Пильве

4 Запах остывшей травы застрял в носу, и Пильве легко пробивался по ночному лесу за невысоким человечишкой, пугая, но не настигая, заставляя оступаться и падать на сырую землю. Дешевые кроссовки чавкали на рыхлой почве, а в носках между пальцами и под пятками собрались вода и песок. В свете луны и охотничьего фонарика попадались прозрачные облачка пара и инертных мошек. Человек устал, он плелся от дерева к дереву и хрипел на всю округу, привлекая дружелюбных к людям местных животных. Пильве уже некоторое время ловил между тонких стволов блики на сферических лосиных глазах. Его утробное дыхание сливалось с шумом холодного ветра. Парнокопытному даже не требовалось переходить на бег, чтобы следовать за ними — его длинных шагов было достаточно. Агент Щита упал на колени и сплюнул кровь. Красный свет налобного фонарика четким пятном осветил землю, усыпанную листьями и колючей хвоей и моментально впитавшую кровавую пузырчатую слюну. Иголки и сухие ветки уткнулись в ладони и икры, но человек не чувствовал ничего, кроме драного горла и боли в ребрах. Рубашка была мокрая и липкая, все еще целая, хотя несколько раз агент отбивал себя о камни с курумников и кулаки преследователя. — Давай, ты расскажешь свои секреты и я подумаю, как тебе красиво от меня сбежать? — Пильве лениво надавил ногой на плечо щитовца, и тот повалился на бок, беззащитно выставляя руки вперед. У мужчины была козлиная бородка и кольцо в мочке уха. Мальчик перевел взгляд на лицо, но больше ничего интересного в нем не нашел, — я дам тебе минутку переварить события, хорошо? Лось фыркнул и покачал плотной мохнатой шеей. Послышался хруст отдираемой коры. Пильве стянул кроссовки и постучал ими поочереди о дерево, стряхивая подсохшую грязь и попавшую внутрь пыль и песок. Большие пальцы ныли особенно сильно, и мальчишка нахмурился, надеясь не снять носки вмести с ногтями. Подогреваемый бассейн в подвале Башни Старка ему нравился без беспокойства самого Старка. Как долго у него они будут отрастать? Три миллиметра в месяц? Кажется, врачи замеряли, и выходило не так быстро, как у обычного человека. Хруст коры прекратился, и Пильве на периферии следил за тем, чтобы лось не начал попрошайничать у лежачего — не хватало недобитку еще копытом по голове получить. Но животное повело носом и выело карман куртки. Из длинной челюсти выпала сигарета, и довольное парнокопытное ушло с новой жвачкой по своим делам. — Гребаные наркоманы, — Пильве ткнул агента в бок, чтобы удостовериться в его немертовости и лениво присел ему на живот, натягивая кроссовки обратно, — знаешь, почему их постоянно сбивают на трассах? Они идут нюхать выхлопные газы. Агент застонал и закашлялся. — Ну что, есть чем поделиться? — Пильве скучающе посмотрел на задыхающегося щитовца и вздохнул, оперевшись щекой на правую руку, левой дербаня серьгу. В такие моменты не хватало Хэлен, — имя? Позывной? Должность? Давай, идиот, легкие у тебя выше. От агента исходили лишь непонятные булькающие звуки, и Пильве со злости вырвал серьгу из уха. Агент завизжал с новой силой, и юноша пробил ему ладонью лицо. Тупая мошка. 2 Водить хороводы вокруг Питера русская шпионка после их первого знакомства не переставала. К ностальгическим вздохам со стороны Роджерса можно было привыкнуть — тот сокрушался по потерянной молодости, но в душу не лез; к постоянному мониторингу от Старка, в целом, тоже — Железный человек криво-косо, но соблюдал положенные ему подростковые и личные границы. В ленивых разговорах между работой мужчина честно обходил неприятные Питеру темы. Сэм был аккуратен и оставлял с его входа в вентиляцию чипсы, особенно после размолвок Питера с кем-нибудь из старших коллег; Баки хлестал дорогущий черный чай и тупил в белые углы. Наташа могла без проблем заявиться к нему в съемную квартиру или во время одиноких учебных сессий в кофейнях. Отправить личное сообщение в твиттере или под прикрытием погулять по его школе. Питер сомневался, что у рыжей женщины не было более важных дел. Чувствовала ли она что-то знакомое? На краешке интуиции? Или