Как Аказа хотел сделать Кёджуро демоном

      Обеденный зал одного из заведений в Ёсиваре шумел, переполненный посетителями. За одним из столов сидели двое молодых людей с необыкновенной внешностью. Один из них имел шикарный золотой хвост волос с алыми кончиками, другой, напротив, был с короткими волосами, зато они были сплошь алыми, словно кровь. Его лицо пересекала линия татуировки с мелкой вязью непонятных символов. Молодые люди отлично смотрелись друг с другом, оба одинаково нетипичные для большей массы людей.       — И как же ты с ним справился? — красноволосый выглядел очень заинтересованным.       — Солнечным гало, — сдержанно ответил блондин.       — Выглядит, наверное, просто охрененно! Покажешь?       — Это техника для боя, просто так я её не использую.       — Да ладно, мне же интересно! Зачтем как тренировку!       — Нет.       — Ах, какой ты упрямый!       Незнакомец выдохнул последнюю фразу с заметным удовольствием. Юноша, сидящий напротив Ренгоку, имел красные волосы и темно-карие, почти чёрные глаза. От его лица к шее спускалась татуировка из северных рунических символов, прячась под одеждой. Его хаори было небрежно распахнуто, будто ему неудобно было ходить в одежде и Столп Пламени едва сдерживался, чтобы не сделать ему замечание, но потом заметил, что экзотичный вид незнакомца никому не мешает и успокоился.       Все же они были в Ёсиваре. Узуй, назначив здесь встречу, передал ему с рук на руки своего гостя, за которым попросил проследить в течение пары дней. Бывший Столп Звука сообщил, что за парнем ведёт охоту демон, и что он попросил помощи у истребителей, неизвестно каким образом выйдя прямо на юного главу организации. Тот согласился помочь и теперь Ренгоку выполнял миссию по сопровождению: нужно было довести парня до поместья бывшего Столпа Камня, которое превратилось в обширное додзе, обучающих новых истребителей. «Как настоящий ниндзя!» — радостно поделился Кёджуро с фыркнувшим от раздражения Аказой. «У тебя рука ещё не окрепла!» — возразил демон, на что Кёджуро заверил, что его руки более чем хватит на наёмников, преследовавших юношу.       За короткое время, которое прошло со дня победы над Мудзаном, случаи нападения демонов стали гораздо реже, но изощреннее: в этот раз неизвестный демон нанял убийц для человека.       «Почему бы и нет! " — рассудил Аказа, — зачем рисковать своей драгоценной шкурой, если можно купить чужие»       Голова кругом.       Юноша чуть наклонил голову, рассматривая своего собеседника так внимательно, будто собирался рисовать. Он в открытом и чуть безумном восхищении смотрел на него и Ренгоку припомнил, что в первую встречу примерно так смотрел на него Аказа.       Это было жутковато.       Впрочем, Ренгоку уже привык: его возлюбленный демон и до сих пор на него так поглядывал, когда их спарринги накалялись настолько, что почти перерастали в полноценный бой. И… ещё в некоторых случаях.       — Так что, выпьешь со мной? — незнакомец подвинул ему пиалу с вином.       — Я не пью алкоголь, — ответил Кёджуро, про себя подумав, как это странно — спаивать своего же защитника.       — Эээхх, Кёджуро, я тебе явно чем-то не понравился, — обиженно протянул юноша и отпил из своей пиалы.       — Как тебя зовут? — спросил мечник.       — Хидеки! — обрадовался красноволосый, — зови меня Хидеки.       Ренгоку кивнул и мягко улыбнулся, подумав о том, что одного из котов в Ханне зовут тоже Хидеки: вышедший из леса.       Однажды кот спрыгнул с дерева прямо на плечо Аказы, когда они вдвоём возвращались от горного озера. Демон тогда замер и не хотел шевелиться, чтобы не спугнуть пушистого. Кот коричневого окраса, с роскошными усами и кистошками на ушах умостился на его плече и ткнулся мордочкой в ухо. Аказа тогда так тепло улыбнулся, что одно только имя кота до сих пор согревало воспоминанием.       Именно на этом моменте за спиной красноволосового юноши и возник Аказа.       — У них только одна свободная комната, — с явным неудовольствием сообщил он.       Его лицо на миг разгладилось от тёплой улыбки Кёджуро, но через миг он понял, что она предназначена вовсе не ему и опустил взгляд на человека, сидящего к нему спиной.       