Вокзал желаний

И, пережив мучительный для него хаос и сборы, уже просачиваясь через тот самый проход на платформу на вокзале (вот нет бы пройти как все нормальные люди через камин, так Лили, видите ли, камины не переносит), Гарри чувствует: он где-то здесь. Впрочем, сконцентрироваться на поисках сначала не получается. Нужно найти Северуса. Одним движением брови Гарри отправляет Джинни и Лили к Рону с женой и их выводком, а сам осматривается. Вот они, у первого вагона. Строгая элегантная Андромеда и такой же, не по-детски серьёзный Сев. Юный принц в изгнании, приходит в голову непрошеная ассоциация. А не менее непрошеный и неуместный Джеймс запевает очередную дразнилку: - А мой братишка попадёт на Слизерин, на Слизерииин! Но это же Северус. - Кобель бродячий тебе братишка, а ко мне ты, шавка подзаборная, отношения не имеешь! Джеймс застывает с открытым ртом, а всезнающий ( Кричер или Андромеда?) Северус не упускает случая добить противника: - Когда до тебя дойдут мои слова, поинтересуйся у Джинни, почему ты не наследуешь Поттерам. И Блэкам. Кого они там из рода изгнали. Сев, щёлкнув пальцами – вот же талантливый ребёнок - снимает поставленный купол молчания. Ну хоть эта печальная сцена была скрыта от окружающих. - Привет, папа! – улыбаясь говорит Северус. – Давно не виделись. Что скажешь? И что же тут сказать? Это же Сев. Когда Северусу было пять лет, Гарри пытался помирить его с жестоко подшутившим над ним Джеймсом. Услышал о том, что есть, говорят, родители, которые защищают своих детей, но Северус счастлив узнать уже в столь юном возрасте, что ему, видимо, на это рассчитывать не приходится. Когда Северусу было семь, Гарри робко пытался что-то проблеять о политической выгоде имени Альбус. Многое узнал о чести мага и дворянина и о том, что некоторые вещи делать нельзя. Просто нельзя, потому что, предав себя, невозможно жить. Сказав сейчас хоть что-то, Гарри рискует услышать уже на весь вокзал как минимум всю печальную историю появления на свет Джеймса, дополненную подробной характеристикой семей Уизли и Блэк, а как максимум … лучше об этом не думать. Поэтому Гарри просто улыбается сыну, честно признаётся, что соскучился и что Андромеда говорила, мол, сын занят с гоблинами, нашли ему род и он его принимает. - Да, - улыбается Сев, - принял дедушкин род, узнаёшь на ужине, будет тебе сюрприз, нечего вот детей месяцами игнорировать, один каминный звонок тете Анди не в счёт. И да, о факультетах ты, наверное, хотел поговорить. Так вот, я пойду туда, где будет Он. Да уж, этого ребёнка точно не волнует, что там подумает отец насчёт его факультета. Разочарует - к Мордреду такого отца, главное на тот факультет, где "Он". Кто, кстати, этот "Он"? - Они сдружились на каникулах во Франции, - говорит незаметно подошедшая Андромеда. Кто? С кем? Мне даже не сказали, что будут на каникулах во Франции… Ну да, кто я такой, чтобы меня информировать… Гарри ловит успокаивающий взгляд с другого края платформы – Салли, в вишнёвой бархатной мантии и шляпке в тон сопровождает свой цветник - четыре принцессы-первокурсницы, в которых никто не смог бы узнать бывших бродяжек из Лютного. Вот об этом и будем пока думать. Это безопасно. С появлением в Лютном лавки Салли сначала исчезли бездомные дети -побродяжки, затем перевелись несовершеннолетние в борделях и наркопритонах, зато в бездетных родах наследники вдруг появились. Правда, напала хворь какая-то на боссов Лютного, так болезнь-то она не спрашивает. В Лютном опять вспомнили старое правило – дети неприкосновенны. А кто против, обращайтесь