Битва за Кантерлот
5 июля 2025 г., 14:00
Облака проносились мимо «Ворона», когда тот мчался по небу, а Гасти выжимал из двигателей последние капли мощности. Я не отвлекался, позволяя Гасти сосредоточиться на управлении, а сам был занят ремонтом собственного тела. Встроенная система могла справиться с мелкими повреждениями, но серьёзные поломки приходилось устранять вручную. Каким бы чудом техники ни было это тело, Оникс верно подметил — его не создавали для боя. Он поражался, что я вообще ещё двигаюсь, и не мог понять, почему я не впал в истерику, превратившись по сути в голову на искусственном теле. Может, в мирное время я бы и сломался, но сейчас на это не было ни минуты: мои родители и Эквестрия были в опасности.
Если бы здесь была Селестия, она бы поставила нужды других выше собственного благополучия.
— Силверспик? — подошла Бикбрейкер. — Ты в порядке?
Я кивнул:
— Всё нормально.
— Ты уверен?
— Сейчас есть дела поважнее, — заверил я её. Вдавив на место погнутый штифт, я повернулся к кабине. — Гасти, сколько до Кантерлота?
— Недолго, — отозвался он. — Минуты три-четыре, не больше.
Я поднялся на ноги. Делать это стало легче, чем раньше — наверное, мозг начал привыкать к новому телу.
— Это максимальная скорость?
— Если не хочешь, чтобы моя птичка развалилась по частям — да.
Я взял рацию, направляясь в кабину.
— Бесполезно, — бросил Гасти. — Один только шум. Будто кто-то глушит связь. — вид из кабины исчез, когда «Ворон» нырнул в плотные облака.
Гасти проверил радар:
— Остаётся минута. Надеюсь, у тебя есть план, босс.
— Кризалис завладела кристаллом, который позволяет ей подчинять кого угодно. Мы найдём его, уничтожим, а потом и её саму.
Гасти пожал плечами:
— Звучит просто.
В кабину вошли Оникс и Бикбрейкер, и все четверо уставились в белёсую пелену впереди.
— Включай маскировку, — приказал я. — Нас не должны заметить.
Гасти активировал систему:
— Принято… Ну что, понеслась. — он вцепился в рычаги, глубоко вдохнув, готовясь к тому, что ждёт нас за облаками.
Он был не единственным.
— Три… два… один…
Он резко дёрнул рычаг, и мы вырвались из облаков, зависнув перед Кантерлотом. Быстрый осмотр показал: город и дворец целы, защищены огромным куполом мерцающей магии. По коже побежали мурашки — я читал о таких куполах. Их могли создавать только сильнейшие единороги и аликорны. Подобный уже стоял над Кантерлотом десятки лет назад, когда напали чейнджлинги, но тогда его пытались прорвать. Сейчас же вокруг не было ни чейнджлингов, ни драконов, ни вражеских армий.
Неужели сигнал, который услышал Оникс в Генезисе, был ложным?
— Силверспик, смотри!
Я проследил за взглядом Бикбрейкер — и надежда рухнула.
Мы были здесь не первыми.
Огромная армия, сотни тысяч солдат, растянулась у подножия Кантерлотских гор на многие мили. Но это была не армия чейнджлингов или иных врагов: это была армия Эквестрии.
Гасти ахнул:
— Святая Селестия, да это же вся армия!
Солдаты стояли в идеальном строю — зрелище, достойное устрашить любого врага. Но никто не двигался к Кантерлоту, как я опасался.
Я посмотрел за стены:
— Гасти, где бинокль?
Оникс протянул мне прибор, и я пригляделся к полю. Издалека армия казалась статуей, но вблизи всё было иначе: солдаты переминались с ноги на ногу, как псы перед стартом.
Я подкрутил фокус. Солдаты… они были в поту, глаза метались по сторонам в страхе.
Я выругался:
— Кризалис использовала кристалл… Гасти, есть ли ещё корабли поблизости?
Гасти глянул на радар — и помрачнел:
— К сожалению, да.
Бикбрейкер вглядывалась в ясное небо:
— Где?
— Глазом не увидишь. Этот радар настроен ловить магическую маскировку.
Гасти нажал кнопку, и окно заискрилось, обнажив силуэты трёх гигантских дирижаблей, таких огромных, что мы были перед ними как муравей перед слоном, утыканным пушками и орудиями.
— Я их видела! — воскликнула Бикбрейкер. — Глассай… то есть, его двойник, грузил один из таких в Генезисе! Но что это?
— «Голиафы», — сквозь зубы ответил Оникс. — Я читал о них. Это самые мощные и вооружённые корабли в воздушном флоте Эквестрии.
