонал, прикрывая глаз и пытаясь вновь вернуться в полубессознательное состояние. Только не это… Только не снова, Боже, спаси меня… — У тебя мусор в волосах. — Повисла пауза. Казалось, галлюцинация ждала ответа. — Эй, Какаши-сенсей, ты помер там что ли? Если ты мертв, могу я снять твою маску? — Нет… — прохрипел он едва слышно. — Жлоб, — раздраженно проворчал Наруто. — Я не понимаю, что ты там бормочешь. Какаши-сенсей, тебе просто надо встать и идти дальше, иначе ты заболеешь. И у тебя мусор в волосах. — Проваливай, — земля была такой чудесно прохладной под его пылающей грудью. — Эй. Какаши-сенсей, знаешь что? Знаешь-знаешь? Тут недалеко источник, я покажу тебе где. Хочешь пить, Какаши-сенсей? — Прекрати уже, Боже, — Какаши жалобно захныкал, открывая глаза, чтобы посмотреть на парня в едко-оранжевой куртке, сидящего на корточках рядом с ним, и… серьезно? Даже в его галлюцинациях Наруто пытался обманом заставить его снять маску и показать свое лицо? — О чем ты говоришь? Прекратить что? — Наруто недовольно скривился и наклонился к нему, прищуриваясь и разглядывая лицо и наигранным вниманием. — Ты головой что ли ударился? — Знаешь, для милого ребенка у тебя удивительно надоедливая рожа. — Чего? — он моргнул, и его глаза расширились в замешательстве. — Такой милый… — Мм, Какаши-сенсей, ты в курсе, что несешь бред? — проворчал Наруто, сцепив руки за головой и снова скорчив кислую мину. — И такой надоедливый, — хрипло усмехнулся Какаши. подтягивая дрожащую руку, чтобы перевернуть свое непослушное тело на бок. Так по крайне мере было легче дышать. Наруто раздраженно фыркнул и с беспокойством на него уставился. — Эй, Какаши-сенсей, ты заболел? — Ага. — Тогда тебе правда нужно выпить немного воды. Давай я все же отведу тебя к источнику! — весело сказал он, вскакивая на ноги и отбегая на несколько шагов. — О, смотри-ка! Какаши вздохнул и приподнял голову, глядя на яркое пятно. Первое, что он увидел, когда его зрение более или менее сфокусировалось, был его собственный протектор в руках мальчишки, которым он довольно размахивал. Какаши поглядел дальше и вправду заметил блики воды в тусклом предрассветном солнце. Каждая клеточка его тела воспряла при мысли о питьевой воде. «Желать и нуждаться в чем-либо» и «быть в состоянии на самом деле получить» — две совершенно разные вещи, однако. — Ого, это реально? — переспросил он, не смея поверить собственным глазам. — Конечно, реально, почему нет? Знаешь, сенсей, ты ведешь себя странно… — Я болен, помнишь? — усмехнулся Какаши, стиснув зубы от напряжения, пытаясь заставить свои ноги двигаться. — Эй, Наруто, сделаешь мне одолжение? — Конечно, все, что угодно. — Иди, посторожи с той стороны, — прохрипел он, отталкиваясь от земли руками. — Что? Эй, это не честно! — запротестовал он. — Я не знаю, где я, — выдохнул Какаши, опираясь на локти. — Ты же прикроешь мою спину, а? Его недовольное лицо мигом расслабилось в широко раскрытые глаза и восторженную улыбку, его щеки порозовели, и он счастливо закивал. — Конечно! — Наруто шутливо отдал честь, прыгнул в сторону тропы и занял наблюдательный пост на вершине страшного поваленного ствола за спиной Какаши. — Спасибо. …такой милый, но такой идиот, черт возьми… Отдышавшись настолько, насколько это было возможно в его состоянии, он снова обратил внимание на воду, льющуюся стройными потоками из скалистой породы. Ему понадобилось несколько минут, чтобы протащить свое изнеможденное тело к источнику, и все, о чем он мог думать, это о том, как утопит свое лицо в прохладной жидкости и будет пить, пока желудок не лопнет. — Плохая идея. Какаши остановился, пораженный заботой в голосе за своей спиной. — Сенсей, ты не должен пить слишком быстро, иначе станет только хуже, — раздался голос Наруто. Он мягко улыбнулся, спуская маску и наполняя рот водой — но не более того. — Вот так-то лучше. — Скажи мне, если кого-нибудь увидишь, ладно, Наруто? — пробормотал Какаши, позволяя воде каскадом стекать с головы и забирать