Как Аказа хотел сделать Кёджуро демоном

      До утра так ничего и не произошло. Аказа, ощутив приближение рассвета, провел костяшками пальцев по щеке Кёджуро, невесомо касаясь губ.       Юноша поймал его руку и прижал к губам в поцелуе, не просыпаясь. Аказу бесконечно умиляла и одновременно восхищала эта способность Кёджуро делать что-то сквозь сон. Шинобу рассказывала, что Кёджуро, будучи усыпленным техникой Энмы, смог поймать его приспешника и удерживать, опять же, не просыпаясь. Аказа мечтал выяснить, до каких ласк можно дойти, пока Кё не проснётся. Когда-нибудь он обязательно выяснит. Может, даже через пару дней.       Демон провел большим пальцем по губам Кёджуро, слегка нажал. Чуть пухлые, красивые губы приоткрылись и палец Аказы лизнул кончик влажного языка.       «Сладкий, какой же ты сладкий» — повело Аказу и он продолжил играть с губами и языком Кёджуро, пока тот не прикусил его палец, проснувшись окончательно и осознав, что его дразнят в присутствии постороннего человека, пусть и спящего.       Аказа с нескрываемым удовольствием облизал свой укушенный влажный палец, следя за смущением Кёджуро из-под чуть опущенных ресниц.       Почти поцелуй, неплохо.       * * *              Почти весь день Аказа проспал, к вечеру спустился вниз, в холл гостиницы. К ночи здесь, очевидно, снова будет шумно. А пока что можно было спокойно пить чай, прослушивая разговоры вокруг. Как только солнце покинет землю, демон сразу же пойдёт вслед за Кёджуро.       Демонический слух не шёл ни в какое сравнение с человеческим, так что Аказа мог прослушать всю гостиницу целиком. К сожалению, ничего интересного он про Хидеки не узнал. Кроме того, что необычный юноша понравился сотрудницам гостиницы. Как и мечник с пламенными глазами. Само собой.       Поэтому Аказа дождался заката и пошёл по короткому пути из Есивары в Нагано. Они с Кёджуро договорились встретиться в одном гостевом доме, так что Аказа планировал найти их как можно быстрее.       Прибыв на место чуть меньше, чем за два часа, демон нашёл гостиницу и уловил тонкий аромат своего возлюбленного из окна второго этажа. Прислушался и, довольно кивнув самому себе, огляделся. Место было довольно открытое — не напрасно. Сейчас лучше было не рисковать, так что Аказа по-человечески вошёл через дверь, вместо того, чтобы запрыгнуть через окно, как ему хотелось. Его встретила улыбка Кёджуро и он, оглядев его с ног до головы и убедившись, что мечник не ранен, одним плавным движением перетек к нему в объятия. Удачно, что мальчишки в этот момент не было в комнате.       Демон прикрыл глаза, наслаждаясь теплом и на мгновение отбрасывая все мысли и переживания. Волосы Кёджуро были слегка влажными, а сам он переоделся в одежду гостиницы — очевидно, успел искупаться. Аказа поглубже вдохнул аромат его кожи. Он пьянил, хватая изнутри за горло на пару с голодом.       — Мы впервые вот так разделяемся, — прошептал Аказа, — что бы ни случилось, днем я бессилен.       — Все хорошо, Аказа, — мечник лёгким поцелуем прикоснулся к розовым волосам.       — Будь предельно осторожен, пока меня нет рядом.       — Конечно, — улыбнулся Ренгоку.       Он не стал говорить, что до встречи с Аказой он как-то умудрялся выживать ночами, наполненным и охотой за демонами. Забота возлюбленного согревала душу.       — Ты так быстро прошёл всё это расстояние, — заметил мечник.       Демон неохотно разомкнул объятия, услышав, что по коридору кто-то идёт.       — Мгм. Вы уже поужинали?       — Нет, я ждал тебя.       Аказа поднял взгляд на юношу. Ждал его для чего? Чтобы демон просто посидел рядом?       Да как можно быть таким сладким?       