— И с магической маскировкой, — добавил Гасти. — Для таких махин долго не могли довести до ума, но, похоже, теперь смогли… к нашему несчастью.
— Кризалис, скорее всего, на одном из них, — сказал Оникс. — На одном кристалл, на втором данные ТехИнк, третий — транспорт. Она разделила их, чтобы если один уничтожат, другие могли уйти. Придётся обезвредить все.
Бикбрейкер нервно усмехнулась:
— Как? Нас четверо против этих монстров!
— Разделимся. Я возьму один, Сильверспик — второй, ты — третий.
— Нет, — возразил я. — Об этом не может быть и речи. Оникс, мы с тобой справимся. Бикбрейкер не солдат…
— И ты не солдат, — резко ответила она. — Ты забыл, Сильверспик, кто с тобой штурмовал улей чейнджлингов, пробирался через Сэддл-Ланку и прятался в Генезисе, когда там кишели враги? Больше некому. Мы должны сделать это.
Чёрт… Признавать не хотелось, но она была права.
— Ладно… Гасти, поднимай нас к верхней палубе этого корабля, — я указал на ближайший. — Я беру его.
— Принято.
«Ворон» пошёл вверх, а я заглянул в мини-арсенал, прихватил пистолет, винтовку, электрошокер и единственную газовую гранату.
— Если бросишь гранату на мостик, сможешь взять корабль под контроль, — сказал Оникс. — Но пробраться туда будет непросто: противников будет в сотню раз больше. Старайся не попадаться: если поднимут тревогу, всё пойдёт к чертям.
Я кивнул, доставая из сумки маскировочный костюм.
— Это что? — спросила Бикбрейкер.
— Стелс-костюм, — объяснил я. — Прототип, который я должен был передать Луне. — я бросил его ей. — Если двигаться медленно, станешь полностью невидимой.
Бикбрейкер восхитилась, но тут же нахмурилась:
— Подожди, а у тебя второго нет?
— Нет. Если что — я выдержу выстрелы, а ты — нет.
— Это тело не для боя, — напомнил Оникс.
— Оно уже выдержало бой с Кризалис…
— Едва-едва.
Он был прав, но спорить было некогда. Закинув оружие за спину, я протянул Бикбрейкер её газовую гранату.
Он был прав, но времени на споры и сомнения не осталось. Закинув оружие за плечо, я протянул Бикбрейкер её газовую гранату.
— Как только вырубишь всех, уходи как можно быстрее.
Бикбрейкер кивнула, натягивая свой костюм.
— Почти на месте, босс, — сказал Гасти, щёлкнув тумблером. — Ты готов?
Я надел гарнитуру и поправил микрофон.
— Готов настолько, насколько это вообще возможно. — затем, обращаясь к Бикбрейкер и Ониксу: — Я буду выходить на связь, если что-то найду.
— Только если это будет абсолютно необходимо, — предупредил Оникс. — Чейнджлинги наверняка засекут сигнал, и тогда весь корабль поднимется по тревоге.
Я кивнул, глубоко вдохнув. Не было времени думать о логистике проникновения на дирижабль, набитый сотнями чейнджлингов, как и волноваться за остальных. Оникс, с его опытом работы в полиции и службе безопасности, наверняка справится, но Бикбрейкер… Образ того, как она одна пробирается по кораблю, окружённая врагами, сжимал сердце. Слишком легко было представить, как она, испуганная и потерянная, старается не заплакать, прячась от патрулей.
— Бикбрейкер, хочешь немного храбрости перед тем, как я уйду? Как тогда, в улье чейнджлингов?
Она с готовностью кивнула:
— В такой ситуации мне любая помощь не помешает.
Оникс удивился:
— Подождите, что?
— Я использую свой дар, чтобы дать ей храбрость и решимость. Могу и тебе, если хочешь.
— Если это поможет, я только за.
Я сосредоточился на своём таланте, выкручивая его на полную мощность:
— Бикбрейкер, Оникс Щилд, вы оба невероятно смелые. Любой другой бы оцепенел от страха, но не вы. Вы не почувствуете ни страха, ни сомнений, ни паники, что бы ни случилось.
Мои спутники словно наполнились энергией — не буквально, но будто в них влили заряд адреналина и счастья.
— Тебе бы почаще так делать, — заметил Оникс.
«Ворон» плавно остановился.
— Босс, мы на месте, — сообщил Гасти. — Прямо под нами люк для техобслуживания. Через него можно попасть внутрь.
— Спасибо, Гасти. — глубоко вдохнув, я подошёл к боковому люку и взялся за ручку… но замер. Медлить было нельзя, но это мог быть самый опасный шаг в нашей жизни.
