Больше чем...

      Когда Чимин забежал в подъезд, Юнги смотрел на парня, который стоял на балконе. Он курил явно не первую сигарету. Мин заметил, как тот прожигал взглядом Чимина, и как последний нервно смотрел на парня на балконе, а стоило Паку скрыться, как тот парень постояв от силы минуту, и след простыл.       Идя по улицам ночного города, все почему-то молчали, обдумывая скорый уход старшего омеги и его скудное прощание. Они были уверены, что понравились парню, как и то, что он им тоже понравился.       Тишину разорвал крик Тэхёна, который материл всё на чем свет стоит:       – Будь проклят тот день, когда эта сука появилась в жизни Чимина! – он подошёл к столбу ударив несколько раз кулаком, на что среагировал почти сразу Чонгук, пытаясь остудить пыл своего несовсем-друга.       – Ей-ей, Тэ-Тэ, остановись, совсем себе руки разобьешь.       – Чонгук, ты не понимаешь. – почти плача, произносит Ким-младший панически. – Он же убьет его... – выдохнул Тэ, он смотрел на альфу, а в глазах слёзы.       – В смысле? – вмешался Юнги, смотря на омегу.       – Ёнгу циничен и жесток. – выплюнул, он скривился на имени ненавистного альфы, снова эта желчь во рту скопилась при упоминании Кана, – излишне ревнив и очень собственник, он запрещает всё, даже как-то запретил Чимину слушать вас, и со мной общаться тоже запрещал.       – Все так плохо?       – Хосок, о чём ты спрашиваешь? Он его однажды избил до полусмерти. – серьезно произнёс омега. На последних словах Юнги хотел было рвануть обратно к Чимину, но его остановила рука лидера. Намджун помахал головой не давая добро.       – И что ты будешь делать? Ты даже номера квартиры не знаешь. А в каждую стучать не вариант. – серьезно произнёс Намджун.       – И что ты прикажешь мне делать? Ждать что-ли? – спросил, немного злясь Мин, сбрасывая руку.       – Тэ может подать заявление на него в полицию, так же? – спросил Намджун, смотря на притихшего омегу.       – Не могу. – тихо проговорил Тэхён. На него посмотрели четыре пары глаз из-за чего он стушевался. – Полиция потребует у Чимина подтверждение, а Ёнгу потребует, чтобы Чимин не давал его. Он знает, что Чимин его боится, поэтому он будет угрожать ему.       – Откуда ты?..       – Мы уже пытались после того, как он избил Чимина. – опустив голову, проговорил омега. – Но ничего не вышло. – присев на корточки, проговорил Тэ. – А Чимин ничего не может сделать. Он его боится, а возразить не сможет, поэтому смирился.       – Тэ, вставай. – присел рядом Чонгук. – пойдем в какое-то кафе, там поговорим, а то стоим посреди улицы в столь поздний час.       – А что, ваша светлость не позволяет стоять посреди улицы из-за своего раздутого эго? – бурчал Ким Тэхён, принимая руку от друга детства. За этой картиной с улыбкой наблюдали трое альф.       – Да нет же, мы просто стали популярные и теперь боюсь, как бы на радостях не расстоптали фанатки.       – Ну да, ты же у нас востребованная личность, как ни как. – закатил глаза. – Уже и забыл, как стоял перед дешёвым магазином на кортанах пытаясь отыскать деру между ног.       – Н... Не было такого! – краснея пуще помидора, отозвался Чон-младший, слушая смешки со стороны.       – Да кому ты заливаешь? – хмыкнул Тэхён, разворачиваясь.       – А с этого момента поподробнее. – смеясь почти во весь голос, произнёс Хосок. Чонгук явно подозревая, что его имидж «крутого парня» катится в тартарары, смирился с будущими подлянками других участников группы и слушал увлекательную историю о том, как он заработал дыру на штанах в самом пикантном месте. Рассказчиком был парень, в которого он был влюблен с раннего детства.

