Не буди в хомяке зверя, лорд Слизерин!

///не бечено /// Они, конечно же, проспали. Но учитывая, что уже завтра нужно было отправляться на каникулы, то это было не то, чтобы страшно. Хотя Том, резко проснувшийся, резко севший в кровати и резко призвавший Темпус и, видимо, собиравшийся срочно бежать на занятия, на которые безбожно опоздал, Гарри не понравился. Поэтому он только руки вытащил из кокона одеяла и схватив Тома за талию притянул к себе. — Но я… — Ты сейчас в кровати со своим парнем, завтра каникулы и сейчас только девять утра. Какие уроки, ты о чём? Сейчас все пакуют манатки, обмениваются подарками и уроков сегодня нет, Том. Так что давай ещё хотя бы полчасика полежим, м-м-м? Слизеринец моргнул, стараясь точно воспринять информацию, но мозг с утра работать отказывался почему-то. Наверное, потому что он впервые увидел рядом с собой в кровати кого-то. С утра. Милого, растрепанного, без очков и сонного. Мордред побери. Он хотел видеть такую картину на постоянной основе и «цена» вопроса его не интересовала. Теперь уже точно нет. — То есть, ты действительно намерен сейчас спать, — змеи умеют мурлыкать? Или Гарри показалось? Или нет и кое-кто властный действительно сейчас с хитрой улыбкой медленно разворачивал одеяло, которое Гарри ночью прихватизировал в единоличное пользование? Впрочем, видимо, этот вопрос был риторическим, потому что ответить Гарри смог только на поцелуй, пока ловкие руки Тома пробирались под одеяло и неспешно гладили его грудь и живот. И чуть ниже. Том явно провоцировал. И выжидал. Выжидал, когда Гарри надоест и он, уже распаленный, решит проявить инициативу. Чтобы можно было поднять его под себя, зажать его руки, не давая свободы и мучительно медленно водить языком по восхитительной шее. Впрочем, грудь была такой же восхитительной, с трогательно выступающими на вдохе рёбрами и крошечными коричневыми сосками. Гарри извивался под ним, что-то нечленораздельное бормотал, вскидывал вверх бёдра в попытках облегчить своё возбуждение и потереться о Тома, хотя бы о какую-то его часть. Тому нравилось. Нравилось смотреть. Чувствовать. Контролировать. Быть причиной этих скулящих «Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста», которые срывались с сочных, зацелованных губ… Нравилось и хотелось ещё. Поэтому он всё же дотронулся до члена Гарри, большим пальцем размазывая по головке смазку, которая уже капала на живот. И усмехнулся, ожидая реакцию своего Наказания, но она явно превзошла все ожидания. — Пожалуйста, Том! Я тоже хочу тебя потрогать! Так не честно! Ты до сих пор в брюках, это как вообще?! Ты издеваешься, что-ли, герой-любовник, блин?! — Вообще-то Том не издевался. Он не знал, как отреагирует Гарри на некоторое особенности его тела после того, как он полностью принял род Слизеринов. Не на ровном, Мордред побери, месте же парселтанг является наследственным врожденным даром? До этого момента, Том как-то не задумывался о том, что нужно будет оголяться полностью перед Гарри. Построил на него планы, но не учёл, что того могут банально отвратить некоторые особенности. И теперь… Теперь Том вздохнул, отпустил Гарри и даже отодвинулся от него. Такого маневра распаленный хаффлпаффавец не оценил. — Серьёзно?! Том, ты чего? Что случилось? Ты стесняешься, да? Не волнуйся, я приму тебя любым. Для меня важен ты сам, физиология это не главное. Даже, если он очень маленький, или если там прячется непризнанный шедевр Фаберже, мне будет хочется наконец-то сделать тебе приятно! Ну не змеиный же он у тебя там, в конце-то концов! — Гарри грозно посмотрел на Тома, который сидел и вообще не знал что сказать. Поэтому и позволил ловким пальчикам расстегнуть ему ширинку и покорно помог приспустить брюки до колен. А когда Гарри сдвинул резинку его трусов, то гордый наследник рода Слизерин малодушно зажмурился, краснея от стыда. — А-бал-деть, — растерянно выдал Гарри, созерцая открывшуюся картину вцелом, потому что по отдельности это было бы уже не то. Том открыл глаза и слегка повернул голову, чтобы всё же наблюдать за Гарри, который с криками отвращения убегать не спешил, а наоборот смотрел, и взгляд его пылал огнём естествоиспытателя. — Ну, вообще, форма-то всей конструкции эргономичная, обтекаемая… А они по-отдельности работают, или одновременно?.. А если так?.. — Выдал этот непрошибаемый, а Том громко вскрикнул от ощущения того, как горячий, влажный язык прошелся прямо по сплетению… Сплетению головок обоих его половых органов. Будем называть вещи своими именами: у Тома было два и они вились друг вокруг друга как Мордредовы щупальца. И он мог ими управлять гораздо более интересным образом, чем любой другой мужчина мог управлять своим половым органом. — Солененькие! — Причмокнув заключил Гарри и восторженно