1864 год.
– Ого, ты очнулся! Я уж думал, что ты тут коньки отбросил.
На него сверху вниз глядел парнишка с глазами необычного янтарного цвета, настолько светлыми, что можно было разглядеть, как дрожали его зрачки, то сжимаясь, то вновь расширяясь, пытаясь привыкнуть к яркому свету вокруг. Он разговаривал с ним на английском языке, возможно, потому что с первого взгляда понял, что перед ним иностранец.
— Где это я?
Он был настолько сонным, что смог сказать лишь это. Его собеседник приподнял один уголок рта, это должна была быть улыбка, но получилась скорее насмешливая ухмылка. Внутри что-то дрогнуло.
— Добро пожаловать в Нидум. Поздравляю тебя, если ты попал сюда, значит, твоя жизнь достигла своего дна.
— Всмысле "дна"?
В ответ на его вопрос незнакомец расхохотался заливистым смехом, прикрывая аккуратными пальцами ровные зубы.
— Ты ведь должен вернуть одному господину долг, правильно?
— Ну да.
— Что ж, можешь радоваться, ты тут не один такой. Меня зовут Ким Сону, кстати. А тебя?
Мальчишка с красивыми глазами был прав, он действительно должен одному человеку. Но он явно преувеличивал размер его долга.
— Можешь звать меня Ники.
***
Ему недавно стукнуло 15 лет и, чтобы доказать родителям, что он имеет полное право распоряжаться имуществом на равных правах со взрослыми, он пообещал им, что сможет в одиночку прожить три месяца в незнакомой стране, заработать там денег и вернуться в семью в качестве полноправного наследника. Вот только, все пошло совсем не так, как он хотел....
Америка совсем отличалась от все еще не до конца открывшейся миру Японии. Деньги на первичное проживание, которые дали ему с собой родители, он потерял ещё не сойдя с корабля, ехавшего в Нью-Йорк. Кто-то ограбил его, когда он сходил с мостика. А, спохватившись, он понял, что было уже поздно: теперь у него не было средств ни на жилье, ни на пропитание. Однако, он не был готов сдаваться так легко. Если он сможет найти работу, то ему могут предоставить и комнату, и даже еду. И не придётся возвращаться домой.
Увы, планы паренька полетели в тартарары, когда он узнал, что никто не желает предоставлять приличную работу подростку без опыта, знаний и гражданства. Такими темпами, он никогда не получит прав на наследство.
Но выход нашёлся, когда по совершенно случайному стечению обстоятельств, он столкнулся с очень высоким господином в широкой шляпе, почти полностью прикрывавшей его лицо.
Заметив, что голодный и озябший мальчик сидит на площади на чемодане во время сгущающихся сумерек, он сжалился над парнем и бросил ему медный четвертак.
"Ты чего тут сидишь, малец?" - спросил тогда у него незнакомый голос.
— Да так...
— По виду, ты явно не местный. Неужели, тоже на корабле из Старого Света приехал?
— Вы правы...Я приехал сюда, чтобы начать новую жизнь и найти работу, но меня никуда не берут.
— Вот как.
Высокий господин задумчиво поправил свою шляпу.
— Слышал, что на железнодорожную линию в Уэстчестере требуется газетчик. Говорят, они берут даже подростков.
Услышав эту радостную новость, Ники быстро поднялся на ноги.
— Правда? Но ведь Уэстчестер находится так далеко от Бронкса. Добраться можно только на пароме...
Высокий мужчина, чьего лица мальчик так и не рассмотрел, склонился в сторону, словно бы задавая собеседнику немой вопрос.
— А сколько же стоит проезд на этом пароме?
Ники помедлил.
— 25...центов.
Он поднял брошенный ему четвертак и принялся рассматривать его так, словно это было его главное сокровище.
— Стойте, выходит...
