Выше статуса

POV Виктория. Все эти вот уже полтора часа, что я тут сидела, меня не покидало странное чувство, будто на меня кто-то упорно пялится. Хотя чего удивляться! Это же бар. В пятницу. Тут каждый на кого-то пялится. Кроме меня. Сначала я пялилась на экран своего айфона, куда десять минут назад прилетело откровенное фото обнажённого мужского торса, сообщение не менее будоражащего содержания: «Это Марс. Вижу, что не спишь. Всё ещё жду и надеюсь» и адрес. «Марс!» — усмехаюсь: «Как кот, прям». Но не пушистый сибирский и не увалень-британец, а дерзкий, сотканный из мышц, прогонистый ориентал — общительный, но своенравный. Марс. Смуглый худощавый брюнет с французским именем Марсель из одного из апелляционных судов привлёк моё внимание ещё во время первого кофе-брейка, когда, протягивая мне стаканчик с американо, случайно (а может и не совсем случайно) коснулся своими пальцами моей руки. И мы оба поняли — «если останемся наедине, то переспим». Несмотря на разницу в возрасте — он был моложе лет на десять - и на обручальное кольцо на его правой руке. До самого заключительного дня стажировки он в надежде бросал на меня недвусмысленные взгляды, фиксируя их в зоне декольте, заставляя непроизвольно облизывать губы, а низ живота откликаться на них знакомой тяжестью. И с тоской провожал меня сегодня после завершающего учёбу круглого стола в отель, помогая пристегнуть Яську ремнём безопасности в такси. И больше всего накрывающих меня потоком зависти фоток в группу прилетало именно с его номера. Ещё одно фото - с женским силуэтом на заднем плане и угрожающей подписью с намёком на постоянно крутившуюся с нами коллегу из кассационного суда: «Уйду в кассацию». Я вздохнула, оценив с помощью навигатора расстояние между нашими местонахождениями, кинула в ответ: «Иди в кассацию - она ближе». Дождавшись отметки о прочтении, послала вслед эмодзи-печальку и заблокировала номер. А теперь я пялюсь в свой в очередной раз опустевший бокал. Потом поднимаю глаза на бармена. Опять в бокал. Снова бармен. — Ты совсем тупой, что ли, — слышу позади себя чуть хрипловатый голос, — или первый день работаешь! Повтори уже даме напиток! Бармен замер, прожигая взглядом кого-то позади меня. В тот же момент тонкие пластичные пальцы выхватили у него из рук бутылку с ромом, и жидкость наполнила мой бокал. — Отомри уже, наконец! — обратился тот же голос к бармену, заставляя его бросить в мой бокал пару кусочков льда. — А мне мартини налей! Где только Арни вас таких находит! — голос смещается из-за моей спины и звучит уже слева от меня, совсем рядом. Я по-прежнему пялюсь в свой бокал, потом на бармена, который наливает в другой бокал мартини и ставит его рядом. Охваченный изящными пальцами бокал с мартини, дзынькнув, соприкасается с моим. — За встречу? — шепчет хрипловатый голос рядом с моим ухом — Не думаю, что мы знакомы, — с трудом выдавливаю из себя, по-прежнему не отрывая глаз от содержимого своего бокала. — Ну тогда — за знакомство. Я — Алиса. Наконец отлипаю от бокала и медленно поворачиваю голову: короткие растрепанные волосы, бледная кожа и огромные серо-голубые глаза. И неожиданно для тонкости всего лица — пухлые, причудливо очерченные губы. — Вы ошиблись — вам туда, — киваю на компанию веселящихся парней, — я здесь не для того, чтоб напрягать свой мозг ведением светских бесед. — Да ну! — ехидство, скользнув в её глазах, растянуло в ухмылке губы, — если бы вам хотелось одиночества, вы не пришли бы в бар, да ещё и в пятницу, а взяли бы в магазине бутылку и в обнимку с ней рыдали бы перед телевизором! — А может мне просто нравится наблюдать за людьми, как ты, например, весь вечер наблюдала за мной, — включается интуиция и, как всегда, не подводит, потому что она пускается в рассуждения, объясняя мне же, зачем я здесь: — Тогда бы вы были за столиком в углу, как я, а не сидели бы за барной стойкой. Барная стойка — место для общения, а не для наблюдения. Именно общения вы сегодня хотите, а не тупо накидаться. Потому и пьёте всего лишь третий бокал, хотя сидите тут уже почти два часа. — Меня зовут… Виктория, — сдаюсь я, называя своё настоящее имя, чего обычно не делаю при случайных знакомствах, а в том, что это всего лишь нелепая случайность, я тогда не сомневалась. И, намекая на заметную разницу в возрасте, добавляю, - Викторовна. — Виктория Викторовна - Победа, рождённая Победителем, - с восхищением комментирует она, - прекрасное имя, вам идёт! Но звучит слишком властно. Я хочу называть тебя — Викки! Теперь мы можем наконец выпить за знакомство! … И да, это не вопрос. Нагло, бесцеремонно, но мне сегодня заходит подобный стиль, и я бросаю: — А что же? Предложение что ли? И тут же делаю глоток из бокала. «Твою мать, Вика, ты что флиртовать начинаешь? С девчонкой в баре?! Охренеть». — А почему бы и нет… и… это снова не вопрос, — девушка встаёт со стула, смотрит мне прямо в глаза, облизывает губы и начинает медленно приближаться к моему лицу. Мне