Выше статуса

— Да ну, нафиг! Ленчик, ты с какого дуба рухнула? — Виктория резко подскочила с кресла. — Ну, Викуся, ну пожалуйста. Ну ты же преподавала в нашей академии! — коллега устремила на женщину умоляющий взгляд. — Так то в академии! — невольно повысила голос Виктория: — Взрослым людям — целевикам всего один семестр, и это было сто лет назад — ещё до Яськиного рождения! И где она теперь — та академия! На последней фразе Елена вздохнула — местный филиал Академии правоведения и управления — старейшее и престижнейшее учебное заведение региона, которое закончило не одно поколение местных профессионалов — закрыли несколько лет назад. И теперь юристов для одного из самых отдалённых от центра страны регионов готовил только Университет, объединивший в себе два самостоятельных ранее ВУЗа — Политех и пед. Соответствующее отделение многочисленностью набора не отличалось — от силы 12-13 человек, которых к выпуску становилось и того меньше. Да и они, получив дипломы, либо покидали малую родину в стремлении реализовать себя в мегаполисах возможностей, либо разбредались по частным фирмам. Виктория продолжала отбиваться от настойчивой коллеги: — А ты мне школьников подсунуть пытаешься! Это у вас у всех дети взрослые уже, и вы с ними все стадии прошли, а я понятия не имею, как с подростками общаться! — Да я себя в статусе училки разве что в чьих-то эротических фантазиях могу представить! — выдала Виктория неожиданный аргумент, который, по её мнению, должен был окончательно убедить коллегу в абсурдности предложения. На лице Елены промелькнула ухмылка: — Ну вот в эротических фантазиях ты и в своём основном статусе неплохо смотришься! На заседание идёшь — как по подиуму, на шпильках своих, приставы только слюни успевают подбирать… А голос чего стОит! Как-то надо было аудиозапись твоего заседания послушать, так даже я от твоего голоса пару раз секс по телефону словила… — Фу на тебя! Пошлячка! Виктория шутливо отмахнулась. — Ты первая начала, — тут же парировала коллега, но от основной темы не отступила, принимаясь давить на жалость: — Викусь, я серьёзно — помоги человеку! У неё ситуация безвыходная. За матерью после операции надо ухаживать, а директриса в начале учебного года отпускает только с условием, что замену себе приведёт. Всего-то полтора месяца. Тебе оформят их как спецкурс в профильном классе. Ребята там смышлёные, заинтересованные. Проблем не будет. Я бы сама пошла, это ж моя близкая подруга всё-таки, но ты ведь знаешь, мне улетать через две недели — вопросы с наследством решать надо. — А ещё, — вкрадчивым голосом продолжала Елена, — я с шефом договорилась, и мы тебе коэффициент поднимем на это время, чтобы иски не валили… — Ага! Значит уже и с шефом договорились! Ну лиса ты, Ленка! Ладно, чёрт с тобой, но потом должна будешь… — Не вопрос — поцелую, куда попросишь! — игриво подмигнула Елена и поспешила покинуть кабинет. Спустя несколько дней после этого разговора, кучка школьников в количестве семнадцати человек профильного 11-Б после приглашающего жеста помощника проследовала в зал заседаний и робко расселась на специально подготовленные места. Чуть больше года назад… Вымотанная Питерскими впечатлениями Яська вырубилась, едва прикоснувшись к подушке. Виктории, напротив, никак не удавалось уснуть. Она бесцельно щёлкала кнопками на пульте телевизора, переключая каналы, откровенно скучала и злилась, в очередной раз убеждаясь: чем больше ожиданий, тем больше разочарований. Эта командировка не задалась с самого начала. И ехать-то не хотелось — выдирать из ритма трудовых будней целую неделю, освобождая её от заседаний, и одновременно заполняя ими до самой последней рабочей минуты следующие дни. Да к тому же — в Питер — город, отношения с которым у неё не ладились с самой первой встречи, ещё когда в бытность неудавшейся попытки обучения в заочной аспирантуре, она с группой своего научного руководителя посетила конференцию по МЧП . Она не любила Питер. Он её раздражал вечно хмурым сарказмом своей погоды и снобизмом жителей. То есть - чем с избытком была заполнена она сама. В тот первый раз всё вроде бы сложилось удачно: и конференция увлекла, и с погодой повезло — обошлось без обычной Питерской мрачности и непонятных осадков, и компания подобралась приятная, особенно после нескольких, завораживающих своей подачей «самбук» в одном из ночных клубов, и впечатляющий своим золотом и фонтанами Петергоф. Но после того, как Виктория целый день провела на Питерских улицах — бродила, как она это любила делать в незнакомом городе, одна — поняла — не зашёл. Её всегда влекла Москва — разношёрстная и шибутная. Заходили Ярославль, Рязань, Хабаровск, Новосибирск, Минск, Калининград… А вот Питер не зашёл. Или это она не через ту дверь пыталась в него проникнуть… Она упорно от этой командировки отпихивалась. Сначала ребёнком, которого не с кем было оставить, потому что отец проводил отпуск на одном из горнолыжных склонов Европы. Потом количеством заседаний, назначенных на эту неделю. А после — ещё тысячью причин, ни одна из которых не смогла произвести на руководство должного эффекта. Но когда в ответ на очередной её приход с новой причиной шеф в открытую пригрозил придержать предстоящую аттестацию и повышение ей класса, она смирилась. Вызвонила Сашку — лучшую подругу ещё со времён совместной учёбы в Высшей школе МВД и заручилась её согласием