— Мне больно видеть, как такие амбициозные молодые люди вынуждены ночевать на улице. Возьми и отправляйся на станцию, уверен, там ты сможешь найти работу и исполнишь свою мечту.
Глаза мальчишки засияли так, словно ему вручили не крошечную монетку, а нобелевскую премию, но, он все же колебался.
— Я не могу его принять, ведь мне нечем вам отплатить.
— Пустяки. Платой послужит твое обещание, что потратишь четвертак на паром до Бронкса и сделаешь то, что должен: устроишься на работу на станции, как и хотели того твои родители.
Ники пытался незаметно заглянуть под широкие края шляпы мужчины, но почему-то сделать это было почти нереально, а лица не было видно вовсе, словно бы под шляпой была пустота.
— Конечно, обещаю. Я так и сделаю - парень хотел отблагодарить человека, но высокая фигура оборвала его, не дав закончить предложение.
Незнакомец задумчиво скрестил руки на груди.
— Позволь задать ещё один вопрос. Раз уж ты приехал сюда с другого конца света, то явно преследуешь какую-то определенную цель, и это явно не банальный поиск работы, - голос его стал тише и словно бы...серьезнее?
Теперь он склонился прямо над мальчиком, что весьма напрягало, ведь, если сам Ники был довольно высокого роста, то мужчина рядом с ним был ещё выше. Он был готов предположить, что его рост был где-то в районе трех метров? Неужели, такое возможно?
Тут на его плечо опустилась перчатка, тело словно холодом обдало. Ники мог чувствовать, как пальцы впиваются в его ключицу.
— Скажи мне, какое твое самое заветное желание?
Ники медленно поднял голову, на мгновение ему снова показалось, что у незнакомца чёрная дыра вместо лица.
***
— Эй, ты зачем мне свою историю жизни рассказываешь? Я же просто спросил, почему ты тут оказался, - тон его нового знакомого Сону явно выражал крайнюю степень раздражения.
— Ну, ты же сам спросил....- начал было Ники, но потом понял, что они уже минут сорок сидят, а он так и не перешел к сути своего рассказа.
Юноша с золотыми волосами, сидевший напротив него и задумчиво рассматривающий парнишку, закинул одну ногу на другую. Кожаные гартеры на правом бедре никак не давала Ники сосредоточиться на своих мыслях, а выжидающий взгляд Сону обжигал сильнее любого пламени.
— Дай угадаю, ты прогулял деньги Хозяина и поэтому оказался здесь? - голос блондинистого парня звучал совершенно безучастно, лишь только уголок губ слегка дрогнул на слове "здесь", однако в красивых глазах отражалась лишь пустота.
От такого неожиданного вопроса, Ники опешил, сам удивившись своей реакции.
— О-откуда ты узнал? Я же просто мороженое купил...
Комнату вновь заполонил звенящий подобный колокольчикам звук смеха.
— Я тебя умоляю, ты же словно открытая книга. О том, что ты попал сюда из-за денег было понятно с первой половины твоей предлинной истории.
Ники не знал, как реагировать на слова этого человека. Судя по всему, он тоже задолжал владельцу поместья.
— Но ведь я совершил такой ужасный проступок, как я мог спокойно рассказать об этом без вступления и своей предыстории?
Тут его новый знакомый резко перестал смеяться и посмотрел Ники прямо в глаза. Он ощущал себя комаром, который вот-вот окаменеет и останется заточенным внутри янтаря на тысячи лет.
— Мне так жаль тебя, ведь ты даже не знаешь, где оказался. Твоя детская безалаберность и неумение пользоваться деньгами такая мелочь по сравнению с теми поступками, которые совершили все мы.
***
После этого дня высокомерный парнишка больше не приходил. Он увидел его лишь неделю спустя, когда тот игриво улыбнулся мальчику, столкнувшись с ним на парадной лестнице.
Тогда он увидел Сону с надкушенной плиткой мятного шоколада в руке, однако тот был настолько погружен в свои мысли, что даже не заметил растерянного Ники.
