Tentation

Со всех ног Чимин бежал по коридору, стараясь при поворотах не влететь в очередную стену. Кроссовки предательски скользили по паркету, но парень все же сохранял равновесие. Когда наконец на горизонте появилась дверь знакомой аудитории, сердце Пака забилось с новой силой. Не из-за того, что он опять опаздывал, на это все преподаватели уже давно махнули рукой, нет, из-за того, кто преподает в этой аудитории. Студент, безнадежно влюбленный в преподавателя. Останавливаясь за несколько метров до двери, он выравнивает дыхание, поправляя волосы и рюкзак за спиной. Закрыв глаза, парень медленно выдохнул и повернул дверную ручку. Студенты, суетно что-то повторяющие или пишущие в безысходности шпаргалки, судорожно вздрогнули, но с облегчением вернулись к своим делам, осознав, что это не лектор. Чимин, пройдя глазами по всему кабинету, с разочарованием понял, что профессора в аудитории нет, и раздосадованный поплелся к своей парте, самой дальней, поближе к окну. Как будто он опаздывает, потому что страдает от прокрастинации. Да ни сколько. Парень ведь специально пытается привлечь внимание преподавателя, то периодически нарушая все возможные правила поведения, то открыто заигрывая с ним, то пропуская занятия, и даже иногда, очень редко, садясь за первую парту, слушая и записывая всю лекцию, восхищая профессора. Лишь бы уломить хоть кусочек от этого сладкого пирога. Но сегодня, видимо, звезды решили иначе. Упавший духом, он кинул рюкзак на парту и, ложась прямо на него, он вставил наушники. К очередному тесту Чимин, конечно же, не готовился. Такую шикарную возможность видеться с любимым профессором почти каждый день на подготовках к пересдаче Пак не упустит. Так что благополучно наплевав на окружающих, без каких-либо угрызений совести парень переключил все внимание на пейзаж за окном. Так он просидел половину песни, пока его не толкнули в плечо, что могло означать только приход преподавателя. Профессор Мин вошел, даже не подняв взгляда, сконцентрировавшись на огромном журнале. В аудитории воцарилась полная тишина, и были слышны лишь скрипучие глухие звуки шагов преподавателя. Это был молодой парень лет 27, довольно складного телосложения, с убийственным взглядом. От него исходила аура уверенности и доминирования над всеми, кто находился рядом. В груди Чимина легко кольнуло, когда он поднял взгляд на профессора Мина. Тот, сразу ощутив на себе чье-то пристальное слежение, посмотрел на него исподлобья и тихим басом произнес: — Пак Чимин, 4 опоздание за месяц. На лице студента появилось выражение негодования, что вызвало улыбку. — Надо же, так быстро бежал на встречу знаниям, что не заметил идущего мимо препода. Тем более ты не успел даже к перекличке. Что ж, буду рад, если ты поможешь мне перетащить все мои документы в кафедру. А сейчас преступим к лекции. Настроение Чимина молниеносно улучшалось. Не предпринимая особых усилий, он уже был замечен объектом своего обожания, да еще и проведет с ним всю перемену после пары. Пак был так счастлив, что позволил себе вольность: — Тогда как на счет чашечки кофе после моего наказания, профессор? — на лице парня появилась легкая ухмылка. Все давно привыкли, что между этими двумя какая-то непонятная химия, в большей мере проявляющаяся со стороны студента и часто игнорируемая преподавателем. Так и в этот раз в ответ Пак получил лишь издевку, типа «утри сопли, малыш». Ну, впрочем, другого он не ждал, и лекция началась. Преподаватель уже начал что-то писать на доске, как его телефон нещадно завибрировал. Извинившись, Мин разблокировал смартфон и после быстрого прочтения напечатал что-то. Дальше лекция продолжилась без каких-либо казусов. К концу занятия профессор поспешил обрадовать