Lithium

«Добро пожаловать в сказку!» С билборда призывно улыбалась миловидная девушка, словно зазывая в ту самую волшебную Страну Чудес. Под этой страной, разумеется, подразумевались новые дома где-то в элитном районе Уэстчестера. Ну, такие, в которых постоянно устраиваются всякие приемы для высшего общества, где мужчины в смокингах и дамы в украшениях стоимостью в годовую зарплату обычного человека обсуждают игру в гольф и чье-то убийство. Поистине, настоящая Страна Чудес. Не о таких сказках рассказывают в детстве хорошим мальчикам и девочкам. В тех сказках добро всегда побеждает зло, противные и скользкие лягушки оказываются заколдованными принцами, и всегда все заканчивается хорошо, независимо от того, как это начиналось. В жизни Майло сказки встречались только такие, современные. Что поделать, она уже давно не была маленькой девочкой, тем более, хорошей. Вырасти пришлось рано, да и если бы она ориентировалась на такие сказки, в которых всем всегда воздается по заслугам, она бы, наверное, не выжила. Не в этом мире, в котором принцесса всегда не в том замке, в который ты заглянул, а принц превращается в белого кролика после того, как стрелки часов застынут на полночи. Беги-беги, Алиса, за ним прямо в нору, но осторожнее, не попадись на глаза Красной Королеве, которая, возможно, этого кролика уже зажарила и съела на ужин. Майло моргнула, отгоняя от себя отвлеченные мысли, и сосредоточилась на дороге, крепко и уверенно сжимая пальцами руль. Тишину в Тойоте ничего не нарушало: музыка Майло раздражала и мешала ей думать. А думала она, кажется, постоянно, когда не спала. Свободное место в соседнем ряду она заметила краем глаза и, даже не включив поворотник, вдавила педаль газа, спеша его занять. Где-то сбоку раздался отчаянный и возмущенный сигнал, но Майло и глазом не моргнула, игнорируя этот внешний раздражитель. Могла бы высунуть в окно средний палец, но не стала отвлекаться на мелочи и терять драгоценные секунды времени, рискуя попасть в пробку. Не то, чтобы она спешила сейчас — времени до встречи с Андре было еще предостаточно. Майло спешила всегда, не позволяя себе останавливаться, как акула какая-то, которая если не будет продолжать движение — пойдет ко дну. А ей ко дну совсем не хотелось, и без того Майло не то, чтобы близко к поверхности плавала, трепыхалась. Поэтому и гнала, перестраивалась опасно, виляла из полосы в полосу, словно акула в косяке рыб, почуявшая где-то вдалеке окровавленную жертву. Затормозила только за пару кварталов до офиса, припарковалась за один до — у нее еще было время, и не стоило лишать себя возможности пройтись и проветрить голову. Щелкнув брелоком сигнализации, она сунула в зубы сигарету и двинулась на север по Десятой Авеню. Сегодня погода не радовала теплом, и Майло повела плечами, застегивая кожаную куртку почти под самый подбородок, потому что казалось, ветер пронизывал прямо до самых костей. Ветер переключился на ее волосы, шевелил неровно обрезанные седые, почти белые короткие пряди. Она машинально провела рукой по волосам — может, еще покороче подстричься? Длинные она никогда не носила — мешались. На подходе к офису она щелчком выкинула бычок и наступила на него, оставляя очередную серую кляксу на асфальте. Выдохнула и еще сильнее нахмурила брови, толкнула дверь, внутренне собираясь: не то, чтобы она любила общаться с Андре. Ни с кем не любила, если уж была бы честной. Перед тем, как пропустить ее к кабинету, Майло уже привычно обыскали с ног до головы, чуть только тест ДНК не сделали прямо на месте чтобы убедиться: это точно Алития Майлз собственной персоной явилась. Все это она воспринимала обреченно, как необходимое зло: уже не рисковала рыпаться так, как в первый раз. Тогда ее, помнится, притащили к Андре и ткнули разбитым носом в его дорогущий ковер, больно и обидно, как нашкодившую собачонку. И Майло скалилась и рычала, как и положено невоспитанной суке, посмевшей разинуть рот на самого «господина Риварда», бизнесмена, филантропа и немного мизантропа, по выходным развлекающегося крышеванием местных бандитов. Она тогда только оказалась в Нью-Йорке и, не имея репутации, бралась за любое дело, кидалась, как на подачку. Думала легко и быстро увести у богатенького папика дорогую коллекционную безделушку, а обернулось это сломанными носом и парой пальцев. Хорошо, что заживало на ней все тоже как на собаке. Сейчас, мягко ступая тяжелыми ботинками по тому самому мягкому ковру и не вспомнила бы про сломанный нос. Если бы не ныл он болезненными воспоминаниями при одном взгляде на Риварда. — У себя? — без приветствия спросила она Лору, мотнула головой в сторону двери. — Ждет, — привычная к таким посетителям босса Лора