Fucking Love This Man

— Блять! Клянусь богом, каждый чертов раз, когда я по глупости проигрываю в этой игре, часть меня умирает. — Хм, это звучит даже немного поэтично, — Йен даже не отрывает взгляд от телефона. — Нет, — Микки поворачивает к нему голову, с горящими огнем глазами. — Это совсем не поэтично, Галлагер. Твой муж здесь умирает. Йен закатывает глаза и тянется к контроллеру в руке Микки. — Что за плакса. Дай я попробую. Микки неохотно отдаёт геймпад. Он играл в «Гуакамели!» на своей новой PS4, которая была подарком от Йена на день рождения два дня назад. Микки установил игру на сложный режим, потому что, почему нет? И сейчас он застрял на одном из боссов, пытаясь победить его уже двадцать минут. Он наблюдал за тем, как Йен передвигает его персонажа. Тот внимательно вглядывался в экран телевизора и слегка хмурил брови, концентрируясь на игре. Микки зацеплился взглядом за пальцы Йена, нажимающие на кнопки и надавливающие на рычажки. Черт, контроллер начинает выглядеть немного меньше в его дурацких больших ладонях. Йен проваливается в первый раз, но ближе к победе, чем когда-либо был Микки. — Черт, почти прошёл, — он откидывается на спинку дивана, а затем снова наклоняется вперёд. — Я попробую еще. Все получается на второй раз. Микки не признается никому, включая сейчас даже Йена, но вид длинных, бледных пальцев, обхватывающих черный корпус контроллера, немного заводит его. Он предпочитает не обращать внимания на тот факт, что Йен только что сделал то, что не удавалось у Микки последние двадцать минут. Он ненавидит это, но одновременно обожает. Блять, если он превратится в абсолютную шлюху для своего мужа, это не будет считаться преступлением, так? — Всегда пожалуйста, — привычная дерзкая ухмылка появляется на лице Йена, когда он возвращает Микки джойстик. — Я ненавижу тебя так сильно, что не могу выразить словами, — все, что отвечает он, пока что не готовый признаться в кое-чем еще. Микки кладёт подушку себе на колени, чтобы прикрыть свою подозрительную эрекцию перед тем, как выхватывает контроллер. — Еще раз, всегда пожалуйста. Микки отказывается идти в спальню, когда Йен зовёт его вечером, обещая, что присоединится к нему через пол часа или чуть дольше, не отрывая взгляда от игры. Поэтому когда Йен просыпается утром и не находит мужа на его половине кровати, то утыкается лицом в ладони в неверии. Он входит в гостиную. Там Микки словно приклеен к дивану с контроллером в руках. — Пожалуйста, не говори мне, что ты просидел здесь, играя, всю ночь. ー Поверишь, если я скажу, что встал пораньше, чтобы немного поиграть перед завтраком? На самом деле это не было вопросом. Йен закрыл глаза, стараясь успокоиться. — Боже мой, Микки, — он потирает рукой лоб, — Мы должны выехать примерно через тридцать минут. Микки отворачивается от экрана и опускает контроллер, прижимая свои ладони к глазам. — Йен, я чувствую себя дерьмово. Могу не ехать с тобой сегодня? — Что за херня, — тот бросает на Микки острый взгляд. — Пожалуйста. Я не могу водить в таком состоянии. Мы врежемся в какое-нибудь дерево. Я даже не смогу сделать ни одного выстрела. Нет способа, который заставит меня не заснуть. Если клиенты увидят спящего мертвеца, это плохо скажется на нашей репутации. — Серьёзно, Микки? — Пожалуйста. Это мой чертов деньрожденный подарок! Я просто был слишком восторжен, чувак. Йен тяжело вздохнул. — Окей, хорошо. Я поеду один сегодня. Но если это повториться, то опасайся за свою жизнь. Слышишь меня? — Да. Обещаю, что не буду делать это снова. Сейчас мне нужно поспать, — Микки потер глаза и зевнул. Он не врал. И он действительно чувствовал себя херово. Йен предположил, что тот вырубится через секунду после того, как опустит голову на подушку. Он