Заветное желание иволги

Незнакомец, возникший словно из ниоткуда, вновь повторил то, что сказал минуту назад: — Ян Чонвон, я владелец поместья. У меня к тебе разговор. Парнишка напротив него, со своими растрепанными черными волосами и смешными кошачьими глазами выглядел очень комично на фоне такой статной фигуры. До него явно не доходил смысл сказанного. Тонкие губы округлились, сделав рот похожим на букву "о". Однако, никакого шока на его лице не присутствовало, лишь только смятение читалось в практически пустом взгляде. События прошедших дней навалились как снег на голову, превратив некогда размеренную жизнь в кривую гистограмму. Они продолжали и продолжали возникать отовсюду, как и эта личность сейчас. Оттого, в мозгу не осталось место для удивления и шока. Интересно, владелец особняка не расстроится, узнав, что Чонвон не испытал совсем никаких эмоций при первом контакте с ним. Ведь он словно чувствовал, что от любого поворота не туда в этом доме веет чем-то нехорошим. — З-здравствуйте. Разговор? Прямо здесь? Если парень не ошибался, мальчик-камердинер упоминал что-то о том, что его "Босс" ищет Чонвона и ждет в своем кабинете. Неужели, из-за его травмы Хозяин решил лично его посетить? Судя по тому, как Джейк с Ники описывали своего босса, он был очень влиятельным и пугающим человеком. Впрочем, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы увидеть его "влиятельность". Это был самый высокий человек, которого когда-либо видел писатель. Казалось, все ведущие игроки NBA меркли в сравнении с ним. Макушка его головы практически касалась дверного проема. Чонвон сам был среднего роста около 175 сантиметров, но даже ему входные двери казались громадными. Высокий рост был лишь одной примечательной деталью в образе загадочного человека. Куда более странными выглядели его одежды: все тело было закутано в длинный плащ неопределенного иссиня-черного цвета, его шлейф волочился за ним прямо по полу, при этом, необъяснимым образом, оставаясь идеально чистым. Голову частично покрывал капюшон из похожего материала, но куда более впечатляющим было украшение на макушке этого существа. Сверкающие шипы с необычайно острыми наконечниками словно бы пронзали сам воздух и устремлялись ввысь. Каждый из них змеей обвивали сухие лозы, выглядевшие так естественно, будто они произрастали из самой головы существа. Приглушенный свет керосиновой лампы отражал сияние от платины короны, создавая  своебразный ореол света, окружавший фигуру. Будто бы луна затерялась среди черных ветвей умирающего леса. Чонвон проморгался, поскольку подумал, что, вероятно, его обманывают собственные глаза. Накидка этого существа блестела. Вся ткань была усыпана яркими искрами, которые зажигались и потухали вновь, как последние звезды на небосклоне. Сияние в одежде еще можно было попытаться выставить за лампочки или нашивки, отражающие свет (хотя ни один, даже самый выдающийся дизайнер мира не смог бы так искусно изобразить зарождение сверхновой и ее поэтапное угасание), но нижний покрой костюма списать на чудеса выделки было невозможно. Была причина, по которой фигура казалась невероятных размеров. Она парила. В буквальном смысле, ведь ноги, скрытые за накидкой, было невозможно рассмотреть. Они растворялись в неком подобие тумана, из которого и состоял подол плаща. Ткань так плавно превращалась из осязаемого и реального предмета в эфемерную и рассеянную облакообразную массу, что просто невозможно было выдвинуть какие-либо доводы или хотя бы гипотезы того, что за научное название носит этот эффект. Это было просто необъяснимо. А ответ все же был. Он был необычайно прост. Но Чонвон никак не хотел признавать такую до абсурда простую, но сложную вещь. Вообще, этим словом можно было объяснить и несуразное поведение жителей дома, и происшествие в лесу, да и совершенно любой пугающий момент, который парень пережил за последние несколько дней. Магия. Всего-лишь. Газообразный тип, называющий себя Хозяином поместья, похоже, не спешил присаживаться. Он молча стоял прямо напротив кровати писателя. Если эмоции Чонвона можно было прочесть легче, чем книжку с картинками, то