Вокзал желаний

Гарри как всегда просыпается рано и в очередной раз радуется, что давно уже не спит в одной спальне с Джинни. Храпит рыжуха немногим тише братца Ронни. Нет, конечно, терпеть можно, но и так вся его семейная жизнь проходит под лозунгом «перетерпеть». Вот как хорошо сейчас, пока все спят. Пока не проснулась и не зашумела Джин, не слетел с визгом с лестницы истинный мародёр Джеймс, не закапризничала Лили… Только Сев, папина радость, лет с семи упрямо отказывающийся откликаться на Ала, ничем не раздражает. Но ему так же, как и отцу, неуютно в этой семье, в этом, когда-то с любовью выбранном светлом доме. Поэтому Сев почти всё время живёт у Андромеды с Тедди, просто поставив всех перед фактом и забрав с собой Кричера. Молли как-то вытребовала внука на выходные погостить, больше не просит. Кажется, она искренне уверена, что в ребёнка вселился дух профессора Снейпа. Гарри знает, что нет в его сыне никакого духа, есть тщательно подготовленная Севом и одним хитрым эльфом диверсия, в которой задействованы Омут памяти, бабушка Меда с её секретным досье и актёрское мастерство Северуса Поттера. Но когда он пришёл забирать сына и услышал сказанную с типично снейповской интонацией фразу: «Пока, Молли, до нескорой встречи, и не болтай обо мне, а то Билл, Чарли и Перси узнают, что они не совсем Уизли»… сам чуть в штаны не наделал. Чёрт, в этом ребёнке больше ума и мужества, чем когда-либо было в его отце, дутом герое. Да, Гарри, признай это наконец, ты сдался и предал. Потому, наверное, и закрылся Блэк-Хаус, так и не открылся Поттер-мэнор, да и ты не лорд, и дети не наследники. Когда не только Джеймсу, некоторая ущербность которого была Гарри очевидна, но и Северусу на одиннадцатилетие открылся обычный детский сейф рода, а не сейф наследника, Гарри прорвался аж к директору банка. К счастью или несчастью Гарри, директор посетителей не ждал и был пьян. - А, очередной недопоттер, - мрачно приветствовал его Хват Гринготт, - что, увы, типично, для английской ветви, просрал последний шанс, этот малыш бы смог, но все поздно, поздно, все ушло в другую ветвь, как и Блэки, как и Певереллы. Все похерили, паразиты. А когда Гарри напомнил, что ему гоблины не помогали, Хват совсем разъярился. - У нас были связаны руки, но мы молили Магию об истинном партнёре для тебя, и он был тебе явлен. А ты от него отказался. Конечно, цинично ответил Гарри, молить Магию проще, чем защитить ребёнка от проживания у ненавидящих его магглов, а его сейф от расхищения, не говоря уже о том, чтобы подкинуть этому ребёнку пару книжек. Хотя бы чтобы он мог о наличии истинных партнёров узнать. Потом они ещё друг на друга поорали, потом выпили, потом позвали ещё одного сотрудника и просчитали шансы Северуса. Оказалось, что у него эти шансы всё же есть, правда, непонятно на какой род и опять же при наличии истинного партнёра или партнёрши. Тонксам, как оказалось, не светит ничего, но Андромеда готовит внука к созданию своего рода, Люпином он не станет, брак был немагический. Вот оно как. А вот Гарри Северуса отсек от Уизли и ввёл в теперь младшую ветвь Поттеров. Хват Гринготт глядел виновато и даже выделил Севу гоблина-куратора, видно было таки в упреках Гарри рациональное зерно. А вот что такое истинный партнёр и кого, и когда он предал, Гарри знает точно. В тот самый момент, когда он позволил мерзкому мареву оговоров Уизли, Грейнджер и Кинга вмешаться в его жизнь. Ведь как сначала легко было после победы, несмотря на всю боль потерь. Драко, как оказалось, аж с конца четвёртого курса работал на Орден Феникса, лично на Кингсли Шеклбота, так что и его, и помогавших ему родителей оправдали, правда, Малфой-старшие сразу уехали, и Нарцисса умоляла Драко ехать с ними, не будет, говорила, здесь жизни, ни тебе, ни вам вместе. Да и Драко просил его о том же. Но разве он мог бросить всех? Так Гарри тогда думал. Идиот. Не видел, как всё больше перекрывают кислород Драко, выдавливая его из страны, не замечал, как