Lithium

Сколь бы она не спешила к своей конечной цели, сколь бы горячной не была, к делу Майло решила подойти обстоятельно. Конечно, проскальзывало желание пойти напролом, вломиться к нему в дом и под дулом пистолета вынудить его поехать с ней. Но Майло уже не раз прокалывалась с таким подходом и знала, не всегда он работает. Не со всеми. Со Льюисом точно не сработает, думала она, листая страницы досье, накопанного на него Андре. Вернее, точно сработала бы, ориентируйся она только на факты его биографии золотого ребенка, выросшего в достатке и любви. Такие не выживают, выброшенные в дикий мир, таких можно и запугать, и нагнуть, и сломать. Но уже сам факт отказа Андре — и неоднократно — говорил о наличии яиц у наследника миллионного состояния. А вот насколько крепкие — это ей предстояла проверить. Майло все равно знала, у нее крепче. Она не училась в престижной школе на Манхэттене, и уж тем более никто не подумал отдавать ее в Гарвард. Ее учителями выступили улица и, позже, Дейв. Она вздохнула и сделала телевизор потише: единственным фоновым шумом, который Майло могла воспринимать и делала это с удовольствием, были вечерние шоу. С комиками и закадровым смехом она чувствовала себя так, как наверное люди чувствуют себя с семьей, когда она у них есть. Наверное, Майло только могла предположить. Но они помогали ей хоть немного расслабить вечно напряженные мозги, и делали это мягче, чем алкоголь. Майло подтянула колени поближе, вздохнула, постукивая пальцами по папке. Мысли, отпущенные с короткого поводка, повело в сторону. С Дейвом они не виделись уже четыре года. Четыре года и два месяца — как сейчас помнила, держала в уме как зарубки. Странно было бы не помнить человека всей ее жизни. Подобрав ее, шестнадцатилетнюю уличную воришку, Дейв стал ей и наставником, и примером для подражания, и любовником — Дейв стал для нее всем. Сотворил ее по своему образу и подобию, сделав сильной, жесткой и настоящим бойцом. И при этом породил в ее душе то самое мягкое, теплое и прекрасное, что когда-либо у нее было. И за это прекрасное Майло была готова на все, идти куда угодно, сносить любые стены, пробивать их головой. Майло потрясла головой, словно мокрая собака, нахмурилась. Дернула из-под себя пачку сигарет, зажала зубами одну, невнятно ворча. Она позволяла себе такие мысли ровно в момент, но как только этот момент заканчивался — ненавидела себя за них. Чувствовала себя глупой и слабой, тряпкой какой-то. Перед ней стояли серьезные задачи и цели, и совершенно не было времени на — слово-то какое глупое — девчачьи мечты. Ее мысли должен занимать Гарри Льюис и план по его вербовки для Андре, а не… вот это вот все. Болеть еще что-то потом будет, желудок или печень, Майло, хоть и прекрасно знала анатомию человека, в этой боли не разбиралась, хмурилась только, потирая где-то там, под грудью. Она затянулась и, выпустив дым через нос, снова открыла папку. Андре знал о Льюисе немало: Майло провела над его биографией достаточно времени. Потом перетянула на колени ноутбук — получать чужую информацию было полезно, но она предпочитала всегда иметь и свое мнение. А когда человек настолько на виду у газет и камер, найти что-то помимо этого было не так уж сложно. Портрет у нее вырисовывался двоякий. С одной стороны, у парня хватало яиц перечить Андре и продолжать тащить на себе отцовскую компанию после всего, что с ним случилось. С другой стороны… С другой стороны Майло терпеть не могла таких богатеньких наследников, родившихся с золотой ложкой во рту. Возможно, это в ней говорила зависть, концентрированная обида за те времена, когда она побиралась по улицам, а он учился в школе для богатеев. Когда его кормили с ложечки деликатесами, Майло уже знала, каково быть битой за украденную булку. Когда одного нянчили богатенькие родители и толпа нянек-гувернанток, а ей как-то Дейв сломал руку, обучая очередному приему. Нет, определенно, таких как он она терпеть не могла. Она ткнула бычок в переполненную пепельницу и прикурила следующую сигарету. Табачный дым помогал сосредоточиться, сложить воедино кусочки, собранные из досье и сплетен в желтых газетенках. Она делала заметки в блокноте, удобно устроив его на коробке из-под пиццы — стола как такового в этой квартире не было. Размышляла, с какой стороны подойти к нему ей, там, где даже Ривард не смог. Или не захотел? Слишком уж странно, он здесь так церемонился, хотя обычно решал такие проблемы просто и в лоб. Потому ли, что пропажа “золотого мальчика” Гарри Льюиса могла бы спровоцировать ненужный скандал? Майло задумчиво покусала ноготь большого пальца правой руки, нахмурилась, пощелкала по клавишам ноутбука. Статьи про него писали двух типов: или про бедного несчастного страдающего миллионера или про его некомпетентность в качестве руководителя компании. То есть, он либо несчастный мальчик, которого никто не пригреет и не приголубит, а ему столько пришлось