все происходящее на лице незнакомца было окутано тайной, хотя в данной ситуации, уместнее было бы сказать туманом или же дымкой. Потому что лица как такового и не было. Была лишь только невероятных размеров черная полупрозрачная вуаль, крепившаяся у основание короны из шипов и вереска. Она ниспадала прямо на плечи и терялась где-то в районе того места, где должны начинаться ноги. Ткань была такого же темного оттенка, как и весь остальной костюм парящего существа, но казалась такой тонкой, словно была вовсе не деталью одежды, а самой настоящей паутиной, естественным образом образовавшейся на лице человека. Впрочем, Чонвон начал сомневаться в человеческом происхождении стоящего перед ним манекена еще с самых первых секунд встречи. — Мне доложили, что в моем поместье новый гость, так что я не мог не встретиться с тобой лично. Низкий голос, исходивший откуда-то из-под вуали, был похож на звук в электронной обработке. — Кроме того, мне хотелось бы извиниться от лица всего "Нидума" за такой неподобающий прием. Я уже дал совет прислуге, как следует себя вести с гостями. Чонвону сложно было прочесть эмоции человека, но, казалось, что он улыбался. Вернее, ему хотелось верить, что внезапно разразившиеся приглушенные скрежеты были своебразным смехом. Наверное, он не должен просто молчать перед владельцем особняка. — Да, я о вас...слышал кое-что. Я попал сюда по ошибке, поэтому прошу прощения за доставленный дискомфорт, - отчего-то голос писателя прозвучал неестественно тихо. — Вот как, - Хозяин вытащил из под плаща две тонкие руки, целиком облаченные в кожаные перчатки, - не думаю, что твое местонахождение здесь ошибочно. Слышал, кое-кто из моих слуг нашел тебя без сознания и доставил сюда. Если бы не он, ты был бы мертв. Не так ли? — М-да, пожалуй, вы правы. Чонвон старался говорить, как можно вежливее и учтивее, - Но у меня, все же, есть важные дела, так что, не могли бы вы сказать, как отсюда добраться в ближайший населенный пункт? Высокий мужчина снова изобразил жуткую усмешку: — Неужели, ты не понял? На одном месте, где перчатки  металическими застежками соединялась с толстой тканью на плечах, проглядывалась светлая человечская кожа. Писатель выдохнул. "Он человек." Правда, стоило владельцу особняка поднести пальцы к голове, чтобы поправить корону, как Чонвон чуть было не вскрикнул. Вместо пальцев были невероятной остроты когти, больше напоминавшие наточенные лезвия. Хозяин дома подошел вплотную к уже успевшему сесть на кровать писателю. Сломанное ребро заныло еще сильнее, чем раньше. — Тот, кто попал сюда хоть один лишь раз, - голос владельца вдруг превратился в тихий скрип, явно имевший большее сходство с завыванием ветра посреди бессонной ночи, чем с шепотом , - обречен гнить здесь вечность. Что-то екнуло в груди парнишки. Похоже, домик, где томилось его маленькое сердечко покидали остатки здравого смысла. Храбрость уже давно не захаживала в гости. — Что, напугался? Внебрачный сын Слендермена и Фредди Крюгера явно наслаждался, глазея на побелевшего от страха мальчишку: — Не переживай, это была шутка. Это место выглядит пугающим, но, уверяю тебя, без моего приказа никто тебя здесь не обидит. Но я все равно не могу отпустить тебя просто так. Если все происходящее - это и вправду огромный розыгрыш, то Чонвон явно этого не оценил. В какой бы пранк он не попал, он хотел отказаться от участия прямо сейчас. — Что вы имеете в виду? Полупрозрачная черная вуаль обрамляла контуры лица, но помимо слабых очертаний острого носа и губ, увидеть настоящие черты было не под силу никому. — Я обычно никогда не посещаю комнаты прислуги, но твоя травма вынудила даже меня сделать исключение. Ты особенный человек, Ян Чонвон. Владелец возвышался на кроватью на несколько метров. Чонвон мог увидеть вблизи, как клубится туман под ногами человека, но самих ног так и не нашел. Он подавлял в себе желание коснуться дыма, простиравшегося по полу комнаты, чтобы удостовериться, что он не бредит. Между тем высокий собеседник продолжил скрежетать своим неестественным гортанным голосом: — У меня есть к тебе просьба. — У вас? Ко мне? — Скажи, тебе не кажется, что