Выше статуса

Движимые единственной целью — избавиться от одежды, их руки хаотично порхали, переплетаясь друг с другом, нащупывая в темноте пуговицы, кнопки, молнии, в конце концов оставив разбросанную по всей прихожей одежду, а их тела в одном нижнем белье. Алиса потянулась к выключателю. — Нет! — властно выкрикнула Виктория. — Не хочу свет! — Но ничего же не видно! — Не хочу видеть. Хочу по-другому. Алиса чувствует, как блондинка избавляет её грудь от бюстгальтера, не позволяя проделать то же самое со своей, неуловимым движением сомкнув свои пальцы на запястьях Алисы. Постепенно понижая тембр голоса, Виктория намеренно растягивает слова, заставляя Алису, впадая в транс, опускаться на максимальную глубину чувственности. — Я хочу слушать твой аромат. Как он постепенно будет раскрываться, взаимодействуя с моим… Когда я возьму верхний аккорд — обводит языком её губы, лишь на мгновение толкнув его внутрь, и не давая возможности задержать дольше. — Медленно спущусь к нотам сердца, — движется влажными губами по шее, забирается языком в ложбинку между ключицами, прикусывая кожу. Задерживается на груди, запуская в рот один сосок и, помогая рукой, ласкает второй. — И достигну нижнего аккорда — базовых нот — самых тягучих и самых терпких и оттого самых возбуждающих, — отрываясь от груди, опускается на колени, скользит ладонями по спине, ниже, по пути стягивая стринги, проводит кончиком носа от пупка в самый низ живота, делая глубокий вдох. Снова подключает пальцы, бережно раздвигая ими лепестки половых губ, освобождает языку доступ к нежной плоти клитора. — И, наконец, не только слышать ноты твоего аромата, но и наслаждаться твоим вкусом и осязать через свои прикосновения твою возбудившуюся мурашечными крупинками кожу. Обхватывает губами клитор, кончиком языка медленно обводит его головку, заставляя мгновенно откликаться всеми своими тысячами нервных окончаний, посылая в мозг импульсы наслаждения. Когда дыхание брюнетки всё чаще прерывается и она, не в силах держаться на ногах, начинает медленно сползать по стене, выталкивая выгибающееся в пояснице, словно стремящееся к полному единению с чужими губами, тело, блондинка резко поднимается, упирается коленом в стену между алисиных ног, одной рукой обвивает её талию, притягивая к себе, и сразу тремя пальцами другой врывается внутрь к заветной точке, шепча: «Помоги мне». Брюнетка, откликаясь, задаёт ритм, который тут же подхватывают чуткие пальцы. Обостренный темнотой слух ловит каждый из оттенков наполняющего пространство вокруг стона. Различая пытающиеся вырваться в догонку сквозь непослушные губы слова «я … тебя…», накрывая ладонью, останавливает, и как будто запирает внутри своей, тем же властным голосом произнесённой фразой: «Не будем осложнять совершенство секса хаосом лишних элементов». Так и не зажигая свет, они перемещаются, размывая черноту прихожей, в незашторенное пространство комнат. Исследуя своими телами попадающиеся на пути диваны и кресла, чуть дольше задерживаются возле электрокамина на мягком ковре, на той его части, где отпечатком окна белеет лунный свет, и Алисе, наконец, позволяют сдернуть бретельки бюстгальтера и припасть губами к обнажившейся груди. Спустя несколько минут и поцелуев нижняя часть комплекта цвета разбелённой лаванды без всякого сопротивления покидает тело своей хозяйки. Лунный свет скользит по обнажённым телам, искрится восторгом в серо-голубых глазах, что переполняясь выплескивают его в два потемневших лунго напротив. Оказавшись в конечном итоге в спальне, они уже абсолютно обессиленные падают на кровать. — Теперь ты слышишь? — Что? — Симфонию всепоглощающего секса, озвученную слиянием наших ароматов… И прижимаясь