Не буди в хомяке зверя, лорд Слизерин!

///не бечено/// Они сидели все за обеденным столом, наконец-то добравшись до ужина, даже праздничного: свадебный торт, на который тогда заботливые домовики накинули чары Стазиса, никуда от них не делся. Джеймс сидел, словно на иголках, немного натянуто улыбаясь и почти всё время молчал, односложно отвечая на вопросы. Сириус тоже был подавлен, тоже давился улыбками, но вроде как смог совладать с собой и травил какие-то семейные байки благодарной аудитории в виде оставшихся с ними слизеринцев. Джеймс Поттер не мог отделаться от чувства гадливости и омерзения. Потому что раньше, с ними за одним семейным столом сидел тот, кто на самом деле был монстром. Тот, кто мило играл с маленьким ещё Гарри, пуская из своей волшебной палочки разноцветных бабочек. Тот, кто не чурался участвовать в кровавых оргиях после жертвоприношений детей, изуродованные трупы которых потом поедались. Тот, кто говорил им, что ненавидит того оборотня, который его обратил в детстве... Тот, ради кого они освоили анимагию, чтобы поддерживать в ночи полнолуния, чтобы он не считал себя животным... С кем было столько пролелок в школьные времена, кто всегда был другом семьи, шафером на их с Лилс свадьбе... Он без зазрения совести в полнолуние оборачивался и точно так же кусал магглов, дурея от их вкуса крови, увеличивая численность оборотней под лапой Фенрира. Тот, кто казался тихим и спокойным, рассудительным, даже в чем-то одиноким... Он был одним из приближенных. В первом кругу. И убивал-убивал-убивал. Страшно и кроваво, для забавы, чтобы целовать своего вожака с привкусом крови во рту. Тот, кому они доверяли, тот, кто, казалось бы, предал их... Нет, он не был предателем. Он просто не мог предать тех, кого считал лишь ресурсом для достижения своих целей. Способом выслужиться, сдав "вкусного мальчика" с высоким магическим потенциалом. Он знал, с самого начала, что ждёт Гарри, растил его, играл с ним, улыбался ему. И знал, что рано или поздно он принесёт и его в жертву во имя Фенрира. Во имя Рагнарёка. Том показал им с Сириусом только некоторые отрывки. Лишь мельком. И Джеймсу сейчас было страшно. Он не понимал, что творится в голове этого мага со стальными нервами, который сейчас так естественно и мило улыбался его сыну, ухаживая за ним, подкладывая лишний кусок восхитительного на вкус торта на его тарелку. Лили смотрит на этих двоих, счастливо улыбаясь, а ему кусок в горло не лезет. Даже кусок, свадебного, Мордред дери, торта. С этими нелюдями, которые объединились в чёртову секту, надо что-то делать. Как можно быстрее. И так он, аврор, начальник группы особого реагирования, преступно долго медлил. Из-за не достаточного количества информации. Из-за крысы в отделе. Из-за своей тупости и писанных не им регламентов. А гибли люди. Дети. Его сын мог... Джеймс откинул десертную серебряную ложечку с дивной работы змейкой в виде ручки. Та громко звякнула о блюдце и этот звук словно ножом разрезал тихий гомон разговоров вокруг. Все смотрели на него. - Джейми, всё в порядке? - Лили нахмурилась, явно видя, что муж чем-то обеспокоен, но она решила, что это из-за скорополительной свадьбы. Пусть так думает. - Да вот думаю... Это получается, что мы породнились с самими Слизеринами... Род Поттеров, которые всегда... Почти всегда были выходцами из факультета славного Годрика Гриффиндора. Но я думаю, что все когда-то меняется. И сейчас перемены пусть и глобальные, но я рад, что Том стал моим зятем. И я надеюсь, что ты сделаешь моего сына действительно счастливым. Береги его, пожалуйста, - последняя фраза вырвалась сама собой, но Джеймс сейчас не очень владел своими эмоциями, особенно после увиденных в Омуте Памяти сцен. Пусть лучше считают его сентиментальным дураком, чем правда, о которой знали сейчас трое человек за этим столом вскроется. Том мило ему улыбнулся и кивнул. - Не волнуйтесь, Гарри в надежных руках, - он мельком посмотрел на покрасневшего супруга, - И я сделаю всё, чтобы он был цел, здоров и счастлив, даже не смотря на его тягу к приключениям, - Том коротко хохотнул и звонко