Кингсли фактически вынуждает Дракончика ответить на его чувства, если бы не данный тем же Кингом Орден Мерлина второй степени, арестовали бы уже. А Драко ведь говорил, намекал сначала, потом просил и даже требовал уехать вместе, куда угодно. Но Гарри был слеп, глух и глуп, как и обычно. Считал всё обычными капризами, даже не понимая, насколько чужда настоящему Дракону навязанная отцом и обстоятельствами маска жалкого папенькиного сынка. И после очередных посиделок с Кингсли, вернувшись на Гриммо, обсуждал с Гермионой свой долг перед страной и, со слов Кингсли, необходимость для героя «нормального брака». Гермиона вдруг заснула, а по лестнице тихо спустился бледный и собранный Драко. Как уж до этого дошло, Гарри и сам не помнит, но он, Генри (как выяснилось) Джеймс Поттер, разрешил Драко безвозвратно покинуть свой дом «вместе со всем, что он пожелает взять и не претендовать на это». Кажется, Дракон пожелал весь Блэк-хаус, ибо дом с того дня начал закрываться и к концу года закрылся окончательно. Остался лишь Кричер, уныло твердящий, что вот и хозяюшка говорила, и хозяин Драко говорил, и даже бедный Кричер говорил… А теперь не быть Гарри Поттеру Блэком. И много чему ещё не быть. Блэк-Хауса было не жалко, жалко было подарка Сириуса, да и то недолго. Потом Рон, Джордж и Симус затянули его в гулянки да пьянки, он проснулся вместе с Джин в «Норе». Артур кричал об опозоренной дочери и вытребовал у невменяемого Гарри магическую помолвку. А затем, за неделю до свадьбы с Джинни, Поттера вдруг отловил Кормак Маклагген. Что-то у Кормака не срослось в Магбритании, хоть он и делал вполне успешную карьеру в Министерстве, вот Маклагген и уезжал к родственникам в Америку. Кормак на прощание поведал идиоту Гарри под клятву о неразглашении о многом. О том, что Грейнджер с Уизли стучали на него Директору и МакКошке, за что были всеми презираемы. А он, Гарри, был презираем за то, что лох, маггл с палочкой, намёков не понимает и помочь ему невозможно, хоть и пытались некоторые, за что их травили Уизли. Вот, добрые люди даже Кормака с Лавандой наняли отвлечь от него надзирателей, но всё не в коня корм. О том, как многие обрадовались, что они сошлись с Драко, видно же, что у них истинная любовь давно была. Как плелись заговоры, как травили Дракона, как вожделел его Шеклбот. И ведь все границы перекрыл, магические и маггловские, планировал заседание Визенгамота для лишения Малфоя Ордена Мерлина, да уже в Азкабане камера для Дракончика была готова, но не учёл министр поганый, скольким юный Малфой помог на проклятом седьмом курсе, вывезли его тайными путями, жив Драко и здоров. А подлый Гарри может только одно сделать теперь, раз помолвка уже была, брак с Джиневрой-потаскушкой заключить министерский, а не магический, по причине отсутствия невинности невесты, свидетелей весь Хогвартс. И на этом он, Кормак Фергус Маклагген, считает долг рода Маклаггенов перед потомком Поттеров окончательно выплаченным. Похлопал Кормак Гарри по плечу, пожелал не быть уж совсем кретином и не действовать впопыхах, и был таков. И вот тогда на Гарри и нахлынула холодная ярость. Ясно было только одно – бежать поздно, договор о помолвке магический. Дергаться вредно – закопают. Ну да он, Гарри, не зря в чулане да на улице рос. Позабыл, размяк, поглупел, но вспомнит, ох как вспомнит. Сметвик, по настоянию Гарри, невзирая на возможный вред для матери и ребёнка, проверил беременность Джиневры. Результаты потрясли обоих. Использовалась сперма Сириуса Блэка, сохранённая под стазисом. Даже не важно, кто так подсуетился, Блэк-Хауса им не видать. Да и ребёнок получится… н-да. После свадьбы и рождения Джеймса, Гарри подлил жене временное зелье бесплодия, затем позаботился об обряде зачатия с помощью Сметвика, сперма Гарри, яйцеклетка неизвестной магически подходящей ведьмы и инкубатор-Джинни, так родился Северус. А уж зелье полного бесплодия, случайно не уничтоженное после ареста одной зельеварки из Лютного… Впрочем, полезная