Со временем он начал привыкать к жизни в поместье, тем более, что в Японии он жил практически в подобном доме, так что ничего сверхъестественного он пока не замечал. Но его интересовало не сколько место (где он должен отработать камердинером в течение месяца, чтобы вернуть долг за спущенные на мороженое 25 центов), сколько остальные жители, вынужденные тут
пахать работать.
Он знал пока лишь только двоих. Самым первым был его знакомый Ким Сону, а вторым был Пак Сонхун, которого Сону мельком упоминал в разговорах, и с которым он впервые столкнулся, когда отправился на вечернюю прогулку по лесу.
Ники просто блуждал, вдыхая лёгкими свежий зимний воздух, параллельно записывая что-то в свой дневник, который он старался вести как можно чаще, чтобы иметь возможность хоть куда-нибудь излагать все свои мысли и переживания. К счастью, ближе к вечеру, в лесу становилось безмятежно и спокойно, что было идеальным условием для саморефлексии.
— ....да что ты знаешь!
По сумеречной тишине разнесся чей-то громкий голос.
Ники насторожился. Очевидно, что голос доносился из глубины леса, где он еще не бывал. На какое-то время вновь стало тихо, мальчик даже было подумал, что ему все это послышалось, но тут, голоса вновь повторились, на этот раз они звучали чуть ближе.
Ну как он мог просто стоять на месте, когда там явно происходило что-то интересное?
Снег под ногами скрипел, как старые половицы, потому Ники старался ступать как можно тише, оставляя после себя как можно меньше следов (что было практически невозможно). Голоса то прекращались, то раздавались вновь, а в подобном месте их было слышно на редкость хорошо.
Перед его взором предстало огромное каменное здание, с увесистой крышей и окнами с мозаикой.
"Что такое красивое здание забыло посреди дикого леса?" - пронеслось в голове у мальчика, пока он пытался укрыться за черными ветками кустов. Зимой в лесу совсем не было листвы, оттого любой путник оказывался как на ладони.
Хлоп!
Смачный звук прозвучал в паре метров от подростка. Пригнувшись, насколько ему позволял его рост, Ники почти ползком добрался до передней стороны странной постройки. Рядом с ней стоял старый дуб, за широким стволом которого можно было найти отличное укрытие. Взглянув краем глаза на это место, Ники пришлось закрыть руками рот, чтобы не вскрикнуть от удивления: перед ним стоял уже знакомый ему Ким Сону и высокий юноша, которого Ники уже видел мимолетно. Похоже, это и был Пак Сонхун, о котором ему говорили.
"Внебрачное дитя бледной поганки и ворона" - вот как тогда описал его Сону, и...Ники мог понять, что этот бред отчасти был правдой.
Этот человек и вправду был высоким бледным и черноволосым. Если бы он не был одет в белую рубашку, то был бы идеально похож на ворона в человечьем обличье. И как ему было не холодно зимой ходить в одной рубашке?
Однако, что-то явно было не так. Сонхун стоял, подняв одну руку на высоту плеч, а Сону рядом с ним склонился почти до земли, прижав руку к своей щеке. Из-за своего укрытия Ники мог мало что видеть, но, отчего-то ему казалось, что атмосфера царила здесь не самая дружелюбная.
"Неужели..."
К сожалению, его предположение было верно. Стоило Сону подняться, как он увидел, как покраснела вся правая часть лица блондинистого мальчишки. Даже на расстоянии было заметно, какой сильной была пощечина.
— Как смеешь ты теперь извиняться, если уже ничего не исправить! - громкий и охрипший на морозе голос принадлежал Сонхуну.
— А что мне оставалось делать? Как ты не можешь понять, он еще пока не знает об этом!
— Что? Ты серьезно думаешь, что дело только в этом?
Ники никак не мог уловить суть их спора и почему они оба казались такими раздраженными.