Если что-то пойдёт не так, я больше никогда не увижу Бикбрейкер.
Я закусил губу:
— Бикбрейкер?
— Да?
Сердце бешено заколотилось.
— Я… я давно хотел тебе кое-что сказать, ещё с тех пор, как мы встретились в Генезисе. Если что-то случится… у меня может не быть другого шанса.
— Что?
Я взял её копыта в свои, чувствуя, как лоб покрывается холодным потом:
— Всё, что я делал… работа над Генезисом, твой переезд туда, попытки остановить чейнджлингов… всё это было ради твоей безопасности. — голос дрожал. — Ты, наверное, задаёшься вопросом, почему. Всё просто: я… я…
Казалось бы, сказать это так просто, но будто открываешь самую уязвимую часть души, которую может ранить даже лёгкое прикосновение. Бикбрейкер могла принять мои слова, а могла отвергнуть. Что я буду делать, если она… если она…
К чёрту всё! К чёрту! Пусть будет, что будет!
Я крепче сжал её копыта:
— Всё это я делал ради тебя, Бикбрейкер, потому что… я… я… я люблю тебя. — я глубоко вдохнул. — Я люблю тебя с того самого поезда из Мэйнхэттена. Когда я сидел в тюрьме, мысли о тебе не давали мне сойти с ума. И с тех пор, как я выбрался, я только и хотел, чтобы ты была в безопасности. И что бы ни случилось, даже если я погибну, я всё равно хочу, чтобы ты была в безопасности… но, больше всего на свете, я хочу, чтобы ты была счастлива.
В каюте повисла мёртвая тишина.
Бикбрейкер была так поражена, что не могла вымолвить ни слова.
Ждать было нельзя. Я сказал то, что хотел, и если это мои последние слова для неё — пусть так.
Главное, что я успел их сказать.
Я отпустил её копыта и повернулся к двери.
Чья-то копыта легла мне на плечо.
— Сильверспик…
Я повернулся и встретился взглядом с Бикбрейкер — её глаза были полны слёз.
— Я… Я, кажется, всегда это знала, и… Я тоже тебя люблю.
Бикбрейкер наклонилась вперёд. Не раздумывая, я сделал то же, и её губы коснулись моих — это был мой первый поцелуй.
Будто волна чистой энергии захлестнула меня, кожа покрылась мурашками, сердце застучало в стальных рёбрах… О, Селестия, в этот миг мы с ней были едины.
— Босс? Извини, что прерываю счастливый момент, но… Ты в курсе, что под нами сейчас творится полный кошмар?
Мне не хотелось, чтобы этот миг заканчивался, но Бикбрейкер отстранилась, дрожа, будто не знала — смеяться ей или плакать, не в силах поверить в произошедшее.
Был ли это её первый поцелуй?
Оникс открыл люк, впустив в каюту поток холодного воздуха.
Я всё ещё дрожал, когда вновь взял Бикбрейкер за копыта:
— Пожалуйста… будь осторожна.
Бикбрейкер улыбнулась:
— И ты тоже.
Странно… Я и не знал, что можно быть таким счастливым, когда вся Эквестрия висит на волоске от гибели.
Крепко обняв Бикбрейкер, я повернулся и прыгнул в люк. Падение длилось всего мгновение — я приземлился на кусок мерцающей ткани, почти не прогнувшейся под моим весом. Нащупав ручку, я дёрнул её вверх — подо мной открылся глубокий шахтный колодец с лестницей.
Оникс захлопнул люк «Ворона». Корабль замерцал и исчез — маскировка снова включилась.
Держась за память о поцелуе Бикбрейкер, я мысленно поблагодарил судьбу, случай или что бы это ни было, что подарило мне один из величайших моментов в жизни, и стал спускаться вниз, аккуратно закрывая за собой люк.
