Tentation

В своих мыслях парень не заметил, как пролетел час. Между тем, в комнату вошел Тэхен. Растрепанный и вспотевший, он уже не выглядел таким свежим и бодреньким. Упав на диван, он допил бутылку воды и принялся открывать очередную, не забывая мочить ладонь, чтобы протереть шею. — Как там Джин-хен? Тэ не сразу понял, что разговаривают именно с ним. Взгляд парня был заволочен некой пеленой оглушившего его удовольствия. — Ну… он расстроен чем-то, говорит, твоя хандра передалась ему. Забавно. — Ладно. — Кстати, его мобильник сел, так что он просил передать тебе, чтобы ты готовился. Чимин встал и, убрав бутылку вина на свое законное место, поплёлся к туалетному столику поправлять макияж. ;;; В такую задницу Мин Юнги попадал только дважды: в момент, когда он появился на свет, и в день поступления в педагогический. Боже, как он надеялся, что больше не проколется. Но стоя на пороге самого популярного ночного стриптиз- гей клуба в «порочном» квартале на окраине Сеула, парень неизбежно понимал обратное. На часах было пол десятого. Намджун подошел к тому самому бугаю, что встретил Чимина с Тэ у черного входа и что-то показал, после чего всех безоговорочно впустили в клуб. — Намджун-щи, что, связи в таких грязных сферах имеем? — Пролепетал Хосок, опираясь на плечо друга. — Да есть один знакомый здесь. Он нам как раз и поможет свершить наш грандиозный план. Хотя Ким и был самым трезвым из троицы, но похоже, мозг его давно спал, а иначе как еще в голову могла стрельнуть такая безумная идея. Юнги, плелся за ними, едва понимая, где находится. Намджун подошел к барной стойке и заказал ром с клюквой, после чего один из работников стафа повел компанию к темному коридору клуба. Открыв едва заметную для пьяных глаз развлекающихся дверь, на пороге показался прекрасно сложенный парень в самом, что ни на есть, вызывающем образе: свисающие на бедрах обтягивающие джинсы прекрасно подчеркивали все достоинства нижней части парня, а прозрачная белая рубашка оверсайз, заправленная спереди, открывала невероятные виды на мускулистый торс. Встряхнув фиолетовой копной блестящих волос, этот «Аполлон» обратился к Намджуну: — Кто? Ким указал на Юнги. — Неплохо, этого я знаю к кому. А с этим что? — кивнул красавчик в сторону Хосока. — О, я думаю, Богому понравится такой «цветочек». — Ладно… — парень в проходе немного замялся, — Ладно. Ради тебя я сделаю. — Ох будь добр. И, Джин. Обрадуй и своего папочку сегодня. — Чуть ближе наколовшись к нему, прошептал парень. Тот немного покраснев, слегка кивнул и отступил, давая парням пройти. Мин даже не понял, когда и как все произошло, но он и моргнуть не успел, как оказался на шикарном кожаном диване в какой-то фиолетовой комнате с приглушенным бордовым светом. На столе рядом с ним в ведре со льдом манило шампанское, прося, умоляя Юнги наполнить им два бокала, стаявшие рядом. Из мебели кроме дивана и стола здесь была только огромная кровать, расстеленная атласными тканями, так порочно зовущими Мина испытать на них космическое удовольствие. Не выдержав, парень наполнил один бокал и залпом выпил содержимое. Горло обдало прохладной шипящей жидкостью, а в мозг ударила очередная волна. ; Чимин вышел из комнаты, перед этим поймав от Тэхена заветное «удачи», и открыл главную «парадную» дверь. На этот раз коридор был слабо освещен красным мягким светом. Пак подошел к своему номеру, и сжав в руках таблетки и несколько презервативов, тихо вошел. Спиной к нему, на диване, восседал какой-то парень, жадными глотками опустошая бокал с шампанским. Парень медленно, словно походкой тигра, подошел к своей «жертве» сзади и плавными мягкими движениями провел по плечам. В ноздри изрядно опьяневшего клиента резко ударил отрезвляющую парфюм, цитрусовый с древесными нотками, напоминающий спелое манго и запах дождя в джунглях. Аромат, преследующий его каждый день в универе. Он резко открыл глаза и повернулся в немом шоке. — Твою мать… — единственное, что удалось вымолвить Чимину. — Вот же, ты что здесь, делаешь, маленький паршивец! Юнги вскочил с дивана и окинул взглядом Пака. Трудно было отрицать того, что он был чертовски сексуален сейчас, но ситуация сложилась не совсем подходящая для подобных признаний. Увидев на лице преподавателя испуг, туманность опьянения и желание, Чимин обнаружил для себя, что впервые видит профессора таким сконфуженным. Он широко улыбнулся и, будучи больше не в силах сдерживать смех, залился в приглушенном хохоте. — Это я то что тут делаю? Профессор Мин, встречный вопрос. Я, как видите, один из лучших мастеров с сфере доставления удовольствий в этом заведении. Ну а вы? Тут Юнги осознал всю неловкость ситуации