посмотрел на Тома. А потом решил, что простого облизывания недостаточно и попробовал взять в рот самые кончики и пососать, слегка двигая языком… Даже устроился поудобнее, полулежа, чтобы не приходилось нагибаться, а ещё можно было бы гладить себя. Потому что Гарри явно нравилось то, что он обнаружил и даже попробовал. Это точно было необычно, но… Возбуждающе? Однозначно да! Он точно вошёл во вкус, потому что пытался вобрать в рот как можно больше, старательно втягивая щеки и периодически облизывая члены, а снизу, у основания слегка массируя пальцами свободной руки. — Гарри, я… — Том пытался честно предупредить, что сейчас произойдёт, но видимо, его Наказание устраивал такой исход. И Том не сдержался, жёстко хватая того за волосы, заставляя взять их ещё глубже и с действительно змеиным шипением кончил, чувствуя как Гарри пытается сглотнуть, давясь его семенем и инстинктивно пытается отстраниться. А потом, наконец отпущенный, громко вздыхает воздух и отстраняется, с мокрыми от слез глазами, белесой каплей в уголке рта и отчаянно дрочащий сам себе. Тому было достаточно только поцеловать его, слизывая с губ свою сперму и положить руку Гарри на горло властным жестом, чтобы тот замученно простонав в поцелуй кончил. Чёртова мечта извращенца. А после они снова в обнимку лежали на кровати, переводя дыхание и наслаждаясь тем, как сладко звенело тело, только что получившее порцию удовольствия. На удивление, Тому было… Уютно? Он никогда не испытывал такого чувства раньше, но что это, если не уют, когда тебе максимально комфортно рядом с человеком, который лежит к тебе вплотную, кончиками пальцев обводит родинки на твоей груди и смотрит на тебя как на величайшее сокровище всех времен и народов? — Ты хочешь это обсудить? — Том понимал, что некоторые вещи нельзя спускать на тормозах, даже хаффлпаффовских тормозах. Особенно на них! — Возможно да, — Гарри повернулся, чтобы его видеть, теперь подпирая рукой щеку, — Если ты сам хочешь, — добавил он, не смотря на живо разгорающийся в глазах интерес. — Думаю да… Спрашивай, — вздохнул Том, понимая, что общими вопросами он не отделается. — Ну, я не знаю что спросить. Скорее это не вопрос даже, а просьба… Я понимаю, что у нас всё очень быстро закрутилось, но… Я хочу тебя попросить понять моих родителей, вот. Они могут показаться странными, чудаками в общем, но они милые и хотят мне только добра. Тебе, наверное, тоже хотят, потому что ты единственный, кого я пригласил к себе домой как своего бойфренда. И я был бы благодарен, если бы ты попытался с ними подружиться… И Сириус, он… Ох, ладно, это просто мой крестный и он довольно… эпатажный. И вообще. Я же не испугался близняшек-змеяшек, а ты не пугайся моих родаков, вот! — Не то, чтобы предлагаемый обмен был равноценным. Не то, чтобы Том вообще после всего произошедшего ожидал именно такую тему для разговора. Скорее он ждал рефлексии, вопросов «а как?» и «почему? «, возможно «зачем?». Или ещё чего похуже. Но получил только просьбу не сильно шокироваться от закидонов его родни. — Хорошо, я постараюсь с ними подружиться, — он ободряюще улыбнулся, а потом все же решил сам поднять эту тему, — А то, что происходит между нами и то… То, как это происходит тебя устраивает? Гарри посмотрел на него действительно в замешательстве и фыркнул. — Да, а почему ты спрашиваешь? Если мне что-то не понравится, я дам знать, но пока все было чудесно и я надеюсь, что тебе тоже нравится происходящее. Я бы даже сказал, что готов зайти ещё дальше, но понимаю, что ты сам решишь когда это произойдёт, — Гарри пожал плечами и мило улыбнувшись, наклонился чтобы чмокнуть Тома в кончик острого носа, а потом продолжил: — На самом деле, нам уже пора идти собираться, раз завтрак мы безнадёжно проспали. Да и у тебя наверняка есть какие-то дела, ты же староста, — видимо Гарри хотел сказать что-то ещё, но Том со страшными глазами подскочил на кровати, как ужаленный, а потом буквально моментально впрыгнув в трусы-брюки-носки-туфли-рубашку-мантию побежал к выходу из комнаты, потом резко затормозил, развернулся, подбежал к кровати, на которой все ещё лежал опешивший от такой прыти Гарри и жарко поцеловал его, обхватывая ладонями его лицо. — Ты напомнил мне, что я уже час как должен был подать списки уезжающих на каникулы декану, а я до сих пор их даже не составил! Прости меня, моё Наказание, но мне нужно бежать, боюсь, в прямом смысле этого слова, — и он снова рванул к двери. — Том! — Гарри окликнул старосту уже когда тот открыл дверь, — Себя впиши, трудоголик! Услышав в ответ что-то вроде «Да, дорогой, я впишу своё имя первым, ведь я считаю минуты до знакомства с твоей чудесной семьей» (на самом деле Том просто утвердительно угукнул, уже витая в облаках и пытаясь сформировать