***
Вокруг было темно, когда я спускался по лестнице и ступил на узкий трап внутри технического коридора — стены были плотно уставлены трубами, кабелями и гудящей аппаратурой. Держа пистолет наготове, я осторожно двигался по лабиринту лестниц, переходов и трапов; шум работающих механизмов надёжно скрывал мои шаги. Я едва не пустился бегом — голова всё ещё кружилась после того чудесного поцелуя, — но заставил себя замедлиться. Нельзя рисковать и шуметь. Переход наконец закончился у массивного люка. Приподняв его всего на дюйм, я осторожно выглянул наружу и увидел ярко освещённый коридор с ламинированным полом и множеством дверей. Должно быть, это главная палуба дирижабля. Я спрыгнул вниз, стараясь приземлиться как можно тише, и, держа пистолет наготове, быстро огляделся в поисках чейнджлингов. Никого. Это не может быть правдой… На таком огромном корабле наверняка должна быть команда из сотен существ. Неужели моё проникновение вызвало тихую тревогу? Или все затаились, готовя засаду? Нет, это маловероятно. На месте Кризалис я бы бросила сотни солдат, чтобы уничтожить любого, кто может помешать моим планам. Значит, о моём присутствии никто не знает. Лучше оставить всё так. Я двинулся по коридору. Если повезёт, мостик будет где-то в носовой части, а большинство чейнджлингов — либо там, либо на боевых постах. Мне нельзя… Стоп. Что это? О, чёрт, шаги! Кто-то идёт! Развернувшись, я прыгнул вверх и втянулся обратно в люк на потолке, оставив крышку приоткрытой лишь на тонкую щель, чтобы наблюдать. Внизу по коридору прошёл крупный чейнджлинг; хорошо, он меня не заметил. Пусть пройдёт… Стоп. Я знаю этого чейнджлинга. Это генерал, которого я допрашивал в Генезисе, тот самый, что рассказал мне о логове Кризалис… Если он занимает столь высокий пост, возможно, именно он командует этим кораблём. Я дождался, пока генерал ушёл дальше по коридору, и только тогда бесшумно спустился вниз. Я осторожно последовал за ним, держась ближе к углам, нишам и любым укрытиям, чтобы при необходимости мгновенно спрятаться. Генерал подошёл к двойным дверям, у которых стояли на страже двое его сородичей. Те кивнули и впустили его внутрь. Значит, это и есть рубка управления. Как же туда попасть? Газовая граната помогла бы, но её нужно использовать уже внутри, а не снаружи. Думай, Сильверспик, думай! Должен быть способ проникнуть внутрь; логично было бы искать вентиляцию, но вряд ли кто-то из конструкторов сделал бы вентиляцию, в которую пролезет пони. Должен быть другой путь… Стоп. В нескольких шагах позади в нише что-то есть. Я подкрался — это был люк с табличкой «Техническое обслуживание». Убедившись, что никого нет, я наложил заклинание на каждый из четырёх замков, удерживающих люк. Когда все они расплавились, я приподнял крышку и увидел узкий проход, уставленный кабелями и трубами. Это, должно быть, технический канал для ремонта коммуникаций и других систем… а есть на корабле только одно помещение, куда сходятся все эти системы. Бросив обломки замков внутрь, я втиснулся в проход и закрыл люк за собой. Здесь было тесно; тело скребло по стенкам, но, похоже, я мог протиснуться. Маленькие точки света вели меня вперёд, я медленно полз, стараясь не стучать по металлу, а задача усложнилась, когда труба пошла вверх и трубы с кабелями стали давить со всех сторон. Селестия, пусть тут не станет ещё теснее. Не хочу изобретать заклинание уменьшения… — Сильверспик? Сильверспик, ты на связи? — Оникс? — прошептал я в рацию. — Это ты? — Быстро: я нашёл Кристалл Контроля! Он в хорошо защищённой комнате в центре второго корабля. Я собираюсь попытаться проникнуть, но там полно чейнджлингов. — Как ты собираешься это сделать?! — Пока не знаю, но что-нибудь придумаю. — Оникс, слушай: я на пути к рубке управления. Если смогу захватить корабль, разверну орудия на твой и разнесу его в клочья. Кристалл точно будет уничтожен. Оникс замолчал на несколько секунд. — Ладно… Я попробую вывести из строя часть орудий с моей стороны, но если что-то пойдёт не так, тебе придётся уничтожить корабль, даже если я буду на нём. — Что? Я не могу… — Я слишком часто видел, как хулиганы, бандиты и преступники уходят от наказания, когда был копом. Я не позволю Кризалис сделать то же самое. Пожелай мне удачи. Рация замолкла. Ладно… Если Кристалл Контроля