сильнее, переплетая ноги, уже тягучими от погружения в сон словами, губы к губам так близко, что смешивается дыхание: — И её ноты не исчезнут даже после того, как поток воды смоет их с наших тел… И никто уже не может помешать закончить эту фразу: — Моя Викки… я тебя люблю… Но никто её уже не слышит… Ресницы чуть дрогнули… Или всё-таки слышит? Алиса открыла глаза. Глянула на часы. Почти полдень. Не обнаружив рядом блондинки, она позвала: — Викки! Ответа не последовало. — Вот только не говорите мне, что эта сумасбродная женщина опять сбежала! Клянусь — я закую её в кандалы! — Викки! — крикнула она изо всех сил. — Я всё слышу, — обнажённая блондинка появилась в дверях спальни с охапкой одежды в руках, той самой, что ночью разлеталась по всей прихожей от их нетерпеливых тел. — Брось, брось скорее эти шкурки и иди ко мне! — охватив Викторию жадным взглядом, брюнетка приглашающе откинула одеяло. — А ну сгинь, маньячка! — блондинка игриво вскинула брови и швырнула одёжный ком прямо в Алису, — мне домой пора. — Я отвезу тебя… чуть позже… — Нет, я вызову такси. Не могу же я средь бела дня появиться у подъезда собственного дома на байке с девушкой в обнимку! — А ты не появляйся средь бела дня, появись средь чёрной ночи! Оставайся, Викки. Мы же найдём чем заняться… — Нет, надо ребёнку школьную форму приготовить, и ещё какой-нибудь еды хотя бы дня на три вперёд сотворить. Следущая неделя совсем не обещает быть томной! — У тебя есть ребёнок? — Алиса, выпуталась таки из прилетевшего в неё скопища вещей и, не скрывая удивления, воззрилась на Викторию. — Ну знаешь, у взрослых женщин бывают дети… да, у меня есть дочь. Ей 8. — А… — Она сейчас со своим отцом. — С отцом?! — Ты чего так удивляешься? Будто не знаешь, что естественным путём в этом процессе участвуют два человека противоположного пола! Конечно, у моей дочери есть отец. — Так ты может ещё и замужем? — А вот здесь нет! Никогда там не была и не собираюсь. Виктория подошла к кровати и начала выуживать из общей кучи свою одежду, придирчиво разглядывая каждый из предметов: — Вроде не сильно помялась — до дома доберусь… — пробурчала она и обратилась к Алисе: — У тебя есть какая-нибудь футболка огромного размера «для после душа»? Ненавижу домашние халаты. Особенно на мужчинах. — Я тоже… футболку можешь выцепить из комода. А вообще, — Алиса лукаво прищурилась, — я не против, чтоб ты ходила передо мной вообще без одежды, — и закончила, напевая: «И мне ничего, блин не надо, лишь бы ты ходила голая рядом»! (*) — Ага! Чтобы ты постоянно лапала меня и мою кожу в леопардовую шкурку своими засосами раскрашивала! — Оу! — оживилась Алиса, — отличная идея. Обязательно воспользуюсь! Да и футболка на тебе этому никак не помешает. — Да уж, — вздохнула Виктория, кидая на себя взгляд в огромное зеркало, — ты весьма изобретательна, когда добираешься до моего тела! Кто вчера вампирствовал на моей шее?! Опять придётся неделю в водолазке ходить на работе и без душа после тренировки оставаться — всю шею мне проштамповала! И не только шею… В серо-голубых глазах брюнетки заплясали чертенята: — Это чтобы никто, кроме меня, не смел видеть тебя голую! Особенно — куча разных тёток в твоём спортзале! — Да перестань, — отмахнулась Виктория, — их не интересуют тела себе подобных. Многие вообще в зал ходят перед мужиками задницей крутить. Они все — законченные гетеро. — Ну да, как ты, например, до одной весьма жаркой ночи… — съязвила Алиса. — Я — пример неудачный, так как в постели изначально допускаю практически всё, — отбила не привыкшая лезть за словом в карман блондинка. Бросив копошиться в комоде, она направилась в ванную, по пути выдергивая из искусственного очага электрокамина