Кровь и серебро

Мама всегда говорила, что в ночь 29 Огня очага 186 года 4-й эры, звёзды светили очень ярко, освещая своим сиянием моё новорождённое тело. К сожалению, мой дальнейший путь в этом мире, они не захотели осветить так же тщательно... меня зовут Элизабет Морроу, и начну я пожалуй, с самого начала. Я родилась в маленьком городе на окраине Сиродила, однако насколько малы его размеры на самом деле, я пойму только спустя много лет. Все свои младшие года я провела в лесной глуши под взором родителей, прыгая по ветвям деревьев Великого леса, что окружал со всех сторон мой город Коррол. Лес всегда был близок к моему сердцу. Я всегда гордилась своими родителями, мамой Тамлией, она была чистокровной лесной эльфийкой с прекрасными русыми волосами, и отцом Хадвором, он был суровым но в то же время таким добрым Нордом, хотя они вовсе не представляли знать. Наоборот — я помню весьма тёмные финансовые времена своей семьи, однако мы всегда были очень дружными и поддерживали друг друга. Папе безумно нравилось, что я взяла от мамы её волосы и утончённые эльфийские черты лица, а от него мне передались зелёные как лес глаза и высокий рост для своих лет. Он всегда шутил "у моей дочки светлый типаж, так что она прирождённый норд", а мама улыбалась. Когда мне было пять, я мечтала стать как моя мама и тоже собирать травы в лесу, используя их потом в знахарских целях. Папа же служил в Имперском легионе, и зачастую был стражником в нашем городе. Я прекрасно помню наш дом, такой маленький, построенный из хвойных досок Великого леса, но такой уютный. В моей комнате всегда стояла зажженная свеча и я верила, что если я буду молиться преклонившись перед ней на коленях богине Кинарет, то все беды обойдут меня и мою семью... теперь же, я и по сей день проклинаю её. Ночные кошмары не дают забыть ту страшную ночь, как бы я не пыталась. Это был самый обычный вечер, я вернулась домой с тренировки на деревянных мечах, папа заканчивал свою службу в городской страже и вскоре должен был быть дома. Мама как обычно взяв свою плетеную корзину ушла в северную часть леса за травами. В этот раз она задерживалась уже на тридцать минут и меня это насторожило. Я решила отыскать своего отца, что бы поделиться с ним своими опасениями и попросить помощи в поиске мамы, так как мне не разрешали выходить за городские ворота самой, и уж тем более ходить в одиночку в лесную глушь, ведь мне было всего четырнадцать