класс тем, что не будет, как обычно, устраивать тест и задерживать всех на пол перемены. Даже не задаст домашку на эти выходные. Просто одичавшие от счастья студенты со звонком понеслись из аудитории в сторону столовой, вот только Чимин напрягся. «Чего это он такой добренький сегодня? Странно». Подойдя к столу, парень выжидающе взглянул на копошащегося профессора, запихивающего тетради учеников и огромную папку в сумку. Тот, очевидно, снова почувствовав взгляд Пака, не глядя, бросил скомканное: — Эм, Чимин, наказания …э… не будет, иди уже. — Но, проф… — Меня срочно вызывают, так что не мозоль глаза. Меньше, чем разочаровываться в чем-то, Чимин любил только разочаровываться два раза подряд за день. Подавленный он вышел в коридор, даже не попрощавшись перед этим с преподавателем. «Хм, подумаешь, хрыч старый, на ковер пригнали, не очень то и похоже было, что ты идти не хотел. Пиздит, как дышит, чувствую». Закусив губу и проведя по волосам, парень поплелся в сторону туалетов, дабы покурить. На оставшиеся пары идти смысла не было, да и на работу сегодня попросили прийти пораньше, так что бросив окурок прямо в сортир, Чимин без каких-либо усилий открыл форточку и с легкостью преодолел пару метров между окном первого этажа и асфальтом, и вот он уже на пол пути к дому. А Мин Юнги и правда ведь напиздел. Как можно было отказаться от такого заманчивого предложения напиться с любимым коллективом в лице Намджуна и Хосока, тем более, когда завтра пустой лист в расписании. Отменив последнюю пару и удивив еще одну группу, Юнги быстро собрался и уже через четверть часа был дома. Приняв душ, Мин переоделся и перекусил. В запасе у него было еще минут 40, так что поработал немного за чашкой кофе, и когда стрелки часов показывали приближение четырех часов, Мин готов был ехать к парням. Спускаясь на подземную парковку, Мин легким вызывающим движением поправил кожаную куртку, и с издевкой посмотрел на свое отражение в лобовое стекле своей машины. Напечатав Намджуну, что он скоро будет у него, заехав по пути в алкомаркет. Забравшись в свою «крошку», Юнги не стал обременять себя застегиванием ремня, заведя мотор, тронулся. Веселье началось. • Только что проснувшийся, немного сонный Чимин поплелся на кухню за чашкой горячего ароматного чая. Он почти сразу отключился, как только пришел. Стоило головы коснуться подушки, и парень тут же погрузился в царство Морфея на весь день. Но будильник, прозвеневший у самого уха Пака, оглушив его, напомнил, что осталось пару часов до начала смены, поэтому он неспешно стал собираться. Приняв душ, Чимин надел еще на влажное тело милые боксеры красного цвета, а поверх них узкие черные джинсы с множеством дырок и торчащих ниток. Следом тело покрыла мягкая ткань фиолетового атласа блузки с довольно большим вырезом, которую в тиски сжала портупея. Уложив серебристые волосы с голубым отливом, Чимин нанес макияж с выразительным «смоки». Но, это не смотрелось вульгарно, напротив, делая взгляд более развратным, придавая образу еще большего шарма, гранича с легкой пошлостью. Последним штрихом стала лента на шее из того же материала, что и рубашка. Надев черные лакированные ботинки, парень проверил телефон, на который пришло смс от Тэхена: «я внизу». Он взял рюкзак и еще раз проверил содержимое: косметика, какие-то препараты, презервативы и запасная одежда и белье. Чимин в последний раз оценил свой внешний вид в зеркале и пришел к выводу, что он бесподобен, затем взял ключи с комода, рюкзак и вышел. Во дворе его уже ждал грубый черный джип, выбивающийся из рядов простеньких машин. Он приезжал каждый понедельник, среду и пятницу ровно в 8 вечера. Водитель помахал вышедшему из подъезда Паку и изнутри открыл ему