О небо, как же сильно его хочется.       Они уже несколько дней не делали этого. Уже… уже хотелось поскорее раздеть Кёджуро, целовать его горячую кожу, смешать свою энергию с его. Хотелось поскорее с ним соединиться.       В сладких муках, промелькнувших в его голове за долю мгновений, Аказа вдруг уловил некую разницу в желаниях. Что-то было по-другому. Чувствовалось как-то иначе, но прямо сейчас раздражение и нетерпение не позволили ему понять себя до конца.       — О, ты пришёл. — Хидеки застыл в дверях, не спеша их закрывать, — наконец-то мы поедим. Уже всё готово, Ренгоку-сан, идём.       Нет, Кёджуро не показалось — красноволосый юноша и правда недолюбливал Аказу. Весь день он был приветлив, вежлив, интересен в общении, но сейчас, обращаясь к демону, даже его голос был холодным и грубым. Словно это был другой человек. Ренгоку озадаченно нахмурился. В чем была причина столь резкой смены поведения?       С чего такая разница в отношении? Ренгоку хотел бы это понять — Аказа раздразнил его. И дело было даже не в сладостях. Очевидно, демон хотел, чтобы Кёджуро сам нашёл ответ, вопреки обыкновению.       Обычно Аказа с воодушевлением учил его чему-то, охотно отвечая на вопросы и приводя примеры. В такие моменты особенно сильно чувствовалась их разница в возрасте — колоссальная, но Кёджуро наслаждался, получая новые знания и опыт. Иногда он замирал внутри, осознавая, какой пласт времени и событий был сокрыт в его любимом.       В такие моменты казалось, что ему никогда не дотянуться сквозь всё это до Аказы. Но тут же это ощущение разбивалось вдребезги, стоило только Аказе поднять на него взгляд: демон тонул в Кёджуро, и каждый раз это возвращало самого Кёджуро обратно к возлюбленному.       Компания из двоих людей и демона спустилась вниз по деревянной лестнице. Эта гостиница была чуть больше предыдущей, но расположение обеденных залов и комнат было похожим.       — Что ты заказал? — мирно спросил Аказа, обращаясь к Кёджуро.       — То же, что и вчера, — с улыбкой сообщил юноша, — мне понравилось сочетание. Достаточно сытно, но совсем не тяжело.       — Прекрасно, — слегка улыбнулся Аказа.       — Ренгоку-сан, а почему вы утром отказались от клубничных дайфуку? Я очень рад, что они достались мне, но я думал, вы хотели их? — вдруг спросил Хидеки, идущий впереди их.       Аказа с любопытством глянул на мечника, но тот сохранял полную невозмутимость:       — Думаю, что дома мне их приготовят вкуснее.       — У вас дома? — обернулся красноволосый, — кто будет вам готовить? Сестра, мама, жена?       Кёджуро весело рассмеялся, пока Аказа едва сохранял бесстрастное выражение лица. Будь здесь та же Шинобу и наблюдай она эту картину, сразу бы поняла, что к чему.       — Гхм! Посмотрим. У меня дома целых четверо прекрасных девушек. — подразнил Кёджуро, садясь за стол.       Хидеки распахнул глаза.       — Неужели у вас четыре жены? — потрясённо выдал он, — больше, чем у Тенгена? Неужели так живут все Столпы?       — Сестры, Хидеки. Приятного аппетита, — улыбнулся Кёджуро.       Хидеки с Аказой отозвались тем же и ужин прошёл спокойно. За пиалой с чаем Аказа не отрывал взгляда от своего возлюбленного, при этом прослушивая разговоры вокруг. Людей было не очень много, что играло им на руку. Если на них не напали ни днем, ни прошедшей ночью, то нападут либо этой ночью, либо завтра.       Лучше бы ночью, когда Аказа будет рядом. Но наблюдательные убийцы тоже поняли бы это, и если за ними следят, то нападение будет именно днем.       Аказа сжал зубы. Невозможность быть рядом с Кёджуро днем выбивала почву из-под ног. Чего стоит его демоническая сила, если днем Кёджуро был под ударом? Кто угодно мог оборвать его жизнь, пока рядом не было Аказы.       