с собой пульсирующую боль. Несколько секунд он не шевелился, чувствуя как первые осторожные глотки охлаждают горящий желудок. — Ты всегда можешь на меня рассчитывать, Какаши-сенсей. — Я знаю. На горизонте забрезжил рассвет. Какаши заставил себя пить медленно, по глотку за раз. В какой-то момент он понял, что делал глотки в темпе, которым Наруто стучал пяткой по поваленному дереву, на котором сидел. Какаши не позволял себе больше, даже если хотел. Он опустил голову под упругие струи, позволяя холодным каплям скатываться по горячей коже и отвлекать себя от боли. Вскоре стало легче. Он снова мог дышать, пусть и практически не чувствовал собственного тела. Сквозь листья деревьев на поляну просачивался солнечный свет. Безумная жажда отступила, оставив после себя тошноту и усталость. Какаши опустился головой на скалистую породу и прикрыл глаза. К тому времени, как он почувствовал себя немного лучше, солнце было высоко в небе. Камень под его спиной был прохладным, и он натянул маску на лицо. Он лениво задался вопросом, сможет ли подремать здесь хоть пару часов. Очень выразительный грозный вздох явно скучающего парня разбил всякие надежды, и он усмехнулся, не смотря на болезненное разочарование. Не стоило и ожидать, что Наруто вот так просто оставит его в покое. Какаши прикрыл глаза, решив воспользоваться вероятно последней возможностью тишины, которая у него была. Тихие смешки и яркий свет пробудили его от дремоты. Приоткрыв глаз, он увидел размытое лицо прямо над собой и рефлекторно дернулся. Проморгавшись из-за жгущих лучей, Какаши потерял взгляд в светлых прядях волос прямо перед лицом, и наконец сфокусировался на тянущихся к маске пальцах. Руки не желали двигаться должным образом, мышцы реагировали слишком медленно, и все его тело будто не хотело противиться рукам наглого вторженца. Наруто озорно засмеялся, уклоняясь от его жалких попыток отстраниться и снова потянулся ближе. На этот раз Какаши удалось подняться на ноги, опираясь на камень позади себя. Мир вокруг качался и вращался, не останавливаясь, но он знал, что должен был оставаться вне досягаемости наглых ручонок. — Перестань это делать, — потребовал Какаши, хмурясь на надоедливого мальчишку. Наруто рассмеялся, сплел пальцы за головой. Триумфальная улыбка не желала сходить с его лица, в руках он все еще держал чужой протектор, радостно им размахивая. — Я заставил тебя встать! — Ты хитрый маленький засранец… Наруто злобно захихикал его словам, запрыгивая обратно на бревно, на котором сидел раньше. — Ты знаешь, что должен продолжать идти, сенсей. Или ты никогда не вернешься в Коноху. — Да понял я, понял, — вздохнул Какаши, пошатываясь и делая несколько неуверенных шагов к мальчику. — Только верни мне это, — попросил он, указывая на свой протектор. — А, точно, — Наруто кивнул и с улыбкой протянул ему. — Ты же вернешься в Коноху, верно, Какаши-сенсей? — Да-да, — проворчал Какаши, протягивая руку за протектором и задаваясь вопросом, на что еще была способна эта галлюцинация. — Обещаешь? — Обещаю, — сказал он, сжимая пальцы на твердом прохладном металле и глядя на то, как Наруто исчезает. Он постоял с минуту, глядя на свой протектор. Ткань с одной стороны была разорвана, и на не распутанном узле он увидел несколько серебристых волос. Завязав его на голове, он провел пальцами по высеченному знаку Конохи, чувствуя, как под ним пульсирует возвращающаяся боль. Но он больше не мог позволить себе отвлекаться, нужно было двигаться. Одна нога. Вторая. Шаг за шагом на север. Снова и снова, не останавливаясь. Не оглядываясь назад. Не думать. Домой. Жара становилась невыносимой, голова раскалывалась. Он был ослеплён вспышками света в тусклом лесу. Он достиг своего предела, и пришлось принять еще одну таблетку, иначе сошел бы с ума. Руки опасно дрожали, пальцы немели, и спасительные пилюли едва не рассыпались. Сколько еще до границы? Он уже пересек ее? Как скоро его найдет патруль? Легкие горели от нехватки воздуха. Какаши стянул