— Послушай, я был прав. Брешь действительно существует, и найти ее куда проще, чем ты думаешь, - Сону стал звучать тише, и Ники едва мог его слышать.
— Тебя не было два месяца. Два месяца, Сону! - голос высокого парня дрогнул на мгновение, но потом вновь пришел в норму.
"Какие два месяца? Я же видел его всего неделю назад? Наверное, он что-то напутал" - мысленно спросил себя Ники. Тем временем, незнакомец, у которого он знал только имя, продолжал их очень эмоциональный диалог.
— Каждый день мне приходилось придумывать оправдания и отговорки для Хозяина, а ведь я даже не знал, вернешься ли ты!
— Я...прости, я не думал, что это все затянется так надолго.
— Почему ты не сообщил мне заранее о том, что собираешься делать? Я был здесь совсем один...ОДИН! Тебе ли не знать, какого это, когда тебе навешивают обещания на уши и уходят, бросая тебя в полном одиночестве на произвол судьбы...
Похоже, эти слова подействовали на Сону, ведь он очень долго не решался на ответ.
— Прости. Не думал, что ты будешь так переживать.
Тут парень в белой рубашке приблизился вплотную к Сону, одной рукой он дотронулся до его ладони, а второй рукой...коснулся раскрасневшейся щеки юноши, глаза его выражали сожаление и грусть.
Ники не мог расслышать ни слова, он видел лишь только как двигаются их губы. До него долетали лишь отдельные фразы.
— Ты всегда думаешь лишь о себе, Сону. Это было понятно еще на балу у моих родителей.
Затем Сонхун ответил ему что-то, отчего они оба вдруг резко замолчали. Ники окончательно запутался.
"Что за бред он тут наблюдает?"
В голове промелькнула мысль о том, не подойти ли к ним, сделав вид, что пришел только сейчас. Но она в миг улетучилась, стоило Ники увидеть последующие действия этой странной парочки.
Золотые волосы были подобны солнцу, особенно на фоне мрачных деревьев. Сону положил руки на грудь своего собеседника и, сжав ткань рубашки, резко притянул его к себе. Золото смешалось с черным пеплом, оставив на губах лишь горечь. После такого нежного и, в то же время,
отчаянного поступка, Сону оттолкнул его от себя и широкими шагами поспешил прочь.
Ники завороженно глядел ему вслед, в расширенных зрачках отражались длинные перчатки, портупея и волосы, сияющие словно пламя.
Такое странное, впредь еще не знакомое чувство охватило его тело и сковало рассудок.
Он был готов поверить, что Ким Сону - волшебник, который проклял его, поселившись в его снах на последующую вечность.
Все еще находясь в трансе, он не заметил, как ботинок наступил на сухую дубовую ветку, чей хруст прозвучал на весь лес.
— Ой... - только и успел подумать Ники.
Было поздно бежать. Он облажался.
— Если ты думаешь, что парня твоего роста можно не заметить под кустами, то ты явно заблуждаешься.
Сонхун обернулся и посмотрел прямо на него. Подросток замер, не зная, как же ему поступить. Сказать, что он ничего не слышал было глупо, а затевать с ним драку он явно не намеревался.
Однако парень в белой рубашке не выглядел злым или недовольным, ему словно было плевать на недомерка в кустах.
— Подойди сюда, я хочу тебе кое-что показать.
Он помахал Ники рукой, явно желая, чтобы он подошел к нему.
Сонхун стоял прямо напротив необычной каменной постройки, задумчиво оглядывая железный замок на массивной двери.
Словно провинившийся школьник, Ники был готов услышать, как его сейчас будут отчитывать за подслушанный разговор или за то, что тот увидел то,
что ему не следовало видеть.
— Ты знаешь, что это за место?
— Э?
Простой вопрос прозвучал очень странно и, как показалось Ники, совсем ни к месту.