в наше время люди перестали ценить прелесть настоящего книжного запаха? Тут из-под своей накидки Хозяин вытащил крепкую книжку в зеленом переплете. Чонвон увидел знакомые золотистые закорючки и красивую белоснежную птицу, украшавшую обложку. Владелец поместья запрокинул скрытую под подолом накидки ногу на колено другой и безмятежно принялся просматривать страницы. — Откуда у вас это? Он не мог ошибаться. Этот человек только что достал неизвестно откуда-то экземпляр его книги "Буревестник." — Знаешь, а ведь я твой фанат, - пальцы-крючки постучали по твердой поверхности книги, - Я перечитываю этот шедевр по нескольку раз на неделе и даже начеркал несколько заметок. В ночной темноте комнаты, освещаемой лишь одинокой лампой, тени на стенах начинали плясать свои жуткие ритуальные пляски. — Спасибо, я польщен. Хотя, откровенно говоря, эта книгу вряд ли можно назвать "шедевром", - нервно теребя край рубахи пробормотал Чонвон. —  Нет, она и вправду хороша, - в цепких руках Хозяина книга казалась на редкость крохотной -  Стиль письма такой мрачный, а момент, когда главный герой возвращается к жизни и узнает, что его место занял двойник, пробирает меня до дрожи. Странно слышать, что человека с металическим голосом и дымящимися ногами может пробирать до дрожи простая книжка. — Ох...спасибо, - вот и все, что смог выдавить из себя писатель. — Это очень походит на реальную жизнь, не находишь? — Что, простите? Вуаль на том месте, где располагался рот чуть дернулась. — Перенос своих искореженных воспоминаний на бумагу очень помогает при облегчении ПТСР. Он снова улыбался, и Чонвон предпочел бы не знать, как выглядит его улыбка. — Простите, но я и вправду не понимаю, о чем это вы. Интересно, сколько времени уже прошло с момента начала их беседы. Такое ощущение, что их разговор тянется уже долгие века. — Ничего. Это естественная реакция человеческого мозга на тяжелые события. В конце концов, если бы не та ночь, эта книга не получила бы жизнь. — Я не... Но не успел он закончить свою мысль, как его высокий собеседник продолжил: — Я веду к тому, что твой писательский опыт мог бы очень пригодиться этому месту. Тебе ведь нужно написать книгу за короткий срок? "Откуда он..." — Я хочу, чтобы ты помог мне, Ян Чонвон. Человек выпрямился во весь рост и положил свои жуткие ладони прямо на плечи парня. Живот сжался в узел. — Я планирую масштабную перестройку в этом месте через пару месяцев. Согласись, любому владельцу неприятно слышать о том, что его дом отпугивает гостей. Верно? — Н-ну, да, пожалуй. Почему-то теперь диалог с Хозяином не казался таким странным. Он говорил разумные вещи, причем совершенно спокойно. Да и к необычному внешнему виду быстро привыкаешь. — Для того, чтобы провести реновацию, мне требуется досье на каждого члена прислуги. — Вы хотите, чтобы я побеседовал с вашей прислугой? Чонвон внезапно почувстовал себя легче. Весь страх и нервозность будто рукой сняло. — А ты довольно сообразительный. Совершенно верно. Не знаю, как и почему, но почти никто из прислуги не хочет идти со мной на контакт. Неужели, они находят меня таким страшным? Он усмехнулся, аккуратно поправив капюшон на голове. Теперь писателю стало даже немного жаль этого человека. Как ужасно, когда вы заложник своего внешнего вида. — Я не думаю, что вы страшный. Они просто уважают вас и ваш статус. Так, что конкретно вам нужно? Хозяин издал неопределенный звук. — Мне нужна биография каждого из членов прислуги. Имя, возраст, должность, причина, почему они решили работать на меня и тому подобное — владелец поместья нервно почесал макушку, - мне неловко, ведь я даже не знаю точного количества работников. Чонвон невольно задумался: "Отчего этот чудик кажется самым приятным и искренним человеком здесь?" — Уверен, твои писательские навыки помогут превратить их истории в увлекательную книгу. Пристрелишь двух зайцев одним махом, так сказать. — Двух? — Ну, тебе же нужна помощь с агенством и лечением мамы? Тогда, даже трех. По истечению двух месяцев я приду за результатом. Теперь парень больше не мог молчать: — Погодите, откуда вам так много известно обо мне? — Поверь, достать