и снова плюхнулся на диван, закрывая лицо руками. — Я… я поспорил. Это заставило Пака рассмеяться еще более звонко. Он присел на диван в метре от парня. Пакетик презерватива оказался в заднем кармане его джинс, а пилюли все еще находились в руках. — Вы что сделали? — Да блять… я проспорил Намджуну, что выпью стопку раньше него. Его желание было… это. — Что это? — Что-что, глупый что ли? Заказ проститутки. Но я даже подумать не мог, что это окажется мой студент. — Ну, это моя работа. Верите или нет, которая доставляет мне неимоверное удовольствие. Вспомнив недавние слова Айны, Чимин улыбнулся себе. Знай он еще пол часа назад, что сегодня его ждет суперприз всей его жизни, он бы… А что бы он, собственно, сделал. Да какая разница, сейчас то, прямо здесь, перед ним тело, которое он видел в самых порочных снах, отдано ему куском мяса, пропитанного алкоголем. Пак не собирался упускать шанса поджарить сегодня ночью этот шикарный стейк. — Чего ухмыляешься? — промямлил Юнги, уставившись на выразительный разрез блузки, который открывал самые сладкие части молодого сочного тела. Чимин усмехнулся и принялся наполнять бокалы, незаметно бросив в один из них пару таблеток. Протянув один Мину, Пак по-лисьи улыбнулся. — Забавно… — приняв бокал, прыснул Юнги. — И что забавного? — Тебе доставляет удовольствие доставлять его другим. Замкнутый круг какой-то. Чимин поднес свой бокал и легко чокнулся с Мином. — За прекрасную ночь в компании с вами. — И снова ухмылка. Сейчас парень был чертовски привлекателен по мнению Юнги. Парень вообще всегда казался ему симпатичным: фигурка, личико, острый язычок, — все было при нем, но Мин придерживался позиции, что романы со студентами не приводят ни к чему серьезному, а ведь ему еще обучать потом своего экс-бойфренда. Но в пьяном помутнении его мало волновали такие мелочи. Во-первых, парень заплатил ему деньги. Ну ладно, может, не лично он, но заплатили же. Во-вторых, у него давно никого не было, так что сдерживаться сейчас было трудновато. И в-третьих, ему давно симпатизировал Чимин, что греха таить. Юнги сделал глоток и почувствовал странную горечь, которую не испытывал, когда пробовал шампанское в первый раз. — Профессор Мин? — Ой, боже, не называй меня так. В такой то ситуации. — Хорошо… Как мне тогда вас называть? Папочка? — ухмыльнулся Чимин, медленно водивший указательным пальцем по краю бокала, не сводя глаз с собеседника. — Юнги, просто Юнги будет достаточно. Господи, как глупо. Сижу и обсуждаю с со своим студентом, которого заказал, как меня называть. Так в тишине они сделали еще пару глотков, затем вновь наполнили бокалы. Тело Юнги стало ватным, почти не подчиняясь воли хозяина. Глаза заволокло пеленой, а по спине пробежали мурашки, неся за собой какую-то странную вибрацию. — Юнги, что… что ты думаешь обо мне? На этих словах Чимин ближе придвинулся к Мину. Вопрос, который парень обмозговывал с того момента, как увидел «такого» Чимина, сексуального, в портупее, мечась между «О боже, я трахну его, если смогу встать» и «Думаю, я кончу раньше, чем залезу к нему в штаны», вдруг вывел его из колеи своей неожиданностью. Но почему-то язык расплетался сам собой, издавая звуки раньше, чем сам Юнги мог их понять. — Знаешь, ты, мать твою, иногда бываешь таким гадёнышом. Так бесишь, что хочется дать тебе по морде, а потом… — А потом? — спросил Пак, доливая содержимое бутылки собеседнику. — А потом закинуть тебя на стол и хорошенько отшлепать, но… — Но? — Я… я предпочитаю не строить отношения с людьми, с которыми после возможного разрыва буду еще некоторое время находится в одном квадрате. Но Чимин, словно не услышав вторую часть, ближе пододвинулся к Юнги так, что его колено плотно прижалось к бедру парня. — Отшлепать, говорите? — Пак приблизился вплотную, накрывая горячим дыханием ухо Мина. Парень невольно вздрогнул. Чимин легко коснулся губами шеи Юнги, одновременно проведя пальцами по его ноге. В каком-то не произвольном порыве Мин обрывисто выдохнул и наклонил голову, давая соблазнителю больше пространства. — Ты что, воспользуешься мной в таком положении? Я едва соображаю, где нахожусь… — Расслабьтесь, вы сами сказали, что были бы не против. — Я не говорил, — произнес на выдохе Мин закрытыми глазами, едва сдерживая стон, когда Чимин начал покусывать мочку уха. — Вы… намекали, — рука совратителя прошла по внутренней стороне бедра, — боже, то, как вы иногда смотрите на меня, словно пожираете мое тело один только взглядом, — все выше и выше, движения все чувственнее, — мне бросает в жар об одной только мысли, что я привлекаю вас, но какой же вы настырный. Просто поддайтесь желанию. Лбом Чимин уткнулся в шею