к Салли Грин, ей и прозвище подходящее дали – Салли Василиск. Неугодных уничтожит, а вот в детях пробудит таланты и пристроит к делу, как змеи в старых легендах. Северус вот у неё проявился как гениальный юный зельевар. Почему-то Салли всегда старается уберечь своих воспитанников именно от Хогвартса, а уж где не получилось, уже попало имя в книгу Хогвартса до получения ученического контракта, быстро это исправить. Вот и сейчас на приведённых ею отмытых, вылеченных и немного обученных девочек смотрят мастера. И Салли довольно улыбается – всё решится уже на Йоль или, как все реже говорят, на маггловское Рождество, на каникулах. А вот Северус, видимо, пока останется в Хогвартсе. Ну если "Он" ничего другог не планирует. Кое-что в жизни Хога Гарри с единомышленниками удалось изменить, недаром он стал членом Попечительского совета. Кое-какие предметы вернули, например, маговедение и основы ритуалистики, историю ведёт живой маг. Скоро уберут старую кошку, уже на Йоль уйдёт она «по болезни». Гарри по своим каналам, а Салли по своим накопали на неё такое… Одна вассальная клятва Альбусу, которая, что интересно, не помешала договору о нейтралитете с Вольдемортом… Гарри МакКошку ненавидел искренне и глубоко, даже до того, как немного разобрался в жизни магического мира. А уж потом… Сегодня им (Салли будет на приветственном пиру как его сопровождение) будет особенно приятно напомнить старухе о том, что пора начинать сдавать дела, пора… МакГонагалл всё никак не может привыкнуть, что в жизни Хогвартса Попечительский Совет теперь присутствует постоянно. И что в Совет сейчас входят гоблины и представители магических народов. У Гарри большие планы… А вот декан Слизерина, Алан Гринграсс, зельевар неплохой, но как декан слабоват. Будет ли достойная защита у Северуса? Надо кошку запугать на всякий случай. А то все как-то позабыли, что не видать бы уже давно Хогвартсу представителей многих благородных семей, если бы не давнишние, проклятым королем навязанные контракты об обязательном обучении лордов и наследников в Шотландии. Северус о чём-то шепчется с девочками Джорданов, и вдруг, услышав «Сев!», срывается с места и летит куда-то в конец платформы. Ну конечно, кем ещё может быть этот «Он» с нашим-то счастьем. Только появившимся в книге Хогвартса Эриданом Армандом Малфоем. На Драко в детстве Эридан совсем непохож, а похож на портрет своего знаменитого предка из серии об Арманде. Высокий, широкий в плечах, загорелый до черноты, волосы выгорели до снежной белизны … Обхватил своими здоровенными лапами тоненького как веточка Северуса и гудит что-то успокоительное. А за ними, - Гарри наконец-то решается посмотреть на этих троих – чеканные черты Астории, серый расплывчатый силуэт и лёгкий, стройный Драко, волосы развиваются на ветру, одна прядка лезет в нос… И эту-то прядку собственническим жестом перехватывает и заправляет за ухо Драко окончательно проявившийся из серого силуэта муж. Он невероятно похож на портрет молодого кардинала Ришелье (ох и наспорились они в своё время с Салли о «Трёх мушкетерах»). А потом Гарри немного приходит в себя, он, оказывается, стоит уже вплотную к этой группе, даже раскланивается, а Северус по всем правилам этикета представляет его присутствующим. В спину упирается взгляд Салли, кажется, что он слышит её шёпот: «Не вздумай сотворить что-нибудь». Да где уж нам… - Папа, а это… - Я понял, - улыбается взволнованному ребёнку Гарри. – Рад знакомству с другом Северуса, наследник Малфой. Буду рад, если вы будете учиться на одном факультете. Подоспевшая Салли