на корабле Оникса, значит, я либо на транспорте с войсками, либо на том, что перевозит разработки и оборудование ТехИнк. Оникс, похоже, справляется, но как там Бикбрейкер? Стоит ли вызвать её и узнать, всё ли в порядке? Нет… нельзя. Если она прячется, я могу выдать её чейнджлингам. Прикусив губу, я мысленно помолился за безопасность Бикбрейкер и пополз дальше. Проход всё круче уходил вверх, но вмонтированные скобы помогали подтягиваться к очередному люку. Этот был вдвое толще и с вдвое большим количеством замков. Я закрыл глаза и сосредоточил магию на замках, плавя их по одному. Первый поддался легко, но на втором голову пронзила боль, к третьему она уже гудела, будто мозг пытается пробить череп изнутри. Пришлось остановиться, стиснув зубы… Я всё ещё привыкал к магии, и так быстро и сильно её использовать явно было опасно. Когда боль стихла, я продолжил, наконец срезал последний замок и медленно приоткрыл люк. За ним была крохотная площадка. Проползя вперёд, я выглянул вниз: я оказался в рубке управления дирижабля. Внизу раскинулись пульты, панели, рычаги, шестерёнки и огромное штурвал перед стеной из толстого стекла, за которым открывался потрясающий вид на небо и армию внизу. Было бы впечатляюще… если бы не толпа чейнджлингов, занятых своими постами. Итак, сколько их тут… Отлично. Двадцать. Ну хоть сражаться с ними не придётся. Просто бросить гранату, подождать, пока газ рассеется, и корабль мой. Я вытащил гранату. Выдернуть чеку, бросить вниз и тут же… Стоп. О нет… О, чёрт! Идиот! Какой же я идиот! В спешке я забыл взять противогаз! Если кину гранату, меня вырубит вместе с чейнджлингами, а поднимающийся газ доберётся и до моего укрытия. Так, Сильверспик, думай! Мои механические лёгкие защищены от газа и ядов? Не знаю, и рисковать не могу. Может, если я брошу гранату, задержу дыхание и выскочу наружу, то успею уйти до того, как газ… Двери открылись, и кто-то вошёл. — Обстановка? Мангус! Прижавшись к уступу, я выглянул вниз — Мангус шёл к штурвалу. На нём всё ещё была моя броня, а в копытах — тот самый проклятый скипетр. Генерал чейнджлингов подошёл: — Слуга Блюхорн, Генезис уничтожен. — Ты в этом уверен? — Наши агенты видели это. Даже отсюда я видел, как Мангус ухмыляется: — Выжившие? — Щиты были отключены незадолго до крушения; по нашим оценкам, несколько сотен успели спастись. Сейчас мы пытаемся их собрать, — доложил генерал. Мангус закрутил в копытах свой посох. — Передайте: держать их в живых. Рабов много не бывает. А что с армией? — Моя королева подождёт ещё десять минут, не больше. — О, прекрасно! Этого вполне хватит, чтобы подготовить моих гостей. — Мангус повернулся к кому-то, кого я не видел. — Введите их. Сердце сжалось, когда в рубку вошли шесть чейнджлингов, сопровождая двух пони к обзорному окну, держа наготове винтовки ТехИнк. Я до последнего надеялся, что это не они… но это были не чужие. Это были мои родители. Я сжался, наблюдая, как чейнджлинги подталкивают их вперёд. По крайней мере, с виду с ними всё было в порядке: ни следа болезни или ранений. На рогах — подавители магии, они беззащитны перед захватчиками… хотя папа всё равно хмурился и пытался подставить кому-то подножку. Родителей остановили у самого окна. Смогут ли они выдержать газ? Если я брошу гранату, возможно, успею задержать дыхание, спрыгнуть, схватить их и выбраться… но я не знал, выдержит ли их организм такую встряску. Газ мог стать для их ослабленных иммунитетов смертельным испытанием. Я не мог рисковать. Если бы я случайно убил их, я бы себе этого не простил. Мангус подошёл к моим родителям. — Впечатляющее зрелище, не правда ли? — спросил он, глядя в окно. — Не каждый день увидишь всю армию, собранную в одном месте. Мама и папа злобно уставились на него. — Что, никаких мольб? Ни криков: «Ты сумасшедший!» или «У тебя ничего не выйдет!»