Наслаждайся тишиной

***

      Погода, несмотря на очевидную пасмурность, была приятной и не угнетала с самого начала дня. Жан с заметно приподнятым настроением ждал свой завтрак.       Парень впервые почувствовал, что делает всё правильно. Его нахождение в новом мире не бессмысленно, а имеет какую-то цель. С момента, как Кирштейн оказался в Чикаго, ни часа не проходило без того, чтобы разведчик не подумывал уйти из дома Хокинг. Да, тут были комфортные условия и все прелести жизнь, бонусом ещё и доверчивая девушка в роли проводника в современный мир. Но сердце обливалось кровью от очередного воспоминания или напоминания о прошлом.       Он бы никогда не смог променять своих друзей на спокойную жизнь, хоть все мечты были об этом. Как можно есть каждое утро прекрасный завтрак, когда гибнут твои товарищи? Тем более, если особых продвижений в решении вопроса о возвращении нет. Поэтому парень был счастлив узнать о такой зацепке, как живой Марко. К тому же, он уже начал забывать, как выглядел его друг.       Одно он знал точно — Ботт всегда его примет и поддержит, даже из другой вселенной. Что-то подсказывало, что режиссёр согласится, хоть и шансы были малы.       Карла много думала о том, чтобы выгнать Жана или сбагрить его в другое место, особенно после того случая, когда гость прижал её к стене, угрожая ножом. Это событие сильно повлияло не только на достаточно наивный нрав девушки, но и на отношение к разведчику.       За последнее время она часто задавалась вопросом о том, чем думала, когда позвала к себе домой незнакомца из бара. Она же неглупая, знает, что люди жестоки, а тем более, пьяные мужчины. Но тяга к новому, такая детская, взяла своё. Да и человеческий фактор никто не отменял, Хокинг всегда переживала за других, даже за тех, кто ей никем не приходился.       Как она считает, на эту черту повлияла волонтёрская деятельность в школьные годы. Разумом Карла понимала, что вся эта затея глупа, кто знает этого Жана? Особых доказательств того, что он из другого мира не имеется. Каждый может притворяться, но не каждый сможет наброситься на другого человека с ножом, тем более на того, который тебе помог.       У ребят возникали сомнения насчёт друг друга, но взаимная выгода не давала им разойтись. Двое избегали душевных разговоров и других способов сближения. За всё время у них не случилось ни одного долгого диалога, даже когда они погрузились в совместную работу. Кирштейну была интересна личность девушки, она казалась ему немного нетипичной, по сравнению с теми, с кем он рос.       Дело не во внешности или уме, Карла казалась такой мягкой и понимающей, по ней было видно, что она росла в хорошей семье и вряд ли голодала. Она была будто цветком, выросшим в тепличных условиях. Однако, Жан видел, что она не так проста, как кажется.       Нельзя сказать, что она выделялась очень высоким интеллектом, но какая-то доля холодного рассудка в ней присутствовала, правда, она граничила с удивительной доверчивостью, добротой. Это особенно поражало разведчика, ему было трудно поверить, что после его нападения она действительно общается с ним как прежде, так ещё и помогает. Несомненно, это заставляло чувствовать вину за свой поступок. Но Жан не жалел о нём, зато он понял, что новая напарница не предатель и никаких связей у неё нет.       Однако, Кирштейн не замечал, что как только он непроизвольно замахивается в сторону при разговоре с Хокинг, то та сразу принимает «оборонительную» позу, закрывая своё лицо. Карла начала всё вообще вздрагивать рядом с разведчиком. Да, безусловно она знала, почему он так сделал. Но для неё, как для человека, который пережил травмирующие события только в подростковом возрасте, и то, не такие серьёзные, было шоком, что человек так бросается на девушку, по которой с первого взгляда видно, что она не даст должного отпора.       