бюстгальтер и снимая с его портала шелковые трусики. Алиса тут же соскользнула с кровати, намереваясь последовать за Викторией. — А ты куда! — грозно рявкнула та. — Даа там сложный переключатель у душа. Объясню тебе, как пользоваться… — Не волнуйся — количество отелей, где я побывала, и сервис некоторых из них позволят мне разобраться с любым механизмом душевой кабины… И футболку дашь мне наконец — я в твоём комоде ничего найти не смогла! — Ты просто искать не умеешь. Футболки в нижнем ящике. Чтобы их достать, надо слегка нагнуться. Вот так… — Алиса подошла сзади, обхватывая блондинку одной рукой за талию, второй сначала слегка надавила ей на спину, вынуждая наклониться, а потом начала спускать руку вниз, к ягодицам, по пути вычерчивая ногтями розовые полосы на нежной коже. — Ну уж нет! Этот номер у тебя не пройдёт. Убери свои шаловливые ручонки от моей задницы! — в попытке освободиться Виктория резко развернулась лицом к Алисе, чьи руки тут же переместились на её грудь, а губы зафиксировались в районе ключицы. — Ах ты ж! А ну не смей, маньячка, оставлять на моём теле свою очередную собственническую метку! — Виктория запустила руки в Алисины волосы, пытаясь оттянуть её от себя. Ответная реакция в виде сжатых пальцами сосков последовала незамедлительно. Обе одновременно вскрикнули от боли, полыхнули яростью взглядов и в исступленном поцелуе врезались в губы друг друга, потоком воздуха в унисон извлекая едва различимую на слух вибрацию: «Бешеная!». — Может всё-таки я отвезу тебя? — Алиса уже минут десять висела на трубке, ожидая когда на другом конце оператор такси соизволит ответить — интернет в коттеджном посёлке жил своей собственной жизнью и сегодня, похоже, решил, что в воскресенье отдыхать должны все. Поэтому, потеряв надежду открыть хоть какое-нибудь мобильное приложение, Алиса принялась набирать номер с обнаруженной на журнальном столике визитки с яркими шашечками. — Нет! — блондинка нетерпеливо поглядывала на часы, но все же не сдавалась: — Не будем уточнять из-за кого, но момент «средь чёрной ночи» пропущен, равно как и момент предрассветного часа, а «средь бела дня» я никак не могу появиться перед своим домом с девушкой в обнимку. Так что, давай, ищи мне такси, раз завезла в такие ебеня, где интернет не работает! — Во-первых, ебеня — это то место, откуда я тебя забирала прошлые выходные, а здесь — элитный коттеджный посёлок. Во-вторых — интернет работает. Но не сегодня. Так и не дождавшись ответа, Алиса сбросила, решив набрать заново. В этот раз ответили сразу. «Минутку», — отрывисто бросил ей женский голос и тут же переключил на какую-то мелодию ожидания. — Кстати, ты так и не сказала, что с уроками на следующей неделе? — воспользовалась Алиса вынужденной паузой, — какую информацию детям сбросить? — Как так! — на лице Виктории отразилось недоумение. — Я с директором ещё в пятницу с утра созвонилась, сообщила, что в понедельник точно не смогу, а на вторник мы договорились на сдвоенный урок. И Марину просила тебе или старосте передать… Она что, так и не позвонила?! Вот сучка! Придушу в понедельник. Хотя, нет! — в кофейные глаза пробрался гневный отсвет, — я ей сейчас выходной испорчу! Виктория огляделась в поисках смартфона: — Чёрт, где телефон?! — Да подожди ты на человека кидаться!.. Нет, девушка, это я не вам, — видимо оператор ответил, — да, такси в коттеджный посёлок… да, там КПП, но таксистов пускают. 