? — На тебя это не подействует, — рявкнула мама. — Только того, у кого есть совесть, можно переубедить. Мангус покачал головой, усмехаясь: — Завтра к этому времени о совести все забудут. Начнётся эра, где правят только сильные и могущественные. — И сильнейшим, конечно, будешь ты? — язвительно бросил папа. Мангус покрутил скипетр: — Нет. На троне Селестии будет сидеть королева Кризалис… А я — рядом с ней, разумеется. — Чтобы потом убить её и самому захватить власть, — как можно громче сказал папа. Чейнджлинги повернулись к Мангусу. Никто не заметил, как я осторожно перебирался по балке, стараясь подобраться ближе, чтобы спрыгнуть прямо на Мангуса и стражу у родителей. — И зачем мне это? — спросил Мангус. — Кризалис дала мне новую цель. Вместо того чтобы гнить в подземелье, я помогу ей построить новый порядок. — он наклонился к отцу. — Завтра к этому времени все, кто пытался мне помешать, станут моими подданными, и я заставлю их пожалеть, что осмелились встать на моём пути. Улыбаясь, Мангус подошёл к экрану, вмонтированному в стену, и коснулся кристалла своим скипетром. Экран засветился, и на нём появилась довольная королева Кризалис, сидящая в другой рубке — скорее всего, на втором корабле. Мангус поклонился: — Моя королева, отличные новости: Генезис теперь на дне моря. Кризалис оскалилась: — Прекрасно. — она заметила моих родителей. — Ах, родители моего бывшего слуги. Как чудесно, что вы присоединились к нам. Жаль, что ваш сын не смог сделать того же. — О, он сможет, — прорычал отец, не меньше пугаясь Кризалис, чем стражи. — Я знаю своего сына: он сделает всё, чтобы остановить тебя. — он бросил взгляд на Мангуса. — Правда ведь? Мангус усмехнулся. Кризалис тоже. — Смейтесь, смейтесь. Но вам будет не до смеха, когда он придёт за вами. — О, родители Сильверспика, как мало вы знаете, — пропела Кризалис. — Видите ли, именно ваш сын сделал всё это возможным. — Твои лжи здесь не сработают, обманщица, — мама метнула в неё взгляд, полный презрения. — Лжи? Я говорю только правду. Ваш любимый сын примкнул ко мне, когда я предложила ему то, о чём он всегда мечтал: стать аликорном. Даже я удивилась, как быстро он похитил данные ТехИнк. Именно он позволил мне захватить не только Генезис, но и всю армию Эквестрии! — Ложь, — твёрдо сказала мама. — Он бы никогда на такое не пошёл. Не наш сын. Ни за что. — Но он пошёл. Всё, что вы видите — результат его работы… Но, увы, он был полезен лишь какое-то время. Я знала, что он попытается меня убить, когда получит желаемое. Когда он это понял, он умолял пощадить его, предлагал ваши жизни в обмен на свою! Но всё было напрасно, и теперь его безжизненное тело кормит червей на дне моря. — Ты врёшь! — закричала мама. — Ах да? Готовы поставить на это свои жизни? Подождите и посмотрите, сколько времени потребуется вашему драгоценному сыну, чтобы спасти вас. Мама с папой не хотели ей верить. Я видел это в их глазах, но Кризалис пользовалась старейшей уловкой всех палачей и дознавателей: смешивать правду с ложью. Сейчас родители метались между надеждой и отчаянием. Мангус покрутил скипетр: — Что прикажете с ними делать, моя королева? — Оставь их в живых. Пусть увидят плоды труда своего сына, — улыбка Кризалис стала ещё шире. — Пусть смотрят, как рушится их мир. — Как пожелаете. Я перебрался на другую балку. На экране мелькнуло движение: к Кризалис подбежал чейнджлинг-генерал и что-то прошептал ей на ухо. Она оскалилась. — Блюхорн. — Да, моя королева? — Переводи корабль на позицию. Чейнджлинги засуетились, и корабль начал снижаться, заставив меня вцепиться в цепи, чтобы не сорваться с балки. Внизу, за окнами, раскинулась армия Эквестрии, когда корабль остановился. Рог Кризалис засветился. — Дракон! — выкрикнула она. — Ко мне! Внизу пискнул радар, и на его экране появилось что-то на самом краю. Сначала маленькое, но оно быстро росло, пока не заняло весь экран. Облака за окнами зашевелились и потемнели, когда что-то огромное взмыло из-за них. О нет… Все взгляды устремились к окну, когда нечто чудовищное и ужасное прорвало облака и рухнуло на поле внизу, ударив о землю с такой силой, что дрогнула почва. Каждый чейнджлинг внизу вытягивал шею, чтобы получше разглядеть нового союзника. Для них это было нечто устрашающе прекрасное; даже Мангус на миг опешил. Но только не я. Я не видел в этом существе ничего, кроме кошмара наяву. Сотни острых, кривых зубов торчали из его пасти. Искривлённые, закрученные рога венчали голову, словно омерзительная корона, а огромные крылья прижимались к спине, обходя ледяные шипы, что торчали из хвоста и позвоночника. Это был архидракон. Чудовище взревело, и корабль задрожал от этого звука. Я вцепился в цепь изо всех сил. Мангус и чейнджлинги с трудом удерживались на ногах, то же происходило