маску на подбородок, пытаясь вдохнуть глубже и хоть немного облегчить сухость в горле. Подкосив ноги, он сжал последнюю таблетку, опасаясь уронить ее. Как только ему удалось более или менее ровно устроиться в полусидячем положении, он оперся локтями на колени. Острый холод пробрался под одежду, заставляя согнуться пополам. Всего одна таблетка. Он сможет это сделать. Игнорируя дрожь во всем теле, он сунул ее в рот, раскусывая горькую оболочку и надеясь, что его не вырвет. Не то, чтобы в желудке вообще было что-то, что можно было вытащить из себя, но к счастью, горечь длилась всего мгновение, а лекарство быстро растворялось вместе с его сознанием. — Какаши-сенсей, очнись! …дай мне поспать… — Очнись, сейчас же! …нет… — Ты пожалеешь, если не послушаешь меня, черт тебя подери! …проваливай, Наруто… — ПРОСНИСЬ! Голова Какаши взорвалась от голоса, кричащего ему в ухо, боль заставила его спину выгнуться, а каждую мышцу в теле затрещать от напряжения. — Гребаный ад! — застонал он, сжимая голову, словно это помогло бы мозгам не выплеснуться. — Я убью тебя… — выдохнул он, сворачиваясь калачиком на боку и баюкая свою колотящуюся голову. — Я. Убью. Тебя… — Попробуй, — насмешливо фыркнул Наруто. Его голос был повсюду. — Ну, давай, попробуй! — Даже не искушай меня, — зарычал Какаши, тяжело дыша и пытаясь встать на колени. Мир вокруг опасно пошатнулся, и он зарылся пальцами в грязь, пытаясь не упасть. — Ну так чего ты ждешь? — подначивал Наруто. — Ты сказал, что убьешь меня, а? Так давай, поднимай свою задницу, или у тебя никогда не будет даже шанса. На том свете шансов не дают. — Заткнись!.. — болезненно простонал Какаши, упираясь лбом в землю, желая, чтобы она разверзлась и поглотила его. Казалось, даже его кости горели, плоть плавилась под почерневшей и хрустящей кожей. Как возможно, чтобы человек был все еще жив в таком состоянии? — Заставь меня! Встань и заставь меня! Я вытрясу из тебя все дерьмо за то, что ты даже подумал о том, что можешь достать меня хоть пальцем, ты, высохшая старая дворняжка! — Ты… сдохнешь, паршивец! — прорычал Какаши, используя всю свою ярость, чтобы подняться и заставить свои конечности действовать. Он встал на ноги и держался ровно, терпел, пока все не вернулось на круги своя. — А теперь иди! — яростно приказал Наруто. — Или ты думаешь, что сможешь вернуться в Коноху, стоя там, как идиот, и ожидая, когда вороны нагадят тебе на голову?! — Ох… Я вернусь… не беспокойся об этом, черт возьми, — прошипел Какаши, ядовито глядя на сердитую фигуру парня, стоящую перед ним. — Обещаешь? — спросил Наруто, сузив глаза и высокомерно наклонив голову. — Я обещаю, сукин ты сын, — он злобно ухмыльнулся, подаваясь вперед, чтобы идти. Наруто удовлетворенно фыркнул, дерзко ухмыльнулся и исчез. Какаши повернулся в сторону поросшей травой тропы. Поднялся легкий ветерок, и он решительно шагнул через место, где только что стоял Наруто. Ветер дул в спину, охлаждая его пропитанную потом одежду ровно настолько, чтобы лихорадку возможно было терпеть. Это были потоки свежего воздуха, побуждающие идти вперед, несмотря на единственное желание — рухнуть на землю и никогда больше не подниматься. — Черт побери… Перестань пытаться мне помочь… Я все еще хочу ненавидеть тебя прямо сейчас, — пробормотал Какаши ветру, прекрасно понимая, что запах солнечного света только в его воображении, а на небе — давно Луна. Время и расстояние тянулись в неуклонно растущей дымке лихорадочной боли, пока он не дошёл до того, что даже перестал думать, а тем более обращать внимание на свое окружение. Все, что он мог делать, — продолжать переставлять одну ногу за другой. Как только Луна скрылась за облаками, он не знал, где находится, и даже не мог собраться с мыслями, чтобы понять, в какой стороне север. Единственное, что направляло его, это ветер, толкавший его в спину, и он позволил ему вести себя. По крайней мере, было хоть какое утешение в том, что он уверен в своём направлении, а не бродит кругами в