наблюдал за тем, как Микки поднимает себя с дивана и, шатаясь, идёт к их спальне. Когда тот проходит мимо Йена, то поворачивается к нему и встаёт на носочки, чтобы оставить короткий поцелуй на губах мужа. Йен проверяет Микки перед обедом, а двадцать минут спустя получает от него селфи, на котором тот лежит на кровати с закрытыми глазами и довольной улыбкой. Йен (13:24) Я думаю над тем, чтобы установить родительский контроль на твой PS аккаунт Микки (13:25) : ( Йен (13:26) Поспи еще, детка, и, может быть, съешь что-нибудь Микки (13:27) :) Не покупай еду сегодня, собираюсь готовить вечером Йен (13:28) Вау, не могу дождаться Мне нужно идти. Люблю тебя Йен (13:51) СКАЖИ «И Я» МИК Микки (13:51) Тоже люблю тебя Сегодняшняя работа наконец-то сделана. Йен забирается на водительское сиденье, готовый отправляться домой. Около часа назад Микки отправил ему фото из продуктового магазина. Он не мог стереть с лица улыбку от мысли о домашнем ужине, ждущем его дома. Когда Йен уже положил руки на руль, телефон в его кармане завибрировал. Это было очередное сообщение от Микки. Микки (18:01) Возвращаешься домой, Папочка? Папочка, хах? Йен ухмыляется, прочитав текст. Кажется, он получит небольшую закуску перед ужином. Йен (18:02) Собираюсь Ты дома, детка? Микки (18:03) Конечно Думаю, тебе понравится сегодняшний ужин ;) Затем Йен получил две фотографии. На одной их духовая печь с чем-то, напоминающим лазанью внутри. На другой зад Микки, виднеющийся из серых спортивных штанов. Складывалось впечатление, словно под ними нет белья. Йен снова опустил руки на руль, не в силах больше ждать ни минуты, когда кровь приливала к его члену. Вид зада Микки был мотивацией поторопиться и лучшей наградой после дня работы. То, что он сказал на их годовщине было на сто процентов правдой. Он чертовски любил этого мужчину. Он любил этого мужчину до смерти. И конечно, его любовь к Микки подразумевала не только секс. Но тот был определённо одной из лучших частей их взаимоотношений. Он любил своего Микки. Он любил своего мягкого и нежного Микки, который держался за его руку и оставлял на тыльной стороне поцелуи, когда они занимались медленным сексом, выражая свою любовь и снимая стресс перед сном. Он любил своего властного и нетерпеливого Микки, который побуждал его пропустить болтовню и прелюдии, страстно желая его член внутри себя и не сдерживая голос, будто все их соседи были глухими. Он любил своего извращенного и возбуждённого Микки, который вытаскивал из ниоткуда сумасшедшие секс-игрушки и попросит использовать их, чтобы перевести их игры на новый уровень. Он любил своего желающего боли и сабмиссивного Микки, который так жаждет угодить ему, мечтает о его члене, умоляет отшлепать его и подчиняется всему, что Йен скажет, без всякого колебания. И сегодня один из таких дней. Йен знает, что иногда Микки специально выводит его из себя, с целью перенести игру в реальную жизнь, потому что в контексте все ощущается острее. Микки доверяет ему, зная, что Йен никогда не причинит ему боль на самом деле и не заставит чувствовать стыд за то, что ему нравится. И они оба чертовски любят это. Но сейчас Йен не думает, что Микки пытался специально разозлить его, проводя всю ночь за играми. Тому просто действительно понравился его подарок и он немного потерял контроль. Пока Микки рос в доме Милковичей, ничего не принадлежало только ему. И не то чтобы Галлагеры были намного лучше, но Фиона по крайней мере изо всех пыталась позволить им быть просто детьми, когда Терри был абсолютной противоположностью хорошего родителя. Что, если Микки вел себя как придурок один, или два, или, честно говоря, чуть больше раз? Нет проблем. Оба они делали это. Разве брачный договор подписывают в первую