Хидеки успел появиться, безошибочно отыскав в толпе заведения Столпа Пламени, которого ему заранее описал Узуй, сесть за его стол, выпытать у него небольшой рассказ о последнем сраженном им демоне, немного выпить — и все это за те несколько минут с тех пор, как Аказа отошёл снять комнату на ночь.       — Это оно? — холодно уточнил Аказа, кивая на красноволосую голову.       — Хидеки, это Аказа, — представил парня Ренгоку, — мы будем охранять тебя вдвоём.       — О, вот как? — юноша едва глянул на Аказу, вновь поворачиваясь к Столпу Пламени, — давай поедим, Кёджуро?       Глаза Аказы сверкнули такой яростью, что Ренгоку едва не схватился за катану, подумав, что демон сейчас убьет юношу на месте.       Однако вместо этого Аказа обошёл стол и сел рядом с мечником, уставившись на Хидеки.       — Что скажешь, поужинаем здесь? — обернулся Ренгоку к своему возлюбленному. Тот кивнул, не сводя хищного взгляда с красноволосого юноши.       Ренгоку это показалось немного странным. Он явно чувствовал, что Аказа напряжен, словно пружина, но не понимал, почему. Он хотел было прикоснуться к его руке и успокоить, но не был уверен, что стоит — демон мог отслеживать или прослушивать что-то или кого-то, в таком случае его нельзя было отвлекать.       К ним подошла сотрудница заведения: невысокая девочка в темно-синей юкате.       — Уважаемые гости, принести ли вам ужин?       — А что у вас есть? — бодро спросил Хидеки.       — Рамен из говядины, негимаки, темпура овощи и креветки, окономияки, гёдза со свининой. На десерт есть клубничные дайфуку и сливовые мотти, — скромно улыбаясь, перечислила девушка.       — Мне гёдза, дайфуку и негимаки! — ответил Хидеки, — а ты что будешь, Кёджуро?       Пока мечник размышлял, кажется ему или всё же нет, что Хидеки игнорирует Аказу, тот ответил за Кёджуро, выбрав ему еду:       — Рамен и десять отваренных креветок с юдзу.       Он всё ещё сверлил взглядом красноволосого юношу, отчего девушка немного растерялась, но всё же уточнила с запинкой:       — Господин, креветки отварить посильнее или…? — Аказа наконец повернулся к ней и выражение его лица немного смягчилось.       — Не надо переваривать.       — Ю-юдзу…?       — Просто пополам.       — Хорошо, господин. Что-нибудь еще?       — Дайфуку? — спросил Кёджуро.       — Дайфуку, — согласился Аказа, — утром. Три.       — Хорошо, — с улыбкой кивнул мечник.       Девушка в точности повторила заказ и удалилась.       Хидеки подался немного вперед:       — Как интересно, Кё! — Аказа дёрнулся, словно ему вонзили иглу под рёбра, — Почему твой друг выбирает еду для тебя? А сам он есть не будет?       — Может, и буду, — хищно ухмыльнулся Аказа, впервые обратившись к юноше, — перед тобой Столп Пламени, Кёджуро Ренгоку. Прояви благодарность за то, что он согласился защищать твою задницу и обращайся к нему по уважительному имени или по титулу. Личные вопросы неуместны.       — Оооо! Вот как, извини меня, Ренгоку-сан, прошу прощения! — вскинулся юноша, чуть ли не подскакивая, но быстро успокоился и уже тише проговорил:       — Просто ты выглядишь так приветливо, рядом с тобой так тепло и спокойно. Я и подумать не мог, что ты занимаешь такую высокую должность!       — Всё хорошо, Хидеки. — заверил его Ренгоку, — зови меня полным именем.       — Ммм, хорошо, хорошо, конечно, — закивал юноша.       — Аказа? — вдруг позвал мечник.       — Хм, — отозвался тот.       — Всё хорошо?       Аказа повернул лицо к нему, полностью переключая внимание на своего возлюбленного. Тот смотрел на него с лицом невинного человека, который даже и близко не подозревает, как бесстыдно с ним заигрывают прямо сейчас. Аказа на миг ощутил беспомощность. Это что, если красноволосый продолжит, то Кёджуро так и не поймёт ничего?       — Конечно, — ответил он и решил оставить свой взгляд на возлюбленном.       На него смотреть было в любом случае намного приятнее, чем на глупого мальчишку.       — Кто тебе делал татуировки?       