Юнги, когда рука дошла до паха и медленно начала поглаживать его, вызывая первые тихие поскуливания Мина. Едва ли он сдержался, чтобы не зарычать от накрывающего желания. Юнги не мог толком пошевелится. Он был словно в сомнии, и при этом все его ощущения стали ярче, а все раздражители воспринимались, как касания острых игл. Тугой узел постепенно начинал собираться в низу живота, мозг немного протрезвел. Парень сглотнул, ощутив неприятный привкус. — Что ты мне подсыпал? — Какой догадливый, — хмыкнул Пак в скулу парня. — Ничего тяжелого. Я просто немного помог вам найти нужное настроение. — Какого хрена я пошевелиться не могу? — Будьте терпеливы, я ждал этого момента довольно долго, — борясь с нахлынувшим желанием отметить шею, Чимин провел по ней языком, вызывая еще один всхлип у Юнги. — Ну же, не сдерживайтесь. Я нравлюсь вам, вы нравитесь мне, очень нравитесь, я ваш на всю ночь. Вы тот, кого я представляю каждый раз, когда чужие губы касаются меня. Во сне и наяву, только ваше лицо стоит перед глазами, когда меня накрывает очередной оргазм…. Почти выдыхая жаркие слова искушения в уголок губ Мина, парень не переставал двигать ладонью между его ног. Юнги уже лучше осознавал ситуацию, тело понемногу стало его слушаться, он вздрогнул. Прошлое желание свалить отсюда на все четыре стороны куда-то пропало, а на его месте возник Чимин, такой развратный и манящий. Наконец он поднял руку и накрыл маленькую аккуратную ладонь Чимина, попытавшись ее подвинуть. — Стой, подожди. Даже если все, что ты говоришь, имеет смысл, прямо сейчас, в такой обстановке, все это неправильно и… — договорить парню не дали накрывшие его пухлые, мягкие губы Пака, взбудораженного прикосновением Юнги. Рука на джинсах вернулась на место и резким движением сжалась. И тут Мин понял, что говорил слова полностью противоположные тем, что пробегали в его голове все это время. «Черт…». Ответив на слабый, как будто неуверенный поцелуй, Мин сразу углубил его, давая Паку зеленый цвет. Осмелев, тот ловко пересел на колени парню, чувствуя нарастающее желание в его паху. Волна похоти накрыла обоих. Юнги, теперь уже контролируя движения, и даже немного протрезвев, но все еще чувствовав все слишком остро, рывком сорвал ремни портупеи и потянулся к краям рубашки. Проникая внутрь, руками он ощущал горячую пульсирующую спину парня, чувствуя каждый мускул и позвонок. Чимина словно током било при каждом касании. Поцелуй становился все развратнее и глубже, и Пак уже не мог сдерживать стоны. Обхватив шею одной рукой, другой он принялся перебирать волосы Юнги, сжимая во время всхлипов. С мягких и легких прикосновений, Мин перешел на сжимания и массирования, сопровождая их грубыми поглаживаниями, что неистово заводило Пака. Когда пальцы Юнги добрались до пресса, он от неожиданности выгнул спину и, запрокинув голову, глухо простонал. Юнги воспользовался такой возможностью и легко скинул тонкую блузу с парня, оставляя шелковую ленту на шее. Понимая, что на диване им будет просто неудобно двигаться, Мин резко прижал парня к себе и поднял, держа за сжатые ягодицы. Чимин рефлекторно обвил его ногами, вовлекая в новый требовательный поцелуй. У края кровати Юнги прижал его к стене, отрываясь от мягких спелых губ, принялся расстегивать молнию джинс, под которыми обнаружил яркие боксеры, манящие парня их припустить. Ловко спустив джинсы и белье, он сразу вставил два пальца, от чего Пак вновь выгнулся в немом стоне, открывая потрясающий вид на потную шею и выпирающие ключицы. Зубами сняв ленту, Мин впился в яремную вену, оставляя от нее дорожку поцелуев и отметин, двигаясь ниже. Он не мог контролировать себя и обуздать похоть, что-то дьявольское и порочное двигало им и не давало сбавить обороты. Ускоряя темп, парень все глубже и глубже вводил пальцы в бедного Пака, который задыхался от возбуждения и собственных поскуливаний. Рыча ему ключицы, Юнги добавил еще один палец и перешел на дикий темп. От удовольствия у Чимина заслезились глаза, он больше не мог сдерживать стоны. Царапая стены, спину и шею Юнги, он уже готов был подойти к разрядке, но вовремя заметивший Юнги замедлил темп и постепенно высунул пальцы. Тяжело дыша, Пак опьяненными глазами посмотрел на Мина, тот легко прошел языком по аппетитной губе: — Ты так долго ждал этого момента, неужели хочешь, чтобы все кончилось так быстро. Повалив Чимина на кровать, он, все еще стоя у края начал скидывать в себя верх. Прикусив нижнюю губу, Чимин наблюдал за прекрасной картиной, не отрывая жадного взгляда. Когда с кожаной курткой и рубашкой было покончено, Мин принялся расстегивать ремень, но неожиданно бляшки коснулась чужая рука. — Моя очередь…