***

      Юнги и другие парни проводив Тэхёна до его дома, пришли в общежитие в первом часу ночи. Он думал о Чимине и о его «альфе», который уже неимоверно раздражал. А ещё больше его бесило, что как бы сильно не хотел помочь он не сможет. Пока, что он бессилен. Намджун по дороге сказал, что не может позволить Юнги вмешаться в такой скандал, так как потом проблем не оберётся ни Ким, ни сам Мин. Но впервые ему было наплевать на свой статус звезды. Там где-то на шестом этаже, находится маленький омега, возможно раненный, точно печальный. Он хотел прямо сейчас плюнуть на все и побежать к Чимину, забрать к себе и утешить горячим шоколадом с зефиром и мягким пледом. Почему-то уверен, что кофе не по душе Паку.       – Чёрт... – выдохнул он, смотря в потолок. Он лежит так уже долго,. Обдумывает всё, что касается Чимина. Завтра после работы снова пойдет в ту студию, где будет маленький и миленький омега. Но сейчас он думает не пострадал ли Пак? Случилось ли с ним что? Не случилось ли что-то непоправимого из-за бездействия парней? Думает ли Чимин о нем, или он думает о нем только, как о знаменитости? Воспринимает ли вообще младший его, как мужчину, который может идти с ним рука об руку? Надеется ли на новые встречи с Юнги? – А-а-а... Мин Юнги, заткни свои мысли... – глухо простонал в подушку, которой накрыл свое лицо. Рэпер был готов рычать на себя за такие мысли. Что это с ним, что, как только увидев красивого омегу (ну ладно, очень красивого), сразу начал думать о прекрасном будущем с воздушным замком, пышной свадьбой и кучей детей? Совсем крыша протекла, не иначе.       Угомонив свои мечты и грёзы о привлекательном омеге, так он начал думать о том, что было бы, если бы они повстречались ранее. Да даже будь это года два или три назад, он бы не смог пройти мимо такого прелестного паренька. Ну это выше его сил. Но при этом раньше на его пути уже попадались милые омеги, и чем его привлек Чимин, он пока сказать не может. Хотя, выделить такие черты, как робкость, застенчивость, Юнги мог с лёгкостью. И то, что услышав о том, кто его угостил Чимин не начал вешаться на шею, тоже наверное его зацепило. Чимин мило засмущался, а после продолжил диалог, контролируя себя. Это очень понравилось Мину, и он готов признать это. Ещё, наверное, его миниатюрность. Чимин был очень маленьким, но не ребёнок, нет. Рост делал его ещё милее. Он еле доставал Юнги макушкой до подбородка и это каждый раз заставляло альфу пищать как малолетнюю сопливую омегу, которая капала слюной на своего предмета воздыхания. Тогда стоит сказать, что эти чувства словно вернули его в старшую школу? Он не ощущал подобных чувств ещё с выпускного, когда он признался красивому омеге в симпатии. Но это отличалось. Первая влюбленность прошла почти безболезненно, и не ощущалась с огромной стаей бабочек в животе. От того красавчика-омеги не бросало в мимолётный жар и ту же секунду в остужающий мороз, сердце не билось в двести ударов в секунду. Но стоило посмотреть на Чимина, как дыхание перехватывало, а мысли немного путались. В то же время, хотелось показаться брутальным, смелым и крутым парнем. Поэтому шастал возле Пака, как хвост, подхватывал его, стоило младшему где-то споткнуться, или как случай с теми креплениями и ремнями. Он немного испугался, когда Чимин начал падать. Вовремя поймал паренька, толкнул стул, и изобразил из себя всего такого крутого, а сам втихаря нюхал его волосы, что пахли красивым ненавязчивым запахом лилий и абрикосов. Он кожей ощущал, какой омега маленький и мягкий. Прижать к себе хотелось ну очень сильно.       – Юнги, нас зовёт Шихёк.       – У меня сейчас нет настроения, Джун.       – Ты все также думаешь о Чимине? – в лицо Намджуна прилетела подушка, брошенная Мином. – Ей!       – Ты... – хмуро проговорил Юнги.       – Да понял я, но нам действительно нужно идти, Бан что-то хочет сказать срочное.       – Почему его «срочное» до завтра не дотерпит? – простонал Юн, хмуро смотря на младшего.       – Я не Бан Шихёк, значит не меня спрашивай. – развел руки Намджун, подходя к кровати, – Но сейчас, я выполняю поручение свыше. – и пнув владельца кровати под зад, от чего тот самый владелец с грохотом повалился на пол, потянув за собой постель.       – Блять, Намджун!