пережить в этой жизни, либо алкоголик, профукивающий доставшееся ему наследство. Интересно даже, сколько доли правды во всем этом было? И что было более заказным — хроники алкоголика или его рейтинг в топе богатых холостяков? Впрочем, она знала, многих девушек часто привлекали такие, чтобы и деньги водились, и пожалеть его можно было. Возможно, Льюис в этом плане выбрал хорошую тактику. А вот ей придется потрудиться со своей тактикой. Понятно уже было, с таким обширным вниманием со стороны женского пола он вряд ли купится на типичную посетительницу местных тусовок, напрашивающейся к нему на чашечку чая и кусочек секса в надежде урвать колечко с бриллиантом в будущем. А жаль, потому как план переодеться в какую-нибудь “не такую как все” дамочку и отправиться с ним домой, где можно было бы нажать на него и получить желаемый результат выглядел весьма простым. И тупым, вздохнула Майло — нет, ну очевидно же, если он не стал разговаривать с Андре, то бортануть его посланника было бы легче легкого. И пришлось бы ей еще из окошка сигать, вот прямо в платье и на каблуках. Стратегическое отступление, чтоб его — нет, Майло на такое ни за что бы не пошла. Нужно было придумать что-то с более высокой вероятностью успеха. Она сунула сигарету в зубы и поднялась, прошлепала до комода, где хранила все самые нужные вещи. В выдвинутом ящике лежали документы — несколько личностей у нее еще оставались незасвеченными, и можно было отталкиваться от этого хотя бы. Притвориться журналистом что ли? Интервью он давал нечасто, но она ведь понимала, что для человека его образа жизни быть на виду — вынужденная реальность. Возможно, если бы ей удалось разнюхать немного внутри его компании, Майло нащупала бы тему, на которую его можно привлечь… Но какую… Она со злостью задвинула ящик, до треска, и нахмурилась. Сучий ты сын, Андре! Это была совершенно не ее стезя. Майло прекрасно владела отмычкой и могла украсть почти что угодно, могла оказать должное сопротивление в драке и конечно убедительно постучать кого-то лицом об стол. Но вот так вот строить схемы, как подобраться к кому-то и, более того, убедить его что-то сделать, без стучаний по столу… Да уж, эта работенка была не из легких. Впрочем, справится. Майло никогда не отступала ни перед чем, и какой-то там богатенький дурак — ха, переступит и пойдет дальше. У нее еще много ступенек впереди. Приготовления заняли у нее не один день. Сначала нужно было выследить какого-нибудь более-менее беспечного сотрудника НеоЛью, вытащить у него бейдж и, сделав с него копию, умудриться незаметно вернуть на место. С этим-то Майло справилась без особых проблем, благо, и ловкостью рук, и полезными знакомствами для таких случаев она располагала. Конечно, потом может быть кто-то и хватится прорехи в безопасности, как же некий мистер Дебики проходил в офис по два раза, но она не сомневалась: ее в этот момент там уже не будет. У Майло была пара дней на то, чтобы разнюхать царившую в НеоЛью атмосферу, послушать сплетни своими ушами и найти подход к Гарри Льюису, двадцати семи лет от роду. Он, к ее удивлению, был не самым обсуждаемым вопросом в курилках. Может, не при ней, которая играла роль местного стажера, но в целом ничего ужасного о нем не говорили. Он скорее был каким-то местным гоблином-затворником, в офисе появлялся не так часто, чтобы пугать подчиненных, да и по большей части сидел у себя в кабинете не стремясь пообщаться с людьми. Говорили, у него проблемы с алкоголем — это Майло и без того уже слышала — и роман с секретаршей. А кто-то говорил — не роман, но она за мистером Льюисом чуть ли не ползает, а он, гад такой, не замечает. А кто-то считал, что мистеру Льюису стоило обратить внимание на него. В общем, типичные корпоративные сплетни, ничего особенно полезного она из этого не вынесла кроме того, что он давно не давал интервью. И наверное можно было бы зайти через эту влюбленную секретаршу, подумалось Майло. Тем более, будучи “внутри” ей не составило проблем найти ее телефон — добрые люди только рады были помочь растерянному юному мальчишке-стажеру. Добрыми людьми так легко было манипулировать… — Мисс Келли? — уточнила она, прижимая плечом телефон к уху. — Меня зовут Питер Паттерсон, онлайн издание Сити-Лайф Ньюз. Хотел бы взять интервью у мистера Льюиса. — Мистер Льюис не дает интервью, — голос у Аманды Келли звучал устало. — Кто вам дал мой номер? Все вопросы с интервью решаются через наш PR-отдел. Всего доброго. — Подождите! — Майло едва не выронила карточку, которой расплачивалась за кофе. — Я же не просто так позвонил вам. Вы ведь близки с мистером Льюисом? — Я уже сказала вам, обращайтесь к пиарщикам, — было слышно, как изменился тон Аманды. — Я не буду комментировать личную жизнь мистера Льюиса. — Я не буду расспрашивать вас о его романе с Брианной, — нарочито вздохнув, пояснила Майло. — Всем очевидно, эта растиражированная утка не более, чем вброс. Сейчас