бреду. Один шаг. Следующий. Снова. Еще раз. Он смутно осознавал, что мир становился ярче с приближением рассвета. Проигнорировав это, сосредоточился на том, чтобы поставить одну ногу перед другой. Снова. Снова. И еще раз… Последняя таблетка. Последняя таблетка. Где он находился? Почему было так темно? Почему было так темно, и он был таким горячим? Это было неправильно. У него была еще одна таблетка… последняя таблетка. Таблетка, которая остановит боль… остановит жжение… остановит все… сделает так, чтобы все это прекратилось… Где же она? Где? Нет. Карман, у него где-то был карман. Где-то… на чем-то зеленом. Жилет? Карман. Нет… что случилось? О, верно, слишком жарко. Где-то. Где-то… здесь! Жилет. Карман. Таблетка!.. Какаши дрейфовал в сознании, лениво осознавая, что кто-то зовет его по имени. Он подумал об ответе, но не смог найти мотивации даже рта раскрыть. Темнота вокруг была так хороша, что он хотел остаться в ней. Но голос продолжал звать, такой мягкий и далекий. Он хотел проигнорировать его, но было что-то в этом, что привлекло его угасающее внимание. Снова этот порочный круг. Он не знал, что привлекло его. Реальность фрагментировалась и падала вокруг него, как разбитое стекло, кусочки которого медленно собирались вместе. — …сенсей… — прошептал ему на ухо женский голос. Блять. Его глаза распахнулись в смертельной панике, сердце болезненно колотилось, грудь вздымалась, и он отчаянно глотал воздух, как будто до того не дышал совсем. Мир был туманной массой тусклых цветов и колышущихся теней. Он не был уверен, но подозревал, что лежит на боку. Его голова грозила расколоться, как яйцо, упавшее на пол, и он был уверен, что на его покрытых пеплом костях не осталось ни клочка плоти. Но дело было в том, что ничего плохого в этой ситуации не было! Где она?! Он должен выбраться оттуда, немедленно! — Ты проснулся, Какаши-сенсей?.. Черт, она была позади него! Он кашлял и хрипел что-то неразборчивое, отчаянно желая, чтобы его тело двигалось. Его пальцы дернулись. — О, что это у тебя тут? — промурлыкала она. — Дай-ка посмотреть… Он должен был успокоиться, он должен был сосредоточиться. Все это было иллюзией. Это было не по-настоящему! Она была не настоящей! Он почувствовал, как что-то скользнуло по татуировке АНБУ на его руке, и он оглянулся, чтобы встретить пару светящихся голубых глаз. Она прошлась языком по его коже и чувственно облизнула губы. — Ты такой вкусный… — промурлыкала она. Ты что, блядь, издеваешься надо мной? — У-убирайся! — Какаши поперхнулся, вздрогнув плечом и каким-то образом заставив свою руку немного двигаться. От него ничего не осталось, все мышцы были расплавлены в безбожном огне, пожирающем его плоть. — Ммм… не хочу… — лукаво усмехнулась она, наклоняясь и позволяя своим длинным распущенным светлым волосам упасть на его голые руки и талию. — Нет! — прорычал Какаши, поднимая дрожащую руку, чтобы попытаться оттолкнуть ее. Ее пальцы нежно обернулись вокруг его запястья, удерживая его нежной, но твердой хваткой. Он посмотрел на нее в первобытном ужасе — он чувствовал ее прикосновения! Действительно чувствовал. — Как?.. — Она поцеловала его предплечье, касаясь зубами сгиба локтя. — Стой! — Он практически рыдал, отвращение к себе вызывало порывы рвоты. Не было никакого шанса, что его тело отреагировало бы на ее соблазнительные призывы в его-то состоянии; факт, за который он был благодарен. Эта сучка не добьется своего! — Пока ты остаешься здесь, я никогда не покину тебя, Какаши-сенсей… — сказала она жадно, ее свободная рука потянулась, чтобы погладить его по щеке. — …до тех пор, пока… — Ага, пока ты отлеживаешься здесь… — тихо закончила она, глядя на него из-под длинных ресниц. Какаши стиснул зубы, позволяя своей ярости сгореть и заставить, словно на топливе, работать мышцы, которые были съедены лихорадкой. Он вырвал руку из ее хватки и закричал от боли, желая, чтобы его конечности ответили. Почему все так больно?! — Почему ты сопротивляешься?.. — спросила она, когда