Как Аказа хотел сделать Кёджуро демоном

      Аой вздохнула с облегчением, собирая в сумку бинты и лекарства. Они с Танджиро сегодня во второй раз навестили пострадавшего ребёнка. Когда неизвестный демон вытащил из толпы девочку и впился в неё зубами, та сильно испугалась и сразу же потеряла сознание. Ситуация сложилась неприятная: Столп Пламени отдал приказ отступать в поместье бабочки с раненой, но Аой повисла на руке Камадо, едва успев остановить его.       — В поместье нельзя! Мы раскроем его местоположение. Это может быть ловушкой!       Что, если демоны узнали приблизительное расположение поместья бабочки и теперь пытаются силой заставить целителей обнаружить себя? Не потому ли неизвестный демон набросился на жертву прямо в толпе?       — Что же делать?! — мечник растерянно взглянул на девочку, истекающую кровью.       Аой, не теряя ни минуты, уже прижимала к шее ребёнка какой-то шарф. Она не успела и подумать о возможных вариантах, как рядом возникла незнакомая девушка в тёмно-синей юкате. Она с криком бросилась к пострадавшей.       — Суми! Суми! — схватив девочку за руку, она снова вскрикнула, разглядев поближе, сколько крови было на ее юкате.       — Вы её знаете? Где она живёт?       — Я её сестра! Что же делать, что делать? Суми!       Оставив девочку на руках Танджиро, Аой освободила одну руку и больно впилась пальцами в плечо её сестры.       — Я целитель! Где вы живёте, далеко?       — Н-н-нет, совсем рядом, — старшая сильно побледнела от вида крови, но сумела собраться. — Идём!       В конце концов, благодаря тому, что старшая сестра Суми быстро успокоилась и привела их к дому, Аой смогла помочь девочке. Танджиро ужасно переживал, не отходя ни на шаг в процессе лечения, и теперь навещал Суми вместе с Аой.       — Су-ми-рэ Мо-ри, — юноша старательно припомнил написание иероглифов. — Ах, это же как «Лесная фиалка»! Верно?       — Угум.       — Как красиво! Родители подобрали тебе волшебное имя, они молодцы.       — Мамочка придумала.       Девочка быстро выздоравливала.       Увы, этого нельзя было сказать о переломе Ренгоку.       Шинобу тщательно осмотрела его руку на следующее утро после тренировки с молнией и выразила неуверенность в том, что кость стала заживать быстрее. Очень попросила не беспокоить и не нагружать руку. И ещё напомнила о том, что вообще-то ребра Кёджуро тоже имеют внушительные трещины.       — А по твоему телу заметно, что ты тренируешься ночами. Милый мой Кёджуро, не прибегнуть ли мне к парализующему яду?       Ренгоку представил, как язвительно и долго насмехался бы Аказа, обнаружив его парализованным, и отрицательно покачал головой.       — Я отлично себя чувствую.       — Но я всё равно переживаю. Пойми, телу нужен отдых, чтобы восстановить ткани. Своим усердием ты лишь замедляешь своё же выздоровление. Потерпи ещё хотя бы дней пять, прежде чем приступить к тренировкам.       Столп Пламени не был согласен, но всё равно не стал спорить, чтобы не обижать хозяйку поместья неуважением. В конце концов, он отдыхал уже неделю. Скоро они с Аказой снова смогут тренироваться.       * * *       — Хоть голова у тебя и светлая, во всех смыслах, Кёджуро, но ты с ней совсем не дружишь.       Демон сильнее надавил босой ступнёй на ногу мечника чуть выше колена, прижимая её к траве вплотную.       — Ты мог умереть.       — Так ты видел? — сквозь боль улыбнулся юноша.       Он лежал на спине и старался держать её прямо, пока демон наступал на одну его ногу и пытался держать под прямым углом вторую, направляя ее вверх. Пока что прямого угла не получалось, тело человека протестовало и было сковано напряжением, рёбра жутко болели.       — Как ты вытанцовывал на крыше под дождём с молниями? А то. Не выгибай спину, слишком соблазнительно.       