Дети - цветы жизни

— Ты не уснул? — Себастьян дотронулся до одной синей пряди. Астре может уснуть. Зная этого соню, малыш любит поспать. Это старший не любил спать. Его сложно было затащить в кровать, если тот совсем не устал. — Нет. Ещё не уснул, — маленькому было тепло в объятиях старшего. Так он чувствовал себя будто под тёплым одеялом.       Себастьян то закрывал, то открывал глаза. Серость неба всё равно не уходила. А так хочется уже увидеть снег или же почувствовать тёплое солнце. Михаэлис бы тоже сейчас уснул. Он проснулся очень рано, а в данный момент пригрелся, обнимая брата. Мальчик был очень тёплый. Это детская температура. Очень приятная. — Тёплый и приятный… — озвучил свои мысли юноша. Нет, Астре был приятнее кошки. Карие глаза снова были прикрыты и спрятаны за чёрной чёлкой.       Синеволосый только тихо хихикнул. Хоть как-то он может позаботится о своём старшем брате.

***

      Спустя какое-то время брюнет притих. Его дыхание было тихим и ровным. Проваливаясь в свои мысли, он ушел из этой реальности. Мальчик всё ещё был довольным        В последнее время, Себастьян начал одеваться не по погоде — легко. Из-за этого его руки быстро замерзали. Но юноша не жаловался. Как родители вернутся, то оденут тепло обоих, а пока, Себастьян не опуская руки, заботился о своём малыше. Себастьян не завидовал брату. Это было ни к чему. К тому же, взрослому всегда достаётся мало внимания. Так думал сам брюнет. Он не жаловался на это. Не капризничал. Вот, сейчас мальчик лежит рядом и скорее всего уже уткнулся в синюю макушку, сливаясь с ней своими чёрными волосами.       Астре ушёл в свои мысли, и пролежит так до самого заката. Михаэлис пропустит закат. Всё что было у него перед глазами — темнота, а бледный нос щекотала синяя макушка. Себастьян больше не о чём не спрашивал. Чувствуя прохладу, он легонько сжимал пальцы на одежде Астре. Будто, он сможет их так спрятать. — «Прохладно», — подумал юноша. Открывая свои глаза, он посмотрел сначала на мальчика, а потом на небо. Нет, он не пропустил закат. Вылезай из синей макушки, брюнет только поднял глаза. Ему было так удобно. Закат — это то, которое гипнотизирует Михаэлиса. Когда солнце, такое близкое — невероятное зрелище. Облака, словно сахарная вата плыли по небу. Небо охватывает огненно-красные и оранжевые оттенки. Закат был очень красивым.        Себастьян по-прежнему молчал. Не знал мальчик, что такое «болтовня». Сейчас она бы была пустой.       Неподалёку проезжала повозка. Стук ее колёс доносился до ушей юного Михаэлиса. Брюнет поднял голову: — Астре, ты слышишь? — Слышу… — поднимая голову, ответил мальчик.        Повозка не проедет по ним. Тут нет тропы, чтобы колёса проехали ровно, не зацепляясь за листья и траву. Да, летом здесь вырастет высокая трава и много цветов. Осенью такого нет, но сухая трава оставалась. Повозка проехала по тропе, которая находилась рядом с поляной: — А вдруг, это мама с папой? — Может быть, тогда пойдём домой? — Пойдём, — улыбнулся юноша. ноша поднялся. Рядом с Астре было куда теплее, а теперь он снова почувствовал прохладу. Себастьян взял малыша за руку и быстрым шагом повёл в сторону дома, — Успеваешь? — кажется, брюнет был сильно счастлив. Он соскучился по родителям.       Подходя к дому, Себастьян впустил сначала Астре, а потом зашёл сам. Тишина. Никого не было: — Это были не они…- Михаэлис подошёл к окну. Та повозка проехала мимо них. — Это были не они. — А, где мама с папой? Уже поздно…может, с ними что-то случилось?       Себастьян взглянул на малыша. Увидев немного испуганную нотку в его глазах, Михаэлис подошёл к нему и обнял: — Что ты. С ними всё в порядке. Просто, они задерживаются. Они вернутся, — брюнет хотел отвлечь малыша. — Пойдём в комнату. Будем смотреть на звёзды. Я приготовлю нам чай. А завтра, наверное, мама и папа уже вернутся. — Хорошо, пойдём, — улыбнулся Астре. После этого он побежал в спальню, а следом и Себастьян.