он заставил себя встать на колени. — Потому что я не хочу этого, — выдохнул Какаши, чувствуя легкость и онемение в голове. Он сел на пятки и уставился широко раскрытыми глазами на кружащуюся массу мира форм и теней. Его руки безвольно болтались по бокам. Словно он был под толщей воды. — Я не хочу тебя. — Лжец… — прошептала она, проводя языком по краю его уха и скользя пальцами по его плечам. Он испуганно вскрикнул, яростно вздрогнув от контакта, и в конечном итоге растянулся на спине; его руки подогнулись под тяжестью тела, когда он попытался поймать себя. Казалось, что он не мог вспомнить, как правильно двигаться. Тело не слушалось. Не хорошо. Он вернулся туда, откуда начал. Женщина подползла к нему, словно гибкая опасная кошка, и ему потребовались все его силы и сосредоточенность, чтобы подняться на локти. Ее обнаженное тело блестело в темноте, а длинные волосы волочились по земле, он не обращал внимания на жгучее желание в ее глазах. Он должен был уйти! — Все в порядке, я заставлю тебя чувствовать себя лучше… — промурлыкала она, ее руки скользили по земле, все ближе и ближе подбираясь к его. — Нет! — его пятки впились в грязь после того, как он с трудом вспомнил, как заставить ноги двигаться, толкнулся назад, пока его спина не ударилась обо что-то твердое. — Я не хочу тебя! Догнав его, она остановилась, а ее волосы коснулись его ноги. — Нет? — переспросила она соблазнительно, склонив голову набок и снова наклоняясь вперед. Ее образ прояснился, а затем резко изменился на другой — знакомый и не такой опасный. — Тогда кого ты хочешь, Какаши-сенсей? — тихо спросил Наруто, голодное выражение в его голубых глазах было таким же напряженным, как и у женщины. Какого. Черта. Разум отказывался работать. Он смотрел, как молодой человек без рубашки приближается к нему, пока полосатое лицо не оказалось в нескольких дюймах от его груди. Нет! Этого не могло происходить! Стиснув зубы, он заставил свои руки вяло подняться с боков, чтобы попытаться оттолкнуть мальчишку. Наруто поймал оба его запястья на полпути, сжимая их притягивая его безвольное тело к себе. Шок Какаши заставил его секунду поколебаться, но даже это было слишком долго. Внезапно язык Наруто скользнул по его шее. Момент совершенной ясности врезался в затуманенный лихорадкой разум Какаши в полной абсурдности ситуации. Стоп, этого действительно не происходило. Он вдруг почувствовал, как каждый мускул его тела царапает кожу и кости. Он мог двигаться! Задыхаясь от проклятия, он закрыл глаз и отполз от галлюцинации. Он почувствовал, как прохладные кончики пальцев скользят по его спине, когда он отстранялся, но проигнорировал их. Он мог двигаться! Он мог стоять! Земля резко накренилась, подогнув его колени и отправив его лицом вниз. Нет, он мог стоять… он должен был встать! Мир закружился вокруг него, и он почувствовал, как его тело погружается в землю, словно в зыбучие пески. Было бы так легко просто взять и сдаться… вырваться из этого кошмарного мира агонии… Скользящая ладонь на затылке пробудила новую решимость, и он почувствовал, как его губы растягиваются в яростном рычании. Сгорбив плечи, как загнанный в угол волк, он поднялся на ноги и остался там. — Не останавливайся, — прошептал Наруто, его дыхание щекотало заднюю часть уха Какаши. — Я не остановлюсь… — прохрипел Какаши, его грудь вздымалась от затрудненного дыхания, когда он стоял там и смотрел на туманные тени перед ним. — …обещаешь? — голос Наруто был мягким и густым от желания, его руки змеились по плечам сенсея и упирались в голую грудь. — Я обещаю, — ответил он, протягивая руку и хватая ладони, которые упирались в его торс. — Я должен сделать это… вернуться. И тогда я прихлопну тебя, говнюк… — прошипел он, и чужие ладони хрустнули в его руках. Когда он толкнул его голую спину, ветер послал холодок вверх по его позвоночнику. Нераскаявшийся смех эхом разнесся по деревьям. Он показал ветру средний палец и сделал медленный, болезненный шаг вперед. Одна нога