каждый второй только и делает, что пытается сорвать сенсацию на очернении мистера Льюиса и НеоЛью. Аманда молчала, но трубку еще не бросила — видимо, Майло шла в правильном направлении. — Мне очевидно, что мистер Льюис — глубоко несчастный человек, на которого свалилось слишком многое за последние пару лет. Я бы хотел показать всем эту его сторону, а не то, что показывают остальные. Вы ведь понимаете меня? Нельзя только и делать, что мазать людей грязью. Майло бросила взгляд на блокнотный лист, в котором набросала себе самые важные тезисы для беседы. Поистине, от души она такое бы точно не сказала. Уж ей-то точно было более чем глубоко наплевать на то, каким мистера Льюиса выставляют местные газеты. Но она старалась для дела. — Хорошо, — после долгого молчания, сдалась Аманда. — Я поговорю с мистером Льюисом, возможно, он согласится. Как ваше имя, еще раз? — Питер Паттерсон, — повторила Майло. — Буду очень благодарен, если нам удастся с ним пообщаться. Я направлю вам свои контакты в мессенджер. Положив трубку, она пригубила кофе и поморщилась — конечно, от забегаловки “все за доллар” ожидать многого не стоило, но напиток в бумажном стаканчике ужасно отдавал кислятиной. Впрочем, это ее сейчас не особенно заботило. У нее в запасе была еще пара вариантов на тот случай, если этот не сработает. Аманда перезвонила ей к концу следующего дня, продержав Майло почти полутора суток в напряженном ожидании и неопределенности, стоит ли браться за следующий вариант или нет. Майло и без того не страдала человеколюбием, но бедная мисс Келли из-за этого получила место в ее длиннющем списке особенно нелюбимых людей. Возглавлял список, конечно же, Андре — и пока конкурентов у него не было. Конечно, им понадобилось время проверит ее легенду — Майло уже знала, что она делала запрос в издание и интересовалась ее статьями. Удачно как она решила использовать это прикрытие — личность Питера ее никогда не подводила и была очень полезна в сборе информации. Чаще Майло, конечно, пользовалась ею в попытках найти что-то про Дейва, но и для работы она пригодилась не раз и не два. Она даже закрывала глаза на то, что организовал то когда-то Ривард — именно под его крылом находилось это издание. Конечно, выгодно было иметь карманное СМИ, но, стоило отдать ему должное, пользовался этим Ривард разумно, и репутацию издание носило пока весьма неплохую. Наверное, это и сыграло ей на руку — мистер Льюис согласился на интервью. Майло зачесала пятерней короткую челку и вздохнула. Роль репортера Питера она играла легко, прокуренный и оттого хриплый голос сложно было принять за женский, особенно, когда она говорила ниже, чем обычно. Да и ей было куда проще надеть короткий мужской парик чем подкладывать в разные места все то, чего ее фигуре недоставало. Хоть это радовало, потому что влезать на каблуки Майло более чем терпеть не могла. Да и в платьях драться было неудобно. Стоило продумать, как и о чем говорить с Льюисом чтобы он во-первых не сразу раскусил ее игру, а во-вторых согласился нанести визит Андре. Конечно, самым действенным было бы дать ему по шее, вырубить и притащить к Андре, но почему-то ей казалось, этот вариант не сработает. Наверное, казалось так из-за двух охранников, маячивших на всех фотках с ним. Сложно с ними, с богачами. Со всеми этими подготовительными мероприятиями у нее осталось меньше недели на решение задачи. Андре конечно не переломится, если она задержится, но Майло знала, эта принципиальная сука упрется и не даст ей то, ради чего Майло ввязывалась во все это. И придется начинать все заново ради заветной флешки. Встречу Льюис назначил ей — “Питеру” — прямо у себя в офисе. Майло только порадовалась, что в образе стажера выглядела как можно более неприметной, прячась за шапкой и неприметными худи. Сейчас она не стала вставлять линзы, прикрылась очками без диоптрий, сменила мешковатую кофту на водолазку с пиджаком. Очкастого “Питера” крайне редко видели в редакции, но если он там и оказывался, то только в таком виде. В этот раз пропуск она получила вполне официально, охранник проводил ее до лифта, направил на пятидесятый этаж — Майло уже знала, НеоЛью заняла верхнюю половину здания, а сам Льюис обитал на самом верху. Как и положено богатеям, на вершине пищевой цепи. Аманда встретила ее у лифта. Майло окинула ее взглядом, постаравшись, чтобы это не выглядело слишком уж враждебно, а больше оценивающе. Объективно говоря, Аманда была красавицей. Такой, классической, на которых легко западали мужчины — стройная и большеглазая, с легкой располагающей улыбкой на губах, идеальной кожей и фигурой. Майло таким не доверяла: слишком хорошие и располагающие люди частенько таили в себе много грязи за этими добрыми улыбками и понимающими взглядами. — Мистер Льюис вас ждет, — проинформировала Аманда, также скользнув взглядом по ней. “Питер”, понятное дело, был не в ее вкусе. Статусом не вышел — не