"Ты не так меня понял..."

От автора: охотно принимаю критику и недовольство этой главой, ибо разделяю их полностью - Мистер Винчестер, очнитесь! Я приоткрыл левый глаз, тут же обратно зажмурившись от яркого белого света. - Прошу прощения, - довольно молодой голос прозвучал над самой моей головой. Раздался щелчок выключателя. - Как вы себя чувствуете? - У меня сломана нога и время от времени кружится голова, мистер… - Роман, - высокий шатен в белоснежном медицинском халате приветливо улыбнулся. – Сейчас есть головные боли? Рези в сердце? К чему эти вопросы?! - Нет, все хорошо…так, голова болит, но совсем немного, - я прислушался к своему телу. – А что такое? - Дежурный врач заметил резкое ухудшение вашего состояния, мистер Винчестер. Стоны и бормотание во сне, резкий скачок давления, неожиданный всплеск нервного напряжения, сильное учащение сердцебиения… Мы ввели вам успокоительное. Возможно, вам снилось нечто страшное и неприятное? Ледяные и такие родные ладони нежно сжимают мою руку. - Мне жаль, Сэм. Холодные пальцы скользнули по моей шее. - Мне так страшно, - в тихом и хриплом голосе звучит огромное волнение. Отчаянно хватаю ускользающую ладонь. Мне нужно держаться за эту ледышку, не отпускать тонкие замерзшие пальцы. Я почему-то уверен, что это важно для меня. Обладатель этих холодных ладоней важен и нужен мне. Больше жизни. Но мне не приснилось! Я уверен в этом! Хотя… Никто не пускает посетителей ночью в отделение. - Нет, мистер Роман. По крайней мере, я не помню ничего такого. - Что ж, - врач похлопал меня по плечу, - сейчас только три часа ночи. Постарайтесь уснуть, мистер Винчестер. Ну-ну, легко сказать…К тому же, у меня нога разболелась. - Профессор Роман. - Да, Сэм? - Можно мне что-нибудь болеутоляющее? - Конечно. *** - Сэмми, что-то мне не нравится твоя худоба, - брат все утро буравил меня взглядом и наконец-таки родил! – Ты что, последний раз нормально ел еще у нас дома? Я только отмахнулся от Дина: да, последнюю неделю или две до аварии я забывал о такой мелочи, как пища, но старший драматизирует и впадает в крайность – я потерял в весе не так уж много. О чем-то переговорив с моим лечащим врачом – тем самым милейшим дедушкой – и оставив новую порцию лекарств и фруктов, Дин попрощался со мной, пообещав вернуться завтра. Я бросил ему ключи от съемной квартиры – зачем каждый раз тратить по несколько часов на дорогу из пригорода и обратно? После обеда меня навестил Гарт: передал привет от группы, поделился последними новостями и сплетнями факультета и, пожелав скорейшего выздоровления, был выдворен Костерманом. - Кстати, Клифф, а кто это мр3 забыл у меня на тумбочке? - спросил я его, когда интерн зашел ко мне попрощаться. - Не знаю, спроси у Анны, дежурной в ночную смену. Я кивнул и робко, уже намного тише добавил, чувствуя, как сжалось сердце от волнения: - Как дела у Люцифера? Клифф немного отклонился и бросил взгляд в коридор, а затем повернулся ко мне и тяжело вздохнул: - Паршиво. В последние дни вообще ужасно. Не ест, не спит... Он переживает о тебе, кстати. - Что? - Я ослышался?! - Люц знает, что с тобой случилось. Я рассказал. Он очень волнуется. Послушай, Сэм, - Костерман приблизился к постели и склонился к моему уху, заговорщицки прошептав. - Не знаю, что там у вас стряслось, но вам бы не помешало поговорить. - Вряд ли это получится... - Эй, старик, ты не мог совершить ничего такого, за что нельзя было бы простить. Уж я-то тебя знаю. Ну, пока! - Пока, Клифф. Ага, как же, не мог я... Я откинулся на подушку, бездумно блуждая взглядом по белому потолку. Все так привыкли к правильному и рассудительному Сэму! Никто и не подозревает о том, что умненький-разумненький Сэмми может вот так поступить. Даже я сам. *** - Сэм, вы не спите? - Нет, Анна. А вот и наша дежурная в ночь. В целом, симпатичная девчонка: худощавая, длинноногая, с нежными чертами лица и ухоженными красными волосами. Прямо как у русалочки в диснеевском мультике. Несколько массивная нижняя челюсть для такого личика, но это не особо ее портит. Надо бы ее с Гартом познакомить - наш Армагедец любит такой тип девушек. Я послушно принял у нее таблетки и прикрыл глаза, пока она осматривала швы на брови. - Анна, а это вы забыли свой мр3 у меня в палате в тот вечер, когда я очнулся? - Нет, - девушка обнажила ровные аккуратные зубки в улыбке. - Это тот молодой человек забыл. - Какой? Нахальный такой, с римским профилем? - Нет-нет, блондин. Болезненного вида, бледный и грустный. Он назвался вашим близким другом... Вы не помните его? Он ведь приехал с вами в карете скорой помощи. - Ах да, - я выдавил улыбку. - А куда же делся плеер? - Все еще аукается сотрясение? - сочувственно улыбнулась Анна. Как умалишенному, честное слово! Аж обидно стало! - Он забрал его, когда уходил сегодня. - Сегодня? - Ну да, вам ведь стало плохо... Знаете, расспросите обо всем лучше Клиффа Костермана, он сможет рассказать вам немного больше. - Да, спасибо. Закончив осмотр, девушка вышла из палаты, оставив меня один на один с целым ворохом вопросов и подозрений. Но