Борьба с чуждым пространством

Начало осени давало о себе знать. Ветер колыхал ещё зелёные кроны деревьев, кружа в «танце» редкие жёлтые листья. Небо было мрачным и серым, будто мышиные спинки, а солнце тонуло глубоко в небе, как одинокая картофелина на дне тарелки густого супа… У многих в доме с приходом осени падало настроение, с дождями приходила апатия и пропадали все силы, от чего время года становилось ненавистным. Я же любил осень. Любил сидеть на подоконнике, укутавшись в два пледа, смотря в окно и попивая горячее какао. А потом понять, что даже это не спасает тебя от холода, плюнуть, бросить всё, и выехать гулять на улицу в одной футболке. А после этого вернуться с температурой, вновь кутаясь в уже три пледа и попивая то же какао. Я сидел на подоконнике, пока что находясь лишь в первой фазе, завороженно глядя в окно. Смотрел, как кружатся в воздухе листья и улетают птицы. Одна. Три. Семь. И вот я уже сбился со счёту от рябевшей за окном большой стаи пернатых. У них тоже есть свои стаи. Интересно, как у них проходило распределение… У птиц же есть вожак? Есть. А у них есть определенные правила для вожаков, например? Так, всё, Курильщик. У тебя точно уже едет крыша. Хорошо, что никто не может услышать твоих мыслей. Если бы хоть кто-то из пребывающих сейчас в комнате их слышал — давно разразился бы смехом. Хотя, возможно, и не удивились бы. Всё-таки, мои «глупые» вопросы ни для кого не в новинку. Я посмотрел в самую глубь неба. Всё выглядит так… Странно… Будто… Над ним висит огромный купол, укрывающий всё и вся. Огораживает от нас космос, или нечто другое, находящееся за его пределами. Вдруг даже стало страшно. Небо выглядело так всегда, или у меня уже поднялась температура? Оно будто отъехало далеко, одновременно подъехав максимально близко. Точнее, теперь уже не небо, а визуальный «купол». — Эй… Табаки, — неожиданно для себя, негромко позвал я, испугавшись по началу своего хриплого от долгого молчания голоса. — Смотри… Тебе это небо странным… Не кажется? Оно будто… другое… — озвучив свои слова, они показались мне в два раза бредовее, чем в мыслях. Мысленно я уже двадцать раз успел пожалеть о том, что начал что-то говорить. Табаки усмехнулся: — Небо? Ну… Дорогой мой друг, небо всегда разное. Смотрели бы люди в окно каждый день, если бы видели там одно и то же? А вообще, странные ты вопросы мне задаёшь… Они, конечно, у тебя всегда странные, но этот побивает все рекорды! — Шакал вернулся с подоконника обратно, удостоверившись, что на этом наш разговор закончен. Правда. Странные у меня вопросы. Странные у меня мысли. А я всё завороженно смотрел в окно. С каждой секундой моих наблюдений, мир за окном всё больше походил на симуляцию, которой управляет неизвестно кто. Я один замечаю это? Точно не один. Хотя, вряд ли я об этом вообще узнаю, мало, кто заговорит о таком всерьёз. Вновь переведя глаза с окна на комнату, я заметил, что она будто поменялась в перспективе… Сначала приближаясь, делаясь очень маленькой, и сразу расширяясь, вытягиваясь, заставляя стену напротив отъехать на огромное расстояние. Ещё немного поиграв со мной, она вернулась в своё стандартное состояние, а у меня ещё больше помутнело в глазах от таких перемен. Невольно расфокусированные глаза вновь сфокусировались, и комната спешно стала будто выцветать, терять все свои краски, становясь всё больше чёрно-белой, от чего стала будто бы пустой… Также быстро, как и выцвела, комната вернулась в привычные для глаз цвета. Я зажмурил глаза, а голова закружилась от подобного «подарка для эпилептиков». Пытаясь сосредотачиваться на видоизменениях комнаты в моём сознании, я и не заметил, как на меня уставились все в комнате. Если быть точнее: Табаки, Чёрный, Македонский и Сфинкс. Кажется, выглядел я не очень, раз ко мне, к самому окну подошёл Чёрный. — Ты в порядке? Неважно выглядишь… — Сказал он, а я лишь молча смотрел на него. Смотрел так, будто видел впервые. Такой привычный и не изменившийся ничем Чёрный сейчас казался полностью чужим. Не он. Возможно, его тело. Возможно, его голос. Но не он. А был ли он когда-то настоящим.? С каждой секундой моего не понимания, становилось всё страшнее. Дыхание начало медленно учащаться, а парень передо мной становился всё более незнакомым и чуждым. Я