Вокзал желаний

А пир всё не начинается. Вот, наконец, приковыляла МакКошка, вот прибыли новички с Флитвиком, вот Шляпа что-то уже не случайное, а Попечительским советом принятое, пропела… Наконец, начинается распределение. С явной, судя по морде Гринготта, подлянкой от Северуса и гоблинов. Северуса критиковать бессмысленно, так что Гарри мгновенно и незаметно призывает из пакетика в кармане в свой бокал таблеточку от Салли. Таблетка имеет милое семейное название «остервин» и напрочь блокирует все чувства кроме холодного расчёта. Ну, порадуй меня, Шляпка. Уизли Роза, Гриффиндор. Уилкинс-Грейнджер… Что?! … Гермиона … Хаффлпафф!!! Вот так так, Гарри. Вот и помог родителям Грейнджер. Тихо и незаметно, блин. Салли улыбается из-за плеча Астории, и Гарри становится легче. Продолжается круговорот знакомых имён и Гарри браво хлопает в ладоши. Малфой Арманд … Слизерин. Логично. Гарри продолжает улыбаться, кивать и аплодировать, одинаково всем факультетам. - Принц-Поттер, Северус… Слизерин! Гарри радостно аплодирует, поднимает бокал и склоняет голову. Северус, уже за столом нового факультета, рядом с Малфоем, поднимает свой бокал. Вспышки колдоаппаратов фиксируют эту трогательную сцену. А вот сейчас пора. Гарри поворачивается к Гринготту и улыбается нежной акульей улыбкой: - Слушаю Вас, дорогой Хват! Гринготт явно нервничает, бормочет: - Дамблдор блокировал Вашу переписку, поэтому мы передали письмо Лили Эванс с нашим доверенным сотрудником. - Да ну? – улыбается Гарри. – Случайно не с Биллом Уизли? Всё видно по мордальону Хвата Гринготта, сейчас поторгуемся. - Итак, информацию о моих делах, отмечу, личных делах, в очередной раз получил не я, и, подозреваю, не Снейп, а Орден Феникса. - Милорд, Гринготтс готов предоставить компенсацию! - Прекрасно, ведь репутация Гринготтса бесценна. Пока. Гоблин бледнеет, а Гарри, проверив поставленную в начале разговора сферу конфиденциальности, и выставляя поверх нее свою, продолжает: - Так вот, пока, как я сказал репутация банка безупречна, мне хотелось бы получить в качестве виры гоблинскую шкатулку из серебра, хорошей работы и с серьезным расширение пространства, в неё миллион галлеонов и голову Билла Уизли. - Должны ли мы отправить подобную компенсацию и профессору Северусу Снейпу? – мрачно интересуется Гринготт. Вот значит как, думает Гарри, не зря я зелья вливал, жив таки. И, кстати, у кого бы узнать, как это он оказался моим отцом. Нет, основное ясно, о проклятии бесплодия Поттеров узнать довелось, видно, не вылечили, как утверждали, а в Род вводили. А вот как и почему ввели в Род именно сына Северуса Снейпа… Врочем, сейчас главное сохранить лицо перед банком. - Ну это было бы как минимум справедливо, - ласково улыбается Гарри, - но голова Билла моя, уверен, мастер Снейп сам потребует головы прочих виновных, если вы не предложите… Вот и о тебе, Северус, если он жив, а он жив, скорее всего, позаботится. - Именно серебряную шкатулку? - спрашивает Хват. - Да, - сияет Гарри, - знаете ли, дружище, люблю серебро. Распределение закончено. Все готовы приступить к еде, но тут встаёт МакКошка: - Как я вижу, - косится она на стол, где на краю притулилось Уизли и Грейнджер, народ стал забывать своих героев… - Да ни в жисть, мадам! – прилетает австралийской речью со стола хаффлов. Гермиона номер два, радость наша, не менее активна, чем её старшая сестра, но прекрасно и аккуратно одета, с гладкой короной волос и ровными зубками. Да и речь, как выясняется, в основном поставлена под английский классический стандарт, так, колониальные лексика и интонация иногда прорываются, но это не критично. - Ещё в Австралии я была горячей поклонницей творчества уважаемого лорда Малфоя. Была невероятно рада найти здесь единомышленников. И мы просили автограф у нашего героя, но он счёл неуместным привлекать к себе внимание в такой день. Но сейчас, когда лорд Малфой в Хогвартсе и сама леди директор намекает, может быть, можно попросить автограф-сессию или даже творческий вечер? МакКошка в шоке. Гарри смотрит на Салли и они тихо шепчут: «Когнитивный диссонанс». И хихикают про себя, вспоминая, сколько Гарри постигал и учил этот термин. Следом за ними хихикают Флитвик и Малфои, явно считавшие с губ нередкое нынче выражение. Положение спасает Флитвик, немедленно выпросивший у