очередь не для того, чтобы раздражать друг друга как официальная пара? Нет ничего, с чем бы они не могли справиться. И собирался ли он назначить Микки сексуальное наказание в рамках игры сегодня вечером за то, что тот оставил его работать одного весь день? Да, потому что он просто любящий муж, а не святой. И интригует ли это больше, когда инициатором становится сам Микки? Чертовски да, потому что Микки никогда не разочарует его. Он поправил свой полувстваший член через штаны. Дом уже прямо за углом. Когда Йен входит внутрь, то находит Микки на кухне, перемешивающего салат двумя деревянными ложками. Он подходит к кухонной стойке, обнимая мужа сзади. — Куриный салат, м? Мой любимый, — Йен нежно прикусывает заднюю часть шеи Микки, после того, как заканчивает говорить. Он может сказать, что тот улыбается, даже не глядя на его лицо. И Йен знает, что Микки может чувствовать полутвердый член, упирающийся ему в поясницу. Он не собирается прятать своё неудержимое возбуждение. — Ужин почти готов, — Микки опускает ложки и отталкивает салатную миску так далеко, как может, зная, что случиться дальше. Он разворачивается. Его пальцы скользят по животу Йена, наталкиваясь на ремень. — И пока мы ждём- — Какие у тебя мысли, малыш? — Йен кладет ладони Микки на зад, чтобы притянуть его ближе. — Я плохо себя вел, Папочка. — Правда? Глаза Йена раскрываются шире, когда он видит, как Микки вытаскивает из кармана кляп. Это не тот кляп с красным шариком, который они обычно используют, а черный, заставляющий держать рот открытым, и Йен понятия не имеет, когда Микки его купил. Микки трясёт игрушкой перед лицом Йена и ухмыляется. Тот с трудом сглатывает и втягивает мужа в горячий, небрежный поцелуй перед тем, как отстранить его от себя. Микки пытается вновь прижаться к его губам, но Йен останавливает его, чтобы спросить: — Стоп-слово? Микки трижды быстро и с силой сжимает ладонь Йена. Это обозначение они используют, когда тот не может говорить. — Хороший мальчик, — Йен берет кляп из его руки. — Теперь встань на колени. Микки немедленно подчиняется и держит голову поднятой, ожидая, когда Йен наденет кляп на его открытый рот. Но увидев его взгляд, Йен не может сдержаться, наклоняется к нему и целует снова. После внезапного поцелуя у края рта Микки собирается слюна, и Йен стирает ее пальцем перед тем, как выпрямиться. Он вставляет кляп в рот Микки и осторожно регулирует ремешки. Йен знает, что тому не нужно это, чтобы принять его член. Микки может держать свой рот открытым и сосать без какой-либо помощи. Все дело в чувстве унижения, появляющимся из-за ограничений. Микки любит быть использованным и управляемым своим любовником. И конечно, Йен тоже любит это, поэтому сразу расстегивает штаны и проникает членом в открытый рот Микки, удостоверяясь, что кляп не слишком широкий и не слишком узкий. Он издаёт короткий горловой стон и кладёт ладонь на заднюю часть шеи Микки. Йен не опускает голову вниз, потому что боится, что вид мужа, сосущего его член с открывающим рот кляпом, заставит его подойти к грани слишком быстро. Он поднимает голову, сильно зажмурив глаза, и сосредотачивается только на ощущении тёплого рта вокруг его члена. — Блять, Микки, твой рот чувствуется так хорошо, — проходит всего пара секунд, но Йен не может больше сопротивляться и опускает взгляд на прекрасное краснеющее лицо. — Твои губы, черт возьми, — он терется о покрасневшие, растянутые губы, которые только выделяются еще сильнее на фоне чёрного кляпа. — Ты был рождён для того, чтобы сосать мой член. Так идеально подходит, малыш. Ты идеален для меня, — он продолжает хвалить Микки между стонами и проклятьми. Палец Микки кружит вокруг тугого анального отверстия Йена. Тот опускает глаза и