Интересно, смогу ли я полетать на дирижабле, если когда-нибудь стану богатой

Паника. Почему ярко зеленные глаза этой девчонки посмотрели на него с такой паникой, прежде чем она зажмурилась, а ее руки крепко обхватили плечи Леви? Почему она сама сейчас почти рухнула на него, став препятствием на траектории пули? И почему время так замедлилось, что Аккерман чувствует его течение? Кровь зашумела в ушах, звуки превратились в сплошной гул. Пульс участился, а грудную клетку распирало от чувства агрессии и какой-то неведомой ранее силы. Впервые в жизни Леви захотелось защитить кого-то. Он все еще не узнал, как ее зовут, но уже увидел достаточно. Жизнь, видимая в зеленых глазах, и жизнь, слышимая в ее дыхании. Смелость на грани с глупой отвагой, ведь кто еще проберется в подземный город чтобы помочь нищему оборванцу – то, что она не местная, читалось во всем ее виде. А то, что она находилась здесь добровольно, а не из-за шантажа Кенни, тоже стало ясно, когда девочка не сбежала, а осталась, и даже сварила для Леви первый за последние два года суп в жизни младшего Аккермана. Такие люди ослепляют. Они оживляют пространство вокруг и облегчают муки темноты. Ей не место в подземном городе, она должна существовать там, где солнце. Жизнь – это борьба. Леви понял эту истину уже давно. Жизнь в подземном городе – это выживание. Кенни вложил в него эту мысль еще в первые дни совместного времяпровождения. И Кенни научил его выживать. Борьба неизбежна. Аккерман не может позволить себе проиграть в схватке со смертью, не сегодня. В раненом и слабом из-за болезни теле пробуждается ранее неизвестная Леви мощная сила и скорость. Тело становится легким и быстрым, что позволяет ему резко оттолкнуть девчонку в сторону и отскочить самому так, чтобы пуля совсем немного зацепила его плечо, при этом не задевая тела незнакомки. Леви в одно движение оказывается перед грязным и вонючим, чтоб его, телом обидчика. Он выворачивает ему руку, забирая пистолет и наставляя его мужчине четко в лоб. Никаких сомнений он не испытывает. Все тело наполнено силой. Сегодня Леви не умрет. И девчонке не даст. Раздается второй выстрел за последние несколько минут. Стеклянные глаза бандита, пока его тело падает вниз, растерянно смотрят в земляной потолок города. Не теряя времени, Леви отбрасывает пистолет в сторону и разворачивается к лежащей без сознания незнакомке. Когда он ее оттолкнул, девочка, видимо, упала на разбитые осколки стекла и потеряла сознание. Аккерман делает шаг по направлению к ней и в этот момент ранее наполнявшие его силы резко исчезают, уступая место боли и слабости из-за полученных травм. Немного хромая он все же подходит к девчонке. Небольшой порез от стекла на щеке и руках - больше никаких травм он не замечает. Леви подхватывает ее под колени одной рукой и под спину другой. С шумным выдохом он поднимается, заносит ее в дом, ногой закрывая входную дверь, и направляется к единственной кровати, где еще сам менее суток назад находился в полном беспамятстве. Аккерман опускает девочку на кровать и еще некоторое время просто смотрит на ее расслабленное бессознательное лицо. Леви редко видел в подземном городе такие чистые лица. А большинство девочек с раненного возраста выкупают в бордели или в личное услужение для богатеньких уродов наверху. Поэтому видеть кого-то своего возраста и не запятнанного грязью уже само по себе необычно. Леви надоела грязь. Он замечает крупную каплю крови от пореза на щеке девочки, хватает с рядом стоящего стула тряпку, которым незнакомка протирала ему лицо утром, и подносит к ее лицу, случайно задевая своей кистью бледную кожу. На какую-то долю секунды ему кажется, что в месте соприкосновения появляется небольшая желтая вспышка, после чего девочка распахивает зеленые глаза, начиная резко и глубоко дышать. *** Сначала Фэй думала, что все легко изменить. Всех можно осчастливить и спасти. Потом Фэй начало казаться, что изменить вообще ничего невозможно. И то, что должно произойти – произойдет, в какие бы стены она ни билась и сколько бы она ни пыталась повлиять на исход каких-либо событий. Когда же Йегер закрыла собой Аккермана – она смирилась. Смирилась с тем, что никакой путь не бывает легким. А Фэй выбрала самый сложный путь из всех возможных. И она не жалела об этом. Борьба – это жизнь. Если бы она не боролась, она бы умерла еще в Либерио, не передав информацию о развитой медицине и мире за стенами в руки хороших людей. Или на подходе к стенам Марии. Или от рук бандитов. Фэй совсем точно ни о чем не жалела. И все же перед глазами смерти в ее мыслях оставался осадок незавершенности. Фэй крепче схватила парнишку перед собой за плечи и зажмурилась. В следующие десять секунд произошло несколько значимых