информацию куда проще, если у тебя есть связи. Я не шпион, не переживай. "Звучит не очень убедительно." — Ты берешь своебразное интервью у прислуги, черпаешь материал для книги. Я же, взамен, тут же отправлю тебя домой и, более того, полностью беру на себя лечение твоей мамы. Чем не выгодное сотрудничество? Мы договорились? Чонвону не послышалось? Человек с ветками на башке реально собирается полностью оплатить лечение мамы? Да быть не может. Когда дело доходит до семьи, парень может становиться очень жестким. — Докажите. Чонвон сам удивился дерзости в собственном голосе. Но, к счастью, владельца это нисколько не задело. Он словно был рад. — Так я не ошибся. У тебя и вправду есть характер, - он помолчал минуту, а затем ответил: — Так мы договорились? Чонвон задумчиво посмотрел сначала на свой живот, затем в окно на завывающую пургу, и, наконец, взглянул прямо в закрытое лицо Хозяина: — Идет. И тут высокий человек неожиданно двинулся в сторону двери. — Гм. Если найдешь свой телефончик, увидишь вечером приятную новость. — Что? Вы знаете, где мой телефон? Человек проигнорировал его: — Через месяц я собираюсь капитально заняться этим местом. Очень хочется верить, ты закончишь к тому времени. Парень потрогал зудящую рану на животе: — А что будет, если я не управлюсь в срок? Вдруг, двух месяцев будет недостаточно? Владелец поместься лишь снова издал приглушенный звук. — Будем надеяться, что этого не случится. Иначе, мне придется пойти на крайние меры. "Похоже, он все равно не расскажет мне все, как есть." — Извините, а можно задать вопрос? - Чонвон чувствовал себя будто на сложном уроке в школе: —  Мне много чего рассказывали про ваш особняк. Хозяин задумчиво сложил руки за спиной: — Например? — Ну, знаете. Якобы здесь нельзя блуждать по ночам, что здесь какие-то монстры по лесу бегают. Самое бредовое было, про...- Чонвон бросил неловкий взгляд на туманную накидку своего собеседника, дым от которой теперь расстилался по всему полу спальни, - то, что здесь есть магия. В комнате на несколько минут повисло молчание. Писатель почувствовал себя глупым ребенком. Говорить такое, когда буквально под носом у него сидит самое необъяснимое существо, которое он когда-либо видел, было до безумия смешно. Тут, чья-то рука потрепала его черные вихры на голове. — Ну, хоть в одном они правы. Магия существует. Ты ведь и сам уже это понял. Парировать на этот довод Чонвон уже не мог. Он устал сопротивляться и, наконец, наступила пора признаться самому себе. "Так я и вправду в волшебном месте. И это даже не дурдом." В своем текущем положении он напоминал зверушку, которую растили в доме и впервые отпустили на волю. Перед ним открывался дивный новый неизведанный мир, а он все боялся преступить за порог, отбросить логику и сомнения. — Думаю, тебе надо время, чтобы все переварить. Кажется, владельца поместья никто не слушал. Паренек ушел глубоко в свои мысли. — Ах, да. Чуть не забыл. Тут босс резко обернулся, будто бы вспомнив что-то. — Будет лучше, если прислуга не будет знать о том, что ты намереваешься писать о них. Постарайся сделать это как бы невзначай. Если они узнают, что ты намеренно хочешь узнать об их жизни....они все поймут. И нашему договору конец. И тут писатель опешил и вернулся в беседу: — Подождите, как мне узнать информацию о них, если они не должны знать, зачем мне это надо? Тень владельца особняка уходила далеко за пределы комнаты: — В этом и есть вся прелесть работы. Они сами должны выдать тебе все свои заветные тайны и желания. Эх, а Чонвон только начал расслабляться. Однако, теперь вновь сидел с пустым взглядом. — Боюсь, мне пора удалиться. Я и так прервал твой сон. Хозяин почти что пролетел до конца спальни и дернул ручку. Окинув комнату взглядом, спрятанным за вуалью, он прошептал напоследок своим самым тихим и пугающим голосом: — Чтобы не говорила обо мне прислуга, запомни: не верь никому из них.  Вовсе не я главное зло особняка. "Нидум" кишит неупокоенными душами и разбитыми желаниями. Выбирай друзей с умом. Чонвон не успел и глазом моргнуть, как дверь перед ним тихо захлопнулась. Цветы лилий в вазе уныло поникли.