видит, как Микки взглядом спрашивает разрешение. Йен поглаживает щеку Микки большим пальцем. — Хочешь этого, Мик? Хочешь трахнуть Папочку пальцами, и заставить меня чувствовать себя хорошо? Микки кивает так, как может с членом во рту. Его глаза слезятся. — Тогда можешь сделать это, — Йен толкается в рот Микки еще дважды, пока тот не отодвигается назад, чтобы смочить слюной свои пальцы. Микки не отводит взгляда от лица своего доминанта, пока Йен легко шлепает по его лицу членом, оставляя на розоватых щеках предэякулят. Как только Микки вытаскивает изо рта пальцы, Йен возвращает туда свой член, заявляя, что он главный здесь, и начиная толкаться в него. Микки даже не задыхается. Блять, Йен может поклясться, что ему нравиться принимать в свой рот член, когда замечает эрекцию в штанах Микки. И Йен удивлен тем, что тот может оставаться достаточно сфокусированным, чтобы растягивать его двумя пальцами, пытаясь найти нужное место. Йен сжимается вокруг пальцев Микки, когда тот наконец находит его. — Блять, так хорошо, Микки. Прямо здесь. Удовольствие становится подавляющим. Пальцы Микки двигаются внутри него, давя прямо на простату, при этом движения головой продолжаются в заданном Йеном ритме. Микки поднимает вторую руку, чтобы поласкать яйца Йена. — Я близко, Мик. Будешь хорошим мальчиком и- и проглотишь Папочкину сперму? Он едва может закончить предложение. И Микки отвечает ему, делая глотательное движение. Йен упускает тот момент, когда горло и руки Микки начинают приносить тягучее удовольствие как его телу, так и мыслям. Он кончает Микки в горло, но если бы кто-то спросил, это больше было похоже на то, что его член взорвался спермой в его рту. Он вцепляется в край стойки, стараясь удержать равновесие и вернуть хоть немного здравомыслия, оставляя вторую руку на затылке Микки. Тот уже вытащил из него пальцы. Йен двигает бёдрами назад, покидая рот Микки после интенсивного оргазма. Муж тяжело дышит, его щеки покраснели, а ресницы блестят от слез. Но он продолжает держать голову поднятой, ожидая, когда Йен осмотрит его широко раскрытый рот. — Молодец, Микки. Проглотил каждую каплю спермы. Йен заметил, как тёмное влажное пятно на серых штанах Микки увеличилось после того, как он похвалил его. Он может представить, как сейчас напряжен член Микки. Йен улыбается и берет Микки под руки, чтобы усадить на стойку. Тот всхлипывает от давления на свой нетронутый член, когда трётся им о чужой торс. — Давай снимем это сейчас. Не хочу, чтобы твоя челюсть болела, — Йен расстегивает пряжку на затылке Микки, осторожно вытаскивая из его рта кляп и отбрасывая его в сторону. — Не закрывай рот слишком быстро, малыш. Да, медленнее. Он смотрел, как Микки медленно закрывает рот, а затем нежно попросил. — Открой его снова для меня, малыш. Хорошо, теперь закрой. Йен повторил эту просьбу еще дважды, пока не удостоверился, что Микки не больно. Затем он окружил его объятиями, склоняя голову, чтобы потереться носом о его шею и за ухом. Микки уткнулся лицом в изгиб плеча своего любящего мужа. — Ты в порядке, малыш? Цвет? — Йен любил чувствовать губы Микки на своей шее. Его выровнявшееся дыхание показывало, что Микки тоже наслаждается этим моментом, но всегда стоило узнать наверняка. — Чертовски зелёный, — Микки подвинулся ближе в руках мужчины. — Так ты готов продолжать, хах? — Блять, Папочка, твой член просто огромный. Мое горло болит. — Ну, после этого мой малыш — король размеров. Буду стараться изо все сил, чтобы удержать тебя рядом. Микки усмехнулся. — Так хорош для меня, Мик. Папочка почти умер в твоём рту. Микки улыбнулся на похвалу. Между их телами не было расстояния, и он попытался потеряться членом о Йена через штаны. Тот подавил ухмылку и опустил ладонь