Ладно, не кто угодно. Но всё же.       Ничего. Скоро всё будет иначе. Он уже решился. Ни слова не сказал Кёджуро, но он точно решился. Он примет лекарство. Нужно только ещё подождать, пока Шинобу доработает его. Всё же не хотелось умирать. Достаточно того, что он отказывался от вечной жизни, от регенерации, от силы, от своих боевых техник.       Хотелось бы выжить, а в идеале сохранить хоть какие-то силы.       — Хороший чай? — прервал его мысли Кёджуро.       Аказа посмотрел в пиалу, улыбнувшись и возвращая мысли обратно.       — Красный Юньнань, — ответил он.       — Можно мне?       Демон сделал новый пролив чая, настояв его секунд десять и налил в предусмотрительно принесенную вторую пиалу. Вообще их принесли три, но Аказа не собирался делиться с красноволосым.       Спокойно дождавшись, пока демон наполнит обе пиалы чаем, Кёджуро вдруг протянул руку и взял ту, из которой пил Аказа. Случайно это было сделать невозможно. Аказа замер на миг. Кёджуро сделал глоток, не отрывая мягкого, какого-то тёплого и беззащитного взгляда от демона.       — Вкусно, — тихо оценил юноша.       Аказа прыснул со смеху, отворачиваясь. За смехом он пытался скрыть смущение: либо он спал и видел сон, либо Кёджуро с ним сейчас пытался флиртовать? Что это было?       Внезапно вся его радость испарилась за долю мгновения.       Он догадался? Так быстро, нашёл ответ на загадку Аказы?       О небо, ему что, правда придётся лепить эти пирожки с клубникой?       Нет-нет! Если он догадался, то как именно? До каких крайностей дошёл сегодня днем этот красноволосый, что даже Кёджуро догадался о том, что к нему пристают?       Демон обернулся к Хидеки, обратив на него звериный оскал. Тот поперхнулся своим вином.       — Ты чего? — возмутился Хидеки.       — Что произошло днем? — прорычал Аказа.       — Ха-а?!       — Что. Произошло. Днём. — чуть тише повторил демон.       — Ах, как ты догадался? На нас напали, но Ренгоку-сан уничтожил врага! Я увидел солнечное гало. Уже хотел начать молиться, это так страшно. И в то же время это так заводит! Ренгоку-сан, ты потрясающий!       Демон, не ожидавший такого ответа, обернулся на Кёджуро, ожидая услышать от него адекватный рассказ о произошедшем. Что всё это значило? Уничтожил врага? Кого, человека?       — Перед Нагано нас перехватил наёмник, сразу набросился на Хидеки. Ниндзя, точнее не могу сказать. Я не думал, что они до сих пор берутся за заказы.       — Кёджуро…? — мягко выдохнул демон. Они оба понимали, какой именно вопрос больше всего волнует Аказу.       — Я отсек ему руку и нанёс рану поперёк груди. Старался сдержать силу, но не уверен, что получилось.       — Старался сдержать?! — вытаращился Хидеки, — это было «старался сдержать»?       Аказа молча накрыл ладонью сжатый кулак мечника и его рука чуть расслабилась.       — Он был один? — уточнил демон.       — Да.       — Хочешь, я найду его?       — Нет.       — Ладно.       Они ещё немного посидели за чаем и все вместе поднялись наверх. Хидеки был удивительно тихим и задумчивым, чему Аказа был безмерно благодарен. Ему нужно было поговорить с Кёджуро. Юноша выглядел спокойным, но Аказа знал, что внутри ему тревожно.       Обладая твёрдым нравом, будучи смелым и решительным, Кёджуро по-настоящему искренне заботился о людях. Даже о тех слабаках, что не стоили и единого его взгляда, не говоря уже о заботе.       Возможно, ему впервые пришлось всерьёз сражаться с человеком, а не с демоном. Понятно, что ему нужно было убить наёмника, но он пощадил его, отпустив живым.       