событий. У Аккермана пробудилась сила, что стало ясно, когда Фэй не успела отреагировать на сильный толчок. И уже падая куда-то в сторону, она наблюдала за молниеносными движениями Леви, который ничем не напоминал недавно очнувшегося из бессознательного и очень больного состояния подростка. Не очень понятно, что именно стало катализатором, потому что угроза для жизни Аккерманов существовала всегда, но именно это событие, кажется, сегодня спасло их обоих. Фэй обязательно поблагодарит его за это позже. Если доживет, конечно. Второе, что она осознала, жестко приземляясь на землю, что ее щеку и руки в нескольких местах обожгло от впившегося в кожу битого стекла. И самой страшной мыслью была третья – она ведь еще ни разу испытывала влияние порезов на себя – вдруг она сейчас превратится в титана? Фэй чертыхнулась про себя – она же еще не разобралась с этим вопросом. Превращаться абсолютно точно было нельзя. Фэй показалось, что вокруг заискрило, сознание потемнело. *** Очнулась Йегер на путях, в той самой пустыне под звездным небом, из которой она не могла выбраться более десяти лет. – Нееет, черт, нет нет нетнетнетнет!!! Фэй схватилась за волосы, неверяще качая головой из стороны в сторону. Она быстро встала на ноги и огляделась. Никаких титанов рядом, ничего вообще. Разве копия титана из песка не должна была находиться рядом с ней, если она сейчас в подземном городе в образе огромного неразумного убийцы? Но пустыня вокруг на ближайшие несколько сот метров абсолютно точно была безлюдна и безтитанова. Фэй побежала в сторону золотого столба-источника, единственного отличительного элемента местного млечного пейзажа, нервно продумывая план. Йегер срочно нужно было вернуться. Что, если она ранила Леви или бессознательно сейчас разрушает весь подземный город?! Звук лязга металла отвлек ее от судорожных размышлений и Фэй запнулась. Показалось? Но вот снова где-то вдалеке раздался тот же самый металлический бряк. Фэй начала оглядываться по сторонам. Откуда этот звук? Ведь кандалы Имир Йегер разрушила еще во время скитаний по путям год назад. Звук был еле слышен, и раздавался где-то слева. Йегер побежала в нужную сторону, пока вдалеке не разглядела светловолосого мужчину, медленно шедшего по направлению от Фэй, из-за чего разглядеть его лицо не представлялось возможным, еще и с такого расстояния. К правой ноге мужчины была прикована цепь с кольцом, на конце которой на расстоянии нескольких метров от тела незнакомца по песку тащилось пушечное ядро. Лязг цепи об это ядро и о саму себя и услышала Фэй. Очертания незнакомца казались Фэй знакомыми, однако она никак не могла вспомнить, где же она его видела раньше. И странный головной убор. Не шляпа, не заколка, но что-то то ли религиозное, то ли… Фэй прищурила глаза и постаралась вглядеться внимательнее. Вдруг снова послышался уже знакомый треск и рядом блеснули несколько желтых вспышек. Перед тем как снова упасть и отключиться, Йегер поняла, что на мужчине была корона. *** Фэй потребовалось несколько секунд, чтобы осмотреть уже знакомое помещение, увидеть Леви и убедиться в его невредимости. Сам Аккерман стоял с протянутой к ней рукой, сжимая в ладони полотенце. Йегер предприняла попытку сесть, но мальчик невозмутимо поднес полотенце к ее лицу и несильно надавил на раненую щеку, из-за чего Фэй, потеряв равновесие, с тихим «ой» упала обратно на подушку. Когда Леви промокнул небольшие ранки, кожу защипало, и девочка коротко зашипела от полоснувшей боли. Когда Фэй открыла рот, чтобы расспросить Аккермана о произошедшем, вдруг где-то на улице прозвучал еще один выстрел. Веки Йегер дрогнули, а Леви быстро схватил рядом лежащий на столе нож, настороженно вглядываясь в проем коридора. Полубезумная улыбка Кенни, который, судя по пистолету в руках, добил ранее избитого младшим Аккерманом Сигла, вызвала у Фэй немного нервный смешок. – Ну и кто из вас, детки, постарался? Леви молча положил нож на место и отвернулся от дяди, в то время как Фэй, наконец-таки приняв сидячее положение на узкой кровати, не придумала ничего лучше, чем обвиняющим тоном высказать старшему Аккерману… – Ты опоздал! Леви удивленно взглянул на девочку, впервые увидев, чтобы с Кенни кто-то разговаривал без тени страха или уважения. Сам же мясник только ухмыльнулся пошире. – Ой да ладно, мелочь, сами вон справились. И щенок живой стоит, так что можешь собираться, твоя работа здесь окончена. Через два часа во время смены дежурных отправляемся на выход. Кенни перевел взгляд на младшего и продолжил после небольшой паузы. – Я поднимусь с тобой, у меня наверху возникли неотложные дела. Фэй проследила за взглядом мужчины, брошенным на младшего Аккермана. Он же не собирался оставить мальчишку одного? Леви, судя