глава какой-то корпорации, поди. Не мистер Льюис, у кабинета которого помимо Аманды сидел еще и охранник. Хреново, конечно. Не то, чтобы Майло собиралась его бить и тащить вон из кабинета, да и при желании она бы справилась с охранником и Амандой, но уж точно не с толпой, которая понабежит спасать своего главного. Льюис, нужно было признать, был не так уж и глуп. Он встретил ее, поднявшись из кресла навстречу. Выглядел Гарри Льюис, глава НеоЛью и наследник состояния своих родителей, скажем так, не в своей лучшей форме. Хотя очевидно и готовился к интервью, но от внимательного взгляда Майло не укрылись пусть и замазанные, но синяки под глазами и уставший, какой-то отсутствующий взгляд, на удивление хорошо гармонирующий с осунувшимся лицом. Точно алкоголик, причем, депрессивный. Майло подавила вздох. Не ей было судить, конечно, но Майло если и прикладывалась к алкоголю, так чтобы разгрузить мысли и позволить мозгам хоть чуть-чуть отдохнуть. Этот очевидно если и пил, то в попытках сбежать от суровой реальности. Майло это не уважала. Она вообще мало что уважала, конечно, но старалась признавать объективные вещи. Руку она ему пожала, видимо, слишком крепко, парень даже поморщился. Именно, что парень — подойдя ближе, Майло убедилась, выглядел он не то, что на свой возраст, а даже помладше, нервным каким-то. Или это он из-за интервью? — Мистер Льюис, — хрипловато произнесла она, привыкая к голосу пониже. — Питер Паттерсон, рад знакомству. Спасибо, что решили уделить мне время. — Если Аманда сказала правду о том, что вы решили обелить мою репутацию, то это взаимно, — мистер Льюис улыбнулся ей, хотя Майло ничем не выказывала попыток как-то расположить его к себе. — Думаю, если вы здесь, то уже должны были согласиться на условия, которые были выставлены для этого интервью. Так что не будем терять время, обсуждая пустые формальности. Если у вас есть вопросы, можете задавать их. На условия какие-то, озвученные Амандой, Майло конечно же согласилась, даже не удосужившись вникнуть. Что-то там про неразглашение и степень достоверности… Ей было все равно, если быть честной, она никакую статью писать не планировала. Но расшевелить его, хоть немножко, хотелось. — Что движет вами, мистер Льюис? — поинтересовалась она, усевшись напротив него в кресло и выложив перед ним диктофон. Майло закинула ногу на ногу, сложила руки на животе — так и не скажешь, кого тут интервьюируют. — В интервью вы часто говорите о долге, но что реально заставляет вас по утрам вставать с кровати? И заливаться алкоголем по брови, не добавила Майло, оставила эту очевидность при себе. Льюис не выглядел нервничающим, видимо, был привычен к таким интервью. И Майло хотелось эту его привычность расшатать, разбить и добраться до истины. — Сразу о личном, я вижу? — посмеялся Льюис и очевидно задумался, потирая гладкий подбородок. — Каждый день НеоЛью работает над новым и улучшает старое. Принятые мною решения могут улучшить сотни, даже тысячи жизней. Мне кажется, это звучит как достаточная причина не только вставать по утрам, но и работать по ночам. Он снова посмеялся. — Сотрудников, впрочем, я следовать моему режиму не принуждаю. Звучало это отвратительно заученно, и Майло с удовольствием закатила бы глаза, но вышла бы из образа — сдержалась. — Вы повторяете это из раза в раз, в каждом интервью, — заметила она. — Но я пришел не за этим. Я хочу показать вас настоящим, если можно так выразиться. Ваши надежды и опасения, ваша мотивация... Неужели вы живете только ради какого-то метафорического общего блага? Неужели вы не хотите чего-то для себя? Никто, она была уверена, не живет ради других людей. У каждого была своя мотивация, своя цель, что-то свое. И все эти громкие речи про благие намерения — просто ложь, не стоящая и пяти центов. — Неправда, — не согласился Льюис, к ее неудовольствию не теряя улыбки. — Этот ответ мне написали только в прошлом месяце, и я еще нигде не успел его использовать, так что, Питер, вы первый. Он замолчал, разглядывая ее — под этим взглядом Майло чувствовала себя не очень комфортно и едва сдерживала желание ощетиниться и возразить. Странное ощущение было, словно не она его тут пыталась расковырять, а он ее. Это раздражало. — Значит, вы хотите правду? Правда в том, что меня с детства воспитывали, чтобы я стал управляющим НеоЛью. Правда, тогда оно еще было Льюис Фармасьютикалс, думаю, поколение моих родителей еще помнит это название. Так что ничего другого я в жизни и не умею, — Льюис развел руками. — И если мне не заниматься этим, то чем же мне заниматься тогда? С губ Льюиса не сходила улыбка — та самая, располагающая. Та, за которой прятали всю свою грязь такие, как он. Хорошие. Правильные. Те, от которых у Майло зубы сводило. Хорошо, что у нее все еще были силы держать лицо. И то, как он увиливал от ответов на конкретные вопросы, шел по скрипту... раздражало. И сильно. — Я не про то, чем вы