***

По воображаемой лужайке Ники пробежало уже около полторы сотни овец, а сон все никак не  хотел приходить. Он только-только был готов погрузиться из дремоты в фазу глубокого сна, но что-то вечно отвлекало его. Мальчик кинул беглый взгляд на стоящие неподалеку высокие маятниковые часы, чье равномерное тикание эхом отзывалось в тишине большой гостиной комнаты, где он ночевал. Стрелки циферблата показывали 1:08 минут. — Вот же жопа. Осталось совсем немного. Их незванный гость спутал все планы камердинера. Мало того, что тот остался в живых, так еще из-за него Рики  лишился комнаты и должен ночевать на диване в гостиной, как провинившаяся собака. Большое помещение располагалось этажом ниже, прямо под его спальней, но услышать, что наверху происходит было невозможно. Хотя, судя по тому, что Рики видел, как Чонвон собирался покидать комнату, есть слабая надежда, что завтра она будет свободна. Подросток очень не любил, когда забредшие на территорию поместья гости очень долго оставались в живых. А этот мальчишка уж очень сильно действовал ему на нервы. — Джейк, я тебя ненавижу. Если бы не стояла ночь, я бы пошел и отомстил тебе прямо сейчас - бубнил себе под нос Ники, укутываясь под тонкий вязаный плед. "Все же, мне повезло, что комната Джейка в параллельном крыле..." Камердинер старался думать как можно больше, потому что понял, что приближается время, когда спать явно не следует. Одна из гостиных комнат, в которой он расположился на ночь, очень редко служила по своей цели. Все гости заходили через парадный вход в главный гостевой зал. Эта же комната служила, скорее, запасными приемными покоями. Идеальное уединенное место, спрятавшееся на самом краю особняка. Ники снова окинул взглядом часы. 1:20 — Чёрт. 4 минуты. Подросток стал ерзать по мягким сидениям дивана, которые, по своему комфорту, не уступали обычным кроватям. Сон напрочь пропал из головы. Лужайка со скачущими овцами опустела. — Это место находится далеко от траектории его следования. Оно точно не должно заметить меня. Ники с головой ушел под покрывало. К счастью, несмотря на жуткий холод снаружи, внутри особняка было довльно тепло, и даже тонкий старый плед мог послужить хорошей грелкой. На мгновение в его голове пронеслась мысль о том, как глупо он сейчас выглядит: развалился в черной сорочке на белоснежном диване, верхняя часть полностью спрятана под покрывалом, а длинные голые ноги нелепо вываливаются за края. Стук маятника начинал раздражать. 1:22 Рики больше не мог спокойно лежать. Со всей осторожностью, с которой только мог ходить парень ростом под 190 сантиметров, он перемахнул через диван прямо в сторону выхода. Минус гостиной заключался в том, что она соединялась с парадным входом через небольшой коридор. Не было дверей, которые можно было бы закрыть или запереть на замок. Лишь только красивая арка да короткий коридор, увешенный гобеленами. Но не до украшений было сейчас Ники. Встревоженный, он всматривался в глубь темного коридорного туннеля, в надежде увидеть центральный зал. Там было темно. 1:23 Зубы нервно кусали верхнюю губу. — Если я буду сидеть тихо, должно пронести. Вдруг, что-то треснуло за ближайшим окном. Мальчик вскочил, как перепуганная лань, и тут же с облегчением выдохнул: с ветки, касающейся оконной рамы, вспорхнул озябший соловей. Рики начал мысленный отсчет. В ночной тишине разум стал играть с ним злую игру, придумывая несуществующие звуки и образы. Минутная стрелка часов остановилась у цифры 4. "Чёрт..." Все вновь произошло минута в минуту. Скрип от распахнувшихся парадных дверей особняка гулким эхом пронесся по всему первому этажу. Казалось, просочившийся с улицы морозный воздух за секунды достигал даже самые дальние помещения. Ники спрятался за одной из колонн, венчавших входную арку. Главную