Как Аказа хотел сделать Кёджуро демоном

      — Почему ты пахнешь не так, как другие демоны?       Этим вечером Кёджуро решил занять себя медитацией. Никогда не помешает отточить внимание, если тебя решил соблазнять демон, о котором ты не можешь никому рассказать. Он успел хорошо сосредоточиться и полностью охватить внутренним взором всё поместье бабочки, поэтому на этот раз чётко уловил миг, когда Аказа ступил на территорию. Демон плавно и ужасающе быстро перемещался, уходя от взглядов немногочисленных людей. Стоило бы пересмотреть ночной режим охраны поместья.       — Как пахнут другие демоны?       Аказа вновь разлегся на полу рядом с футоном, за спиной мечника.       — Отвратительно! — прямолинейно сообщил юноша.       — В точку, — согласился демон. — Выходит, что я пахну приятно?       Молодой человек глубоко вздохнул, прогоняя по каналам тела энергию.       — Флокс.       — Хм?       — Так называется растение. Ты пахнешь, как оно.       Брови Аказы против воли поползли вверх. Растение? Аромат? Что за чёртов флокс?       Над городом собрались тучи. Начало лета и ночи здесь все ещё прохладные. Лёгкий ветер шевелил полотна тканей, вывешенных на просушку.       — Может, это потому, что я очень давно не ел людей.       Мечник внимательно слушал, всё ещё концентрируя внимание на том, как перемещается энергия ки в его теле. Начиная от ладони левой руки, она входила в тело, протекала в котёл, в животе, и поднималась в правую руку. Это одно из самых простых упражнений для дыхания пламени, потому Кёджуро мог с лёгкостью поддерживать беседу с демоном.       — Не обольщайся, Кёджуро. Для существования мне необходима хотя бы кровь.       Юноша по-прежнему молчал. Аказа презрительно хмыкнул.       — Конечно, если так неуёмно пожирать мясо, будешь вонять издалека. Не волнуйся, Кёджуро. После твоего обращения я позабочусь о тебе и не позволю съесть лишнего, пока ты не придёшь в себя.       — Выходит, можно стать демоном и не убивая людей? — тихо спросил человек.       Аказа внутренне подобрался. Неужели он случайно обнаружил лазейку?       — Можно. Нужна лишь кровь.       По крыше тихо зашелестел дождь. Редкие, лёгкие капли долетали до сидящего возле входа человека, ложась ему на руки крошечными каплями. Сколько же крови нужно взамен плоти?       — Это и правда интересно, — проговорил Столп.       — Так соглашайся. Можем прямо сейчас, — голос Аказы натянулся. — Твои раны заживут…       — Нет, — человек обернулся и прожёг взглядом демона, — я тебе не доверяю. Докажи, что ты достоин моего доверия.       Аказа приподнялся на руках. Такого ещё не бывало!       — Ты ставишь мне условия?       — Да. Не убивай людей. И тренируйся со мной.       Сине-желтые глаза удивлённо распахнулись.       — Да с тобой не заскучаешь, Кёджуро. Что-то ещё?       — Нет.       Демон лёг обратно, закинув руки под голову.       — И сколько мне быть твоим ручным демоном, чтобы ты сказал мне «да»?       — Пока я полностью не поправлюсь и не сражусь с тобой в полную силу. В этом сражении либо я отсеку тебе голову, либо ты сделаешь со мной всё, что захочешь. Или принимай эти условия, или прекрати ныть и оставь меня в покое.       Аказа восхищённо выдохнул.       — Принимаю, Кёджуро.       * * *       Сколько ещё он будет обжигаться о характер этого человека?       Как этот характер изменится, когда он станет демоном?       Интересно, насколько жестокими станут его глаза?       После этого разговора они промолчали довольно долго, прежде чем Аказа ушёл, оставив человеку время на отдых.       Поместье накрыл холодный ливень.       * * *       На следующий день утреннее солнце принялось выпаривать всю влагу, оставшуюся после дождя, и к обеду высушило всё вокруг. Словно пыталось достать своим жаром всех демонов, что спрятались в тени.       Людям тоже пришлось несладко: страшная духота мешала работать, поэтому многие дела были отложены на вечер.       Отличаясь от многих людей в значительной степени, Ренгоку спокойно себя чувствовал на такой жаре: она подпитывала его духовные силы. Поэтому весь день юноша тихо наслаждался теплом, вбирая его всем телом.       После заката мечник понял, что Аказа не придёт этой ночью.       