занимаетесь, а чего вы хотите, — с нажимом пояснила она. — Или боитесь хотеть чего-то, чего не умеете? Льюис закинул ногу на ногу и оперся подбородком о свой кулак, наблюдая за ней. Майло, может, не всегда хорошо считывала атмосферу, но даже она тут поняла, что совсем скрыть свою враждебность ей не удалось. Не то, чтобы она ее скрывала, конечно… Выдержав паузу, Льюис перегнулся через кофейный столик между ними, выключил диктофон и протянул его обратно ей. — Вы ведь здесь не для того, чтобы улучшить мою репутацию, мистер Паттерсон, — заметил он, не сводя взгляда с ее лица. — Вы ведь меня на самом деле терпеть не можете. Или я не прав? Возможно, она растеряла свои навыки. Но вероятнее всего Майло и не старалась сделать вид заинтересованности а в этой беседе. Льюис ее на самом деле раздражал, все эти взгляды свысока, словно он понимал что-то, чего не понимала она. Словно эти четыре года разницы в его пользу давали ему право считать себя более взрослым, более умным. Более опытным — но он таким не был. — Терпеть вас? О, мое терпение стоит слишком дорого, мистер Льюис, — ухмыльнулась она, поудобнее раскидываясь в кресле, словно всем видом показывая отсутствие планов сейчас отсюда уходить. — Так, раздражаете всего-то. Репутации вашей поможет разве что завести семью, родить двоих детей и отойти от дел в мирное будущее. Что же, теперь интервью закончено, позовете охрану и даже не узнаете, зачем мне понадобилось с вами разговаривать? — Ну, почему же, — Льюис пожал плечами, — раз вы так старались, буквально на коленях умоляя мою ассистентку дать вам возможность увидеть меня, чтобы улучшить мою репутацию — бедная Аманда, она будет очень разочарована, ведь ее кто-то так беспринципно использовал… Я готов выслушать то, ради чего вы все это затеяли. Он посмотрел на часы, словно нарочито прикидывая время в голове и с той же неизменной улыбкой поинтересовался: — Пяти минут вам хватит? — Я смотрю, пять минут — это ваше обычное время? — протянула она. — Сочувствую. Впрочем, конечно же, хватит. На коленях она умоляла. Майло никогда в жизни не стояла ни перед кем на коленях и, готова была поклясться, никогда не встанет. Лучше сдохнет. Ужасно хотелось ему врезать. Прямо по роже, чтобы не улыбался больше так располагающе, снисходительно. Ужасно чесался кулак, и она машинально потерла костяшки пальцев. Нет, рано. У нее, в отличие от Льюиса, есть своя собственная эгоистичная цель, ради которой она живет и ради которой же сейчас пожалеет его нос. Но только сейчас. Если он потом попадется ей где-то еще, жалеть она не будет. — Аарон Хьюз, Леонард Маршал — что-нибудь слышали о них? Эти имена ей дал Андре, в самом конце толстой папки с досье. Там же были приписаны еще пара, но она не стала кидать сразу все гранаты — сначала решила оценить реакцию на эти. И она не заставила себя ждать, к большому удовольствию Майло. Льюис нахмурился, окинул ее внимательным взглядом — имена он совершенно очевидно знал. Бинго. — И что же вы хотите их именами сказать? Майло едва сдержала свою располагающую улыбку — попала. Андре был прав, как ни обидно было это признавать. — Мне казалось, вы с ними должны быть знакомы, — протянула она и нарочито поправила себя. — Были знакомы. До того, как приключилось несчастье. Подробностей Андре ей не дал, но Майло не зря платила за интернет и какие-то вещи накопала сама. Льюис поморщился, рассеянно потер ухо и попросил ее повторить. Потом пожал плечами. — Я много с кем знаком, мистер Паттерсон. И со многими из них приключились несчастья. Я повторюсь — что вы хотите сказать мне, упоминая их имена? От нее не укрылось то, как Льюис отвлекался на какие-то мысли — неужели так зацепило? Если так, то стоило идти ва-банк. Майло цокнула языком и поднялась, сгребла в карман диктофон. — Я ничего не хочу сказать вам, мистер Льюис. Все-таки, я всего лишь репортер из не самой большой газетки, который на коленях умолял вашу бедную Аманду о встрече. Все, что я мог вам передать — эти два имени и тот факт, что помимо них есть еще два. Она бросила взгляд на часы и все-таки выдала ту самую располагающую лицемерную улыбку. — Что же, по-моему мы уложились даже в более короткий срок. Так держать, мистер Льюис. — Хотите, чтобы теперь на колени встал я, умоляя о новой встрече? — неожиданно поинтересовался он у Майло, впрочем, без насмешки и без интереса, скорее просто уточняя. Но это выглядело больше как подачка, чем полноценный ответ на его попытку — впрочем, безуспешную — унизить ее, и Майло не стала ее принимать. — Пожалуй, обойдусь, — нарочито подумав, великодушно решила она. — У вашей Аманды есть мой телефон, если что. Она отвернулась и махнула рукой напоследок, двинувшись к двери. В душе Майло была более, чем удовлетворена — он заглотил наживку и сам будет искать следующей встречи, уже там, где удобно будет ей. А вот сразу ли отдавать его Андре или сначала посмотреть самой... Над этим стоило подумать. Но