и на корабле Кризалис. Но не с ней. Она смотрела, восторженно улыбаясь. — У вас ничего не выйдет! — закричал отец в экран, пытаясь скрыть ужас перед этим чудовищем. — Зверь, дракон, что бы ты ни призвала, это тебе не поможет! Ты не убьёшь принцессу! Кризалис не отрывала взгляда от твари внизу. — Жалкий, заблудший глупец. Ты думаешь, всё это ради принцессы Луны? Нет, я не собираюсь использовать вашу армию, чтобы победить её… У меня есть армия куда больше. Дракон внизу — лишь первый. Моего приказа ждут множество других. Что?! Ещё?! Кризалис сошла с трона и подошла к окну на своём корабле, снова зажёгся её рог. — Солдаты Эквестрии! — её голос эхом разнёсся по небу. — Я благодарю вас за то, что вы пришли в этот знаменательный день! Ведь сегодня — последний день войны между вашим королевством и моим! Сегодня вы исполните свой последний долг. Но вы не пойдёте в бой, не будете защищать свои земли или свою принцессу. Сегодня вы покажете всей Эквестрии, как бесполезно сопротивляться мне! Никогда больше вы не встанете на защиту тех, кого любите, кто после этого дня будет беспомощен перед моей мощью! Кризалис замолчала, смакуя момент, как гурман смакует глоток самого изысканного вина. Я спустился на последнюю балку. Если действовать быстро, я смогу вырубить чейнджлингов, захватить управление и навести орудия на эту тварь, пока… — Дракон! — выкрикнула Кризалис. — Смотри на армию перед собой! Смотри на их так называемую «мощь»! Покажи им настоящую силу! Покажи им истинную мощь! Она рассмеялась. — Сожги их всех дотла! Что?! Дракон откинул голову назад, взревел и обрушился вперёд, выпустив гигантскую волну пламени в армию Эквестрии. О, Селестия, нет! Пламя пронеслось по солдатам, как пожар по сухой траве, но они не бежали. Они не могли — их сжигали заживо. Я слышал приглушённые крики десятков тысяч душ, угасающих в огне. О, чёрт! Я не могу больше ждать! Выхватив винтовку и пистолет, я прыгнул с балки прямо на голову чейнджлинг-генерала, заливая всех его кровью, когда он с хрустом врезался в пол. Я успел увидеть на лице Мангуса выражение чистого ужаса, прежде чем врезал прикладом винтовки ему по морде, отправив его в экран, который разлетелся вдребезги, а сам Мангус рухнул на пол, как тряпичная кукла. Воздух наполнился криками и выстрелами — чейнджлинги открыли огонь. Я развернулся и зажал спуски обоих оружий, прыгая и кувыркаясь, действуя на чистом инстинкте, выстрел за выстрелом, не обращая внимания на боль в голове, пока консоли разлетались вдребезги, а чейнджлинги превращались в кровавое месиво. Пули впивались в моё тело, заклинание сразило ногу, но я не останавливался! Нужно было стрелять! Когда патроны закончились, я отбросил оружие и поднял винтовку у павшего чейнджлинга, стреляя снова и снова, пока не остался только один враг. Он бросился на меня, паля магией, но я подпрыгнул и с разворота сломал ему шею, отправив его в полёт через всю рубку — прямо в стеклянную карту Эквестрии. В комнате стало тихо. Я бросился к родителям и освободил их от наручников, помогая подняться. Они не поблагодарили меня — только смотрели в изумлении, не в силах поверить, что перед ними их сын с чужим телом. — Сильверспик?! — ахнул отец. — Святая Селестия, что… Я хотел бы утешить родителей, сказать, что со мной всё в порядке, обнять их и прижать к себе, радуясь, что они живы, но времени у нас не было. — Объяснять некогда! — я сорвал кольца с их рогов и бросился к пультам. — Помогайте! Любой другой на их месте бы сломался от шока, потрясённый резнёй и видом собственного ребёнка в изуродованном теле, но мои родители каким-то чудом справились и бросились ко мне, когда я добрался до главного пульта и проверил радар. Корабль Кризалис был справа. Внизу всё пылало. — Что делать?! — закричал отец. Я указал на два пульта, похожих на мой. — Орудия! Папа, бери тот и целься в дракона! Мама, бери другой и бей по кораблю Кризалис! Мама и папа кинулись к пультам, а я закрутил два колеса, и на экране появилось, как часть орудий наводится на корабль Кризалис. Я схватил гарнитуру. — Оникс, это Сильверспик! Ты меня слышишь?! Тишина. Крики солдат внизу становились всё громче. Стиснув губы, я ударил по кнопке, и корабль содрогнулся, когда орудия ожили. Небо сбоку наполнилось мерцающим силуэтом корабля Хризалис — её маскировка