Как Аказа хотел сделать Кёджуро демоном

      — Шингецу! — восторженно выдохнул Доума, — какое чудесное имя господин тебе даровал! Ты — счастливица!       Высокий и ярко одетый, демон насторожил девушку и она отпрянула от него, настороженно сверкая алым взглядом.       Вторая и Третья Высшие Луны стояли перед незнакомой молодой демоницей. Их окружали тесные стены с иллюзией бесконечности — Господин приказал демонам явиться немедленно и они повиновались.       Доума слащаво-трепетно протянул разочарованный «ох», но тут же обратил внимание на свою давнюю страсть.       — Ах, Аказа-доно, какой же вы счастливчик, коль к вам так и тянет восхитительных юных дев.       Аказа, к которому демоница шагнула случайно, коротко закатил глаза.       — Откуда ты взялась? — строго спросил он, бегло осмотрев незнакомку.       Девочка в старом, ободранном хаори болотного цвета выглядела так, будто её только что достали из трущоб большого города. Край ткани и голые ноги были измазаны грязью и кровью. На вид ей было никак не больше пятнадцати лет, тонкая и невысокая, с длинными чёрными волосами и удивительно ровными чертами лица — редкая красавица, осталось только отмыть и одеть. Её большие глаза были алыми и, что примечально, в них уже стоял титул, ранее демонами лун не виданный: Новая Луна.       Будет ли она сражаться за место среди сильнейших? Сколько людей она успела съесть? Стоит ли убить её прямо сейчас?       Череду вопросов, звучавших в голове Аказы, прервал голос Господина.       — Шингецу приняла мою кровь более чем достойно лишь недавно. Новая Луна показала редкое искусство демонической крови: она способна принимать облик любого человека, которого отыщет в ваших мыслях. Вы вдвоём научите её контролю. Приступайте немедленно.       Не ожидая ответа или чего-то иного, Господин исчез из их мыслей также внезапно, как и появился. Ощутив едва слышное изменение в ауре пространства, Аказа понял, что Накиме переместила их в одно из поместий Доумы.       Аказа сложил руки на груди. Какой раздражающий приказ! И зачем господин поручил это Аказе? Ладно, Доума — любитель компаний, но Третья Высшая разве подписывался быть нянькой? Не иначе как это наказание за недавний провал Аказы у поезда.       Явившись за мальчишкой с серьгами картами, он отвлёкся на нового восхитительного противника. Столп Пламени поразил демона до глубины его бездушного существа, пробудив такой жадный азарт, которого Аказа никогда ранее не чувствовал. Погрузившись в битву, Аказа продолжал уговаривать восхитительного Кёджуро Ренгоку стать демоном. Третья Высшая словно потерял разум, воображая их бесконечные битвы, ах, если бы только Кёджуро согласился стать демоном! Но тот наотрез отказался, и титулованный демон уже сцепил было зубы в бессильной ярости от того, что придётся уважить решение достойного противника и убить его. Но лихорадочная жадность покинула ему одну идею и он сломал Кёджуро ведущую руку.       Столпа он оставил в живых, мальчишку не достал. Вообще-то, за такой провал наказание было довольно мягким. Если, конечно, это было наказание, а то, может, всё ещё впереди.       — Скольких ты успела съесть? — снова задал вопрос Аказа.       — Затмение, — вдруг промолвила демоница.       Она потупила взгляд, не говоря больше ни слова. Похоже, что съесть она успела немало.       — Затмение? — задумчиво повторил Доума, — что это означает, милая Шингецу?       — Показывай, что умеешь, — приказал Аказа.       Демоница хлопнула ресничками и вскинула титулованный взгляд на Аказу. Не думая ни минуты, она приняла облик того, кто сейчас занимал все его мысли.       Демон поднял брови и едва не прокусил себе губу, чтобы не улыбнуться с безумной радостью, в тот же момент поразившись своей реакцией. Шингецу скопировала даже форму истребителя, катану, его яркие волосы и уму непостижимые брови.       Край хаори с пламенным узором мелькнул, когда она покрутилась, осматривая себя, типичным девичьим движением разрушая иллюзию — мужчины так не делают.       Аказа тщательно сравнил её с оригиналом из своих воспоминаний.       — У него не такие большие брови, — сказал он, — края заканчивается вот тут, — демон коснулся пальцем преувеличенно длинной брови, которой у демоницы заходили на висок.       