тётка оказалась, Гарри её потом под клятву взял и амнистию оформил… Так вот, это зелье и вовсе обеспечило полную стерильность Джиневры. Лили они удочерили, Гарри нашёл малышку при облаве в Лютном. Девочка, как они потом выяснили с зельеваркой, оказалась бастардом Джорджа и убитой местной проститутки. Пошла в ту же уизлевскую гнилую породу. Что ж, не все благородные порывы вознаграждаются. А вот смешливая зельеварка Салиссия стала Салли, хорошей подругой и конфиденткой Гарри. Напарницей в его программе мести, под клятву и хорошее вознаграждение, конечно же. Скончался от инфаркта Кингсли Шеклбот. Взорвался в своём сарае Артур Уизли. Потерял интерес к карьере Персиваль, бросил всё и уехал путешествовать. Помер от цирроза печени Джордж. Поглупел и был вынужден бросить службу в аврорате Рон. Гермионе Гарри просто обычными методами перекрыл все возможности карьеры, да и зелье плодородия подливал, модифицированное, чтобы все дети полностью пошли в отца. Уйти Герми не сможет, специально доплачено было церемониймейстеру за строгий магический брак, Гарри от лица семьи жениха хотел заплатить, оказалось, Молли уже сама расщедрилась. Гарри учился выживать, заводил приятелей и полезные связи, научился наконец окклюменции и легиллеменцию начал осваивать. Послал Кричера изъять у Гермионы, как оказалось, не самолично сделанную, а украденную у Блэков бисерную бальную сумочку Вальбурги с расширенным пространством и книгами из блэковской библиотеки. Конечно, вернуть их Грейнджер и не подумала. Гарри велел эльфу снять копии с книг и отослать оригиналы в Блэк-Хаус или через гоблинов передать. И, прочитав эти книги, не удержался и приложил Гермиону тем, чем, похоже, прикладывала его она в палатке, когда он сомневался в опасности дома Блэков, возмущался безумием их путешествия без конкретных планов и предлагал прятаться в больших городах – ну не знал он, что цель их измотать его и подвести под Аваду, не знал! Так вот, приложил он сучку проклятием глупости и смирения. Салли как узнала всю историю – веселилась так, что еле угомонил. Потихоньку да полегоньку закрывались пункты длинного списка всех, кто травил Драко и обманывал Гарри. Но это уже не радовало. Ночами иногда во сне являлся Дракончик. Не снились ни их ночи, ни разговоры, просто приходил Дракон откуда-то из той своей жизни ненадолго, смотрел с насмешкой, сдувал с лица падающую на него прядь волос, отворачивался, лёгкий, стремительный, и уходил куда-то в туман. - Видно, он тебя уже отпустил, - сказала Салли на их еженедельных посиделках. – Отпусти и ты его. Не мучь ни его, ни себя. Если бы он мог. Если бы Дракончик хотя бы сгинул где-то в дебрях Амазонки. Но он был совсем рядом, во Франции, в браке с Асторией Гринграсс и, по слухам, ещё с кем-то. Триада. Но таинственный муж или жена нигде в прессе не засветились. Были неясные расплывчатые от защитных чар снимки папарацци где-то на лужайке – несколько взрослых, силуэты трёх или четырёх детей, собак и пони. Были прекрасные чёткие колдографии Астории Гринграсс-Малфой, бизнес-леди, директора консорциума «МГП и партнёры». Были не менее великолепные фотографии известного писателя Драко Малфоя. Да, Драко писал. И писал, как говорила Салли, действительно хорошо. Гарри же не судил о качестве, его эти книги просто заворожили и перевернули душу. Первая книга, «Маленький Дракон», вышла на французском языке через год после отъезда Драко. Английский авторский вариант появился почти сразу, в Америке, но часть тиража досталась и Англии, вот и Салли получила от благодарных клиентов оба издания, отдав американское Гарри. Поттер нагло выбил у начальства неделю отпуска, соврал Джинни, что едет в командировку, а сам скрылся в суперсекретном домике у моря, о котором в аврорате давно забыли. А вот нечего посылать в наказание молодых авроров в архивы, что найдут, того не выдадут. Таких забытых секретов Гарри за время ссылок в архив много нашёл. В одном таком домике, теперь из всех архивов