Демон медленно вернул взгляд на мальчишку. Он как будто напрашивался. Видит небо, Аказа хотел оставить его в покое. Сейчас демон скрыл татуировки на своём лице, но на теле оставил, потому как был в чёрном хаори — пусть и коротком, но закрывающим его торс и руки. Конечно, на руках и пальцах татуировки были видны, если присматриваться.       — Сам сделал.       — Пф, смеёшься что ли? — немного обиженно хмыкнул Хидеки, — мои делал мастер с Хоккайдо. Я очень удивился, когда там нашёлся человек, который понимает значения этих рун. Кстати, вы ведь не знаете их, Ренгоку-сан?       Пока Хидеки болтал, им принесли заказанный ужин.       — Приятного вам аппетита, уважаемые гости, — девушка удалилась с лёгким поклоном.       — Благодарю! — отозвался мечник.       — Так вот, Ренгоку-сан, мои руны это часть круга для призыва сущностей, — внезапно сообщил юноша.       Аказа молча искал в себе терпение, замечая, что Кёджуро очень спокойно слушает юношу. Должно быть, Пламенный Столп так оглушающе действовал на людей, что многие из них принимались исповедоваться прямо на месте, очевидно, видя перед собой бога или его посланника. Да, Аказа мог это понять, вполне: Кёджуро захватывал внимание без какого-либо труда. Возможно, стоит простить малявку, — так подумал демон, покручивая в руках пустую пиалу для вина и собираясь приказать, чтобы ему принесли чай.       — Но самые интересные руны спрятаны под одеждой. Хотите посмотреть?       Пиала лопнула в кулаке демона. Звук вышел очень плотный и неожиданный, поэтому некоторые люди обернулась в их сторону. Часть осколков просыпалась на стол. Демон сидел неподвижно, глядя на красноволосого каким-то злым и вместе с этим стеклянным, застывшим взглядом.       — Ты считаешь, что я должен это увидеть? — спросил Кёджуро, накрывая кулак Аказы ладонью.       — Только если вы захотите, — как ни в чем не бывало, улыбнулся Хидеки и принялся за свой ужин.       — Аказа, — позвал Кёджуро, — разожми ладонь. Поранился?       Демон разжал пальцы, оставаясь неподвижным и кажется, даже не дышал. С его руки посыпались окровавленные осколки. Ренгоку нахмурился и встал.       — Идём, надо промыть рану.       Аказа встал и молча направился к выходу. К ним уже спешила девушка, которая принесла им ужин и Кёджуро, поблагодарив её, взял с подноса полотенце. Мечник поспешил выйти на улицу вслед за демоном, гадая, что произошло. Аказа стоял в тени, сбоку от входа, с таким же стеклянно-злобным взглядом.       — Покажи, — Кёджуро взял его ладонь, поднося ближе к глазам, — здесь не очень хорошо видно. Поранился?       — Кёджуро. — тихо выдохнул демон, немного отмирая.       — Я подумал, что осколки врастут в ладонь. Не представляю, что тогда делать, — мечник с улыбкой убедился, что этого не случилось, и что ладонь уже зажила.       — Что случилось? — просто спросил Кёджуро.       — На миг я вышел из себя, думал, убью его прямо там, — демон озарял его полнолунным взглядом, жадно впитывая любимые черты лица.       Кёджуро закрыл его ладонь полотенцем: было бы подозрительно, вернись Аказа без повреждений.       — Почему? — терпеливо спросил мечник.       — Ты правда не понимаешь? — Аказа не смог сдержать полудикую улыбку.       Кёджуро! Этот Кёджуро такое вытворял с ним в постели и при этом не был способен распознать флирт в свою сторону? Внутри демона словно зазвенели колокольчики: это было одуряюще! Злость резко сменилась азартом. Словно в нем поднималась какая-то волна.       — Правда, — с присущей прямотой ответил юноша.       Он смотрел на него так свободно и смело, так открыто, так честно, что Аказа не удержался. Потом он убьет свидетелей или запугает их до смерти, если… неважно!       В следующий миг демон рванул юношу на несколько шагов глубже в тень между зданиями. Узкий проулок был пустым и абсолютно тёмным.       С силой толкнув Столпа Пламени спиной к стене, Аказа охватил его лицо ладонями и глубоко поцеловал. Полотенце соскользнуло с руки. Он потерял голову, вжимаясь в сильное тело Кёджуро, опуская ладони на его грудь и талию. Кёджуро замер, но через миг ответил на поцелуй. Аказа простонал и вновь толкнулся языком в горячий рот, захватывая и подавляя, присваивая себе эту восхитительную теплоту. Присваивая Кёджуро. Жадные руки демона беспорядочно гладили и сжимали горячее тело.       «Мой! Ты только мой, Кёджуро!»       Юноша вздрогнул и поддался, не став перехватывать инициативу. Аказе хотелось поддаться — он так жадно вжимал пальцы в талию Кёджуро, так крепко держал его, так уверенно целовал, что у юноши немного закружилась голова и он инстинктивно схватился за Аказу, чтобы не упасть, притягивая его к себе вплотную.       Демон разорвал поцелуй и рыкнул, толкаясь бёдрами в Кёджуро и кусая его шею, на грани с тем, чтобы укусить до крови. Сдержавшись, он опустил ладони на его упругие ягодицы и всласть сжал их, наверняка оставляя синяки и дерзко заглядывая в его глаза.       Чтобы увидеть, как Кёджуро поплыл в его руках и восхищенно охнуть. Слегка растерянный взгляд и приоткрытые губы, зацелованные, ало поблескивающие от слюны, кажется, впечатались в сетчатку демона. Он бы хотел, чтобы впечатались.       — Только посмотри на себя, какой же ты сладкий, — выдохнул Аказа и нежно поцеловал юношу в уголок губ, — не могу винить этого дебила.       — Хах? — К Кёджуро потихоньку возвращалась осмысленность, — в чем винить?       — Ммм… ни в чем, Кё, — Аказа прикусил свою губу, уткнувшись в стык шеи и ключицы Кёджуро, желая отдышаться от резко накатившего возбуждения, — дурной он, узнаю себя в детстве.       — Говоришь, будто старик, — тихо посмеялся мечник, поглаживая пальцами короткие розовые прядки, — а ты и сейчас дурной.       — Пфф. Не сравнивай, — демон уже нежнее поцеловал уголок любимых губ.       — Давай вернёмся, нельзя оставлять его, — взгляд сквозь тёмные ресницы был всё ещё с поволокой.       — Надеюсь, что не прибью его, — демон нехотя оторвался от Кёджуро, но тот остановил его, будто вдруг вспомнил о чем-то важном.       — Аказа, — юноша поцеловал его висок, заглянул в глаза, — ты не договариваешь. В чём дело? Вы с ним похожи, я думал, вы поладите.       Глаза демона чуть не вылезли на лоб.       — И как ты можешь быть одновременно таким наивным в одних вещах и проницательным в других?! — возмутился Аказа.       Кёджуро нахмурился и упрямо сжал демона в объятиях, мол, не отпущу, пока не объяснишься.       — Ладно! Давай заключим сделку, Столп Пламени, — Аказа говорил высокомерно-шутливо, словно передразнивал самого себя, — я даю тебе два дня, найди причину моего недовольства. Если не справишься, я буду делать с тобой всё, что только захочу в течение одной ночи.       — А если я справлюсь?       — А что ты хочешь?       — Дайфуку! — солнечно улыбнулся Кёджуро, — сделай мне их своими руками.       — С ума сошёл? — вскинул брови Аказа.       — Почему же. У тебя должно получится хорошо. Да и такая ставка весьма проста по сравнению с твоей.       — Пфф…       — Ставки сделаны!       — Да твою ж…       — Не ругайся. Ставки приняты.       Демон обречённо вздохнул, отлипая от юноши. Надо было возвращаться: за время их отсутствия красноволосого мальчишку могли прирезать уже трижды. Было бы чудесно.       Аказа не был уверен, что сможет молча вынести его приставания к Кёджуро. Но очень уж хотелось посмотреть, как Кёджуро поймёт, что к нему бесстыдно клеятся. Интересно, как отреагирует? Сильно ли смутится? Может, разозлится? Бесило то, что парень чем-то напоминал Аказу, хоть и очень отдалённо. Что, если он понравится Кёджуро? Он ведь, пусть и тупой слабак и во многом вообще проигрывает, судя по первому впечатлению… он ведь человек. Вряд ли он ел людей. Может, даже никогда не убивал.       С трудом сглотнув ком в горле, Аказа, идущий вслед за Столом Пламени, подумал, как бы его забава не вылилась во что-то совсем не смешное.       Ладно, хорошо. Демон верил Кёджуро. Если так случится, что красноволосый всерьёз заинтересует мечника, то Аказе рядом с ним делать нечего, так?       Он просто тихо уйдёт, порвав этого дохляка на куски и даже есть его не станет — просто обмотает его кишками ближайшее дерево в лесу.       Удовлетворившись этим, Аказа попросил себе чайную доску с каким-нибудь крепким хорошим чаем и спокойно ждал, пока люди поужинают. Мелкий красный крысеныш ничего не съел, пока их не было, заявив, что не мог заставить Ренгоку есть одного.       