Плохо, конечно. Или не совсем живым — от таких ран даже взрослый и опытный боец мог умереть, свалившись без сознания и потеряв много крови. Его судьба была неизвестна, поэтому Аказа и предложил найти наёмника, ради спокойствия Кёджуро.       После ужина они поднялись в свою комнату и Аказа, внимательно наблюдающий за Кёджуро всё это время, остался у двери.       — Я схожу в купальни. Не засыпай без меня.       — Хорошо, — отозвался Кёджуро.       — Не торопись, — едва слышно буркнул Хидеки.       Аказа проигнорировал его, так как хотел побыстрее вернуться, дождаться, пока он уснёт и поговорить с Кёджуро. Или хотя бы дать ему спокойно уснуть, чтобы он отдохнул.       Поэтому демон, тщательно сдерживая свою нечеловеческую скорость, спустился на первый этаж и, определив по запаху, где находятся купальни, пошёл туда. Оказавшись в оживленном месте, он сморщил нос: голод пока ещё не терзал его, но настойчивым фоном проскпльзввад в мысли. А тут столько еды сразу.       Далеко же он отошёл от того Аказы, который всего несколько десятков лет назад спокойно растерзал бы всю гостиницу, оставив за собой кровавый ад. Сейчас он быстро мылся, думая только о том, чтобы вернуться к Кёджуро.       И что же он скажет ему? Светлой душе, которая бережёт каждое живое создание? Третья Высшая Луна, пожравший несколько сотен людей, будет говорить о ценности жизни ему? Тому, кто эти жизни спасает?       Без единой идеи в голове Аказа уже направился к выходу, где были стеллажи с сухими вещами и полотенцами, как к нему прицепился какой-то мужик.       — Малыш, ты здесь один? Не хочешь пойти со мной?       Аказа с удивлением рассмотрел незнакомца. Давно с ним такого не бывало. Мужик был высокий, крепкий, как скала, волосы белые, заплетены в косу. Взгляд настырный, внизу приличный инструмент.       Демон задумчиво взял одно из небольших полотенец с деревянной полки и стал вытирать волосы.       Сожрать его за углом?       Ну или хотя бы обескровить?             Аказе не мешало бы перекусить.       Он стоял перед человеком обнажённым и открытым — бояться ему было нечего. Сейчас он принял человеческий облик, скрыв полосы своей татуировки и крепкие мышцы боевой формы. Так что перед незнакомцем стоял всего лишь молодой человек с ладной фигурой и необыкновенными розовыми волосами.       — Так что, идём? Я угощу тебя вином.       Ах, да, Аказа совсем забыл, что свой ответ надо озвучить.       — Отъебись по-хорошему.       — А ты горячий. Уверен? — незнакомец опустил руку на стену возле головы Аказы.       Демон холодно заглянул в его глаза, недовольный тем, что приходится повторять.       — По-плохому хочешь?       — Если передумаешь, я буду здесь еще немного.       Аказа раздражённо набросил на себя гостиничную юкату, сгреб свои вещи и вышел из купален, на ходу завязывая пояс.       Не время сейчас перекусывать, надо дать Кёджуро хорошо отдохнуть.       Когда он вошёл в комнату, то уже не был уверен, правильно ли сделал, что поспешил. В груди будто что-то треснуло. Из трещины приветливо выглянул чёрный ад, бывший его душой многие годы.       Кёджуро стоял к нему спиной. Он неподвижно рассматривал полностью обнаженного Хидеки, который держал одну руку на своей груди. Краснота его волос перебрались на лицо и уши, но он упрямо смотрел в глаза Ренгоку.       Вторую руку мальчишки держал Кёджуро, аккуратно обхватив за запястье.       Аказу накрыла такая ярость, что он выпустил демонический облик наружу. Хидеки увидел резкие изменения в теле Аказы и его глаза округлились от страха, когда он понял, что перед ним демон.       Тяжелая, удушающая аура Третьей Высшей Луны обрушилась на плечи и спину Столпа Пламени.