по нахмуренному выражению лица, думал о том же. Долго не раздумывая, Фэй обратилась к подростку: – Ты не хочешь пойти с нами? Леви ошарашенно посмотрел на Йегер. Либо она была слишком глупа, либо самонадеянна – из подземного города так просто не выбраться, тем более человеку с его фамилией. Однако этот бессмысленный вопрос почему-то разозлил старшего Аккермана. Он зло сплюнул и подошел почти впритык к сидящей девчонке, когда перед ним вырос племянник, загородив Фэй от своего родственника. Кенни с удивлением посмотрел на мальчишку, который с невозмутимым видом преградил ему путь. Неужто щенок вырос? – На выход, мелкая, надо поговорить. Фэй соскочила с кровати, о обходя Леви, ободряюще ему улыбнулась. Младший Аккерман сам не понял, как схватил ее за тонкое запястье. – Имя. Фэй в удивлении наклонила голову к плечу, не совсем понимая, что от нее хотел мальчик. Тот же с уверенностью посмотрел в зеленый глаза и произнес немного громче: – Я не знаю твоего имени. Точно! Фэй с этим круговоротом в подземном городе совсем забыла, что до сих пор не представилась подобающе – ни старшему, ни младшему Аккерманам. Кенни тоже смотрел на нее с небольшим интересом. Фэй широко улыбнулась обоим, указав большим пальцем на себя. – Меня зовут Фэй. Фэй Йегер. Мальчик кивнул и отпустил ее руку. – Я Леви. Просто Леви. Фэй активно закивала головой и несколько раз перевела взгляд с младшего на старшего Аккермана. Почему Леви не назвал ей свою фамилию было понятно, но вот скрывается ли также Кенни – вопрос. Она посмотрела на мужчину с явной заинтересованностью в глазах, на что тот лишь фыркнул. – Ты знаешь, как меня зовут. Фэй прищурились и не успела вовремя прикусить язык. – А вы родственники, да? Хотя не совсем похожи, конечно. Дядя Кенни, ты же и для Леви дядя или все же отец? Хитрая победная улыбка озарила лицо Йегер, пока Леви очень ждал ответа своего не до конца идентифицированного родственника. Младший Аккерман с момента знакомства с мясником задавался вопросом о том, что же их конкретно связывало. Кенни раздраженно закатил глаза и сквозь сжатые зубы ответил, но не Йегер, а мальчишке. – Дядя я. Брат твоей матери. А теперь хватит болтовни, малявка, на выход! Довольная Фэй хихикнув от ошарашенного правдой лица Леви прошествовала к выходу из комнаты. Догнавший ее Кенни, подтолкнул в спину и направил ее на лестницу, ведущую на второй этаж. Когда они оказались наедине в небольшой комнатушке, напоминавшей больше чулан, Кенни серьезно вгляделся в детское лицо. – Что ты хочешь? Фэй по-деловому отряхнула свои ладони друг о друга и с такой же серьезностью уставилась Аккерману в лицо. – Если ты собираешься удрать, не лучше ли оставить его не одного? По расчетам Фэй вопрос об охоте за Аккерманами должен был как раз решиться в ближайшее время, и именно стоящий перед ней мужчина должен был заняться этой проблемой. Йегер продолжила. – Ты же собираешься в столицу? Вот и собирайся. А его зачем бросать одного в грязи? Дай ему свободу, Кенни. Он может пойти со мной, если сам, конечно, захочет. А когда вся это погоня за Аккерманами закончится, он вообще будет волен делать все, что захочет. Девочка замолчала. Кенни же задумался. Он собирался оставить племянника, эта было правдой. В Кенни больше не было надобности. Он научил щенка всему, что знал сам, а строить из себя любящего родственника всегда представлялось невозможным. Вопрос с преследованием всех Аккерманов тоже пора было разрешить. Откуда девчонка знала, что он собирался в столицу к королю Рейссу для этого – было неясно, но и не то, чтобы сильно важно. Кенни задумчиво потер кулаком свой подбородок. Девчонка ему чем-то симпатизировала, как и племяннику, судя по его попытке защитить ее от, до чего же смешно, самого Кенни. Стало интересно, во что все это выльется. И кем сможет стать его племянник, если продолжит жизнь не в подземном городе, а снаружи. Аккерман неверяще помотал головой и усмехнулся. – По рукам. Фэй победно хлопнула Кенни по плечу. Оставалось совсем немного – придумать, как обезопасить Леви наверху и убедить его пойти с ней. Хотя второй вопрос оказался быстро разрешимым. Леви не понадобилось и минуты на размышления. Он согласился сразу же, как только Кенни, отметив, что у самого мясника предстоит долговременное дело вдалеке, и лишние рты ему в нем не нужны, предложил выбраться из подземного города. Фэй не успела даже развернуто описать все перспективы, как после основного вопроса: «Не хочешь ли ты пойти со мной?», – Аккерман легко согласился. Ему не хотелось оставаться одному. Ему хотелось увидеть солнце. Хотелось жить и, Леви еще не совсем понимал почему, но ему хотелось сделать так, чтобы эта девочка, Фэй – он мысленно поправил сам себя, и дальше улыбалась ему.