давать много времени на размышления ему Майло не хотелось — у нее и без того было его не так много. Поэтому перед тем, как покинуть кабинет, она обернулась. — Надеюсь, пока вы обдумываете этот вопрос, с теми двумя именами ничего не случится, — заметила она с невысказанным намеком на то, что возможно не только Льюис был заинтересован в этих людях. Деталей она, может, и не знала, но блефовать умела. Дейв хорошо ее научил. Майло ожидала, что последнее слово останется за ней, но очевидно уязвленный Льюис никак не мог угомониться: — Вам же хуже. Мне говорили на коленях я выгляжу весьма недурственно. Льюис заставил ее снова обернуться, смерить его взглядом — понятно, шуточного настроения их диалог не подразумевал, но в ее голове не укладывалась и серьезность этих слов. Он серьезно сейчас намекал на то, что за информацию готов вот так вот опуститься перед ней? Нет, даже не перед ней — перед “Питером” из Сити-Лайф Ньюз?.. И как же дальше, попытается отсосать “ему” прямо в этом кабинете? Майло испытала странную смесь жалости, презрения и любопытства. С одной стороны, перед ней никто никогда не опускался на колени, тем более, добровольно, и посмотреть на такого Льюиса было даже… интересно. С другой он в этот момент так низко пал в ее глазах, даже повод ему давать не хотелось. Может, потом, когда она будет самой собой — а вот перед ней, Майло, стал бы он так унижаться? Оглядела она его все с той же смесью чувств в глазах. Даже позволила себе усмешку. — Могу представить. Но, боюсь, это не сыграет на пользу вашей репутации человека в топ-десять холостых миллионеров, за которых женщины хотят выйти замуж. Последнее слово она оставила за собой и вышла из кабинета, даже дверью не хлопнула. Конечно, каждый волен сам выбирать, с кем ему больше нравится спать, но от такой откровенности, направленной в ее сторону, Майло было странно. Впрочем, чего еще можно было ожидать от балованного золотого мальчика, да? Теперь осталось лишь проверить, оправдаются ли ее ожидания в плане проглоченного Льюисом крючка. Льюис не заставил себя ждать, хотя паузу он и взял. Позвонил ей, когда Майло задумчиво жевала бургер в забегаловке, листая с телефона новости. Дал ей повод снова испытать чувство удовлетворенности — все же, просчитала она все правильно, раз его так зацепило. Правда, сразу играть по ее правилам Льюис не спешил, упирался — то место встречи ему не нравилось, то время. Майло его предложения тоже отмела, и только благодаря ее феноменальному терпению и приверженности компромиссам им удалось договориться на встречу в парке на завтра. Это, конечно, немного подпортило ее триумф, но Майло быстро откинула эти мысли в сторону: еще немного его додавить, доставить к Андре на блюдечке и получить свою заветную косточку. Интересно, что там? Фотографии или сливы из системы бронирования с рейсами, на которых он засветился?.. “Питер” отправился обратно на полку — эту личность Майло берегла. У “Питера” были налажены связи и продумана легенда, в отличие от ее разовых личин, жалко было бы его потерять. Поэтому на встречу с Льюисом она пошла уже сама, логически решив, что если тащиться к Андре то смысла на маскировку нет. Ждала она его в парке, сидела на спинке лавочки, засунув руки в карманы, и наблюдала за плавающими в пруду уточками. Идиллия какая-то, аж раздражало. Льюис, которого она заприметила краем глаза, сразу к ней подходить не спешил. Он был не один, кстати, но на этом этапе ей на это было уже глубоко похер. Она слышала шорох его шагов, но никак не реагировала, пока Льюис не заговорил. — Долго ждете, друг Питера? — поинтересовался он, заходя сбоку и опираясь ладонью на лавочку, чтобы наклониться перед ней. Майло, которая уже некоторое время следила за ним взглядом, фыркнула. Вытащила руки из карманов сразу с пачкой сигарет, чтобы прикурить одну. — Сколько кругов сделал по парку прежде чем решиться? — поинтересовалась она, щелкая зажигалкой и не думая даже скрывать свой недовольный тон. "Питер", может, еще пытался быть хотя бы частично социальным, а ей за это не доплачивали. Она затянулась и подняла голову, выдохнула в воздух дым. Не то, чтобы было холодно, но Майло мерзла и хотела поскорее со всем этим разобраться. Можно сразу ехать к Андре — и потом домой, к ноутбуку с новыми файлами. Повернувшись к Льюису, Майло окинула его цепким взглядом. Сопровождавший его человек не мелькал на периферии, но наверняка они договорились о каком-то сигнале, что конечно ее не радовало. Врезала бы ему... — Парочку. Говорят, помогает для пищеварения, — хмыкнул ей в ответ Льюис. — Если вы за это время успели соскучиться, можем не тратить время на светские беседы и перейти к делу. Майло отвернулась, стряхнула пепел, попала на ботинок и недовольно дернула ногой, пытаясь его стряхнуть. — Андре Ривард, — не стала тянуть она. — Готов поделиться этой информацией. Лично. Такого поворота он видимо не ждал, приподнял брови в