***

      Стоя посреди гостиной в пижамах, парни лишь думали какого черта Шихёку не спится в такое позднее время. Ну действительно, скоро будет час ночи, какое, блять, срочное уведомление?       Юнги смотрел на то, как их младший пускает на Хосока слюни пытаясь досмотреть сон, а Хосок оперевшись на того самого Чонгука, пытается не падать. Намджун бодро смотрит на всё, думая в душе, что его окружают одни идиоты, в этом Мин уверен. А самый старший, лишь в глубине мыслей, проклинал Кима и Бана, которые отвлекли его от таких важных размышлений. Плевать, что они были заняты одним очень милым омегой, совершенно плевать. Юн признает, что Чимин с первой встречи занял все его мысли, заставляя глупо улыбаться и краснеть, как маленькую сопливую девчонку.       – Ну что ж, – прозвучал голос низкого мужчины, который вышел из уборной. – Раз все собрались я смею начать, чтобы раньше закончить. – улыбался альфа. Показав Чонгу-старшему, чтобы он будил Чонгука, посмотрел на Намджуна. – Что ж, начну. Новость не из приятных, но мы должны принять как есть.       – Что уже случилось? – перебил лидер.       – Главный хореограф компании, он же ваш хореограф, разорвал с нашей компанией контракт в срочном темпе. – выложил, как на духу. Воцарилось молчание. Не сказать, что оно было гнетущим или каким-то похоронно-неприятным, но новость была действительно не ахти. На носу одно из очень важных мероприятий, а их главный постановщик танцев ушёл, никого не предупредив. А что делать, никто не знает.       – То есть ушёл? С концами? – спросил вмиг очнувшийся Чонгук.       – Ага. Какова причина спонтанного решения – неизвестно, но факт остаётся фактом, хореограф ушёл.       – И что нам делать? – спросил Хосок, смотря куда-то в стену. Его, как главного танцора группы, такая перспектива ну никак не радовала. Он отличный танцор, постановщик небольших номеров тоже неплохой, но к таким размерам, при том, что ещё нужно подготовить не малую толпу, увольте. Он лучше потратит всю жизнь на развитие танцевальных способностей Намджуна, который в танцах дуб-дерево, хотя все не настолько там и плохо. Вроде. Или нет...       – Ну у нас есть несколько вариантов. – подал голос директор компании, после долгих двух минут молчания. – Хосок может взять управление танцами на время, пока не будет найден новый хореограф.       В гостиной раздался громкий вздох. Обратив на издавателя звука свое внимание, они увидели как горестно скривил свое лицо Чон-старший. Он направился к стене под гробовое молчание и скатился по ней, падая на колени, под громкое «Не-е-е-ет!..». Отчаяние налицо.       – Бан, наше солнце, Шихёк. – отозвался Юнги, после долгих минут молчания. – Ты хочешь, чтобы твоя самая прибыльная группа закончила контракт преждевременно? Мы же все помрём.       – Поддерживаю! – поднял руку с пола Хоуп. – Я лично их поубиваю. Особенно Намджуна.       – Ей! – возмутился лидер.       – Без обид, но ты профан в танцах, бревно легче научить танцевать, чем твоё бренное тело, которое хорошо двигается только в том случае, если тебя ударить током в тысячу вольт. – засопел танцор.       – Если меня ударить в тысячу воль, то я скорее просто умру, чем начну в припадках двигаться. – надулся Ким. Он знал, что плохо танцует, знал и то, что это лишь шутки, потому что он старается, но ему просто не дано богом. Они не занимался этим до контракта.       – Ну или так. – пожал плечами сонный Чонгук.       – Есть ещё вариант. Если вы знаете кого-то на примете на данную должность, тогда добро пожаловать в ад.       – О! Так можно? – спросил, вмиг проснувшийся Чонгук. – Тогда у меня есть кандидат.       – Это твой друг Ким Тэ? – двигая бровями, ухмыльнулся Юнги. Бан поддержав шутку Мина, начал недвусмысленно улыбаться.       – Нет! Я о его лучшем друге, Чимине. – выговорил Чон, и посмотрев на Юнги, который, стоило услышать имя объекта его мыслей, растерял весь свой запал подколов. Все участники группы обратили внимание на альфу, который неподвижной массой уставился в пространство впереди себя.       – Что это с ним? – спросил мужчина, смотря на то, как Мин не моргая, смотрит на стену.       – Любовь. – закатил глаза Намджун.       – Кто? Этот? – показывая на Юнги, произнёс в изумлении альфа, на что получил кивки от трёх парней. – Нихрена себе. Впервые слышу о том, что Шуга мог втюрится в кого-то. Симпатичный?       – Очень. – закивал Хосок. – А ещё хореограф отменный. Он за три часа поставил полностью наш танец. – словно между прочим, произнёс танцор.       – Это вы к нему ходили сегодня?       – Ну тут скорее к Тэхену... – прошептал младший, почесывая затылок, глупо хихикая.       – О-о-о, понятно. Ну короче, думаю мы друг друга поняли, можете сказать, что этот Чимин принят на работу. – решая закрыть на этом тему, Бан развернулся к выходу.       – Стойте, – негромко проговорил младший альфа. – А можно ещё и Тэ к нам?       – Та забирай. – согласился Шихёк, – лишние ноги не помешают.       – Спасибо. – улыбался от уха до уха Чон.       Когда стихли шаги и хлопнула дверь, парни принялись обсуждать детали. Было решено, что Чонгук и Юнги пойдут к Чимину и Тэхён у, сказать эту очаровательную новость. И сделать это нужно завтра. С мыслями, что завтра снова увидит омегу, Мин улыбался, как не в себе. Точно крыша ушуршала ручкой помахав, потому что, как объяснить этот прилив нежности и сказочного настроения в... 01:44?! Посмотрев на часы на телефоне, Юнги обомлел от цифр. Сколько же они болтали?       Но не обращая на все эти мелочи внимания, альфа был в прекраснейшем настроении. Завтра увидится с Чимином, который в скором времени будет работать в Hit Entertainment. А так как Пак будет ещё и их хореограф ом, то встречаться они будут в два раза чаще.       Улыбаясь во все 32, Шуга уснул с мыслями о Пак Чимине.