она раскопала его старые походы к психологу? Наверняка ведь всю информацию еще и Старку на стол выложила. Поэтому она сводила его в зоопарк? Тренировала и искала что-то в его движениях? Его поведении? Питер смотрел на голубей, копающихся в мусоре и вспомнил себя, роющегося по закромам медицинского блока. За такое можно было ласково получить хлыстом по жопе или лишнюю процедуру покатушек по лестнице. В Америке это называли «абьюзом». Наташа абьюзом не занималась, но делала больно иначе — играла с ним в психологические опросники. — Что общего между кошкой и яблоком? — женщина облизнула верхнюю губу и перевернула карточку, смотря не на Питера, а куда-то в пространство за ним. — Кости, — Пильве потянул руку к столу и, пошарив, безынтересно спросил, — что общего между петухом и стаканом? — Ничего. Пильве заправил локон отросших кудрявых волос за ухо и скинул карточку в коробку. У девчонок в «Красной комнате», наверное, было туговато с воображением. — Что общего между яйцом и космосом? — В них не может зародиться жизнь, — брякнул проходящий мимо Старк и недовольно окинул взглядом бывшую шпионку. Он фыркнул на яркую упаковку от коробки, валяющуюся на полу, и подхватил Питера с дивана, — а я по шкале Бека депрессивное чмо. — Это не повод гордиться, Тони, — Наташа откинулась на подушки и покрутила в руках следующую карточку, — что общего между печкой и луной, Питер? — Они из камня? — Пильве почувствовал, как его утягивают из гостиной, и схватил мужчину крепче за локоть. Старк положил свою ладонь сверху и успокаивающе сжал пальцы. Они шли в одном темпе, спокойные и раздраженные одновременно. Тони знал, что в детстве у Питера были проблемы, и знал что мальчик, как и он когда-то, научился изображать из себя адекватного человека. Давил голубей? Да всем насрать. Споры с учителями? Школьная система тупая, правильно сделал. Тетка лишена родительских прав? Не всем повезло. У Старка было достаточно денег, чтобы прикрыть маленькие чудаковатости его подопечного. Из зеркала в коридоре на Пильве посмотрел Март. Как всегда усталый, но веселый. Он скрутил пальцы в жестах: «без печки и Луны нет нашего дома». Этот идиот всегда был сентиментальным.

1 Дель разродилась через полгода после их первой встречи — в начале лета. Судя по прямым русым волосикам и светлым глазам фиолетового пупса, Якоб был не при делах. Пильве, проработав фельдшером на протяжении семи часов, не зная, вылезет ли из его сестры какой-нибудь кокон, гусеница или иная неведомая зверушка, обсасывал в голове странные мысли и хотел дико жрать. Ситуация пробивала на хи-хи. После отказа в официальном аборте из-за поздних сроков, и неофициальном — в серой ветеринарке из-за отсутствия нужного оборудования, бабочки решили не отдавать ребенка на воспитание Гидре. Дель и Якоба, чувствующих ложь, с некоторых пор смущала риторика сменившегося начальства. Они еще долго сомневались, посвящать ли Пильве в такое деликатное дело, но тот прикатил к ним с вопросами сам, аккурат за неделю до родов. Плаценту с пуповиной, за неимением лучших идей, Якоб скинул бездомным собакам, пока таскался в ближайший Макдоналдс за бургерами пожирнее. Новорожденное существо определенно выглядело как человек, весило (по информации из гугла) как человек, и дышало в пределах нормы. Дель честно исполняла свой материнский долг первые четыре часа жизни Лайки, после чего полезла в тот же гугл искать анонимные способы задонатить ребенка правительству на попечение. Пильве со своей стороны предложил школу Ксавьера, после чего в три мозга сиблинги обдумывали адекватный способ отправки младенца на другой конец города. Связи Паука, в целом, позволяли ему и напрямую позвонить тому же Зверю или друзьям-подружкам по работе, но была психопатка (иногда) Джин, любопытный (тоже иногда) Ксавьер, и еще три-четыре телепата, чье появление было случайным, но у кого свой мозг светить все равно не хотелось. Решили вопрос тривиально — позвонили в пиццерию и оставила триста баксов с нужным номером на стикере. Такой же стикер с именем и извинениями засунули в пеленки.