удивлении. Поморщился, словно не сразу ее расслышав. — В таком случае, к чему эти игры в шпионов? Думаю, он мог найти куда менее… — здесь он сделал паузу, но продолжил, — подозрительный способ со мной связаться. Не то, чтобы мы никогда не встречались на людях. — Он устал получать отказы на свои предложения о встрече, — Майло дернула плечом. — Поэтому ты разговариваешь со мной. Майло зажала сигарету в зубах и снова подняла на него колючий взгляд. — Я надеюсь, ты освободил вечер для свидания? — С Ривардом — может быть, — пожал Льюис плечами. — С никому не известной личностью, которая говорит, связана с ним — вряд ли. Она фыркнула, затянулась поглубже прежде чем затушить сигарету о лавочку. — Совместными фотографиями с ним обзавестись не удосужилась, — язвительно заметила она, вытаскивая из кармана телефон и выбирая из безликого списка записной книжки с одними только инициалами его номер. — Если уж я ему звоню, то только сообщить, что везу тебя к нему прямо сейчас. Со всеми почестями, присущими такой важной персоне, конечно же. — На моей машине, — после паузы согласился Льюис, и, поймав ее недовольный взгляд, развел руками. — Прошу прощения, но после двух аварий незнакомцам за рулем я не доверяю. На кнопку вызова Майло нажимать не стала. Подняла на него глаза, нахмурилась сильнее. — Я не доверяю никому за рулем кроме себя, — резко ответила Майло. — Либо я за рулем, либо никак. И без того уже достаточно прогнулась на его условия — на этом величайшая компромиссность Майло заканчивалась. Совсем. Полностью. В голове сразу защелкали варианты развития событий: он отказывается и сваливает (наиболее вероятный) — она остается с носом и не выполняет задачу. Что, соответственно, лишает ее оплаты и информации. Либо она дает ему по шее и тащит к себе в машину насильно, нарекая его для всех парнем-алкоголиком — вряд ли этот вариант прокатит, если он тут с охраной. Можно, наверное, было и ткнуть ему пистолетом в бок, но опять же, он может подать сигнал, а разбираться с полицией ей было совсем не с руки. — В таком случае, поедем на метро. Тогда за рулем не будет никого, — предложил Льюис после паузы, словно спрашивал у самого себя совета. Очень хотелось сказать, что он либо играет по ее правилам, либо идет нахуй, но Андре крепко держал ее за яйца. Майло ненавидела и его, и тупицу-Льюиса, который пытается тут строить из себя невесть что, и саму себя, которая до сих пор это терпит, а не врезала ему хорошенько. Она хотела сунуть ему телефон, чтобы сам поговорил с Андре и проникся необходимость следовать ее условиям, но передумала: с Андре сталось бы и встать на его сторону и принудить ее согласиться на все. И теперь она была более чем в затруднении. Ужасно хотелось просто вырубить его и оттащить за ногу, посчитав затылком все порожки и ступеньки. Прям нестерпимо хотелось. — Ты ведь не в том положении, чтобы ставить условия, — почти устало произнесла она. — Но я в том положении, чтобы позвонить секретарю Риварда и назначить официальную встречу без посредника, — заметил он словно бы с насмешкой, наклоняя голову на бок. Майло сделала широкий жест рукой. — Звони, — великодушно разрешила она. — Ее зовут Лора. Можешь сказать, что ты от Майло. — Могу, — согласился он, доставая свой телефон. “А могу и нет”, — очевидно не договорил он, и Майло поморщилась. Эта снисходительность крайне раздражала. Слух у Майло был нормальный, а телефон у Льюиса — качественный, поэтому в принципе она слышала достаточно из разговора, и это ей категорически не нравилось. Ривард чуть ли не родным сыночком его назвал, ни за что бы не поверила, если бы сама не услышала. И конечно он был готов принять "дорогого Гарри" в ближайшее время вне зависимости от того, на чем и в какой компании он приедет. Про нее Льюис, естественно, ничего не упомянул. Впрочем, не то, чтобы Майло это волновало или обижало: это было привычно и обычно. Ей главное было выполнить задачу и получить оплату — и с этим она справилась. Падать Льюису на хвост она естественно не стала, не прощалась даже — убедившись, что с Ривардом они договорились, ушла первой. Надеялась, что чем раньше она доберется до Риварда, тем раньше уйдет оттуда с тем, что ей было нужно. Зря надеялась, впрочем — Ривард хоть и был в отличном расположении духа, но отпускать ее не спешил. — Раз уж твоя задача была в том, чтобы Гарри сидел в этом кресле, имей терпение дождаться нашего гостя, — бросил он, задумчиво прокручивая в пальцах флешку, с которой она не сводила глаз. Кофе он ей, конечно, не предложил. Льюис вошел в кабинет с сопровождающим — один из охранников вел его к Андре до самого входа на пару с его личным телохранителем, — на ходу отказываясь от предложенного кофе и поправляя перекосившийся шарф. — Значит, вы все-таки работаете вместе, — задумчиво кивнул он. — Я запомню на будущее. Здравствуй, Андре. — Гарри, друг мой! — Андре поднялся ему навстречу, распахивая руки словно для