***

      Чимин проснулся с ноющими ощущениями во всем теле. Он подозревал, что без последствий не обойдется. Но ощущения, словно в грязи его облепляют каждодневно. Каждый час своей жизни омена думает, что он не чист. И она не вымывается двухчасовым пребыванием в ванной. Докрасна, почти до крови, отдирая кожу. Из-за шрамов, ран и рубцов на руках, он ходит с длинными рукавами, чтобы никто не увидел его слабости. Он с огромной частотой покупает гель для душа и жидкие мыла, чтобы не чувствовать на себе запах Ёнгу. С чем угодно запах, но не этот, который походил на грязный, неправильный. Все что было связано с Каном, было неправильно. Чимин это знал. Понимал, но не мог всё бросить. И почему он не мог бросить человека, который каждый день словно вырывает душу из груди собственными руками, он тоже не мог объяснить. Просто не мог. Он был влюблен в этого человека. Когда-то давно он был сражён им наповал. Тот ведь ухаживал, дарил цветы, водил на свидания, делал комплименты. Он был очаровательным альфой. Красив, умён, обходительный. Но всё поменялось стоило съехаться. Все те качества, которые заманили Чимина на крючок, исчезли. Растворились в воздухе, словно их никогда и не было. Ёнгу стал жесток, немилостив, бессердечен и чрезмерно ревнив. Он не видел ничего кроме Пака. Делал акценты на его закрытой одежде, говоря, что она открыта, и из-за этого другие альфы пялятся на омегу. Ведь, как часто слышал Чим, из достоинств у него только глупый оптимизм, который граничит с неимоверной влюбленностью. Так думал Ёнгу. Влюбленность начала таять с каждым днём всё больше, заменяясь страхом. Чимин боялся жестокости своего альфы. Он терпит все издевательства, принижения, чистой воды насилие и избиения каждый день. Последнее время даже начал удивляться, как он не умер от этих ужасных болей по всему телу. Он устал от двуличия Кана. В обществе он весь из себя невероятно галантный и снова тот, которого полюбил Чимин, но в квартире, в крепости Чимина, он становился алчным и невыносимым. Ссоры, скандалы, побои и насилие.       Сегодня Пак даже подумывал, чтобы избавить мир от своего существования, но отбросив эту мысль поднялся с кровати, вторая половина которой была пуста и холодна. Наверное это везение. Проснуться, когда Ёнгу ушел в столь ранний час. Есть время одеться и уйти в студию. Это не займет и десяти минут. Он снова пойдет в свое любимое кафе, тихо шипя про себя от боли в синяках по всему телу, а после пойдет в студию, ведь ему нужно раньше прийти и придумать произвольную. Он пойдет туда даже раньше, чем планировал вчера.

***

      Дверь в студию открылась с щелчком. Настроение упало в пропасть, когда работник, который по обычаю принимает у Чимина заказ, заметил темные круги под глазами, похрамывание при ходьбе и синяк темно-фиолетового цвета на руке, когда Пак тянулся за заказом, а пальто, любимое Чимина, задралось. Омеге стоило больших усилий, чтобы объяснить, что с ним все в порядке. Хотя сам знал, что это не так. Он не в порядке. У него не все хорошо. Но сказать некому.       Включив свет в комнате, Пак зажмурил глаза. Он прислушивался к своим ощущениям. Тело болит. Особенно задний проход, который не позволял нормально сесть. Как он работать будет, сам не знает, но возможно стоило бы взять выходной? Но тогда придется идти домой. Тэхён придет только через полтора часа, как и гимнастка. Он одиноко вздохнул, осознавая, что ему придется самому тащить стол, стул и крепить ремни.       Стоило купить стремянку.       Омега вздохнул и пошёл переодеваться, задумавшись по дороге, о Юнги. Он сильный и с лёгкостью помог бы со столом. А ещё поддержал бы Чимина, чтобы тот не упал, подстраховывая. Он помнит, как бережно его держал Мин, как прижимал, как тихо смеялся и называл котёнком. Так с трепетом к нему никто не относился, словно он не человек из плоти и крови, а из хрусталя, очень-очень хрупкого.       