лорда Малфоя этот самый творческий вечер, у леди Астории и магистра Перрье мастер-классы… Короче, Малфои соглашаются погостить в Хогвартсе ещё неделю, что Гарри, с одной стороны, радует, а с другой… Глядя на бледное лицо Гермионы, Гарри удовлетворённо вспоминает, как он вообще влез в дело Грейнджеров. Сама история с лишением памяти родителей его шокировала невероятно, но что он мог сделать тогда? А вот с началом стажировки в аврорате отправили их с Роном в тот самый бордель мадам Лулу, где отметился приезжий австралийский адвокат Ахмед Мустафи. Никогда до этого не пробовавший алкоголь бедолага его таки случайно попробовал, подавальщица бокалом ошиблась, после чего сначала снесло крышу, в переносном смысле, у него, а потом, в прямом, у борделя. Прибывший на вызов Гарри, узнав имя и происхождение свидетеля, тут же отобливейтил и усыпил Рона, на одной силе или дури, как сказала бы Салли, восстановил и обновил бордель, дел-то после восстановления Хога на полчаса, отослал Рона с Кричером к Уизли домой, а адвоката аппарировал к себе на Гриммо и тут же нанял. Ахмед сам был потомком сквибов, поэтому дело Грейнджеров принял близко к сердцу, нашёл их на ферме под опекой Министерства Магии Австралии, бедная миссис Грейнджер ещё и беременна была в момент обливейта, что спасло её рассудок, в отличии от мистера Грейнджера, из-за которого, собственно, семье и пришлось принять двойную фамилию. Очень помогли с зельями родственники Даркворт-Грейнджеры, но несчастный мистер Роберт Грейнджер так и считал себя Уильямом Уилкинсом и с трудом согласился на приставку «Грейнджер». Хоть на тот момент ещё живой Кингсли и замял дело, но всё имущество Грейнджеров, которое ещё оставалось в Англии, удалось отбить, продать и переправить деньги семье. Главным обвинением было то, что сын Грейнджеров после Обливейта родился сквибом, но увы, компенсацию за это так и не выплатили. «Недоказуемо». Зато дочка вот, очевидно, волшебница. Но откуда же они появились в Англии сейчас? Гарри вдруг вспоминает: ну конечно же, маггловское и магическое австралийское посольство расширились: им по штату положены медики, включая стоматологов, а Ахмед тогда упоминал о скрытых английских наследиях семьи Даркворт-Грейнджеров … Что же, учёба в Хогвартсе может быть одним из условий принятия такого наследия… И да, припоминает Гарри, у Гермионы прописан судебный запрет, она не может приближаться к родителям и их следующим детям, а её сестра как раз сейчас просвещает весь Хаффлпаф о том, как её беременную мать-сквиба и бедного отца-сквиба «лишили памяти и имущества»… «А помог им брат старосты Салеха Мустафи», кстати, интересно, кто это оплатил ему учёбу в Хоге… Хотя одинаковые серебряные браслеты на старосте и первокурснице уже намекают на союз семей, видимо и Грейнджеры, и адвокат тогда не потерялись. Ученики расходятся, гости и преподаватели сбиваются в кучки. Их центры Салли в зелёном и Малфои в чёрном. Наконец все договариваются о встрече завтра, а Гарри удаляется на астрономическую башню, привычно скорбеть. Скорбь неожиданно прерывается явлением Драко, энергичного, живого. - Так что тебе нужно от меня, Поттер, объясни, наконец! Драко, наверное, сам не знает, но там, за его плечом, в клубке теней, прячется магистр Перрье, его муж. Гарри незаметно кивает ему, понимая и принимая его право быть здесь. Он бы и сам мужа без защиты не оставил … Гарри вдруг вспоминает их с Салли вечера и сказки Салли… Вот оно что. Ну уж он не будет тем, кто сейчас осложнит жизнь Драко. - Не поверишь, - отвечает Гарри, - сам не знаю. Просить прощения за предательство? Смешно и низко. Ты мог умереть из-за меня и только чудом остался жив. Как просить за это прощения? Я, наверное, рад, что сейчас у тебя семья и всё в порядке. В порядке же? Я так понимаю, что какую-то виру Магия с меня взяла, и даже если это ребёнок, как в сказках, я же на него, получается, никакого права не имею, сам отказался? Если это так, я надеюсь его хоть увидеть когда-либо, если это будет для вас приемлемо, конечно. - Я услышал тебя, Поттер, - спокойно говорит Драко. – Знаешь, я и правда чуть не умер. Из-за тебя, а потом без тебя. Спасло только то, что истинных партнёров может быть больше одного. Иначе тебе пришлось бы приносить цветы в фамильный склеп. Мне повезло. С защитой, супругом и