на его член. — Хочешь кончить, малыш? — Да, Папочка. Хочу тебя внутри. Выеби меня. Заставь меня кончить, — с отчаянием ответил Микки, приподнимаясь со стола, хватаясь за плечи Йена и обвивая вокруг него ноги. — Хм, — Йен, казалось, задумался. — Хочу заставить тебя кончить не только от члена. Хочу отшлепать тебя, заставить спустить в штаны. Привести в беспорядок для меня. — Блять, — услышав слова Йена, Микки вскрикнул. Он прижался теснее, поднимась выше и пытаясь сильнее обнажить задницу, чтобы Йен мог сделать то, что пообещал. Он перенес почти весь свой вес на мужчину, прижимаясь к кухонной стойке только краем бёдер. — Да, Папочка. Отшлепай меня, пожалуйста! — Тебе это нравится? Микки отчаянно кивнул и пробормотал что-то. Йен сделал три быстрых, сильных удара, выбив из Микки стон и заставив поморщиться от боли. — Что такое, малыш? Папочка не слышит тебя. — Я люблю это! Блять! Пожалуйста, сделай это сильнее! — прокричал Микки, вцепляясь в Йена, чтобы оставаться в той позиции, в которой он был. Его ногти оставляли на коже Йена полукруглые следы, тот мог чувствовать лёгкую боль на своей спине, но ему было плевать. Он наградил Микки еще шестью ударами, чувствуя, как тело в его руках начинает дрожать. — Это то, что заслуживает плохой мальчик, Мик. Хорошую. Жесткую. Порку. — каждое слово сопровождалось очередным шлепком. Йен знал, какой вред могут нанести Микки его ладони даже через слой штанов, и он наслаждался, слыша, как его мужчина стонет и всхлипывает после каждого шлепка. — Ты наслаждаешься этим? Наслаждаешься тем, что твой зад горит от ударов Папочки? — Он с каждым разом ослаблял силу ударов, чувствуя, как кожа становится все разгоряченнее. В какой-то момент шлепки перешли в простые поглаживания. — Такой горячий и прекрасный, детка. Ты так хорошо перенес свое наказание. Йен знал, что к этому моменту Микки уже достиг своего предела. Обычно он становился гораздо более чувствительным в подобном интимном положении, и любил получать заботу. — Папочка собирается нагнуть тебя над кофейным столом сегодня, — бормочет Йен на ухо Микки. Его руки дразняще поглаживают яйца и анус Микки через штаны. — Уверен, твой зад сейчас весь красный и покрыт отпечатками моих ладоней. И ты примешь папочкин член как маленькая шлюха прямо перед своей новой PS4. Но даже не будешь думать о том, чтобы дотронуться до неё, потому что Папочка будет трахать тебя до безумия. Хорошо и сильно, до тех пор пока ты не сможешь даже самостоятельно дойти до нашей спальни на этих прекрасных ногах. — Господи, блять, Иисусе! — воскликнул Микки. — Пожалуйста! Позволь мне кончить? — Конечно, детка. Ты был таким хорошим мальчиком. Йен коснулся истекающего смазкой члена Микки и начал безжалостно дрочить ему. Тот всхлипнул, кончая в свои штаны. Он ослабил хватку на чужих плечах, испытывая стремительный оргазм, Йен опустил его стойку. Ее холодная поверхность, прижавшаяся к его разгоряченному заду, заставила его всхлипнуть снова. Одну руку Йен положил Микки на заднюю часть шеи, вторую обернул вокруг талии. — Ш-ш, хороший мальчик, — пробормотал он мужу на ухо, пока тот устроил голову на его плече, — Ты в порядке? Микки кивнул. Йен чувствовал, как руки обвивают его торс, а правая ладонь мужа начинает поглаживать его спину вверх и вниз. Микки любил прикосновения, когда находился в таком состоянии. — Папочка здесь, малыш. Никуда не уйдёт, пока ты не будешь готов. Они стояли, обняв друг друга, пока Микки не заговорил. — Йен, люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Микки. Ещё пара минут тишины. — Почему ты положил сыр у задней стены верхней полки? Не каждый здесь такой гигант как ты, знаешь? Окей, его ворчливый Микки возвращается. Время насладиться их настоящим ужином.