Отогнав эти мысли, снимая с себя рубашку, он посмотрел на отражение. Новые синяки по всему телу отдавали фиолетовым и синим. На левом плече и ниже к рёбрам на спине был зелено-желтый оттенок, показывая, что есть и те места, которые заживают. Но огорчает мысль, что это только верхняя часть тела. На ногах, кроме рабочих травм, есть и следы пребывания дома. Обернувшись животом к зеркалу, он пустил одну слезу, которая превратилась в водопад нескончаемых рыданий. На животе и на груди сиял огромный болезненный синяк. Ни одного живого места на теле. Он уже забывал, как выглядит цвет его кожи, постоянно видя только синий цвет. Такое обычными обезболивающими пластырями не заклеешь, от Тэ тем более не спрячет. Но он будет стараться не подавать виду.       Пытаясь не шипеть, Чимин надел удобные вещи. Он старался не смотреть на ноги, когда надевал лосины. Пак знал, что там нет живого места, хотя он столько раз просила Ёна, чтобы тот не трогал ноги.       Дёрнув плечом, он направился в главный зал. Здесь стоит приглушённый свет от панорамных окон. Солнце довольно приятно трогает его лицо, пуская от металлических труб вдоль стены солнечные зайчики на волосы омеги. Подойдя к одному из окон, он открыл его, впуская свежий воздух. Хорошая, теплая погода несмотря на то, что сейчас только конец марта и не так давно везде был снег и морозы.       Пройдя к середине студии, где, по плану должны висеть крепления для воздушной гимнастики, он задрал голову. Точно нужно купить стремянку. Обязательно. Несмотря, что студия стоила недорого, она была большой и просторной. Потолок был высоким. Удобное расположение студии практически в центре города, должна была поднять цену, но студия досталась практически даром, чему Чимин был несказанно рад.       Сейчас 11:37. Гимнастка должна прийти в час дня. Ещё столько времени.       Подойдя к тяжёлому столу, Чимин начал его толкать, матеря то, что он не может поднять эту проклятую мебель. Она с Тэхёном тяжёлая, но сейчас когда он один кажется вообще неподъемной. Кое-как дотащив к нужному месту, Пак побежал за стулом. Прибежав обратно и поставив его, омега смахнул выступивший пот. Аккуратно забравшись на поверхность, и встав на стул, который шатался при каждом неловком движении танцора, Чимин тихо молился, чтобы эта неудачная и хлипкая конструкция не свалилась потянув с собой маленького омегу. Сейчас ему только травм не хватало. Минут пять ушло на то, чтобы прикрепить ремни. Столько же, чтобы слезть со стула. Каждый раз, смотря вниз с этой высоты, Чимин удивлялся, как тот ещё не грохнулся. Хотя, один раз он все таки упал. На руки Юнги... И снова мысли возвращаются к обаятельному альфе. Что, чёрт его дери, с ним не так? Этим мысля там что-ли медом помазано? Почему уже сутки Мин не выходит из мыслей омеги? Но сильные руки альфы действительно не помешали бы.       Попробовав на прочность всю эту конструкцию, Пак убедился, что все держится хорошо. Но стол всё равно нужно поставить на место.       – Блядство... – вздохнул омега, снимая стул. Провозившись с тяжёлой мебелью добрых пять минут, Чимин подошёл к ремням, которые висели в середине студии. Они были насыщенного фиолетового цвета, красивые и длинные.       Думать долго над произвольной ему не пришлось. Но выполнять элементы было сложно из-за синяков. Каждый поворот, прыжок, всё было, словно ему натыкали сотни иголок в одно и то самое место, надавливая сильней и сильней.       Но прошло полтора часа, программа была готова, а через минут десять пришел молодой гимнаст-омега. За ним, опоздав на двадцать минут, опоздал Ким, который улыбался так, словно хотел затмить солнце. У него почти получилось. Одного альфу, будь он здесь, увезли бы с сердечным приступом. Показав всем то, что подготовил Чимин, получив одобрительные возгласы, а потом и предупреждающий взгляд Тэ, они продолжили урок.