3 Когда Наташины «Игры Разума» доконали Пильве, Питера, Паука и даже Марта, бессовестно дрыхнущего в отражении столешницы, у юноши возникла зудящая потребность сгонять в лес и прирезать какого-нибудь неудачника. Бабочки, скучающие в своей очередной арендной квартирке, обещали подсобить и выпросить у начальства дурачка-шпиона из Щита. После небольшого переполоха с системами безопасности местных вузов, те повыскакивали так очевидно, что было грустно за будущую вереницу вдов и вдовцов. А вот одноглазого было не жалко — Фьюри пялился на подростка с интересом, что-то там мутил за его спиной и с документами, но на вопросы лишь строил непонимающее лицо. Пильве закатил бы глаза и пожаловался Генералу, но Питер вырос в культуре почитания старших, поэтому молчал и шептал Баки перед сном сказки о несправедливости мира. «Игры» никогда не были чем-то особенным. Но в приступе ностальгии они втроем, не сговариваясь, натянули самые стереотипные летние шмотки, которые только можно было найти в комиссионных магазинах. Питер затащил Неда в поездку по «лесу горы Раск», потому что «бро, ты глянь на свое пузо» и с чистой совестью отдал ему старковский передатчик, дурачок-шпион поехал за «тайной передачкой от гидровцев из Мексики», его страховали дурачок-шпион-номер-два и дурочка-шпионка. Пильве не удивится, если сухая парочка была инопланетянами, водитель — Хароном, а бледная девчонка засланкой русской мафии. Несмотря на нелюбовь к душным автобусам, поездкой он действительно наслаждался. Март привлек его внимание и указал на лес за окном. Если напрячь воображение, то казалось, что парочки деревьев кружились в танце, а синие горы, открывающиеся на серпантине, напоминали родной пейзаж над бункером. Одинокие вышки пожарных смотровых изредка блестели среди зеленого массива и слепили глаза. В духоте — потому что старики грозились умереть от открытого окна — дурманило изношенной обивкой и хвоей. Нед спал, приложившись к окну, и наушники дребезжали о потертое стекло, но близнец вряд-ли слышал этот звук. Пильве иногда получал какие-то новости от бабочек — в руководстве года два творилась дележка, кто-то психовал от одного упоминания «Мстителей», кто-то требовал оборвать связи с известными людьми, проекты закрывались и открывались, а просиживающих штаны агентов размазали ровным слоем по всей географической карте. Предлагалось запустить чуть-ли не орбитальную станцию — или какой-то такой же по тупости проект, и резался бюджет выходящим на «гражданку» гидровцам. Пильве, в целом, жалел, что у Лайки не будет нормального детства. Их высадили у приличного двухэтажного мотеля с заполненной стоянкой легких пикапов. Группка вьетнамских девчонок разложила в прицепе кальян на семерых, и его сладкий пар уносило в сторону панорамы, парочка байкеров задумчиво пялилась на пустую дорогу, и какой-то щегол в белом костюме плакал на ступеньках номера. Знакомых лиц не было, и Питер расслабленно потащил друга к стойке регистрации, прикрываясь от солнца желтой панамой. Волосы в низком хвосте шуршали по шее. Пищали серые белки, безбоязненно крутясь вокруг ближайших деревьев с объеденной корой, галдели птицы над головой и били крыльями по листве. Бледная девчонка из автобуса весело проскакала