Сонхун глядел на постройку, но глаза его словно смотрели куда-то сквозь нее. Большой палец медленно скользнул по нижней губе. Ники снова ничего не понимал.
— Это похоже на какой-то дом? Или...
— Попробуй подумать логически, я уверен, ты должен знать, как называются подобные места.
Сонхун снова сказал какой-то бред.
Мальчик хмыкнул и начал внимательно рассматривать это место. Подобные строения явно являются обыденным делом для Европы и Америки, но в поместье его родителей в Японии он никогда такого не видел.
Дом был небольшой, но очень прочный. Каменные стены потеряли свой белоснежный блеск, но в остальном они остались нетронутыми. Среди снегов дом вообще можно было не заметить и пройти мимо него, настолько органично он вписался в это место. Окна украшало панно с мозаикой, изображавшее не то птицу, не то какого-то неведомого летающего зверя.
"Это явно не дом, ведь обычно жители не украшают окна домов мозаикой, даже если они богатые..."
Сонхун все еще наблюдал за Ники краем глаза, но продолжал сохранять молчание. Мальчишке казалось нелепым то, что вместо того, чтобы обсудить то, что он увидел только что (лучше бы не видел), его заставили изучать какой-то дом.
Вслух он сказал лишь:
— Это явно не жилое сооружение, больше похоже на...церковь?
— Хм, верная мысль.
Вот и все, что ответил ему Сонхун, и Ники ничего не осталось, кроме как продолжать рассуждать вслух.
— Это очень похоже на церковь, но я не думаю, что это она. Во-первых, здесь нет ни крестов, ни характерных украшений. Да, и кто будет строить церковь посреди леса?
Боже, он словно разговаривал сам с собой.
— Мозаика точно говорит о том, что это строение связано с церковью, но если это не место для молитв, тогда...
— Потому что, это не место, где люди могут обрести надежду.
Его собеседник улыбнулся, обнажив слегка заостренные клыки.
— Это место, где они могут обрести покой.
Ни один мускул на лице Сонхуна не дрогнул после этих слов.
Ники замер, но затем все же решился озвучить свою догадку.
— Это склеп.
В отличие от Сонхуна, Ники, казалось, переживал все эмоции, какие только могли существовать.
— А кто здесь похоронен?
В лесу было тихо, как Ники уже знал, в Нидуме не водятся ни насекомые, ни птицы, ни звери.
Он знал Сонхуна буквально несколько минут, но совершенно не знал, что о нем и думать. То он эмоциональный и сочувствующий, то справедливый и яростный...то пустой, словно кукла.
Мальчик-камердинер взглянул на надпись, которая была выгравирована на входной двери, но, к его великому сожалению, она была написана на языке, который он не мог прочесть. Похоже, это был французский?
— Это последнее пристанище первого обитателя Нидума, того, кого боялся сам Хозяин и того, кто подарил нам шанс на побег ценою своей собственной жизни.
Ники снова сделал вид, что все понял. В конце концов, он всего неделю в Нидуме, о каком побеге может идти речь? Его же отпустят после того, как он выплатит долг...отпустят ведь?
— Выходит, вы знали этого человека?
Только сейчас Ники заметил, что в ямке под шеей у Сонхуна притаился кулон, отливающий серебром.
— К сожалению, мы уже застали лишь то, что от него осталось. Благо, книги снаружи все еще хранят информацию. Как жаль, что вместо того, чтобы принести их, этот выскочка притащил с собой мятный шоколад.
— Что, прости?
— Ненавижу мятный шоколад.
Похоже, их диалог ушел не туда. Сонхун казался весьма странным и отстраненным человеком и, скорее всего, Ники придется брать ситуацию в свои руки.
— А как звали того человека?
Его собеседник зямался, словно не решаясь ответить ему.
— Ли Хисын.
***
— Скажи мне, какое твое самое заветное желание?
— Я хочу, чтобы мною гордились.
— Не переживай, маленькая ласточка, сегодня твое желание станет явью.