Может, ему наскучило возиться с упрямым человеком, и он решил заняться чем-то более интересным для себя?       Например, есть людей.       Возможно, Кибутсуджи поручил ему задание?       Ренгоку не стал долго думать об этом: пропал — и отлично. Появится — вот тогда мечник и решит, что делать. * * *       Демон все же появился.       Пришел спустя пять дней.       От него всё так же пахло ночным цветком и влажной землёй. Мечник понял, что Аказа действительно принял его условия: не было ни малейшего намёка на запах крови.       — Кёджуро, ты успел соскучиться по мне? — усмехнулся нахал, замерев прямо за спиной собеседника.       — Мне было чем заняться.       Медитация, чай, лекарства, новички, а ещё он разрабатывал некоторые мышцы под присмотром Аой. Было замечательно и без демона в ночи, посягающего на его душу.       — Ну конечно, — нетерпеливо выдохнул тот практически ему в волосы, — но сегодня ты идёшь со мной.       — Куда? — сразу же напрягся мечник.       Аказа немного отстранился и уже более равнодушно произнёс:       — Ты поставил условия о тренировках для тебя. Я ждал, пока твои раны затянутся хотя бы поверхностно. Также сегодня подходящая погода. Так что, идёшь?       — Иду.       В самом деле, не могли же они тренироваться прямо в поместье. Придётся, видимо, отходить подальше. Вот только…       — Как насчёт первого условия?       — Я никого не убивал, — спокойно произнёс демон, — и вообще все эти дни людей не искал. Думаю, ты бы почувствовал, Кёджуро.       Превозмогая неясное раздражение, Столп Пламени вышел за пределы поместья вслед за демоном и прошёл ближе к лесу. Недалеко отсюда начиналась дорога, огибающая подъём в гору и ведущая в небольшое поселение наверху.       Немного пройдя по ночному лесу, Ренгоку увидел Аказу, который стоял посреди тропы, ничуть не скрываясь, словно он здесь хозяин. Белая кожа почти светилась на фоне тёмных деревьев.       — Сейчас нам нужно уйти довольно далеко, — заявил демон. — Я тебя понесу, иначе придётся идти несколько часов в гору.       Мечник только успел нахмурить брови, как демон поднял ладонь.       — Я уже понял, что для тебя важны манеры. Но в этом случае по-другому никак. Поэтому не вздумай полыхнуть огнём или брыкаться, — это будет глупая смерть.       В следующий миг юноша оказался на спине демона, а тот цепко держал его ноги. Перед носом оказались розовые волосы, бледная кожа была холодной. Осталось лишь стиснуть руками тело демона.       Аказа побежал, и перед глазами Кёджуро настолько быстро замелькали деревья и ветви, что он едва успевал замечать, в каком направлении они перемещаются. Это было гораздо быстрее той скорости, которую мог развить Ренкогу. Юноша быстро понял, что прослеживание пути ничего не даст, кроме тошноты ослабленному ранами телу, и прикрыл глаза.       Вскоре демон остановился и слегка расслабил руки, позволяя Кёджуро спуститься с его спины. Тот едва поборол желание отойти от Аказы подальше.       — Мы на месте.       Первое, что заметил мечник — шелест небольшого водопада неподалёку отсюда. В поле зрения попало совсем небольшое горное озеро: от воды веяло приятной чистой влагой, и растения вокруг были в отличном состоянии, совсем не похожи на те, что мучались от дневной жары внизу, под горой. Берег на этой стороне был усыпан валунами, которые позволяли опуститься сразу в воду, словно в бассейн источника.       Кёджуро понял по температуре, что они поднялись не так уж и высоко: от озера веяло именно прохладой, но никак не ледяным холодом горных рек.       — Почему именно здесь? — спросил мечник.       — Для начала ответь: чего ты хочешь от наших тренировок?       — Лучше узнать твои техники, чтобы убить тебя.       Аказа расхохотался в голос.       — Кёджуро, ты…!       Демон ещё с минуту посмеялся и успокоился.       — Мне нравится твоя честность, ты и впрямь настоящее пламя! — сквозь смех проговорил Аказа. — Ладно. Это хорошая цена за твоё обращение.       Он заговорил уже спокойно и совсем не злобно.       — Тогда я покажу тебе основу моих техник, стиль сорю. Я научился ему ещё будучи человеком. Но это будет только через несколько дней или позже, смотря как заживут твои раны. Сейчас я привёл тебя сюда, чтобы тренировать дыхание. Медитации хороши, но их мало, чтобы одолеть меня. Ты должен разогреть свои лёгкие ещё сильнее.       