мимо к рецепшену, с деньгами в кулаке. Старики топтались у выцветшей карты маршрутов и никуда не торопились, пока дурачки-шпионы, строившие из себя туристов, боролись с ними за место. До заката они мотались по лесу, переходя от одной стоянки к другой, и наблюдая за совсем отбитыми путешественниками — которые тащились с рюкзаками по курумникам через быстрые горные реки или залезали на вертикальные каменистые «перья» без страховки. От излишних усилий, к вечеру Нед слег с небольшой температурой. Он категорически отказался тащиться на еще одну гору за медсестрой и предпочел пересмотреть первого Стального Алхимика. Питер пожал плечами и, скинув всю электронику другу, почти не скрываясь пошел за дурачками-шпионами. Дель в качестве цели досталась единственная женщина, так как после родов ей самой не хотелось особо напрягаться, а Якоб и Пильве разделили между собой невзрачных мужчин броском монеты. 5 Они втроем поднимали камни в реке, чтобы скинуть под них трупы. Якоб и Дель прекрасно ориентировались в ландшафте даже без ночного зрения — прекрасное преимущество, благодаря которому их зачастую кидали на местность без подготовки. Ученые пытались выяснить природу этой способности — проверяли варианты с эхолокацией, тектоникой, ветряными потоками и даже запахами. Это ни к чему не привело, а потом стало без надобности. Пильве смахивает пот и удовлетворенно молчит, чувствуя, как глушится под кожей зуд и как начинает быстрее биться сердце. Но кое-что он чувствовал еще сильнее, в инстинкте, который сейчас душил. — Ты бешеный, — Якоб засмеялся и сплюнул кровь с разбитой губы. Его штанины были закатаны по колено, а кроссовки потеряны в лесу, — обожаю тебя. Блять, — он потянулся руками в разные стороны и выгнул позвоночник дугой, — почему мы не делаем это каждую неделю? Дель хмыкнула и осторожно опустилась в воду — платье было в грязи и траве. Она никогда не была из самых быстрых и сильных, она действовала аккуратно, высиживая в засаде. Или заранее ломая ноги убегающему. Черные волосы растеклись по поверхности воды и Луна отразилась бликом на ее мокром лбу. Она сделала глоток воды. — Эй, Дель, какого черта? Здесь же микробы! — Якоб наклонился ниже и схватил девушку за плечо. Дель отвернула лицо, и уставившись в воду, шмыгнула, — что? Пильве провел языком по сухому нёбу и напряг ладони. Сейчас бабочки были слабы и доверчивы. Пильве схватил Якоба за шею, ударил лбом о ближайший острый камень и сунул его голову под воду. Юноша не успел пошевелиться. Дель булькнула, когда ее резко потянули за волосы вверх, и вместе с хлынувшей кровью из ее рта выпал крупный кусок языка. — Ты воды перед смертью решила напиться? — девушка часто закивала, и Пильве, закатив глаза, встряхнул ее напоследок посильнее и тоже опустил под воду. Для самоубийцы, она трепыхалась еще достаточно долго. Луна поднялась чуть выше и встала ровно над одним из каменных пиков. Пильве слегка пропесочил трупы и свою одежду, избавляясь от возможных отпечатков и пустил Дель и Якоба по течению реки. Март печально проводил их взглядом, и, злясь на подвижную поверхность, что-то показывал своему близнецу. Пильве пожал плечами. — Агенты Гидры решили подраться со шпионами Щита, все погибли. Ничего необычного.