Наверно, Карла моментами даже боялась не помочь Жану, ведь понимала, что он может лишь пару-тройкой движений умертвить её. Через некоторое время и сам Кирштейн начал замечать, что реакция девушки на его движения стала иной, чем была до той ночи.       — Слушай, не стоит бояться меня. Я не причиню тебе вреда. — после очередного вздрагивания Карлы, сказал парень.       — А? Всё хорошо, я не боюсь тебя. — поняв, что разведчик всё же более догадливый, чем она думала, ещё больше испугалась.       — Да? — демонстративно замахнулся на Хокинг. Реакция не заставила себя долго ждать, девушка закрылась руками. — Я понимаю тебя, наверно, на твоём месте я бы давно уже выкинул меня на улицу. И вообще, зачем ты так со мной добра? Не верю, что это всё «ради науки». — последние слова он особенно выделил, ведь напарница постоянно ими отвечала на все вопросы.       — Знаешь, я слишком романтизирую всё. Именно по этой причине ты тут. Моя подростковая жизнь прошла за просмотром всяких фантастических и детективных фильмов, романов и прочего, где происходили всякие удивительные вещи. И я так разочаровалась в реальности, когда поняла, что здесь всё очень просто. — она начала пить кофе, сидя за кухонным столом. — Но вот, в одну из моих смен, появляешься ты, с потрясающей и сказочной историей. И я тебе поверила, вообразив, что я в фильме или книге, а мы с тобой главные герои. И эта романтизация привела меня к тому, что я забила на то, что ты левый мужик, в огромном городе, где до жути много преступников. Я привела тебя домой, а потом… После той ночи все мои грёзы и радость пали, я наконец поняла, что несмотря на интересную обёртку, я всё равно в реальности, где случается много ужасного.       — Спасибо, что ответила. Мне стало немного понятнее. Надо почаще нам с тобой разговаривать. — он практически одним заходом допил небольшую кружку чая.       — Да, было бы неплохо… Мы ведь практически ничего не знаем друг о друге. — Хокинг еле заметно улыбнулась.       — А что бы ты хотела знать обо мне? — вопросительно взглянул на неё.       — Не знаю даже. Ну, может, расскажешь о своей первой любви? — улыбка стала шире.       — О Господи… Ладно. — Жан засмеялся, но всё же немного напрягся. — У нас в кадетском корпусе, а потом и в разведкорпусе, есть одна девушка, её зовут Микаса. Я когда её увидел, то сразу влюбился. Мне понравились её волосы, они такие… Шелковистые и очень ухоженные. — собеседница не скрывала интерес. — А потом выяснилось, что в её сердце поселился другой, этот смертник! Хотя, ты же не знаешь… Эрен Йегер, он с ней давно уже общается, она за ним как мамочка бегает. Я пару раз пытался сблизиться с ней, но мы так и остались на уровне друзей. Но, в принципе, сейчас меня это устраивает.       — Да уж, тебе, наверно, было тяжело находиться рядом с ней так много времени, зная, что твои чувства не взаимны. — улыбка пропала, а сама девушка погрузилась в воспоминания.       — На самом деле, нет, меня так сильно это не волновало. У нас там другие цели и приоритеты. Мирные жители могут строить семьи, а вот солдатам, вроде нас, наладить личную жизнь гораздо тяжелее. — Жан вздохнул. — Твоя очередь рассказывать о первой любви.       — Ну… Вообще, если прям про первую любовь говорить, то это был актёр. — Карла засмеялась, но продолжила. — Но это неинтересно, поэтому я расскажу уже про более осознанную. В старших классах со мной на физику ходил один парень, его звали Эрик, мы с ним часто сидели вместе, потому что он помогал мне на лабораторных работах. И так вышло, что мы подружились, у нас были схожие интересы, да и внешне мы друг друга привлекали. Через некоторое время я поняла, что влюбилась. И поэтому я не могла отлипнуть от Эрика, мне кажется, ему это иногда не нравилось. Однако, мы всё же стали встречаться. — ностальгически улыбнулась. — А потом я уехала сюда, в Чикаго, а он остался в Бруклине. У меня был выбор между любовью и карьерой, я выбрала второе.       — Ты жалеешь о том, что переехала?       — Скорее нет, чем да. Сюда перебралась вся моя семья, в Чикаго мы часто ездили, так что мне даже привыкать не пришлось. Да и это были первые мои отношения, где я ещё не понимала, что нужно делать.       Жан и Карла нашли в себе кое-что общее. Вместо любви они выбирали работу, которая отнимала много времени. Кирштейн безумно хотел любить и быть любимым, но понимал, что в его мире вряд ли это получится сделать, а в новом не видел никакого смысла начинать что-то делать. Разведчик хотел вернуться домой, а внезапная симпатия может затруднить это. Хокинг же не столь желала отношений, сколько хотела почувствовать себя нужной не за что-то, а просто так.       Долгое время девушка думала, что любовь надо заслужить. Ведь не может быть такого, что человек любит другого со всеми его изъянами, идёт на компромиссы с ним, решает проблемы. Для неё любые отношения оборачивались тем, что она подстраивалась под партнёра.       В отношениях с Эриком Карла не имела своего мнения, она только соглашалась с тем, что говорит парень. При этом, сам он этого не знал и считал, что их точки зрения сходятся абсолютно во всём. Когда Хокинг встречалась с однокурсниками, она старалась быть более женственной, не высказывать недовольство и перекладывать всю ответственность на мужчину. С Сэмом девушка уже начала становиться собой, но парень сразу это обрубил, что привело к расставанию.       — Не хочешь что-нибудь приготовить? — спросила Хокинг у Кирштейна.       — Я не против, — ответил тот. — Но что?       — Мы с тобой испечём торт, а то сейчас за какой-то твёрдый кусок чего-то платишь по половине состояния. — двери холодильника распахнулись и тонна еды на полках открылась взору Жана.       Парень умел готовить, делал это довольно средне, но простое блюдо всё же мог сделать без особых проблем. В его мире еды было не так много, как в «чудо-шкафчике» Карлы. Даже для разведчика, у которого в детстве хватало хорошего, вкусностей в частном, это было чем-то удивительным.       В процессе готовки разговоры мелькали редко, ребята полностью ушли в свои мысли друг о друге. Непонятно, какого мнения они придерживались насчёт произошедшей ситуации. С одной стороны, Жан был рад, ведь это огромный жизненный опыт, да и всегда хотелось почувствовать себя обычным человеком, живущим в мирное время. С другой, осознание того, что ты нужен своей команде сводило с ума Кирштейна, ему снились кошмары, где его друзья называют его предателем. Они погибают, ведь их приятель предпочёл спрятаться в чужом мире.       Но разведчик знал, что он никого не предавал. Всё, что случилось — удивительная случайность. Эту историю он обязательно расскажет своим коллегам и близким. Карла же, в основном, испытывала только положительное эмоции. Ей было одиноко, а Жан и его загадочное появление придавало стимул жить дальше, скрашивало довольно скучное проживание в этом мире.       Да и стоило признать, что Кирштейн был безумно очаровательным. Чего стоила одна его улыбка, она казалось такой уверенной и даже наглой, что придавало лицу парня бунтарский дух. Высокий рост в сочетании с довольно мужественной внешностью выдавали сильную личность Жана, по нему можно было практически сразу предположить, что работа его связана с чем-то военным. Но несмотря на достаточно грозный вид, разведчик не вызывал страха, особенно, когда открывал рот.       Карла хотела поближе узнать Жана, она думала, что ему стоит ей раскрыться, рассказать о различных травмирующих событиях в жизни, потому что они могли дать дополнительную зацепку в деле. Да и в лишний раз поболтать с человеком из другого мира Хокинг была не против.