Демон кивнул на озеро.       — Сейчас-то мне можно снять одежду?       Янтарно-огненные глаза Кёджуро упрямо отразили слабый блик от луны жарким пламенем. Левый глаз всё ещё был разбит, радужка пока что и не думала сходится обратно.       Что за упрямство!       — Понятно, будем мокнуть, — фыркнул Аказа. — Лично мне все равно, но ты идёшь в воду со мной.       Демон сбросил свою короткую хаори и опустился в воду с головой. Через мгновение она засветилась голубоватым светом, исходящим будто бы со дна. Кёджуро, позабыв о неприязни, с любопытством склонился над валунами и заглянул в воду.       На дне озера, под прибрежными камнями, лежала огромная плита горной породы белого цвета, на которой могла бы поместится дюжина человек. На нем расстелилась голубой снежинкой техника дислоцирования Аказы, подсвечивая чистейшую воду мягким голубым светом. Сам он сидел посередине, приподняв голову.       Увидев сквозь толщу воды Кёджуро, он повёл рукой в приглашающем жесте. Вода замедлила его движение, сделала его плавным и манящим.       Вот оно что! Вот это и правда интересно!       Мечник скинул свою хаори, оставшись только в штанах хакама, и спрыгнул в воду с валунов. Опустившись на дно, он сел напротив демона. Когда пузырьки воздуха с его тела и одежды поднялись вверх и вода чуть успокоилась, он увидел, что Аказа мерно отсчитывает время, постукивая пальцем по своему колену.       Столп Пламени сосредоточился на своём сердце, слушая его биение, и продолжил прогонять энергию по каналам тела.       Под водой розовые волосы демона стали темными, один в один в тон тому самому ночному цветку. Свет от снежинки преломлялся в воде и бросал нежно-голубые линии на лицо и тело демона, делая его кожу ещё чуть белее. Теперь Аказа был похож на диковинный лотос, своевольно забравшийся под воду, прячась от солнца.       Кёджуро вскоре заметил, что демон без стеснения рассматривает его открытое тело       Наглейший из наглейших! Он всё же нашёл способ поглазеть на шрамы Столпа Пламени, хоть и не на все. Ноги скрывали ничуть не меньше следов, чем торс, грудь, спина и плечи. Нашёл, на что смотреть. Любого нормального человека эти следы заставляют отворачиваться.       Но Аказа смотрел с нескрываемым любопытством, явно наслаждаясь зрелищем.       Кёджуро почувствовал огромное желание сжать в руке катану и понял, что пора глотнуть воздуха.       Поднимаясь к поверхности, он не заметил, как по снежинке пробежала световая рябь, а демон усмехнулся.       Над водой они очутились одновременно, и Аказа тут же приказал:       — Дыши как можно глубже, наполняй лёгкие до предела. Каждый вдох глубже… Да, вот так. И ещё.       Мечник послушно дышал, держа голову над водой и отмечая, что дыхание демона ничуть не сбилось.       — Давай ещё, дыши. Ты должен научить лёгкие мгновенно перестраиваться, как если бы тебе посреди боя пришлось нырнуть под воду. Я знаю, что ты умеешь, но не так быстро, как надо. Надо ещё быстрее. Достаточно, давай вниз.       Это место в озере было примерно с два их роста глубиной.       Снова усевшись на рисунок техники, Аказа принялся отсчитывать время. В этот раз и во все последующие погружения он ни разу больше не опустил взгляд на шрамы Кёджуро, смотря только в его глаза.       Наверное, любому обычному человеку трудно было бы выдержать столь прямой взор, но тренированный воин привык не отрывать взгляда от глаз противника: часто они выдавали направление будущих атак.       Аказа же полностью провалился в сосредоточенный янтарно-огненный взгляд Кёджуро.       * * *       Вернулись они примерно через три часа. Аой, вероятно, обрадуется: после таких тренировок Кёджуро точно будет спать как убитый до самого завтрака.       Так и получилось.       Вернее, он даже проспал время завтрака, и его не разбудили, решив, что мечник наконец начал добирать необходимый телу сон. Проснулся юноша с приятной усталостью, почти высохшими бинтами на сломанной руке и с утихнувшим, наконец, глазом. Кажется, холодная вода озера помогла снять воспаление, которое никак не хотело сходить. Радужка все ещё была разбита, но покраснение значительно уменьшилось. Тренировка оказалась очень полезна.       