перед второй. Снова. И снова. Не обращай внимания на жару. Не обращай внимания на боль. Продолжай дышать. Продолжай идти. Возьми себя в руки. Не останавливайся. Не останавливайся. Шаг. Следующий. Еще один. Не закрывай глаза. Не убегай от света. Поднимайся обратно. Продолжай идти. Пусть ветер толкает тебя. Переставляй ноги. Снова. Снова. Вставай. Снова. Снова. Снова. Не позволяй тьме остановить тебя. Продолжай двигаться. Не позволяй коленям подгибаться. Не падай. Не падай! Перестань падать! — Какаши-сенсей! В этом голосе был страх, почти истерический крик. Какаши хотел посмотреть вверх, но не мог найти в себе силы поднять подбородок, так как смутно осознавал, что его колени врезаются в твердую землю. Он почувствовал, как его грудь ударилась обо что-то, и смутно удивился, что его лицо тоже ударилось в грязь. Он моргнул, пытаясь обработать информацию. Все, что было под его подбородком, было твердым, и что-то обернулось вокруг его спины, чтобы держать его на ногах. Ему, честно говоря, было уже все равно, почему он не упал. Достаточно было того, что его держали. Это было приятно. Его веко медленно опустилось. Он мог бы отдохнуть так. Не на земле, не стоя, где-то посередине, словно в невесомости. Он может остаться здесь навсегда. Или вернется через минуту. Просто нужно отдышаться. — Какаши-сенсей, держись! Не отключайся! Голос был за его ухом, вибрируя через его вздымающуюся грудь, в то время как его легкие доблестно продолжали наполняться воздухом. — Нет… пожалуйста, остановись, — хриплым шепотом умолял Какаши, заставляя свой глаз приоткрыться. — Не… не заставляй меня…вставать… Прошу… Хватит-хватит-хватит… Все дыхание было резко выжато из него, и появилась ослепительная вспышка света. Боль пронзила его череп, и мир перевернулся, бросив его в темноту. Он не должен быть здесь. Было слишком темно, он не должен отключаться. Он должен двигаться. Что-то было не так. Что-то изменилось. Он должен встать! Он не мог умереть тут! Задыхаясь и хватая ртом воздух, он открыл глаза, но ничего не увидел. Он выгнул спину, чувствуя сопротивление воды всем телом. Где он был? Он должен был встать! Что-то придавило его, сильно надавив на плечи, и он дико ухватился за него, чтобы оттолкнуть. — Какаши-сенсей! Какаши-сенсей, послушай меня, ты должен остановиться! Перестань двигаться! Он моргнул, его мозг пытался понять случайные узоры цвета и движения перед глазами. Это отвлекло его от паники, и он почувствовал, как силы начинают покидать его. — Держи его спокойно, Наруто, не дай ему подняться. Его пальцы вцепились в ткань, и он в замешательстве посмотрел на небо. Этот голос был… чей это голос? Кто говорил? Он знал этот голос… — Я пытаюсь! Сколько еще, Сакура? — Почти готово, просто держи его, — быстро ответила она. Небо пошатнулось, и Какаши, наконец, удалось сосредоточиться на знакомом лице, которое было лишено цвета и наполнено страхом. — Какаши-сенсей, ты не должен вставать, хорошо? Лежи спокойно, теперь ты в безопасности! — …Я? — его голос прохрипел, звуча как скрежет металла по камню, после бесполезной борьбы с парой более сильных рук. — Да, ты, — кивнул Наруто, слезы облегчения потекли по его щекам, когда он осторожно ослабил хватку на плечах мужчины. Какаши уставился на лицо Наруто, на мгновение осмелившись поверить в то, что он услышал… что он видел… что он мог чувствовать под своей рукой. Он чувствовал, как его зрение вновь затуманивается, тени сна рушат комнату по краям. Нет, еще нет! Он все еще должен был что-то сказать! Голос не слушался. Черт возьми! Он стиснул зубы и переместил свою руку с плеча Наруто на затылок. Переплетя пальцы в мягких светлых волосах, он слабо дернул рукой, так что лоб Наруто был прижат к его собственному. — Наруто… — тихо произнес Какаши, глядя прямо в широко раскрытые голубые глаза. — Я надеру твою гребаную задницу!.. Обещаю! — Че-чего? Мир блаженно погрузился в темноту, когда голос Наруто исчез вдали. Какаши знал, что у него была довольная улыбка на лице.