***

. Вот только, подходя к сторожевой башне, где обычно был мой папа, я увидела встревоженных стражников которые что-то обговаривали с мрачным видом и явно к чему-то готовились, перекладывая мешки с землей и натирая мечи ядовитым маслом алого колокольчика. Уже тогда я поняла что что-то не так, так как наш городок всегда был очень тихим местом. А спустя пару минут, всё как в тумане... сигнал в рог об опасности, крик моего отца который бежал в мою с торону, о том что бы я немедленно закрылась в доме и паника людей на улице вокруг меня. Все мысли скатились в один ком. Я не знала что мне делать, ведь папа еще не знал, что мама до сих пор не вернулась. В тот же миг папа подбежал ко мне, и еще раз приказным тоном велел бежать в дом и закрыться в подвале. Я не успела выдавить и слова, как он развернул меня и подтолкнул на бег. И я бежала, бежала что есть сил, в надежде что за это время, мама уже дома и ждёт меня. Думаю, решающий момент в моей жизни произошёл именно в ту секунду, когда я поняла, что мамы в доме нет... В тот миг, до сих пор не зная причин городской паники, я - возомнив себя самой умной, приняла решение бежать за мамой, ослушавшись отца. Оббегая людей по улицам, я стремилась к главным воротам, через которые обычно выходила мама в лес. Я была одета в коричневое платье и с собой у меня был только игрушечный деревянный меч. Лучше бы я тогда ослушалась папу, и вместо деревянного, взяла бы на тренировку настоящий. Подбегая к воротам, не знаю что меня заставило, но я отвела взгляд на стражника стоящего на городской стене с луком... спустя мгновение он был мёртв. Черная как смоль стрела пронзила его голову так резко, что я даже не успела отвернуться, как он упал вниз. Это была первая смерть в моей жизни, которую я лицезрела... Прошло секунд десять, и в гигантские, заколоченные бревнами с нашей стороны ворота начали поступать удары, казалось, что кто-то будто привел слона из Хамерфела, и поставил на его голову таран. Я оглянулась, людей вокруг уже не было, все забежали в свои дома, а я до сих пор стояла как вкопанная в десяти метрах от ворот. "мама там" - эта мысль не давала мне возможности развернуться и последовать примеру людей вокруг. Я знала, что папа сейчас находится на другой стене города, и думает что я с мамой в безопасности, поэтому я знала что он не может сейчас мне помочь... внезапно меня кто-то толкнул в сторону и я откатилась к стене дома с центра дороги, это была какая то женщина, по моему я раньше видела её на городском рынке и она продавала овощи, мисс Калетти её звали. Она упала на моё место и кричала мне "убегай, дитя!". Вот только её никто не толкнул... брёвна с ворот слетели, и за считанные секунды всадники в грязных, черных мантиях ворвались в город. По земле стала растекаться кровавое месиво, это уже не была мисс Калетти. Мне хватило пятнадцать секунд что бы понять кто эти люди. Некроманты, как я узнаю потом, они были из культа "Чёрный оплот". Они неслись по городу на своих черных лошадях и убивали любого, кого видели. Один из них обладал магией огня, и я видела как он начал подпаливать дома. Эти крики, я запомнила на всю жизнь. Я тут же начала пробираться в сторону городской стены, где был мой отец. Главной гордостью нашего города был гигантский, священный дуб, прямо посреди главной площади. В тот вечер, у его больших и могучих корней валялись десятки трупов. Ещё никогда так сильно в своей жизни я не жалела что мне не передались мамины способности к магии. Сколько жизней я могла бы спасти, имей я в тот вечер огненные стрелы в руках? Чудом мне удалось пробраться к стене где находился мой папа. На тот момент вокруг уже творился полнейший хаос, стража не могла долго сдерживать этих чудовищ, в тот день я поняла, что каким бы острым не был твой мечь - огонь из рук врага будет всегда острее. Хуже всего было то - что они использовали свою чёрную магию, и поднимали трупы мирных жителей в ряды своих бойцов. Подбегая к стене я своими глазами видела, как мать, которая восстала из мертвых дабы служить этим тварям, убила свою девятилетнюю дочь, с которой мы вместе играли в саду. Ни один мускул с лица матери не дрогнул, когда она вонзила стальной кинжал в глазницу своего ребёнка. Счётчик смертей на моих глазах возрастал. Это были уже не люди. Вдруг я увидела своего отца. Он стоял вместе с еще одним стражником у городской стены и наносили яд на свои стрелы. Увидев меня он бросился в мою сторону. "Святая Кинарет! Что ты тут делаешь Элизабет, где мама!?" - папа начал засыпать меня вопросами, ответа на которые у меня не было... Узнав, что мамы не было в доме и она так и не вернулась со сбора трав, он побелел. Он быстро подошел к своему другу и что-то ему сказал. Папа тут же вернулся ко мне и сказал слушать его внимательно: "Элизабет, ты должна сделать всё как я скажу. Под городской стеной, со стороны тайного выхода из города стоит повозка. В ней будут и другие женщины и дети..." -поняв к чему он клонит, я закричала : "НЕТ, ни за что! Мама и ты тут!". Но меня никто не слушал. Под обстрелами огня, отец уволок меня по тайному выходу в сторону повозки. Сквозь слёзы и истерику я увидела еще 8 детей и 6 женщин сидевших в ней. Они были в таком же смятении как и я. Папа схватил меня за плечи и сказал слушать его: "Элизабет, ты отправляешься в Бруму. Это очень важно для нас с мамой. Я обязательно её найду и мы приедем к тебе" - с этими словами он повесил мне на шею свой амулет Кинарет. Папа сказал чтобы я во всём слушалась тётушку Павету, и она за нами присмотрит. В городе произошёл какой-то взрыв и все обернулись, стоял черный дым, и папа сказал что ему надо возвращаться в защиту города и еще раз повторил что они с мамой меня очень любят. Повозка двинулась с места. Мы отъехали метров на двадцать и меня пронзил ужас. Мой родной Коррол, что они с тобой сделали... Город отдалялся и отдалялся всё больше и больше под плач детей, что окружали меня в повозке. Я не плакала. Внутри была пустота и чувство адской боли. На тот момент я не знала какие слова отца правда а какие ложь, но что-то заставило меня попрощаться с родным городом...