Добавив ещё одну иголку Аказе под ребро. Демон не мог есть человеческую пищу. Каждый раз, когда Кёджуро ел, Аказа в это время либо пил чай, либо просто что-то читал, сидя рядом. Вроде как было нормально.       Но сейчас Аказа понял, насколько это было далеко от того, чего ему бы хотелось. Люди обсуждали пищу, что-то сравнивали и делились впечатлениями. Будь это Кёджуро с Аказой, они могли бы даже поделиться друг с другом чем-то.       Аказа припомнил, что когда они с Кёджуро пили чай вместе, они почти не разговаривали, просто сидели молча, изредка что-то комментируя. Тогда казалось, будто они разделяют что-то большое, тёплое и незримое. Сейчас Аказа подумал, что так могло казаться только ему.       После ужина они пошли в комнату, которую снял Аказа. Будь они с Кёджуро одни — без проблем отправились бы ночью в дорогу. Но теперь с ними была ходячая мишень, так что придётся разделиться: эту ночь они проведут вместе, днем Кёджуро с Хидеки отправятся в сторону поместья Химеджима-сана, так как Узуй сообщил, что Столп Камня может обладать знаниями, которые помогут парню отделаться от преследования демона. К тому же, в додзе, полном мастеров, было безопаснее всего. И все же Аказа не мог не предложить свой вариант решения проблемы, пока Кёджуро с Хидеки расстилали футоны.       — В чем смысл передавать тебя по рукам? — недоумевал Аказа, — тут всего только два варианта: убить тебя, чтобы демон успокоился. Второй это поймать демона на живца и убить его. Не факт, что ты выживёшь во втором случае, конечно.       — Вот и смысл, уважаемый… как там тебя зовут? Зузу? Смысл в том, чтобы жить. Вот почему я обратился за помощью к истребителям демонов.       — Ты ведь понимаешь, что вполне сможешь жить и без языка?       Хидеки понадобилась минута, чтобы ощутить угрозу, за которую Ренгоку с Аказой успели занять свои постели.       — Конечно, уважаемый Аказа.       — Хвала небу, хоть капля мозгов у тебя есть.       — Вы подружились, — сонно пробормотал Кёджуро, — а теперь спите.       — Отдыхай, — Аказа незаметно коснулся его руки пальцами под одеялами футона, — я послежу.       — Мгм.       Демон подавил желание сгрести в охапку Кёджуро, как он делал обычно, прижать к себе, накрывая их обоих одним большим одеялом. Дома он часто вот так наблюдал, как его возлюбленный засыпает: как изменяется дыхание, ритм сердца, как мечник всё время хочет повернуться на живот во сне, укладываясь на демона и забрасывая на него ногу, обнимая, как одеяло. Аказа берег эти ночные безмолвные минуты в своей памяти.       А сейчас невозможно было сосредоточиться на приятном, так как за его спиной лежал красноволосый тупица и сверлил его затылок глазами. Пришлось повернуться спиной к Кёджуро и вперится взглядом в ответ.       — Ты тоже истребитель? — шёпотом спросил Хидеки.       — Нет.       — Не похож на ученика. Почему ты рядом с ним? Вы друзья?       — Спи уже.       — Вы пара?       — Спи, я сказал.       — Я угадал, да?       — Если он не выспится из-за тебя, я отрежу твой язык наполовину и буду смотреть, как ты захлебываешься своей кровью и пытаешься звать на помощь.       Неожиданно Кёджуро, не до конца проснувшись, повернулся в сторону Аказы и обнял его со спины, подтягивая к себе. Глубоко вздохнул и, не открывая глаз, сквозь сон проговорил:       — Да, Хидеки, мы — пара. Засыпай, нужно отдохнуть.       Демон уткнулся лицом в сгиб одеяла, скрывая счастливую улыбку. Это было не впервые, когда Кёджуро вот так говорил об этом, но раньше он говорил только своим друзьям, на глазах незнакомых людей предпочитая сохранять это в секрете.       Может… может, он не до конца проснулся?       Неважно!       Красноволосый наконец угомонился и сделал вид, что уснул. После чего вскоре и правда засопел.       Аказе было необходимо бодрствовать всю ночь, раз уж они разделили дежурство. Теперь, когда их обуза наконец уснула и умолкла, он смог сосредоточиться на Кёджуро и мыслях о том, как научиться делать дайфуку. Клубничный, да? Как раз сейчас сезон клубники. Там ещё тесто… Или рис? Хорошо, ладно. Помоги ему небо. Лишь бы не отравить Кё. Надо, чтобы Ханна ему помогла.