15 минут? Да, подходит. Ждём. И отключаясь, снова обращается к Виктории: — А может Марина старосте передала! Я уточню у Абрамовой. И почему ты с директрисой договариваешься? Расписанием уроков завуч командует. Она бы меня быстро нашла — она ж … — Да ну её! Я видела-то её всего один раз и то мельком, а с директором мы вроде сразу общий язык нашли… И где уже этот гадский телефон! Виктория лихорадочно носилась по комнате, обшарившая все углы. — Неужели он выпал, когда ты посреди улицы байк тормознула, чтобы меня трахнуть! Или… это ты его спрятала! Специально! — Допустим, байк я тормознула, когда уже не в силах была терпеть твои возбужденные соски, бесстыдно упирающиеся мне в спину! А для того, чтобы ты не сбежала, я бы придумала что-то не настолько банальное, как спрятать телефон! — Ага, я слышала — кандалы! Алиса мечтательно закатила глаза: — После твоих откровений о постельной вседозволенности мы это обязательно попробуем. Правда, кандалы не обещаю, а вот пара наручников для тебя всегда найдётся! Виктория уже открыла рот, приготовившись выпустить в Алису очередную колкость, но тут телефон брюнетки булькнул СМСкой. — Через шесть минут. Красная Мазда Демио, — озвучила Алиса. — Да блять! — ураган по имени «Виктория Быстрова» за несколько секунд облетел оба коттеджных этажа, и возвратившись в исходную точку в гостиной, уже готовился разразиться зарядом ливневых слёз: — Значит, он всё-таки на улице выпал! Это же всё! — Перестань уже мельтешить, фурия! Даже если он выпал на улице, с ним ничего не случится — у нас закрытый посёлок. Его передадут на КПП, я доеду с тобой, и заберём, — Алиса приблизилась к Виктории, успокаивающе провела руками по дрожащим плечам. — Но я уверена, что он где-то в доме. Когда я свой номер из блока вытаскивала, я положила его в карман твоего бомбера. Скорей всего, он выпал в прихожей. Давай наберу тебя со своего, услышим, откуда звонок пойдёт. Слёзы, уже наполнившие было кофейные глаза блондинки, сменил блеск надежды: — Точно! Вот я глупая нерпа! Набирай. Алиса нажала вызов, и спустя несколько секунд, из глубины прихожей донеслось: «Вдыхай меня не спеша, нежно и осторожно. Везде с тобой, я твоя. Тебе всё можно». Виктория устремилась в прихожую. — Вдыхай меня по чуть-чуть, доводи меня до дрожи, ты знаешь то, что я хочу. Тебе всё можно, — телефон продолжал воспроизводить известную композицию «Artik &Asti». Вернувшаяся попрощаться Виктория не могла не обратить внимания на лоснившуюся от удовольствия, как у объевшегося сметаной кота, физиономию Алисы. — Я запомню, что мне всё можно… — мурлыкнула брюнетка, вальяжно развалившись в кресле. — Не обольщайся, это всего лишь рингтон, — блондинка старательно отводила взгляд от самодовольно ухмыляющейся Алисы. — Ну-ну, ещё скажи, что он у тебя на все входящие стоит… Блондинка растерянно закусила губу, от смущения на её щеках проступил румянец: — Да пффф! Подумаешь рингтон просто. Что такого-то? Обычный рингтон… И всё. Пикировка прервалась резким звонком алисиного телефона. Принимая вызов, она сразу перевела на громкую. — Вас ожидает красная Мазда Демио, — огласили динамики. — Ладно. Мне пора, короче. Всё, Пока. Там. Такси ждёт. Вот. Пока вобщем. Мгновение. И Виктория оказалась за пределами коттеджа. Алиса выбралась из кресла, поднявшись в спальню, блаженно раскинулась на кровати, глубоко втянула носом наполненный ароматом совсем недавно бушевавшей страсти воздух. — А ты смутилась! Великая и ужасная Быстрова. Смутилась. Из-за меня. Вы серьезно? Смутилась и сбежала. Моя Быстрова. Любимая. Моя Викки. Виктория залетела домой. Молнией пронеслась через прихожую — гардеробную — ванную на кухню, по пути сдернув верхнюю одежду, приняв душ, переодевшись в бриджи и майку, кинув через блютуз с айфона плейлист на музыкальный центр, и метнув из холодильника на стол необходимые продукты, в момент появления Яськи приняла вид полной поглощенности в процессе приготовления плова. (*) фраза из песни «Голая» группы «Градусы».