гостиную было видно плохо, но вот слышно было отлично, потому что такое громкое хриплое дыхание было невозможно не услышать. "Это оно." Сомнений не было: в особняк кто-то вошел. Камердинер пытался казаться как можно меньше, чем он есть на самом деле. Теперь его жизнь висела на волоске. Повторить судьбу последнего заблудшего к ним гостя он не хотел. Тяжелое отрывистое дыхание сопровождалось медленными шагами, словно некто ковылял из последних сил. А ведь Хозяин предупреждал его об этом. Ники видел это лишь пару раз и каждый из них - мельком. Даже Джейк, который начал работать тут гораздо позже, уже успел увидеть целиком. Хотя, его ситуация ему позволяла. Но каждый раз Рики говорил себе, что увидит, наконец, это в полный рост, и каждый раз страх брал вверх. Вот и сейчас, он почти стал единым целым с колонной, пока всматривался вглубь коридора. "Если оно повернет голову в сторону, то моя жизнь сочтена." Но, очевидно, судьба к мальчику-камердинеру была благосклонна на сей раз. Фигуру в темноте было совсем не рассмотреть. Ники чуть слышно вздохнул. Похоже, он вновь увидел лишь то, что видел каждый раз: массивные рога и две пары уродливых рук. Тяжело передвигась, нечто в конце коридора стало подходить в сторону лестницы. "Как и всегда, оно снова идет туда." Ники решился выглянуть из-за колонны, ведь во время прилива адреналина, его мозг отключался насовсем. К сожалению, на этот раз удача обошла его стороной. Ураган пурги за окном заставил ту самую злосчастную ветку дерева у самого окна с силой ударить по стеклу. Тяжелое дыхание смолкло. Легкие Рики также замерли. "Блять." Ники не мог видеть то, что оно уже собиралось было подниматься по лестнице наверх, если бы не услышало грохот из комнаты в дальнем конце коридора. Оно издало самый глубокий вдох, который когда-либо можно было услышать и бегом бросилось в сторону мальчика. У напуганного с головы но кончиков пальцев мальчика совсем не было времени, чтобы сбежать. Из гостиной только один выход. А спрятаться он может только за диваном или же в гигантском рояле, но оба из них стоят на противоположной стороне. А, значит, у него нет и шанса. Ведь это уже здесь. "Ну, все. Это конец." Рики в ужасе вжался в угол комнаты, оно уже видело и знало, где он. Он ни черта не видел в темноте, но чувствовал чужое прерывистое дыхание и тяжелые шаги в паре метров от себя. Упав на землю и свернувшись калачиком, он беззащитно обнял колени. Лишь только одна мысль пронеслась в голове. "Прости меня, мама." Внезапно возникший металический лязг заполнил помещение. Яркий свет ударил в глаза мальчика. Закрыв лицо руками он отвернулся в сторону, так и не увидев, что случилось. Все произошло так быстро, что он не успел среагировать должным образом. — Ааааааа! Не убивайте! — Поднимайся. Холодный голос сейчас казался намного более пугающим, чем беззвучие фигуры. В ночной тиши речь человека резала слух сильнее любого ножа. Рики вскочил с холодного кафельного пола и мигом сделал безмятежный вид, будто только что не лежал свернутым в комочек, как промокший щенок. — Он мертв. На сегодня все. Еще раз будешь тут, не спасу. Не забывай, он всегда возвращается, - монотонно ответил голос. Ники огляделся. Фигуры будто и не существовало. Последние несколько минут его жизни будто бы привиделись ему. Он и вправду мог подумать, что все было обманом его зрения, если бы не длинная коса его спасителя, с которой на пол стекала черная кровь. — Эх, я сам собирался убить его. Как раз вот собирался. Почти разглядел, - начал было оправдываться камердинер, но его слушателя уже и след простыл. И все, что мог сделать мальчик, это крикнуть напоследок вслед удаляющемуся человеку: — Спасибо за помощь, Сонхун! А затем беззвучно дал себе пощечину. "Чертова совесть, зачем я это вслух сказал?!"