Аказа, удерживая вторую ногу Столпа в прямом положении, надавил посильнее. Возмущенный последним замечанием Кёджуро подозревал, что демон заставил его заниматься растяжкой только ради того, чтобы полюбоваться на его лицо, искаженное болью.       — Как ты так пробрался на территорию, что я и не заметил? А-а-а, не так сильно! — Столп Пламени повернул лицо вбок, стараясь сдержать боль.       — Расслабься и терпи. Я Третья Высшая Луна. Кое-что умею.       — Скажи хоть, это специальная техника или…! Хватит, порвёшь!       — Так стань демоном, и не будет больше этих проблем!       Ренгоку не выдержал и резко согнул ногу, сбрасывая с себя демона. Тот отошёл, отпустив его ногу. Хватит, нужен перерыв. Юноша расслабленно согнул ноги в коленях. Что за демон, что за пытка! Сегодня после тренировки дыхания он внезапно заявил, что добавляет растяжку к занятиям. Откуда он узнал, что Ренгоку этим никогда не занимался — ещё одна загадка.       — Как вышло, что даже твоя ученица более гибкая и изворотливая, чем ты? — Аказа сел рядом.       Кёджуро подскочил, обращая на него пылающий гневом взгляд. Тот закатил глаза.       — Я всего лишь случайно увидел, как она танцует кагуру.       — Мицури танцует? — поразился юноша.       — Что ты за учитель такой? — язвительно поднял бровь демон.       Юноша нахмурился, и Аказа поспешил исправить ситуацию:       — Как же тебя легко провести. Расслабься, ну же, — его тон стал более нейтральным. — Её подружки, видимо, хотели подшутить и затащили её на помост, когда готовились к фестивалю осенью. Она постеснялась отказаться и исполнила кагуру на порядок лучше этих подружек. Они, конечно, расстроились, зато проходящие мимо люди очень порадовались.       Лицо мечника озарила улыбка.       — У неё очень доброе сердце.       — Прямо как и у тебя, — внезапно мягко выдал Аказа, тут же переходя на учительский тон. — Отдохнул? Давай ещё раз, мы ничего не добились.       Ренгоку подобрался и приготовился выложиться на полную. Демон увидел, как юношу снова сковало напряжение и понял, что надо менять тактику, а то ведь и правда можно повредить ему мышцы.       Он постарался вспомнить, как его учил Кейзо ещё в самом начале, до изучения самих приёмов стиля Сорю. У Кейзо всегда был очень добрый голос, даже когда он был строгим.       Прямо как Кёджуро. И когда у Аказы что-то не получалось, он мягко объяснял всё до самых подробных мелочей, снова и снова.       Вот чёрт. У демона и близко не было такого большого сердца и такого терпения. Но Кёджуро и правда нужна растяжка. Удивительно, как он мог вообще двигаться с такой скоростью, полностью пропустив этот элемент подготовки? На чистом упорстве, что ли? Его должны были этому обучить, это основы.       Знай он эти основы, смог бы хоть попытаться спасти свою руку от перелома. В той ситуации было бы технически правильно выпустить катану и спасти руку из захвата. Растяжка даёт не только гибкость мышц, но и гибкость мышления: ты начинаешь думать, как можно обойти противника, увернуться или достать его с неожиданного угла, потому что гибкое тело может себе это позволить.       Перелом теперь настолько долго заживал, что порой Аказа жалел о щедро приложенной силе. Если бы он ничего не ломал Столпу Пламени, возможно, они уже перешли бы к боевым тренировкам и спаррингам. А затем и к своему спорному сражению, в котором мог победить лишь один из них.       Ладно, сломал, так сломал.       «Будь как Кейзо»       — Гхм. Попробуем по-другому. Садись. Ноги вперёд, прямо, руки вниз, свободно.       Мечник послушно выполнил указание. Но когда Аказа зашёл ему за спину, напрягся: демон прямо за спиной, как тут расслабиться? Чуть ли не волосы дыбом встают: инстинкт истребителя. Аказа сел на колени позади него, как можно мягче касаясь спины юноши пальцами.       «Камень,» — усмехнулся демон про себя и повёл ладонями по его спине вниз.       — Расслабься. Убирай напряжение из мышц, — снова заговорив резко в начале, он смягчил голос, — я касаюсь тебя, и всё в порядке. Смотри, снова. И снова.       Кёджуро заставил себя успокоиться и расслабить мышцы, которых касался Аказа. Он понимал причину его прикосновений.       Когда начинается обучение фехтованию, новички сначала используют деревянный меч. Потом переходят на сталь. У многих при этом переходе возникает скованность и опасение: вдруг я покалечу товарища по тренировке? Или наоборот, новички боятся стали, которая может покалечить их, пока приёмы ещё не отработаны до идеала.       Тогда учитель касается стальной катаной ученика, пока тот стоит с закрытыми глазами. Рука, нога, плечо — просто касания. Постепенно ученик привыкает, и страх перед сталью отступает, тело избавляется от ненужной скованности. Тогда можно сосредоточиться на приёмах со сталью в руках.       Очевидно, Аказа сейчас использовал тот же принцип по отношению к нему.       Демон касался очень мягко, даже нежно — такие тренировки были для Столпа непривычны, с катаной работа всегда гораздо грубее, чем с телом. Но гибкость движений, которую демонстрировал Аказа, того стоила. Его удары ногами были просто невероятны. Когда ещё мечник смог бы получить столь бесценные знания от мастера с двухсотлетним боевым опытом?       Очень скоро Кёджуро смог немного расслабиться.       — Хорошо, это то, что нужно, — Аказа невесомо прикоснулся к предплечьям, не надавливая, а лишь направляя на нужное движение. — Поднимай руки вверх. Теперь наклон к ногам, как можно ближе. Спина и ноги прямые.       Кёджуро почувствовал, как демон коснулся его спины грудью, перенося вес своего тела на него практически незаметно и мягко. Ладони Аказы скользнули по его рукам. Юноша прикрыл глаза.       «Его лицо прямо над моей шеей. Я сошёл с ума»       — Не перестарайся вот здесь, — отмеченные пальцы невесомо коснулись накрепко забинтованного перелома, — тянись медленно, — последнюю фразу демон выдохнул в светлые волосы. Ещё немного нажал.       Тело человека покрылось мелкой дрожью.       «Так приятно» — безмолвно выдохнул Кёджуро. Было совсем не больно, он чувствовал, как мышцы выходят из состояния покоя, удлиняются все сильнее.       — Очень хорошо, — шёпот снова коснулся волос, — сейчас я надавлю сильнее, совсем чуть-чуть. Если будет очень больно, я сразу остановлюсь. Я могу?       Кёджуро каким-то образом выдохнул согласие. Ладони Аказы переместились на плечи мечника.       — Вдох, — приказал демон, — и выдох, плавно, Кё, — совсем небольшой нажим едва ощущался с выдохом.       То ли из-за слишком личного короткого имени, то ли из-за правильности порядка действий к концу движения, когда казалось, что дальше уже некуда, вдруг мышцы поддались полностью, и тело Кёджуро наклонилось ещё сильнее: он почти лежал на своих ногах.       Аказа прижался к его спине плотнее, не отпуская обратно и фиксируя наклон своим телом, опираясь ладонями на его ноги чуть выше колена.       — Восемь, семь, шесть, пять, — демон отсчитывал секунды без воздуха всё тем же тихим, спокойным шёпотом, — четыре, три, два, один.       Мечник чувствовал спиной твёрдость его мышц, очень точно и чётко: он мог бы сказать, где какая. Такая огромная сила прямо за его спиной, а он настолько расслаблен. От этой мысли его тело ещё немного поддалось вниз, но это было уже немного больно.       — Прекрасно, Кё, — его дыхание вылилось на шею, — сейчас я буду тебя медленно отпускать. Я отпускаю, ты вдыхаешь. Медленно. Начали.       Демон слегка выпрямил руки, увеличивая угол их наклона. Плавно и осторожно, делая вдох вместе с мечником, подсказывая ему темп. Переводя ладони обратно на предплечья, он контролировал подъем, своей огромной силой не давая непривычному к таким вещам телу разогнуться резко и повредить мышцы.       Наконец мечник полностью распрямился. Аромат флокса, исходящий от демона позади него, затопил лёгкие. Кёджуро сглотнул, прикрыв глаза, когда грудь Аказы отстранилась от его спины.       — Ещё четыре вдоха, тоже плавно и глубоко, — ладони с отмеченными пальцами переместились на спину, очерчивая мышцы юноши сквозь простую хаори, настолько прямо и бесцеремонно, словно никакой одежды и не было.       «Вообще-то здесь я мог бы и сам, — подумал Кёджуро, делая нужные вдохи и выдохи, — значит, он хочет проконтролировать упражнение до конца, даже в мелочах. Отличное качество для учителя!»       Юноша добавил в своё дыхание ки, снова шевеля котёл с энергией и ускоряя её поток по каналам. Аказа резко убрал ладони.       Что это с ним?       — Так откуда ты смотрел на меня, когда я поймал молнию? — только проговорив эту фразу, Кёджуро услышал в ней свою улыбку.       — Какая разница.       «Почему он отстранился? Демон не мог смутиться. Провоцирует меня? Тогда я должен быть спокойнее»       — И как тебе приём? Повторил бы? — юноша плавно разминал мышцы, словно желая убедиться, что они на месте, а не съехали во время растяжки.       — Зачем? — Аказа лёг на траву, закинув руки за голову.       — Разве не интересно?       — Хм. Кёджуро, а ты не заметил? — демон повернул голову, блеснув жёлтыми глазами. — Какой у меня тип энергии?       Ки — энергия, которой обладал абсолютно каждый человек, разделялась на четыре типа, соответствующие природным стихиям: огонь, вода, воздух и земля. Вот только тип энергии далеко не всегда соответствовал стилю боевого дыхания, которое использовали мечники, да и любой человек, владеющий хоть какими-то боевыми навыками.       К примеру, Кёджуро и Танджиро оба обладали огненной ки, хоть стили их боя отличались друг от друга. Иноске мог бы совладать со своей энергией земли, если бы уделял ей внимание, а Зеницу обладал той же огненной ки, которая, тем не менее, рождала такой стиль боя, как дыхание молнии. Мицури наполняла ки воды, но при этом энергия воды не играла никакой роли в её боевых способностях. Кёджуро был одним из немногих, кто использовал свою огненную ки напрямую, выражая ею техники дыхания пламени.       Припомнив все свои взаимодействия с демоном, он внезапно понял и едва ли не подскочил на месте.       — Ты — ветер! — радостно воскликнул он.       — Именно. Мне твои молнии совершенно ни к чему.       Ах, да. Кёджуро и сам не понял, чему он так обрадовался. Возможно, он понял, что настолько удачное сочетание их энергий толкало их друг к другу как во время боя, так и во время… разговоров.       Ветер раздувает пламя. Даже если старается задуть и пригибает к земле, в итоге всё равно усиливает и разносит повсюду, куда может дотянуться сам.       Это могло объяснить буквально всё.       «Но в конечном счёте, это просто теория об энергиях, — сбавил обороты мечник, — и никто в точности не знает, верна она или нет»       — И у ветра наверняка есть свой стихийный максимум, — юноша закончил с мышцами и встал, немного пошатываясь от усталости.       Аказа поднялся следом. В последнее время, когда из серьёзных ран у Столпа остались лишь перелом, повреждённый глаз и трещины в двух ребрах, они совсем немного проходили пешком, прежде чем демон брал человека на спину и относил вниз.       — Может и есть. Кёджуро, как ты пропустил столь важную вещь, как растяжка?       — Отец обучал меня лишь в детстве. Потом я учился сам, по книгам. Их было всего три. К сожалению, о важности растяжки там не говорилось.       Аказа молчал, изо всех сил заглушая рвущийся наружу крик восторга. Да как вообще такое удивительное мастерство смогло вырасти из трёх несчастных книжонок?! Что же будет, если додать ему базу подготовки и рукопашный бой?!       Демон с трудом проглотил восхищённый стон.       Какой же он удивительный. Невероятный. Кёджуро Ренгоку.       — Кем был тот демон? — Аказа, который уже направился к началу их привычного пути вниз, остановился и обернулся, услышав этот вопрос.       — Рокуро, Вторая Низшая Луна, — спокойно ответил демон.       — Понятно. Его техника крови замедлила тебя? — Ренгоку прошёл мимо демона, спокойно продолжая путь.       — Хм, — Аказа не понимал, к чему были эти расспросы. — Какая теперь разница? Он был слабаком.       Столп Пламени и демон шли рядом по узкой горной тропе, которая лишь едва намечалась среди зелени. Аказа двигался совершенно бесшумно, словно он был бесплотной тенью. Шаги Кёджуро слегка шуршали по траве. Тропа иногда поднималась или опускалась из-за плотно переплетённых между собой корней больших, старых деревьев.       «Помоги. Прошу, направь меня на нужный путь» — мысленно попросил юноша.       Да, Аказа невероятно притягивает его — Кёджуро уже понял это. За короткое время он почти полностью поменял своё отношение к демону и честно принял эти перемены в себе. Да, Кёджуро не мог простить убийства невинных людей. Но он мог быть благодарным за то, что Аказа спасал людей. За то, что тот остался верным себе и своему характеру, сохранив его на несколько десятилетий жизни демоном. И мог лишь надеяться на то, что Аказа откроет ему своё сердце. Тогда и только тогда Кёджуро сможет хоть что-нибудь сделать.       Но его чувства и надежды вовсе не гарантировали его безопасность. Аказа желает обратить его в демона. Что именно у него на уме и как он относится к Кёджуро — неизвестно. Возможно, мечник лишь игрушка для него, временное развлечение. Ренгоку же хочет остаться человеком. Несмотря на всё очарование Аказы, их цели и пути всё ещё не сходятся.       Как сделать эти пути единой дорогой?       «Подскажи, мама»       — И всё-таки?       — Пф. Он лишь умел отнимать силу противника через полученные удары. Ну и неплохое искусство рукопашного боя.       Юноша остановился, позволив демону сделать пару шагов вперёд. Аказа обернулся, вопросительно взглянув на него.       — Почему ты принял этот бой?       Демон насторожился.       — Кёджуро. Что ты хочешь узнать?       — Скажи мне.       — Захотел и принял, — отрезал демон, отворачиваясь и намереваясь продолжить путь.       Столп Пламени поймал его левой рукой, лишь пальцы, окрашенные холодным синим цветом. Демон замер. Юноша слегка сжал пальцы демона, разыскивая правильные слова внутри себя.       — Тебе было бы проще забрать меня и уйти, — он постарался проговорить это помягче, — но ты остался и принял бой. Ты так захотел. Но почему?       Аказа всё ещё стоял неподвижно, не торопился отнимать свою ладонь. От его кожи отдавало холодом, как и от всего тела. Как и всегда.       — Не обольщайся, Кёджуро, — в голос демона снова проникла та самая натянутость, — я просто поступил по прихоти.       — Аказа, — выдохнул юноша. Он все же не сдержал своих чувств. — Откройся мне.       Демон раздражённо вздохнул. Но даже сейчас он не отдёрнул ладонь, лишь прожигал юношу титулованным взглядом. Глаза-угольки сузились, проходясь по лицу мечника.       — Чего ты добиваешься? — сквозь зубы процедил демон.       Человек не отводил открытого взгляда.       — Я хочу узнать тебя.       За следующие несколько мгновений лицо демона немного расслабилось. Он подумал, что его будущий вечный спутник, возможно, имеет право на это. Вот только Аказа даже не думал, что пламенный Столп так прямо будет заглядывать в глаза и в душу. Это было неожиданно.       — Я не выношу, когда с девушками плохо обращаются.       Мечник обрадованно улыбнулся и шагнул навстречу демону. Его янтарные глаза чуть приблизились, и взгляд от этого словно стал горячее.       — Вот оно что! Поэтому ты заступился за Суми.       — Суми…?       — Аказа! — юноша шагнул ещё ближе, вторгаясь в личное пространство демона. — Спасибо тебе за то, что ты спас девочку.       Брови демона поползли вверх: он не верил своим ушам. Его сейчас благодарил охотник? Его, демона? Что за чёрт, какого…?       — Мы не смогли бы одолеть Рокуро. Поэтому, спасибо, — Кёджуро отпустил его пальцы, своей горячей ладонью охватывая всю ладонь вместо них, — ты спас всех нас.       Аказа, не дожидаясь конца фразы, резко вырвал свою ладонь, злобно сверкнув угольно-синим взглядом.       — Ты, видимо, меня с кем-то перепутал, Кёджуро, — прорычал он, — никого я не спасал!       Мечник полностью погрузился в разъярённый взгляд демона. Тот настолько взбесился, что его энергия, вся его ки бешено закрутилась, ощетинилась в боевую ауру, давя на человека и чуть ли не толкая его ветром; он был готов напасть. Столп Пламени жадно вбирал в себя все эти эмоции. Разум где-то далеко на краю сознания бил тревогу: он безоружен, ранен, далеко в лесу, перед рычащим взбешённым демоном, стоящим к нему почти вплотную.       — Тогда почему? — упрямо спросил Кёджуро. — Почему ты принял бой, почему ты меня отталкиваешь?       Аказа, кажется, едва удержал своё тело от атаки, рыча прямо в лицо человека:       — Да потому, что Рокуро хотел сожрать тебя, а ты только мой, слышишь?! Мой! Как я мог позволить ему облизываться на то, что моё?!       Дикий и какой-то голодный кураж затопил Кёджуро целиком, вытесняя остатки разума. Его окаменевшее тело оставалось неподвижным лишь благодаря до предела натренированной силе воли. Аказа ещё что-то говорил, гневно выдыхая, рыча прямо перед его лицом, но у Кёджуро в голове стучало лишь «Ты только мой!»       Он отмер, внезапно столкнув демона с тропы без единой мысли в голове. Аказа от неожиданности замолчал и уперся спиной в дерево. Всё ещё взбешённый, он никак не выглядел загнанным в угол.       Кёджуро, немного придя в себя, обвёл взглядом его лицо: от изломанных в гневе бровей и жгучих глаз под нежными ресницами до оскала с клыками. Демон был в ярости, но уже не ругался, лишь сверлил взглядом лицо человека перед собой.       Прижимая его плечо к дереву левой рукой, Кёджуро приблизился, коснувшись его лба своим, неотрывно глядя в отмеченные глаза.       — Только твой? — едва выдохнул он.       Боевая аура демона медленно успокаивалась, словно отходила в сторону, огибая тело мечника. Аказа спрятал клыки, но его взгляд всё ещё был острым, опасным. Кёджуро переполнял восторг, заставляя всё внутри него сжиматься.       — Аказа. Повтори!       Демон растерянно моргнул.       — Отойди, — выдавил он.       Внезапно юноша настолько сильно встряхнул демона, что будь на его месте человек, наверное, он бы взвыл от боли. Ствол дерева загудел до самой кроны, кора посыпалась из-за плеча Аказы, которое с такой силой вбили в неё. Демону на миг почудилось, что его схватил самый настоящий огненный дракон, который вот-вот вырвется из тела человека и сожрёт его целиком. Вот это сила. Он правда лишь человек? Это человек сейчас вот-вот сожжёт его до самых костей?       Аказа снова проглотил стон. Он просто тонул в восторге от Кёджуро, от его силы, от его безрассудства, упрямства, даже от его глупости и напора, от его тупой, дурацкой веры во что-то хорошее, от всего этого, вообще от всего. Он безумно хотел ещё, хотел получить и прочувствовать всё, на что только Кёджуро был способен. Но перед глазами стояло то самое выражение его лица, когда Аказа поцеловал его ночью. Кёджуро затошнило. Вот этого демон уж точно больше не желал видеть, так что терпел, стиснув зубы.       Спустя долгие мгновения, полные борьбы янтарных взглядов и смешанного дыхания, Аказа, разомкнув губы и беззвучно хмыкнув, отвернулся. Кёджуро практически болезненно выдохнул, мазнул взглядом по бледному лицу, снова окрашенному полупрозрачным румянцем.       Невыносимый демон, искуситель!       Щёлкнув зубами не хуже этого самого демона, Ренгоку отпустил его плечо, делая полшага назад. Этого хватило, чтобы Аказа бесследно растворился в ночном лесу, оставив мечника наедине с собой и своим чертовски возбуждённым телом.