супругой. Я посоветуюсь с семьёй и тогда о детях мы ещё поговорим. Тем более, что наши сыновья - истинные партнёры. И да, тебе тоже повезёт, если ты когда-либо поймёшь, какое тебе счастье привалило. Я о мастере Грин, если ты сам не понял ещё. Драко уходит, а Гарри остаётся на башне. Его простили и отпустили и он сделал это взамен. Что-то подсказывает, что снов с Драко больше не будет. Он, казалось бы, не по девочкам в личной жизни, но Драко ушёл навсегда, а Салли … Кто у него ближе Салли? - Ну и как оно? – спокойно интересуется Салли. Вот и она на башне. - Как ты и говорила, - спокойно отвечает Гарри. – Ты как насчёт безумств? - А пошли на пикник в Запретном лесу! Салли определённо радует. - А давай! В лесу Гарри собирает костёр, запаливает его, тут и Салли с добычей появляется. Гарри спокойно чистит и смазывает смесью пряностей из бездонной сумочки Салли местных кроликов и птичек. Выставляет поближе к костру воду, сок и вино. Он знает, скоро они поедят, магия ускоряет готовку, а потом Гарри сядет, положив голову на колени Салли и тут наступит самое чудесное в их отношениях – Салли начнёт рассказывать свои истории. Сегодня Салли рассказывает о Салазаре Слизерине. О том, как его семью, Певереллов, предал лучший друг и семилетний ребёнок стал не просто рабом – игрушкой для утех взрослых извращенцев. Как он, несмотря ни на что, учился, и, поднаторев в ментальной магии, внушил подонку-хозяину, что лучше отдать «потерявшего товарный вид» раба в ученики зельевару. Как уже подростком бежал, укрывшись в христианской миссии под видом монашки и добрался до Англии, уже с новым именем, как его усыновил артефактор Грин из рода Сли-зе-Гринов, а первые Гринготты помогли найти и принять семейное наследие … Как погибла его приёмная семья, а он принял ещё одно новое имя. Как на Салазара обратил внимание Совет магов и дал ему важное поручение, искать везде новых магов, восстанавливать и основывать новые Рода … А потом и включил его в число основателей Хогвартса. А там был влюбившийся в него Годрик. - И вот что б ты сделал на месте Годрика, если бы Слизерин рассказал тебе свою историю, Гарри? – спрашивает Салли. - Ну, постарался бы объяснить, как я им восхищаюсь, думал бы, как помочь ему забыть эту боль, - начинает Гарри и тут же осекается, - но что-то мне подсказывает, что Годрик оказался тем ещё подонком. - Именно так, мой хороший, - вздыхает Салли. – К счастью, Сал рассказал свою историю как историю коллеги, которого он хотел бы пригласить в Хогвартс, и Годрик никак не мог соотнести несчастного раба с сыном известного артефактора Грина. - Такая грязь, Сал, всегда оставляет следы, - Салли изображает рокочущий голос Годрика, - и мне не хотелось бы видеть подобного человека в числе преподавателей Хога. Гарри прочувствованно ругается на параселтанге и обнимает Салли. Что-то же зацепило её в истории Салазара, значит … - Салли, - осторожно говорит Гарри, - я тебя ни о чём не спрашиваю, но если что, то предавать я вроде бы разучился. Могу на всякий случай поклясться жизнью и магией. Салли улыбается и рассказывает дальше. О том, как вернувшийся из очередной поездки по поручению Совета магов Салазар понял, что Годрик предал его ещё раз, планируя изгнать его с учениками. Как благодаря Хельге и эльфам он узнал, что его врагам, тогда ещё Инквизицией не называвшимся, так, рыцарский орден, известно, когда и где они должны будут выйти из Замка. Годрик думал откупиться им и детьми с его факультета от того самого ордена, так сказать, принести малую жертву во имя всеобщего блага. Естественно, Салазар с Хельгой ушли раньше, в унаследованный Салом от приемного отца домен. А Салазар был ещё и беременен, от Годрика. Да, Гарри, мужская беременность бывает, при определённых обстоятельствах, которые мы сейчас обсуждать не будем. Ровена ушла сама, забрав своих, Годрика и его студентов спасли эльфы Салазара, Годрик даже получил новую жизнь, правда, забыв старую. А потом Хельга, ставшая женой Салазара, взяла на себя заботу о малышах, отпустив Сала в странствия. И уже под весёлые рассказы о странствиях и приключениях Безбашенного Салли, Гарри, под одну уже слышанную от Салли историю, таки засыпает у костра. - Спи, балбесина, - говорит Салли, укрывая его меховым одеялом из бездонной сумочки. - Завтра будет новый день. -