странно, но я ловлю возбуждение от этих провокационных действий и даже не пытаюсь отстраниться от прикосновения её указательного пальца, которым она, опустив его предварительно в бокал с мартини, проводит по моим губам. Непроизвольно я приоткрываю рот и облизываю её палец. Она повторяет этот мой жест и продолжается приближаться. Когда между нами оставались считаные сантиметры, эта мерзавка неожиданно переместила свои губы к моему уху, и я не услышала, а скорее ощутила её слова: — Поехали со мной, моя Викки. В ту же секунду её тонкие пальцы обвили мое запястье и потянули, увлекая к выходу. Сопротивления она не встретила. А потом был секс — дикий, страстный, накрывающий оргазмами, который, лишив сил на последующие разговоры, едва мы оторвались друг от друга, в один момент на какое-то время вырубил нас обеих. Я встаю с кровати и обнаженная плетусь на кухню. Жадно припадаю к выловленной в холодильнике бутылке с минералкой. — Ты чего встала? — от неожиданности я дернула рукой, минералка вырвалась из бутылки, пролилась по шее, несколько капель брызнули на грудь. Она кошачьим прыжком мгновенно оказалась рядом, слизывая прозрачные капли с груди. — Ты всегда так возбуждающе пьёшь? — шепчет. — Да, блять, пиздец, особенно, когда сушняк, и кто-то лапает в темноте, — не стесняясь в выражениях, бросаю в ответ. — А тебе сколько лет? — не обращает внимание на мой раздражённый тон. — Сорок четыре… — озвучиваю специально, чтобы и мыслей в её голове не успело сформироваться о возможном продолжении этой ночи. — Оу! — Сама охреневаю! — ухмыляюсь и неожиданно щипаю её за задницу. Вскрикивает, но с ответным ходом не задерживается, оставляя на шее красноречивый след. — Сучка! Мне ж на работу завтра! — Водолазку наденешь! Вздрагиваю, чувствуя ещё один. Резко разворачиваю её спиной к себе, наклоняю к столу, глубоко врываюсь пальцами в горячую влажность. — Виккиии, хочу трахаться с тобой вечно! — со стоном выдыхает она. После бурного оргазма девчонка еле доплелась до спальни и, рухнув на кровать, отключилась. Я взглянула на часы — почти пять утра! Хоть бы Яська не проснулась! Пора перемещаться в отель. Среди разбросанных по всей комнате вещей отыскиваю её айфон, с облегчением отмечая, что модель без фейс айди. Аккуратно беру девушку за руку и прикладываю её большой палец к смартфону. Она даже не пошевелилась —неплохо я её вымотала! Спасибо любимому тренеру за прекрасную физическую форму! Разблокировав айфон, пробегаюсь по списку входящих вызовов и обнаруживаю там свой номер. Вот же сучка маленькая — успела таки. Это когда я на кухню пить выходила… Ну что ж, сама виновата — давно надо было нормальный пароль установить, а не «654321». Я нажала «удалить номер», потом залезла в свой айфон — исходящие звонки отсутствовали. — Ух ты, и следы успела подчистить, умница! Перед тем, как покинуть комнату я ещё раз обернулась на спящую девушку. Красотка какая — нереально-инопланетная внешность, да и с мозгами, а секс так вообще крышесносный! Забрать бы с собой… да статус не позволяет. Конец Pov. Пять утра. За считаные минуты таксист доставил её к отелю. Стараясь не нарушить тишину, Виктория проникла в номер, стянув насквозь пропахшее сексом бельё, закинула его в пакет и сунула на самое дно чемодана (дома бросит в стиралку), быстро приняв душ, юркнула в постель к Яське. — Мааам, что уже вставать порааа? — сквозь сон протянула малышка. — Спи, солнышко, ещё рано, я в туалет ходила. Виктория коснулась губами курносого носика и провалилась в сон. Алиса проснулась. В квартире стояла тишина. Не торопясь открывать глаза, девушка провела рукой по кровати, ощутив только скомканное одеяло. «Сбежала, значит». Она усмехнулась, разблокировала свой айфон. Вошла в журнал входящих… — Блять! Сука! Да как так-то?! Телефон полетел в стену. Наше время. Pov. Виктория. — Судебное заседание объявляется открытым, — я начала стандартную процедуру, — … суд рассматривает дело номер … по иску… Дверь приоткрылась, в зал проскользнула худенькая фигурка в брючном костюме и устроилась среди школьников. Слегка хмурюсь - ненавижу, когда опаздывают в заседание, и сама этого себе не позволяю, но, не отрываясь от определения, продолжаю: — О признании договора недействительным. Кто явился в судебное заседание, представьтесь пожалуйста. — От истца: Пономарев Андрей Витальевич, доверенность … Привычно пробегаю глазами по доверенности. Стоп. — У вас доверенность просрочена, — поднимаю глаза на представителя — совсем молодой парень, новенький что-ли? — Извините, уважаемый суд, я сейчас, — парень торопливо начинает копаться в папке с документами. Я отвожу свой взгляд от его смущенной юношеской мордашки и, скользнув по лицам школьников, замираю, уставившись на ту самую, опоздавшую девушку: короткие растрепанные волосы, большие серо-голубые глаза… «Блять!» Девушка в упор смотрит на меня и медленно стягивает маску на подбородок: губы… Питерская инопланетянка? «Белый. Пушистый. Зверь. Стая.»