этот список хотя бы частично у себя в голове), Гарри счастливо растянулся на кровати, сбив на пол одеяло. Жизнь, однозначно, была прекрасна. Но и дел накопилось много. Поэтому, повалявшись ещё минут десять, потом откопав под подушкой очки, Гарри тоже начал собираться. В первую очередь — тайным проходом надо было пробраться на кухню. Ни он, ни Том не завтракали с утра, а завтрак — самый главный приём пищи! И необходимый! Поэтому — одному слизеринцу придётся расправиться с летающим пакетом с едой, как с пакетом с едой! Потому что Гарри постарался дважды: первые раз, когда просил у эльфов сендвичи с индейкой, сыром и помидорами, а второй раз, когда в очередной раз зачаровывал кусок пергамента так, чтобы тот стал пакетом, потом пакетом с крыльями, а потом ещё и летел адресно, грузно подбуксовывая на поворотах. И его даже украшало большое зелёное сердечко. *** В барсучьей гостинной его ждали любопытные одногруппники, которым пришлось довольствоваться только его многозначительной игрой бровей и Хедвиг, радостно протянувшая лапу с письмом из дома. Она явно прилетела ещё вчера, но своего хозяина не нашла, поэтому смиренно сидела в гостиной и уничтожала местные запасы свиного печенья, пока Гарри не явился, наконец-то. Родители, если отбросить мамин витьеватый стиль изложения, были рады тому, что он нашёл себе пару и ждали их двоих с нетерпением, сетовали, что Гарри не сказал ни имени, ни факультета своего партнёра, но учитывая, что встретятся они совсем скоро, то Сириус, уже приехавший к ним, не сильно изведется в ожидании разгадки этой шарады. Правда, мама уже намекнула, что его крестный уверен, что Гарри мог завоевать только гриффиндорец, поэтому они с папой тайком красят гостевую комнату, в которой рассчитывали поселить его бойфренда в красно-золотой. На этом моменте Гарри тяжело вздохнул и прикинул, сможет ли он это безобразие убрать ДО того, как Том войдёт в комнату? Нет, для изначального плана, чтобы отпугнуть раз и навсегда Тома, всё было идеально. А вот для плана изменившегося, с учётом того, что у них действительно всё серьёзно, всё было очень плохо. Но Гарри не привык пасовать перед трудностями. Поэтому, самый лучшее, что он может сделать сейчас, это собрать свои вещи, слить воспоминания для Тома и красиво их запаковать, а потом со спокойной душой сидеть у камина и читать медицинский справочник. Ему, не смотря на успехи в трансфигурации и ЗОТИ, хотелось стать колдомедиком. Родители об этом не знали, поэтому у них в семье считалось, что сын будет либо знаменитым игроком в квиддич, либо аврором. А Гарри не хотел их разочаровывать, но тайком зубрил анатомию, расположение магических токов и всякие специальные медицинские заклинания. С Томом снова встретиться хотелось ужасно, но Гарри понимал, что тогда они точно даже никуда не поедут: запрутся в Выручай-комнате и будут причинять друг другу всякие приятности, пока на причинялках мозоли не натрут. А даже если натрут, то Гарри вылечит, да. Звучало как план, но именно поэтому Поттер решил, что им лучше всё же съездить на каникулы к нему: будет больше возможностей разговаривать и меньше возможностей оставаться наедине. Потому что Тома хотелось узнать не только с интимной стороны, но и чисто по-человечески. Его интересы, стремления, мечты… И узнать от него лично, а не из сплетен. Хотя, учитывая авторитарность, сдвиг на тотальном контроле, увлечение тёмной магией и большое количество последователей-учеников-приближенных… Ну не колдоактером же Том хотел стать? Чтобы играть с Селестиной Уорлок в мыльных операх про юных влюбленных. Нет, Гарри бы посмотрел, конечно, как без пяти минут Тёмный Властелин давит из себя соблазнительную улыбку, адресованную девяностосемилетней молодящейся мадам, но лучше не надо. Впрочем, не то, чтобы Гарри смущала тяга Тома к господству над миром и к темным искусствам. Он точно уже знал рычаги давления на этого невозможного садиста и знал как ими пользоваться. Так что их совместное будущее обещал быть интересным. Гарри мечтательно улыбался и всё же начал читать справочник, уже машинально потирая засосы на многострадальной шее. А Том в этот момент всё же дописавший нужный список и даже не забывший вписать туда свою фамилию, пошёл отдавать его профессору Слизнорту и был таки настигнут зачарованным пакетом, за которым с интересом, видимо уже некоторое время, наблюдало несколько слизеринцев. И ему ничего не оставалось, кроме как с чувством собственного превосходства схватить кудахтнувший пакет на лету и гордо удалиться в темноту коридора. Естественно за ним никто не последовал, дураков не было. /////////// — Моё Наказание, я ушёл возглавлять рейд, мы свергаем Министра Магии… — Ты позавтракал? — Нет, я… — Ничего страшного, я тебе с собой заверну!