объятий. — Рад, рад тебя видеть! Наконец-то ты соизволил принять мое приглашение. Лора предложила тебе кофе? — Раз он наконец-то сюда добрался, я могу получить оплату и уйти? — Майло едва не перекосило от этого теплого приема, и очень захотелось отсюда поскорее свалить. Но конечно Андре так просто ее бы не отпустил. Конечно же. — Манеры, Алития, — как собачонке бросил он. — Тебе следует сначала поприветствовать нашего гостя. Гарри, друг мой, я надеюсь эта сучка тебя не покусала? — Нет, что ты. Майло очень мило пригласила меня к тебе в гости, — хмыкнул он, пожимая протянутую ему руку, которую Андре, конечно, стиснул как в тисках, да еще и второй сверху похлопал, запечатывая приветствие. — Без нее я и не узнал бы, что ты так хочешь меня увидеть. Майло услышав это только глаза закатила. — Ну давай, Льюис, еще на колени перед ним встань, я слышала ты любишь это, — язвительно бросила она и поднялась с кресла. — Андре, моя часть сделки выполнена. Я жду обещанного. Она почти протянула руку но наткнулась на тяжелый взгляд Риварда, и он не сулил ей ничего хорошего. — На колени передо мной?.. — словно не расслышав, переспросил он и повернулся к Гарри за ответом. — Перед Питером Паттерсоном, — уточнил Льюис, пожав плечами. Лицо у него было безоблачно безразличным к подобному повороту разговора. — Я позволил себе пошутить, что готов на коленях умолять его о том, чтобы узнать побольше о том, ради чего ты меня разыскивал. Но ведь ты не ради этого меня сюда позвал, Андре? Он хмыкнул, иронично выгнув бровь в ответ на взгляд Риварда. — Отвратительно, — поморщился Андре очевидно игнорируя вопрос Гарри и повернувшись к ней, к Майло. — Алития, неужели ты не могла научить своего друга быть повежливее с Гарри? Он наш дорогой гость. И после этого ты считаешь, что справилась с моей задачей? — Естественно, — мгновенно ощетинилась Майло, чувствуя, как накаляется обстановка. — Ты просил, чтобы Льюис пришел с тобой поговорить в твоем кабинете — он здесь. Давай флешку и я ухожу, деньги перечислишь как обычно. Майло давным-давно не боялась никого и ничего, но под взглядом Андре сейчас почему-то она чувствовала нарастающую ноющую боль в животе. И это заставляло ее нервничать. — Сначала извинись, — спокойно и даже холодно велел Андре. — Перед Гарри. — Вот еще! За что? — За то, что ты трепала своим языком. — Не собираюсь. Она физически почувствовала, как отросшие волосы на когда-то выбритом затылке встали дыбом. Но отступать Майло не умела. Андре покачал головой и картинно прижал ладонь ко лбу. Обернулся к Гарри, указал на нее рукой. — Вот, ты только посмотри, Гарри, с чем мне приходится работать! Никаких манер, совершенно! — Да, такому сложно не посочувствовать, — согласился нейтрально Гарри с улыбкой, по которой сложно было прочитать его настоящие чувства. — Но неужели твой урок манер важнее моего времени? Я чувствую себя уязвленным… Он тоже нарочито вздохнул. — Совершенно согласен с тобой, Гарри, — кивнул Андре, все так же не сводя глаз с Майло. — Встань на колени и извинись. И можешь быть свободна, свои дела мы обсудим без тебя. Майло словно под дых кулаком заехали. Аж дыхание перехватило от ярости — он конечно постоянно указывал ей на место, но вот так?.. Он специально для Льюиса что ли спектакль разыгрывает? — Не трать наше с Гарри время, — напомнил Андре — и флешка в его пальцах немного хрустнула. Она поняла намек — подчинись и получишь свою косточку. Перечь мне — и уйдешь ни с чем. Это был ультиматум, и на кону стояла ее гордость, ее... Ну, достоинства у нее не то, чтобы много было, наверное, но вставать на колени перед Льюисом, которого она уже терпеть не могла... Майло сжала зубы. Андре сильнее сжал флешку. Там ведь, наверное, фотографии, отстраненно подумала она. Там, может, что-то конкретное, давшее бы ей возможность выйти на верный след и свалить от Андре раз и навсегда. Там ведь... Она еще крепче сжала зубы, того и гляди в крошку перетрет. Ни за что и никогда в жизни Майло бы не стала так унижаться перед кем-то. Это все ради Дейва, напомнила она себе. Ради черного куска пластика в пальцах Андре,. Ради... Опускаясь на колени, она смотрела Андре прямо в глаза. Если бы взглядом можно было убить, он бы давно уже был четвертован, сожжен и рассыпан пеплом по ветру. Если бы у Майло не стоял выбор между гордостью и Дейвом, она бы несомненно послала бы обоих тут нахер и ушла бы, хлопнув дверью. Она бы... — Вот сделала бы так сразу, все было бы гораздо проще, — спокойно заметил Андре и с хрустом сломал флешку. — А теперь свободна. Майло поднялась, не видя ничего перед собой, кроме лица Андре. Кинулась бы и перегрызла ему шею, разорвала бы собственными зубами, как та самая бешеная сука, которой он ее окрестил. Сил на это, кажется, не было. — Я вызову тебя, когда понадобишься, — в спину ей бросил Андре. — Не забудь постучаться в следующий раз. Майло с удовольствием постучалась бы в крышку его гроба.