встряхнул головой. — Может, не выспался.? — спросил непонимающе парень. — Я прогуляюсь… — чуть взволнованно пролепетал я, несмотря на свои попытки выразиться как можно спокойнее, тут же сбрасываясь с подоконника, чуть не упав, запрыгнул в коляску, и тут же выехал из комнаты, оставив парней в недоумении. Чем дальше я ехал по коридорам, тем чаще эти, казалось бы, такие знакомые стены, изученные чуть ли не наизусть, становились всё более чуждыми, незнакомыми, пугающими и… Ненастоящими. Они будто поддельные. Будто я был тут впервые. Будто я во сне и мир вовсе… Вовсе и не существует. И никто тут не существует. Вдруг моё тело слишком резко и одновременно медленно стало казаться чужим, инородным, будто не моё вовсе. Сознание, вроде да, но тело… Я в миг перестал контролировать свои руки, крутившие колёса коляски, своё тело, уставшие от долговременного сгорбленного состояния плечи и, как никогда, чужие ноги. Я даже нервно усмехнулся. Страх подступал с большей силой, дыхание участилось до предела, бешено билось и сердце, норовясь выпрыгнуть из грудной клетки и тремор в руках. Из-за настолько трясущихся рук я уже засомневался, что доеду живым. Мне кажется, в этот момент я был бледнее трупа. Если бы не трясучка и слишком часто вздымающаяся грудь, я бы спокойно мог изобразить труп. Моё тело быстро, будто на гонках, вело коляску, как оказалось, уже инстинктивно в сторону туалетов, как вдруг, прямо у поворота, за который я должен был заезжать, высунулась фигура на коляске, с которой я в миг сцепился колёсами, да так, что мы оба отлетели друг от друга, благо, не слетев с колясок. Я и не успел разглядеть, кто это был. -Урод! Смотри, куда… — «Некто» не успел сказать и половины фразы, как я, быстро объехав его, скрылся за поворотом, даже не слушая. Кажется, это был Лорд. Надо бы, по возвращению в Четвёртую, перед ним извиниться… Промелькнула эта мысль в голове, тут же сменяемая страхом и потоком других переживаний. Интересно, мои эмоции было сильно видно Лорду? Или я выглядел просто как полоумный, ищущий жертву для получения новых травм? Если это реально был Лорд, то он, скорее всего, подумал о втором. Несмотря на сбавленный темп, я всё равно быстро въехал в заброшенный учительский туалет, в котором всегда курил. Единственный туалет в доме, в котором открывалось окно. Еле дотянувшись, я всё-таки открыл форточку и стал загнанно хватать ртом воздух, будто задыхаясь. Я и не заметил, когда успел так сильно сбить дыхание. Осознав, что не задыхаюсь и могу дышать, я достал из кармана почти пустую пачку Бонда и, трясущимися руками, с трудом зажёг её, сразу жадно затягиваясь. Облака дыма были очень странными, вытягивались в воздухе в разные формы, медленно рассеиваясь и будто просачиваясь в стены. После каждой затяжки, я как завороженный долго смотрел в воздух до тех пор, пока дым окончательно не рассеивался. Глаза слезились, а я, игнорируя это, продолжал смотреть. Хоть немного, но табак смог успокоить моё непонятно чем вызванное состояние. Дрожь в руках не проходила, а страх хоть и притупился, но всё равно продолжал терзать меня. Я и не заметил, какой в помещении сильный стоял холод. Я повернулся к окну спиной и, подъехав к стене ближе, запрокинул голову на подоконник, что меня сразу прошибло сильным холодом. Я бросил взгляд на зеркало, висевшее на стене напротив. Глаза, наполненные страхом и ужасом, пребывающие в треморе руки и лохматые, как у психа (или Шакала) волосы. Адски болели мышцы плеч и шеи. Я будто целыми днями таскал на спине кирпичи, согнувшись в три погибели… Я и сам не понял, чего так сильно испугался в комнате, ведь выглядел я так, словно увидел ходячего покойника со вспоротым брюхом, с которого рекой сочилась кровь, а кишки свисали и болтались при ходьбе. Я пытался воспроизвести в голове момент, после которого мне стало страшно, но так и не вспомнил какой-то серьёзной причины. Небо показалось странным. Комната начала расплываться. Просто не выспался и немного устал… Я лежал головой на подоконнике, пытаясь сконцентрироваться на настоящем, а не на мыслях. Уже почти полностью придя в себя, я подъехал к раковине, умываясь и жадно глотая ледяную воду. Я и не заметил, как сильно у меня пересохло горло. Через ещё примерно полчаса я поехал обратно в Четвертую.