В конце демон сообщил человеку результат тренировки: за восемь погружений Кёджуро значительно увеличил время пребывания под водой, а значит, расширил объем лёгких. Мечник, к слову, мог бы погрузиться ещё пару раз, но Аказа вдруг приблизился к нему в воде и, практически прильнув всем телом, положил ладонь на его рану. Новые швы наложили совсем недавно.       — Заканчиваем, Кёджуро. Я уже слышу твою кровь в воде. Если рана снова разойдется, мы лишь потеряем время, — дыхание демона слегка сбилось. Видимо, от погружений в воду.       Он заставил снежинку на дне исчезнуть, и вокруг резко стало темнее. Ощущение волшебства резко оборвалась, они оказались в тёмной, почти чёрной воде, а перед глазами белела лишь кожа Аказы. И он все ещё прижимался почти вплотную к Кёджуро. Юноша, занятый тем, чтобы держаться на поверхности воды и успокоить дыхание, не успел рассердиться. Тёмные пальцы вдруг прошлись вверх, к груди и остановились на одном из шрамов.       — Откуда этот? — едва слышно выдохнул демон.       То ли дезориентированность мечника, то ли тихий голос демона сыграли свою роль — непонятно. Но Кёджуро не рассердился так, как сердился каждый раз, когда Аказа его поддразнивал или приближался непозволительно близко.       Юноша сделал плавное движение здоровой рукой, чтобы не погрузиться в тёмную воду, и пальцы демона на его груди от этого движения чуть скользнули по короткому рваному шраму — он был самым кривым и неприглядным.       — Укус мелкого демона. Он… свалился с дерева и сразу вцепился в меня.       Аказа ещё раз проследил пальцами бугристость кожи на шраме.       — Тогда я был очень далеко от поместья бабочки, лекарей рядом совсем не было, и шрам зашила жена старосты деревни.       Кёджуро понял, что его зрение привыкло к темноте и увидел, что луна бросает мягкие блики на поверхность воды: она была не такой тёмной, как ему казалось вначале. Над ними раскинулось чистое звёздное небо без единого облачка. Юноша удивился, что ему стало так темно, когда исчезла снежинка: звёзды сияли, словно… нет. Даже не с чем было сравнить.       Мечник отстранился и поплыл к тому участку берега, где было удобнее выйти на сушу. Демон, бесшумно последовавший за ним, был удивительно молчалив. Кёджуро смотрел, как вода заставила ткань его штанов полностью облепить его ноги — такие же стройные, проработанные и красивые, как и он весь. Это зрелище было даже более захватывающим, чем если бы он позволил Аказе раздеться.       Юноша со вздохом опустился на густую прохладную траву, которой зарос весь берег до самого края воды. Выход из воды сразу сделал его тело уставшим и тяжёлым.       Он хотел было сказать, что ему нужно хотя бы пять минут на отдых, но демон всё равно молча опустился рядом, улёгшись в своей любимой манере на боку и подперев голову рукой. Он вновь не опускал взгляда ниже лица Кёджуро, как будто только в воде обретал наглость трогать его тело без разрешения и задавать вопросы об этом теле смиренным шёпотом.       После молчаливого отдыха он отнёс мечника вниз, к поместью.       И сейчас, при свете дня, Кёджуро как будто иначе смотрел на увиденное ночью. Перед глазами мелькали то белая кожа, то очертания стройных ног демона, то его глаза-угольки, неотрывно следящие за ним. Юноша признал, что за всё это время он ни разу не ощутил опасности.       Как будто находиться рядом с опасным убийцей было совершенно обычным делом.       Тогда есть ли смысл вообще отталкивать его? Конечно, сделать себя демоном Кёджуро не позволит даже под угрозой смерти. Если так случиться, что он проиграет битву, и демон обратит его — Кёджуро выйдет на солнце. Эта хорошая цена за нынешнее спокойствие поместья бабочки и его окрестностей. К тому же, Аказа пообещал вообще не убивать людей на время их договора — что уже было очень хорошо.       Положа руку на сердце, Кёджуро признал, что Аказа невероятно привлекательный. От него захватывает дух.       Но его жизненная позиция от этого привлекательнее ничуть не становилась, и соблазнить юношу хоть на что-то у Аказы по-прежнему не было и шанса. Кёджуро вполне хватало любоваться издали чем-то красивым: большего не хотелось.       Вот тебе и мир с демонами. Запутанные мысли отпустили юношу, когда девочка-помощница принесла ему поздний завтрак.