присмотреть за дочерью, пока сама будет совершенствовать профессиональные знания, накидала список достопримечательностей, куда можно отправиться с ребёнком, перенесла дела, распихав их в последующие несколько недель, окончательно расслабилась и настроилась получать удовольствие. Но подруга позвонила буквально за час до вылета и виноватым голосом отменила поездку, сославшись на неожиданно нагрянувшую проверку из министерства. Оказалось, что семилетнего ребёнка оставлять было не с кем, и Яську пришлось везде таскать с собой, периодически ловя недоуменные взгляды иногородних коллег. Ещё бы! Какой идиот попрётся на стажировку в Питер, прихватив с собой несовершеннолетнего ребёнка! Но Виктория мило улыбалась, не уставая всем объяснять, как её доченька мечтала увидеть культурную столицу. Во время занятий присутствие ребёнка рядом не напрягало — Яська отличалась серьёзностью и самостоятельностью — запихав наушники, она устраивалась с планшетом за последним столом и погружалась в мир медиафайлов и интернета либо старательно копировала рисунки котиков и собачек из «Пинтереста». За пару дней и коллеги, и сотрудники академии, на базе которой проходила стажировка, к Яське привыкли и в перерывах с удовольствием с ней общались, не переставая высказывать и ей, и Виктории, как матери, восхищение её необычной внешностью — закрученными в афро-спиральки светло-русыми волосами и глазами цвета океанской сини. Но после занятий, вместо того, чтобы наслаждаться неформальным общением с коллегами на многочисленных питерских тусовках, Виктории приходилось проводить время с ребёнком в очередном парке аттракционов, аквапарке или батутном центре. Айфон высветил на экране очередное уведомление в Вотсапе: коллеги создали группу и теперь вовсю делились фотографиями их неформального общения. Виктории хотелось быть рядом с ними, с их стёбом над общими проблемами, когда даже литры выпитого алкоголя не мешают профессиональному обсуждению неожиданно брошенной кем-то фразы «а вот как вам такая ситуация…» А ещё безумно хотелось секса. Того самого - командировочного, что завершает посиделки в ресторане, неизменно окутанные флёром общения юридическим сленгом, отрыв на клубном танцполе, бесконечные разговоры ночных прогулок — безудержно-хмельного, подпитываемого алкоголем из маленьких бутылочек отельного мини-бара, без обязательств и тяжёлых расставаний. «Чёрт! Да не могу я так больше!» — она выключила телевизор, отшвырнула пульт, натянула джинсы и толстовку, поправила ещё не смытый макияж. «Это - Питер, должен же поблизости быть какой-нибудь ночной клуб или бар!» Яська зашевелилась на кровати, поворачиваясь на другой бок. Но сон ребёнка остался по-прежнему крепок. Виктория вздохнула: «Прости, малышка, тебе досталась ужасная мать». «Но ведь за пару часов ничего не может случиться. Я просто немного посижу в баре, отвлекусь. Мне это очень нужно. Я так устала постоянно находиться в напряжении, подчиняясь своему статусу, не позволяя себе хоть какой-нибудь эмоции, которая выходила бы за его рамки. Но сейчас я не в своем замкнутом городишке, где каждый выход в ресторан грозит на следующий день хитрыми взглядами не только коллег, но и приходящих на заседания представителей, я в Питере, а здесь можно всё, и это всё здесь и останется. Ведь сегодня последняя ночь в Питере. Завтра мы улетим домой… И да, за пару часов ничего не может случиться, я просто посижу в баре… ну выпью пару коктейлей…» Взбодрённая брошенной ей фразой «Нескучной ночи, мадам!» улыбчивого мальчика с ресепшена, Виктория выскочила в манящее пространство ночного мегаполиса. Страха перед незнакомой местностью женщина никогда не испытывала, напротив — её всегда привлекала любая возможность побывать в новом городе, побродить одной по его улицам, не только в центре, но и в окраинных «спальниках», пропитаться его неповторимой атмосферой. Она решила не открывать навигатор в поисках очередного раскрученного развлекательного заведения, а, положившись на удачу, свернула с суетливого центрального проспекта, на котором располагался отель, и неспешно двинулась по отходящим от него мелким улочкам и переулкам. Преодолев расстояние почти в километр, ничего, похожего на бар, Виктория не обнаружила. И с мыслью «Если не везёт, так во всём», собралась уже вернуться в оживлённость центра, когда, нырнув во мрак одной из арок неприметного здания, напоминающего офисный центр, её взгляд упёрся в разрисованную граффити стену, и она застыла перед этой композицией, не в силах оторваться, поражённая сюрреалистичностью воображения художника, превратившего хаос линий в неведомо-сказочное существо. Заворожённая она не сразу сообразила, каким образом из пасти этого фантасмагоричного чудовища прямо на неё вывалилась изрядно подогретая спиртным разновозрастная компания и, в мгновение расхватав пачку с сигаретами, наполнила небольшой дворик оживлёнными высказываниями, не всегда состоящими из литературных слов. Приглядевшись, Виктория различила нанесённую на каплю срывающейся с клыка неведомого зверя крови надпись, из которой смогла понять только слово «Bar» и догадалась, что за звериной пастью ловко скрывалась дверь. «Ооо, туда нам надо!» — всколыхнул сознание знаменитый мем из недавно пересмотренного с Яськой отечественного мультика. И когда, завершив перекур, компания потянулась обратно, в пасть, вслед за ней без колебаний шагнула и Виктория.