Шингецу нахмурилась и бровь уменьшилась прямо на глазах. Аказа кивнул, не обращая внимания на притихшего Доуму, который внимательно наблюдал за этой сценой.       — Лицо у него не женственное, — упорно продолжал Аказа, — скулы чуть пошире и вот тут, — тёмные пальцы очертили линию челюсти, — более чёткие линии.       Доума сложил руки на груди, задумчиво постукивая пальцами по подбородку.       — Плечи шире, талия сильнее, — не унимался Аказа, — а лицо всё равно не похоже, у него глаза горят, будто вот-вот спалит.       — Дорогой Аказа, не слишком ли много подробностей ты требуешь сразу? — вмешался наконец Доума.       — Господин приказал учить её, — отмахнулся Аказа, — так лучше, но всё равно видно, что это не он.       — А я бы не отличил, ты такая умничка, Шингецу! — похвалил Доума.       — Ты просто не видел его, — отметил Аказа, — теперь… Что?       Внезапно демоница начала уменьшаться в размерах, сумев затянуть в трансформацию даже одежду. Поддельный Столп Пламени вдруг стал ребёнком лет четырёх или даже трёх. Аказа озадаченно моргнул, когда малыш протянул к нему руки, как бы прося поднять его.       — Ох, милая Шингецу потратила слишком много сил за раз! — понял Доума.       Аказа замер. Он, конечно, не знал, как выглядел Кёджуро, когда был ребёнком, но… Может ли быть, что именно так?       Тёмные бровки нахмурились и Аказа на миг потерял связь с реальностью. Он… Кёджуро мог быть таким маленьким и беззащитным? Вот этот Столп Пламени, который задал ему жару той ночью у поезда? Демон поднял его на руки, не понимая, чего от него хотят. Эти пальчики не сожмут катану и уж тем более не дотянутся до шеи демона.       Кёджуро сидел тихонько и Аказа смог как следует его рассмотреть. Яркие огненные глаза стали больше и смотрели по-детски наивно. На маленьком лице с пухлыми щёчками взгляд стал более правдоподобен. Вдруг ребёнок положил свою крохотную ладошку на лицо Аказы.       Мысли демона закрутились вихрем.       Мог ли он, будучи таким маленьким, знать, чем будет заниматься, когда вырастет? Что произошло, когда он осознал, что ему жизненно необходимо бегать по кустам за ночными тварями? Кто его родители, живы ли они? Ждёт ли его возлюбленная с каждой ночной охоты?       Какая жалкая, полная слабостей жизнь.       — Ты должен стать демоном, Кёджуро, — одними губами проговорил Аказа, зачарованно заправляя золотой локон за круглое ушко.       Глаза Кёджуро окрасились кровово-алым цветом и сквозь них вышел наружу голод. Аказа дёрнулся: ведь это и есть демон! Третья Высшая едва не отбросил прочь ребёнка: в нём текла не его кровь! Это отвратительно, ужасно неправильно! Не сила Аказы обратила Кёджуро, а сила Господина. Конечно! Ведь это исключительно кровь древнейшего демона творила все эти чудеса: сращивала раны, давала скорость и силу.       «Испорчен! Отравлен!» — с отвращением кричало всё внутри.       Не кровь Аказы. Кровь Господина. Не стоило забывать об этом. Без крови Господина все они лишь слабаки.       Но внешне в руках Аказы был именно Кёджуро, именно он! Как же так?       — Вкусно выглядит! — раздалось омерзительно голодное со стороны Доумы.       Аказа очнулся окончательно. Что это было за помутнение рассудка? Ведь это никакой не Кёджуро! А он попался в ловушку этой мелкой демоницы! Высшая Луна с яростью взглянул на обманку в своих руках. Демоница, не меняя облика, схватилась за него, будто безмолвно умоляла не злиться. Глаза мальчика наполнились подступающими слезами. Аказа вовремя повернул свою злость в нужное русло.       — Неужели ты и детей жрёшь? — с крайней степенью презрения взглянул он на Вторую Высшую.       — Детское мясо и вам пошло бы на пользу, Аказа-доно! — радостно закивал Доума.       — Не говори со мной, — холодно ответил Аказа, вдруг передавая демоницу ему в руки.       Та мгновенно приняла свой родной облик. Доума в очередной раз обрадовался.       — Милая Шингецу! — запел он приторно-сладким голосом, — Аказа-доно заставил тебя столько трудиться, ты наверняка проголодалась? А хочешь, я покажу тебе свой чудесный сад с водяными лилиями? Вот Аказе-доно он тоже понравится… Ох?       Мгновенье назад Третья Высшая Луна покинул его дом. Вздохнув с сожалением, Доума эффектно развернулся с изяществом гостеприимного хозяина и зашагал к своему саду.