кивнула в ответ. В дверь Майло не стучалась. — А я ведь просил тебя, Алития, стучаться перед тем, как войти, — Андре окинул ее тяжелым взглядом и вздохнул. — Скажи пожалуйста, почему ты такая необучаемая? Майло нахмурилась и, прошагав до массивного стола, нарочито постучала костяшками пальцев по темному дереву, громко. — Пойдет? — холодно уточнила она. Жесткий взгляд Андре говорил о том, что его такое хамство более чем не устроило, но он почему-то не стал настаивать в этот раз. Кивнул на лежавшую на столе папку. — Твое новое дело, — откинувшись на спинку кресла, пояснил он. — Считай, я тебя повышаю: в этот раз красть ничего не нужно. Она подцепила папку со стола и уронила себя в свободное кресло. Открыла ее — в папке оказалось досье. Майло первым делом вытащила фотографию, рассмотрела, покрутила в пальцах, только что не понюхала. С карточки на нее серьезно смотрел молодой парень в очевидно дорогом костюме и с неуловимо перекошенным лицом. Знакомым лицом. Гарри Оливера Льюиса, двадцати семи лет от роду, она уже где-то видела. Вероятнее всего, встречала его среди богатых джентльменов из высшего общества где-то между дискуссиями о росте цен на акции и новых любовницах. У джентльменов и дам из высшего общества было очень много денег и крайне скучная жизнь, поэтому они частенько пытались то отыметь кого-то, то обокрасть или убить — и последнее, конечно, удобнее было делать чужими руками. Майло с убийствами не связывалась, слишком высокий риск, а ей, как человеку с большой и конкретной целью в жизни не хотелось провести всю эту самую жизнь в тюрьме. Она вообще не собиралась всегда крутиться в этом мире, рассчитывала, что работа на Риварда станет последней ступенькой к ее цели. Сейчас ей нужны были связи и деньги, и работа на него помогала все это обрести. Не то, чтобы она работала на него добровольно, конечно. Но сахарной косточкой перед ее носом он махал постоянно, и Майло терпела. Опускала голову пониже и шла напролом, шаг за шагом, ступенька за ступенькой. — Ты же знаешь, я не связываюсь с убийствами, — заметила она, оторвавшись от папки. Закрыла ее и шмякнула на угол стола, недовольно хмурясь. Андре чуть склонил голову набок и улыбнулся так тепло, что у нее зубы свело от предвкушения как ее сейчас будут тыкать носом в лужу. — Если бы ты, Алития, осилила внимательно прочитать досье перед тем, как озвучивать свое никчемное мнение, ты бы поняла, мне не нужен его труп. Мальчик нужен мне живым и максимально здоровым, в моем кабинете, умоляющим меня о плодотворном сотрудничестве с его компанией. Майло посмотрела на него так, словно Андре вскочил с кресла и станцевал на столе джигу. Очень удивленно посмотрела. — Мне казалось, деловые переговоры это не по моей части, — заметила она, откинувшись на спинку кресла, словно бы подальше от обманчиво-теплого взгляда, за которым прятались стальные конструкции. — Увы, владелец «НеоЛью» отверг все мои предложения по сотрудничеству, — Андре развел руками. — Поэтому мне нужно чтобы ты его убедила встретиться со мной и обсудить дела. — По-хорошему? — помолчав, уточнила Майло. — По-любому, — отрезал Андре — от теплой улыбки на его лице не осталось ни следа. — У тебя есть две недели. Майло побарабанила пальцами по ручке кресла. Конечно, это не было предложение — от того-то можно отказаться. Андре всегда ставил ей ультиматум, и на другом его конце была или ее жизнь, или что-то, куда более стоящее. Информация. Андре, словно прочитав ее мысли, вытащил из ящика стола гладкую черную безликую флешку, прокрутил ее демонстративно в пальцах. Ее сахарную косточку, Майло знала. Все, до сих пор не найденное ею самой — у Андре это было. И это было куда важнее денег, которые он, к слову, платил щедро. Куда важнее ее собственной жизни, которую не так и сложно во всем этом было потерять. Она проглотила ругательство и поднялась резко, порывисто. Сдернула папку со стола. — Заплатишь, как обычно, — бросила она уже через плечо. — Несомненно, — в голосе Андре слышалась улыбка. — И манеры, Алития, манеры. Не заставляй меня учить тебя им. Снова. Майло стиснула зубы и вышла, едва сдержавшись чтобы не хлопнуть дверью. Манеры, мать твою. Гарри Оливеру Льюису, двадцати семи лет от роду, пиздецки не повезло в этой жизни, раз она придет по его душу убеждать в том, что он хочет и должен повидаться с Андре. Все ради их долгого (пожизненного?) и плодотворного (для Риварда) сотрудничества. Майло вздохнула, постукивая себя папкой по груди, пока ехала в лифте. Нужно было не только подробнее изучить информацию, которую выдал на него Андре, но и покопаться самой. Надо же было найти какие-то рычаги давления — Майло не сомневалась, простым разговором она не обойдется.