стертом, сейчас Салли живёт. Там зельеварня роскошнейшая. Этот вот домишко Гарри приватизировал. И ещё на кое-какую секретную собственность есть у них планы, но тут подождать надо. Вот продвинется Гарри по карьерной лестнице… Гарри не спешил читать. Сначала обустроился, потом смотался в маггловский Лондон, закупил в ресторанах еды, в фирменном магазине набрал вина, сохранил всё под стазисом. Прогулялся в холмах у моря и вечером, при свете свечей, погрузился в волшебный мир маленького мальчика, живущего в Уилтшире, в чудесном замке, где есть прекрасная добрая мама, сильный и любящий отец, мудрый и ехидный дедушка, и, конечно, эльфы: строгая ворчливая кухарка Минни и милая рассеянная нянюшка Донни, чопорный мажордом Вилли и весёлый библиотекарь Николас, ловелас конюх Тобин и шаловливый кухонный эльфенок Сонни… Мальчик любит их всех, старается беречь, но постоянно влипает в невероятные приключения, а там и других втягивает. А ещё мальчик мечтает стать анимагом-драконом, как и его далёкий предок. А где-то там есть большой страшный мир, где скрывается злой чародей, обманувший дедушку и поработивший отца, чуть не убивший в детстве самого Драко, его спасла мать, но теперь она часто болеет. Гарри возмутился было, но потом понял, что и так могло быть, историю же пишут победители, не так ли? Книги выходили каждый год на Рождество и Гарри с Салли читали их всегда поодиночке, со своими ритуалами, а потом обсуждали. Салли, оказывается, таки училась на Слизерине пять лет и многое ему объяснила о тамошних традициях и обычаях. Зря он отказался, дурак, тогда от помощи Драко – это было не унижение Уизли, а обещание сделать его, маггловоспитанного, достойным предков. Старая, высокомерная по форме, а не по сути, клятва добровольного тьютора, большая честь. Но отказался он к счастью для Драко, Дамблдор бы Дракончика в живых не оставил. Так считала Салли и Гарри был склонен с ней согласиться. Но как же грустно было узнавать – с таким запозданием – своих слизеринских сокурсников с совсем неожиданной стороны. Имена почти ничего не скрывали. Гордый и мечтательный умница Блей, сентиментальная и верная красотка Пэн, всеобщая заботливая мама Мил, Вин и Гре, молчаливые и приметливые, заботливо и с умом вытягивающие Дракона из всех его приключений, великолепный Мар, капитан команды, и его бойфренд Ол с враждебного факультета… староста Джем, само совершенство, и её тайны… Невероятно мудрый, добрый и – ну надо же!- веселый декан Северус… В книгах не было ни слова о дискриминации факультета, украденных победах на прощальном пиру… Они были выше этого. А вот о том, как вернулся монстр, как они боялись за родителей и за себя, за своих же сокурсников-нейтралов и магглорожденных, там и такие были, как помогали, зная, что потом могут не то что не поблагодарить, в лицо плюнуть… про страшный седьмой курс и битву… О том, как их травили потом… Конечно, книги обсуждались и в английской прессе и это обсуждение потрясло страну множеством свидетельств правдивости автора. Как заклятие молчания спало. Вспомнили. И правда, помогали. И верно, не монстры. - Молодец, - хохотала Салли, - какой же молодец! И совершенно отказывалась обсуждать с Гарри, почему смеётся. Кстати, мальчика по имени Гарри в этих книгах не было. Совсем. Ну, когда о турнире, да потом о последней битве писали вкратце, упомянули, да, парой строк. И, конечно же, когда Гарри собрался наконец почитать с Севом книги о маленьком Драконе, оказалось, что они сыном давно уже читаны-перечитаны, причём по-французски. В плане воспитания всех, кроме дочери, Андромеда безусловно побеждала в сравнении со знакомыми Гарри дамами. Впрочем, Сев не отказывался обсудить книги с отцом. Спокойно приводил обширные французские цитаты, спохватившись, терпеливо начинал переводить их на английский. Надо отдать Гарри должное, намёк на то, что вот конкретно в это лезть не нужно, слишком это личное, он понял уже минут через пятнадцать. А приём сына взял на вооружение и с удовольствием