тут же вручает триаде Вип-приглашения на приветственный пир. Муж Драко скромно представляется как Жан Перрье. Вот тебе и муж. Легендарный глава французского отдела тайн, потомок того самого Перрье, племянника Фламеля, которому великий алхимик оставил своё «Завещание». Перрье вроде бы ничего и не делает, но пересечь полосу отчуждения, отделяющую его семью от остальных, не решается никто. Хотя нет, нашлась одна бесстрашная малышка: - Лорд Малфой, а можно автограф, пожалуйста! Драко мягким, но слышным на весь перрон голосом, сообщает, что не стоит превращать «такой день» в бенефис одного писателя, но он будет рад встретиться со всеми читателями как всегда, перед Рождеством, во «Флориш и Блоттс». Надо же, а Гарри об этих встречах и не знал. Северус отзывает отца в сторону и шепчет: - Папа, мне сестрёнки Джордана рассказали, Джеймс с друзьями планируют настоящую войну против Слизерина, надо что-то делать! Гарри торжественно обещает попросить эльфов внимательно проверить багаж и вообще присмотреть, удивляется разочарованному взгляду сына и тут же забывает обо всём, ну что там могут сделать третьекурсники. Пора по вагонам. Эридан легко левитирует сундуки, свой и Северуса, Салли даёт последние указания своим девчонкам, выскочившие из толпы Джинни и Лили приблизиться не решились, так, помахали рукой. Джеймс со своей компанией быстро ныряет в вагон, ни с кем не прощаясь, а радостный Сев машет из окна купе с криком: - До встречи, тетя Анди, папа, тетя Асти, дядя Драко, магистр Перрье! Последний гудок. Поезд двинулся. - Поттер, - склонил голову Драко. Он смотрит не на Гарри, не мимо, а как-то… сквозь него. А чего ты хотел, Поттер? Дракон выжил чудом, не тобой совершенным, отметим. Не простит, никогда не простит, не прощают такого. Ты не друг, не враг, не бывший любовник. Ты никто. Зато Перрье улыбается на прощание и произносит: - Это ведь вы тогда сообщили во Францию о прискорбной кончине министра Шеклбота? Благодарю. Понятно, что ничего никому Гарри не сообщал, но смысл послания ясен. Натренированный Салли, он склоняется и произносит: - Это меньшее, что я мог сделать для союзников. Жаль, что, не владея всей информацией, всё же задержался с письмом. - До вечера, Поттер, - холодно кивает на прощание Астория. Надо прибыть в Хогвартс пораньше и отследить прибытие приглашённых, чтобы старая кошка не мявкнула чего. В конце платформы мелькнула и пропала Салли. Помахали и исчезли в каминах знакомые и сослуживцы. Теперь ещё оторвать курицу Джинни от родственников, не забыть похлопать по плечу Рона и тепло обнять Гермиону. Гарри со злорадством отмечает изменения в обоих. Всё идёт по плану, Гарри, что же тебе так грустно. Итак, забросить Лили с Джиневрой домой, заскочить в аврорат, потом домой за костюмом и к Салли, готовиться к вечеру в Хоге. Гарри пытается взбодриться, вынырнуть из пелены охватившего его вдруг отчаяния и начинает прокручивать в голове одну из любимых Салли старинных песенок: Мое сердце и тело в разладе живут, Ссорятся сердце и тело. Тело с язычником в жарком бою, А сердцем любовь завладела… Всецело… Автору песни, крестоносцу Фридриху фон Хаузену, его битвы, судя по всему, нужны были не больше, чем Гарри приключения. Только фон Хаузен из похода не вернулся, а Гарри живой пока. Так что, аврор Поттер, взбодрись, запевай, но лучше про себя, что-нибудь пободрее, вот хоть это: От авары до авады, Выживаем и живём. И порой, конечно, пьём, Так что наливайте, гады, Даже если нам не рады, Мы, авроры, вам споём! Ну вот, уже лучше. Вперёд, Поттер, вперёд, время не резиновое!