дверь. Тот неспешно залез на переднее сиденье авто и с грохотом закрыл ее. — Хэй, приятель, полегче… Трудный день? Машина тронулась с места. Чимин достал сигарету и закурил. Лицо Тэ скривилось из-за дыма, стремительно охватившего весь салон. — Тэхен-и, за что он так со мной. Сексуальный я ему не нравлюсь, прилежный я его, конечно, поражаю, но эффект не долговременный, нахальный я его раздражаю. А сегодня он вообще сказал мне, что я «малыш». Ни в реальности от него не скрыться, ни во снах не убежать… — Чимин, окно открой хотя бы. Ты уже на весь салон надымил, паровоз несчастный. — Да ты меня слушаешь вообще? Я тебе душу изливаю, а он мне «окно открой, воняет». — Я внимательнейшим образом слушаю абсолютно все, что ты произносишь, не пропуская ни единого звука из твоего рта, Пак Чимин. Но парень пропустил его болтовню мимо ушей и снова погряз в своих «страданиях». — То есть, меня трахают самые обаятельные айдолы, влиятельные политики и богатейшие бизнесмены Сеула, а он мне заливает, что я милый, когда сконфужен. –- Затяг. — Не могу его понять. Видно же, что я ему симпатичен, сколько раз ловил его взгляд на моей заднице. И все равно, гаденыш, сопротивляется. — Остынь, амиго, не твоего это просто поля ягода. Докурив, парень поправил растрепавшиеся из-за ветра волосы. — Ладно. Это все равно смысла не имеет. Пак прибавил музыку, и весь остальной путь они говорили о мелочах. Тэхен уже парковался за какими-то развалинами. На часах доходило 8.20, и сумерки потихоньку начали сгущаться. В том месте, где остановились парни, было темно, безлюдно. — А я тебе говорю, что этот новенький у нас и недели не протянет, слишком он требовательный. — Да будет тебе. Лучше скажи, как я выгляжу, лучше мне скажи. — Тэ повернулся и с безразличием посмотрел на попутчика. — Как шлюшка, за которую не грех выдать миллионы. На этих словах Чимин ухмыльнулся, выгнувшись в сторону собеседника, едва слышно застонал и, прикусив губу, эротично закатил глаза. — О Боже, избавь меня от этого дибила, — Тэхен скривился и, отпихнув от себя Пака, вылез из машины. — Иногда после такого хочется двинуть тебе по лицу. Смеясь, Пак выходит из авто и направляется вслед за Тэхеном. — Да ладно, никто не собирался красть тебя у Чонгука. — Заткнись, хён. — Молчу. Завернув за угол заброшенного здания, парни прошли вдоль поля, так как развалины, у которых они остановились, находились в двухстах метрах от улицы, на которой было расположено нужное им здание. Неоновая вывеска «BUTTERFLY» ядовитым зеленым светом отливала в витринах магазинов напротив. Завернув налево перед главным входом в заведение, Тэхена и Чимина встретил бугай в костюме и проводил их до двери. Переступив порог, парни оказались в светлом широком коридор с многочисленными дверями, наполненном копошащимися людьми. В основном, это были парни примерно такого же возраста, как Тэ и Чимин, такие же симпатичные и подкаченные. Только одна девушка с серыми волосами стояла у самого конца коридора перед главной дверью, ведущей в само заведение, как раз напротив комнаты парней. В руках она держала небольшое зеркало с невероятно красивой серебристой окантовкой. — Привет, Айна, — бросил девушке Тэ. Та улыбнулась ему и наклонила голову набок. — Что там сегодня? — Ах, — она обратилась к зеркалу и посмотрела, как будто сквозь него. -– Милый, будет осторожен сегодня со стеклом, а то мало ли…— тут она хмыкнула и посмотрела на Чимина. — Как ты? -– Пак осторожно погладил девушку по свежему синяку на руке. -– Иногда дивлюсь тому, на что ты способна в эти периоды всяких твоих «озарений». Но девушка убрала его руку и положила на зеркало. — Будь терпелив, мой сладкий, оно само придет к тебе в руки. С этими словами она чмокнула