***

      Вообще, день прошел хорошо. Ким и Пак хорошо поработали. И сейчас, сидя на полу в студии, отдыхая от пятого по счету за сегодня парня, который пришел на репетицию, они молчали смотря в потолок.       В горле Тэхёна застревает вопрос, который пусть был не задан, но летал невидимой дымкой в пространстве. Да, Чимин отчётливо чувствовал, что хочет спросить его друг. И отвечать на этот вопрос, у него явно нет желания. Это понимает и Ким. Наверное из-за этого и не спрашивает, хотя стоило.       – Ты громко молчишь, Тэ. – ложась на пол, проговорил шатен, замечая на себе серьезный взгляд младшего.       – Ты хромал, а ещё морщился. Он снова это сделал? – произнёс омега, смотря на своего хёна.       – Тэхён. – вздохнул устало Чимин. – Все в поряд...       – Нихуя не в порядке! – выкрикнул Ким. – он тебя избивает! Почему ты, чёрт подери, такой спокойный? Почему ты не дашь ему отпор? Почему не подтвердишь то, что этот чёртов засранец тебя избивает? Почему?!       На заданные вопросы, ответы не последовали. Чимин прикрыл глаза, собираясь молча глотать все, что скажет ему Тэхён.       Но долго молчать ему и не пришлось. В дверь студии постучались. А потом показалась голова Чонгука. Войдя полностью в помещение, и вытянув за собой Юнги, они предстали перед омегами. Чонгук не изменял себе, собственно, как и Юнги. Оба в черном.       – Привет, – поздоровался Чонгук, подходя к Тэхену, и заключая того в объятия.       Юнги, топчась возле вставшего Чимина, нелепо помахал рукой.       – Привет.       – Привет. – тихо прошептал, улыбающийся, Чимин. Он рад, что альфа пришёл. Он думал о Мине весь день, и тут такой приятный сюрприз.       – Мы к вам пришли с приятными новостями. – с энтузиазмом отозвался Чонгук, продолжая обнимать Кима, который не был против такой близости.       – Правда? – спросил вишневый.       – Ага, – подтвердил рэпер. Уж этой новости он был очень рад. – У нас хореограф ушёл, поэтому мы хотим всей нашей группой чтобы ты, Чимин, был им. Ну и Тэхёна к нам за компанию. – пожал плечами. А в следующую секунду в студии вообразилась тишина. В голове Чимина проносились сотни мыслей. Мало того, что этот вот, стоящий возле него альфа, занял все его мысли, так он ещё и пришел с такими новостями.       Это же...       Что?..       – Что? – переспросил Чимин, смотря круглыми глазами, словно шары для боулинга.       – Мы хотим видеть тебя в роли хореографа нашей группы. – проговорил с довольным лицом Мин. Улыбка на его лице становилась все шире и шире. Его чертовски забавляла заторможенность маленького омеги.       – М... меня? – показав на себя пальцем, проговорил Пак. Мда, его шок сам в шоке. Это же что получается: Чимин, зная, что хореограф был хореографом группы LY. Он же был и главным хореографом компании, в которой работает Мин...       – О, вижу осведомлённость в твоих глазах. – хрипло засмеялся старший. – Если ты согласишься, тогда ты будешь не только нашим хореографом, но и главным хореографом Hit Entertainment.       – Пиздец... – на выдохе вырвалось у Чимина.       – Это задача не из лёгких. Но и зарплата тоже достойная.       – Где соглашаться, кому подписывать? – подлетел к Мину омега.       – Ты согласен? – спросил Юнги.       – Ты ещё спрашиваешь? – возмутился старший омега. – Это же такая возможность!       – Ура! – подхватил Юнги Чимина, и начал кружить, заливаясь весёлым смехом. Его подхватили и остальные.       – Я тоже могу там работать? – спросил с восторгом Тэхён.       – Чонгук об этом позаботился. – ухмыльнулся рэпер.       – Хён! – краснея, произнёс Чон.       – Что?       – Замолчи!       – Чонгук-и, спасибо! – Тэхён от счастья поцеловал альфу в щеку, заливаясь смехом.       – Не за что, Тэхён-и. – Тихо произнёс не менее счастливый Гук.