использовал, правда заменял иностранный язык специально для этой цели прочитанной историей гоблинских войн. И всё это время Гарри с упорством маньяка собирал все материалы о жизни Драко и Астории. «Травил душу», как говорила Салли. Искал в безупречных интерьерах на фото в глянцевых журналах следы третьего – и находил. Вот небрежно брошенные рукописи, иероглифы. Вот, на полочке у камина лежит трубка. Драко, если и курил, то сигареты, когда-то маггловские, сейчас, судя по интервью, из магического Египта, ручной работы сквибов, без посторонней магии. Впрочем, опыт аврора говорил Гарри о том, что наверняка уж к этим-то сигаретам Малфой точно не притронется. Чтобы не подсунули чего. Курит какие-то свои, похожие. А вот папарацци таки удался случайный снимок: Драко и Астория на прогулке. Сзади смазанный силуэт. На голове у Астории вязаная мужская кепка, на руках огромные перчатки, а Драко до ушей замотан в здоровенный мужской шарф. Все эти предметы одежды грубой вязки и совсем не в стиле двоих слизеринцев. Шла жизнь. Росли дети. Джинни притихла и на публике не отсвечивала. Гарри таки стал заместителем Главного аврора. Список мести почти закончился. Заодно и ещё кое-кого пришлось подвинуть. - Что в моей жизни осталось светлого кроме Драко? – пафосно вопросил подвыпивший Гарри на очередной встрече с Салли. - Не обольщайся, как раз в твоей жизни Драко нет совсем, - отрезвила его подруга. Не то, чтобы Гарри этого не понимал, да и сны становились всё реже. Оставались только пресса и книги. Неформальная информация не добывалась вообще, удалось только выяснить, что муж Драко - кто-то из французского отдела тайн. А книги Дракона были теперь совсем в другом стиле. Он начал серию об Арманде Малфое, оруженосце Вильгельма Завоевателя. Конечно, все что-то об этом слышали, но …. Никто не знал, что Арманду было всего четырнадцать. Что он был сиротой и последним мужчиной в роду. Что мальчик сумел выжить, спасти сестёр и обеспечить не только новый род Малфой, но и старый род Малфуа, получив для сестры право продолжить его по женской линии. Что земли в Уилтшире были пожалованы за спасение Вильгельма, Арманд заслонил его собой и чудом выжил. Историки накопали-таки подтверждение всего этого, как и соответствие эпохе всех цитируемых стихов, песен, романов, описаний замков, одежд и ковров… Но самый интересный, к счастью, практически никем не прочитанный комментарий, оставила вечная старушка Гризельда Марчбэнкс. «Интересно, что большинству современников, - писала она, - Арманд представал в совсем ином образе. Они считали его слабым, чванливым и капризным. Такая ошибка могла оказаться роковой». Гарри что-то не понравилось в этих словах, но сначала было не до старушки, а потом она скончалась месяца через два, во время бурного обсуждения на какой-то конференции по чарам. Между тем Северус решил поступать не в Дурмстранг, где учился Тедди ( «Таких как он, только дисциплина спасёт, не была б я раньше такой легковерной дурой…», - ворчала Андромеда), а в Хогвартс. Причём решили это без него. Оказалось, что когда он как-то раненый лежал после рейда в Мунго, Анди подсунула ему доверенность на полные права второго опекуна. - Ох, умница, - радовалась Салли, - а то случись с тобой что, не Молли же его отдавать. Кстати, чего это она ещё жива? - Потому что одно это величайшее наказание для всех Уизли, - мрачно ответил Гарри. Салли на полном серьезе согласилась. Гарри со вздохом допивает кофе. Домочадцы проснулись, начинается шум и гам. Ничего, ещё пара часов и все будут на платформе девять и три четверти. Там и Анди с Севом будут. И – невероятная надежда – ведь должен же наследник Малфоев учиться в Хогвартсе, был же он в книге Хога, Эридан Арманд Малфой… Специально же навещает Гарри каждый год Минерву, а в этом году не вышло… Но Гарри чувствует – в этом году обязательно! Он уже почти видит стройный силуэт, бледное лицо, озарённое серебряным сиянием глаз, и белую прядь волос, падающую на высокий лоб…