каждого в щеку и вышла через главные парадные двери. Пак с Тэхеном зашли в свою комнату и первым делом открыли маленькую форточку, дабы избавиться от ужасной смеси запаха дешевого парфюма, сигарет, пота и алкоголя. Затем каждый проверил свой телефон, чтобы не пропустить оповещение о приходе клиента от Джина. Но в дверь тихо постучали, и объект их мыслей материализовался прямо у порога. Самой элегантной походкой он вошел в комнатку. — Привет, хен, — пробубнили уже опустившиеся на жесткий обшарпанный диван парни. — Привет. Вы готовый? Шоу скоро начинается, и мы понемногу начнем запускать клиентов. Кто из вас на этот раз хочет получить первого? — Давай я, а то Айна нашей секс-машине нагадала пока тихо сидеть. Небось, принца всея кафедры иностранных языков ждать будет. На этим словах в него уже летела бутылка воды об психанувшего Чимина. Тэхен, не переставая усмехаться, в последний момент избежал столкновения и, подняв бутылку с пола, пару глотками опустошил половину содержимого. Джин, тем временем, устроился рядом с Тэхеном, восседая так, будто это был не старый диван, повидавший многое, а трон из чистейшего золота, усыплённый драгоценными камнями. — Как дела с Чоном? –- Тэхен повернулся к Киму. — А, это… Мы поговорили, и я взял с него обещание, что он предупредит, если вдруг захочет навестить меня и впредь будет держать кулаки при себе. Но, думаю, я сам скоро уйду. Месяца через два. СокДжин положил свою широкую бледную аристократическую ладонь на плечо парня и улыбнулся ему. — Ну и хорошо. Не престало еще в таком месте застревать, будучи не один. — Тут он посмотрел на часы, висящие на стене напротив них. –- Так, пора, нам нужно будет приготовить комнату. Чимин-и, я напишу тебе, как появятся клиенты. — Спасибо, мам. Тэхен, отсалютовав с язвительным «пока, принцесска», вышел из комнаты. Джин, тоже собравшись было уходить, вдруг остановился и повернулся к зависшему Паку. Подойдя к нему почти вплотную, парень присел на корточки и посмотрел парню в глаза. — Сладкий, он, что, не смотрел на тебя больше двух секунд сегодня и даже не послал? Чимин нервно выдохнул и посмотрел на хёна щенячьим взглядом. — Уф, Джин-хён, я гоняюсь за этой мразью с середины первого курса, года полтора… Какой придурок еще не клюнул бы на меня? И переключиться тоже не получается, я столько раз пробовал. — Ох, не волнуйся, милый, все наладится. Либо он наконец сдастся, либо ты найдешь более сладкую булочку. — Да кто бы говорил. Как ты можешь принимать клиента, в которого безнадежно влюблен? Разве это не ломает тебя? Ты постоянно отмалчиваешься, но интересуешься нашими с Тэ делами. Разве это честно? Взгляд Джина словно налился свинцом: он стал таким тяжелым и пугающим, что Пак непроизвольно отвел глаза. Так происходило всегда, когда парни поднимали подобные темы. Как бы не пытались Тэ и Чимин разговорить Джина, тот всегда умудрялся уходить от таких бесед. Он был откровенен только с Айной. Парень встал и снова направил взгляд на Чимина. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, стремительное наступающее волнение душило Пака. — Хен, я… — Знаешь…— лицо Джина смягчилось и озарилось какой-то вымученной улыбкой. — Знаешь, иногда… иногда нужно просто ждать и иметь хоть каплю надежды. И, возможно, именно твоя капля сумеет оросить цветок, что иссушен в чужой груди.

С этими словами он и вышел, больше не поднимая глаз. С чувством вины и тоски Пак просидел еще минут 20, после чего решил немного пригубить вина, бутылку которого хранил за туалетным столиком, на черный день, так сказать. Будоражащий вкус алкоголя, слегка отдающий приятной горечью во рту, успокоил Чимина, даже поднял настроение. «Вот что творит один бокал вина с раздавленным человеком».