одно я знаю точно - бороду нашему здоровяку я переполовиню! *** - Снова фрукты?! Гейб, а у тебя нет случайно сладенького? - я состроил "щенячьи глазки". - Эх, от сердца отрываю... Новак, досадливо поморщившись, вынул из рюкзака плитку молочного шоколада. - Ты мой спаситель! - А ты мой потрошитель! - Ну хочешь, я тебе возмещу стоимость шоколадки? - Еще чего не хватало! Я развернул плитку и протянул другу. Скромно отломав себе пару кубиков, он присел на край кровати. - Ты как, Сэм? Вот не люблю, когда он так делает! Я привык к беззаботному и насмешливому Гейбу, а не к сосредоточенному и внимательному – тому самому, какой сидел сейчас передо мной, внимательно глядя мне в глаза. Я отвел взгляд. - Хэй, дружище, ты же знаешь, я с тобой, - теплая ладонь Новака легла мне на плечо, а медово-зеленые, с ноткой беспокойства глаза заглянули в лицо. - Гейб, ты навещал меня, пока я был в отключке? - Приходил раз в день, пару раз сталкивался на входе в больницу с твоим братом даже. А что? - А ты больше никого не встречал у моей палаты? - Ну и вопросик, чувак! Конечно, встречал: здоровяка в татуировках, пышногрудую медсестричку и твоего врача Добродушные Усы. - И все? - Сэм, да что такое? - Люцифер приехал со мной на скорой. И сидел две ночи у моей постели. - Так это же хорошо, разве нет? Я промолчал. Если бы я знал! - Сэм? - Он ни разу не пришел ко мне днем. Не дал о себе знать. - Тогда откуда ты взял… - Анна, дежурная в ночную смену рассказала. - Послушай, ты ведь говорил, что Люцифер сейчас живет с Клиффом. А этот верзила – хирург в отделении. Так спроси, в чем проблема? Да ни в чем! Кроме того, что он-то как раз ни словом не обмолвился о Люце! Точнее, о его визитах. - Слушай, а ты уверен, что Анна говорила не о Дине? - Как думаешь, мой брат сильно похож на болезненного блондина? - Чуть больше, чем абсолютно нет. - То-то же. Я взял кусочек шоколада и кивнул на упаковку другу. - Хочешь еще? - Сэм, наивное дитя, ты действительно думаешь, что Габриэль Новак выходит из дому только с одной шоколадкой? – он вытащил из бокового кармана рюкзака батончик и с нахальной улыбкой подмигнул мне. – Я думаю, вам с Люцифером необходимо поговорить. Интересно, как? *** В следующие две ночи я почти не спал, ожидая Люцифера, но без толку. Всю последующую неделю навестить меня приходили только обрывочные кошмары. Искусанные губы, опухшее от рыданий лицо, запекшаяся кровь у носа, обида в глазах и горькое, полное отчаяния: «Сэм...» - Сэм, умоляю, не надо… - он захлебывается рыданиями, дрожа всем телом. Крик. Звенящий в ушах, заполняющий комнату, взрывающий сознание крик боли, страха и унижения. - Если это ты, Сэм, то убирайся, - слабый хриплый голос раздирает мне сердце. – Ты хочешь почувствовать то же, что я в ту ночь? Горячая и вязкая кровь на губах вызывает невольную дрожь. Слезы обжигают язык, едва я снимаю их с губ. - И так каждый день. Раз за разом просыпаясь в холодном поту, я подолгу лежал, уставившись в потолок, и думал только об одном: я найду способ превратить весь пережитый Люцем кошмар в блеклое воспоминание и сделать его счастливым. Пока не знаю, как, но обязательно найду. Даже если я не буду с ним. *** Шла вторая неделя. Операция была позади, последствия сотрясения постепенно сходили на нет, наконец, сняли швы с брови. По настоянию Анны и профессора Романа мне прописали травяные чаи, свежие фрукты и шоколад – как объяснил Дину врач, у меня обнаружена реактивная депрессия. Глупость, как по мне, но брат насел с допросом не хуже советского НКВД. Сегодня в ночь заступал дежурить Клифф, и я очень был рад этому. - Костерман! - ЗдорОво, Сэм! Как твои дела? - Получше, спасибо. А ты как? Слышал, был на больничном? - Ага, чертова осень с ее дождями! - Клифф, я хочу с тобой поговорить. Ты свободен сейчас? - Да, конечно. - Почему ты не сказал мне, что Люцифер приходил в больницу? И не говори, что не знаешь об этом! – я невольно скривился, увидев попытку Костермана что-то ответить. – Это ведь ты проводил сюда Моргано ночью. - Сэм… - начал Клифф. - Мистер Костерман, - в дверном проеме появилась Анна, - срочно в восьмую палату, ухудшение состояния у миссис Блейрс! - Прости, нужно идти. Да, конечно. Но наш разговор еще не окончен. *** - Здравствуй, Сэм. Я думаю, нам нужно поговорить начистоту. Нет! Опять! Не открывая глаз, я сжал виски руками и непроизвольно простонал. - Сэм, нам нужно поговорить. Нет! Я так больше не могу! Ледяные подушечки пальцев осторожно коснулись моих ладоней, отнимая их от лица. - Сэм, пожалуйста… Нам нужно поговорить. Я отчаянно ухватился за холодную руку. Это не сон! До боли сжимаю такую знакомую ладонь. Поспешно открываю глаза. Люцифер! Надо мной склонился такой бледный, такой осунувшийся, но такой необходимый, такой желанный Люцифер! Я слабо улыбнулся и сильнее сжал его ледяную ладонь в своих, отчаянно стараясь ее согреть. В голубых глазах Моргано стояли слезы. - Сэм… - его рука мягко выскользнула из моих, оставив вместо себя болезненную пустоту. Неприятный холодок прокрался в мое сердце. – Нам нужно поговорить.