чмокнул совсем смутившегося Гарри в макушку. Но Джеймс услышал то, что ему очень хотелось услышать. Значит, есть надежда. Теперь ему осталось совсем немного, чтобы сделать молодым отличный подарок на свадьбу: голову Фенрира на изящно декорированном серебряном блюде. И да, если будет возможность, он именно так и преподнесет этот дар. Но только Тому. Гарри этого видеть не должен. Сейчас же ему нужно было только отловить сына, под предлогом послесвадебных наставлений и попросить его попробовать создать из листа пергамента, исписанного Фенриром, портключ. Если сработало с каплями крови на снегу, то может и сейчас сработать, пусть и без крови, но с явным магическим следом. А дальше уж он разберётся. Он поднимет своих ребят, самых надёжных. Больше впутывать в эту передрягу школьников и свою семью он не станет. Хватит. Пора убирать это дерьмо. Для начала - лишить стаю вожака. Потом - переловить сумасшедших фанатиков, ослабленных и дезориентированных. А затем - зачистить остатки, тех, кого обратили из магглов. План был хорош и Джеймс очень хотел его воплотить в жизнь. Но сейчас он решил быть хорошим отцом и наконец-то порадоваться за своего единственного сына. *** Гарри был смущен, немного ошарашен действительно нежным и заботящимся о нем Томом, который будто решил сейчас сдувать с него пылинки. С тех пор, как он с Сириусом и отцом о чем-то поговорили с Ремусом, он пришёл в Лазарет, сам не свой, сверкая глазами и просто обнял его, занятого накладыванием антисептических чар на бинты. И игнорировал все вопросы о том, что же случилось. Вот так просто. Ничего не говорил, дышал ему в макушку и обнимал. Не сильно и крепко, а действительно бережно и нежно. Для Гарри это было странно, но не неприятно. Эти объятья нравились ему и будто давали моральных сил держаться и Его мама, заставшая их тогда только смущённо охнула и тихо вышла, не став мешать. А Том, наконец-то найдя в себе силы разжать руки и дать удивленному Гарри чуть больше свободы, тяжело вздохнул, смотря в его зеленые огромные глаза. - Я очень тебя прошу, Гарри, Наказание моё... Пообещай мне, что никогда больше не станешь рисковать собой? У меня через три дня день рождения и я больше всего на свете хочу от тебя именно этот подарок. Чтобы с тобой всегда всё было хорошо. Потому что за эти несколько дней, которые мы вместе... Смешно, наверное... Всего какая-то неделя, а ты перевернул мой мир с ног на голову. Я переосмыслил множество вещей и даже поменял некоторые взгляды на жизнь. И ты в моём новом мире занимаешь главное место. Я надеюсь, что ты простишь меня когда-нибудь за эту ответственность, что я на тебя возложил, но... - Гарри не дал ему закончить, положив указательный палец Тому на губы, смотря на него отчаянными, влюблёнными глазами. -Том, что ты такое говоришь?! Не думай даже, мне не за что тебя прощать! Я... Я люблю тебя. Я, черт побери, согласился выйти за тебя замуж. И ты тоже в моём мире занимаешь главное место! - Гарри привстал на цыпочки и, убрав палец с пухлых губ, поцеловал своего супруга, едва касаясь его губ своими. - Я обещаю тебе, Том Реддл, лорд Слизерин, что буду беречь себя и тебя, супруг мой. Потому что я без тебя тоже уже не смогу. ... Драко Малфой, притаившийся за открытыми дверцами шкафа с зельями и наблюдавший за этой сценой во все свои огромные серые глаза, очень осторожно, медленно и без резких движений выскользнул из Лазарета, максимально тихо прикрыв за собой дверь, оставляя этих двоих шептаться и дарить друг другу нежные поцелуи. А потом, стоял в коридоре и думал над тем, что увидел. Его родители не часто показывали чувства. Да и не было меж ними такой яркой любви, скорее тихая и спокойная, основанная на многолетней дружбе. Но юный Драко, вдохновившись сначала примером старшего брата, который, казалось бы, сошёл с ума из-за Беллатрикс Блэк, а затем и примером своего Лорда, прямо сейчас крепко-накрепко себе пообещал, что обязательно найдёт и для себя такого человека, который заставлял бы его сердце биться в безумном ритме. Того, кого полюбит он сам и кто полюбит его в ответ не менее крепко. Слово Малфоя!