дала сбой. Я снова повернул колёса, наводя орудия на центр корабля королевы, и открыл огонь — залп за залпом врезались в корпус. — Как управлять этими штуками?! — крикнула мама, отчаянно пытаясь разобраться в десятках колёс, кнопок и рычагов перед собой. — Колёса! — крикнул отец. — Крути колёса! — Какие колёса?! — Любые! — рявкнул отец и ударил по кнопке. Новый залп потряс корабль, попав в дракона и отбросив его назад — это дало нам несколько драгоценных секунд. Я снова открыл огонь. Мама присоединилась, и мы обрушили на корабль Кризалис столько огня, что любой другой корабль давно бы разнесло на куски. — Сильверспик! — крикнула мама, указывая на окно. Орудия корабля Кризалис разворачивались на нас. — Продолжайте стрелять! Все орудия корабля Кризалис разом загрохотали. Рубка затряслась, едва не сбросив нас с ног. Взрыв погасил несколько индикаторов на пульте. — Она бьёт по нашим орудиям! — крикнул я. Я ударил по кнопке, и оставшиеся пушки открыли ответный огонь, сосредоточив залп в самом центре. Дракон поднялся. Отец выстрелил ещё раз, но чудовище с пугающей скоростью взмыло в воздух, откинуло голову назад, и пасть его засияла огнём. Отец побледнел. — О, чёрт! Поток пламени залил окна. Воздух стал обжигающе горячим, по рубке взвыли сирены. — Это плохой звук, да?! — крикнула мама. — А ты как думаешь?! — рявкнул отец. Рубка управления тряслась, когда новые залпы с корабля Кризалис били по нам. Индикаторы показывали, что корабль получает критические повреждения. Ещё несколько минут — и мы рухнем на поле в груде металлолома. У нас оставалось всего два орудия — слишком мало, чтобы нанести серьёзный урон или уничтожить орудия королевы. Я снова и снова бил по кнопке, выпуская очереди. Если бы только удалось сделать этот один выстрел, этот один точный удар, чтобы уничтожить Кристалл Контроля — всё бы закончилось… Пламя за окном вдруг исчезло. Дракон вернулся к войскам? Нет, он пытается достать что-то, что носится у него под носом… «Ворон»! — Босс! Босс, ты тут?! Я схватил гарнитуру. — Гасти?! — Ты правда думал, что я просто зависну тут и буду смотреть, как всех сжигают? Ты не в лучшей форме, Босс! Если не вытащишь свой хвост отсюда, будешь прыгать с неба в компании сотен тонн падающей стали! Новые снаряды ударили по нам. Все консоли мигали красным. — Мы не можем, Гасти! Кристалл Контроля на корабле Кризалис! Мы должны уничтожить его! — Подожди… Босс! Смотри! У неё в средней части серьёзные повреждения! Ещё одно наше орудие вышло из строя. — Осталась одна пушка, Гасти! Этого недостаточно, чтобы... — Тарань её! — Что?! — Ты меня слышал! Дай двигателям всё, что есть, и тарань ведьму! Сломай ей хребет! Я проверил пульт управления. Мы потеряли несколько двигателей, но ещё могли лететь, а на панели красовался огромный красный рычаг с надписью «Аварийный форсаж». — Хорошо! Гасти, отвлекай дракона! — Уже бегу! — Папа! Все орудия на корабль Кризалис! Мама, бери штурвал и поворачивай вправо! Мама бросила орудия и послушно рванулась к штурвалу, пока я запускал двигатели — рубку сотрясали новые залпы с корабля королевы. Папа отвечал огнём, последние пушки били по противнику. Я поправил гарнитуру. — Оникс! Оникс, ты слышишь меня?! — я не знал, выжил ли он после обстрела, но обязан был попытаться его предупредить. — С… спик?.. Он жив! — Оникс, мы собираемся протаранить корабль Хризалис! Уходи оттуда, слышишь?! — … не могу… у… — Оникс, уходи! Сирены выли всё громче и настойчивее, когда мы наконец выровнялись напротив корабля королевы, нос в нос с её средней частью. Я схватился за рычаг управления скоростью. — Все держитесь! — ждать Оникса не было времени; всё, что оставалось — молиться, чтобы он успел выбраться, пока я вдавливал рычаг в красную зону. Комната задрожала, когда невидимые двигатели взвыли и толкнули нас вперёд — сперва медленно, потом всё быстрее и быстрее. Мама бросилась к папе, и оба кинулись пристёгиваться. Я тоже застегнул ремни, насколько быстро смог. Корабль королевы приближался, средняя часть быстро заполняла обзорное окно. Святая Селестия, мы и правда сейчас врежемся. Я вцепился в пульт, задние ноги упёрлись в пол. — Держитесь! Удар. Кресло чуть не вырвало из пола, когда комнату наполнил оглушительный визг разрываемого металла, балок, рёбер и арматуры. Консоли вырывались из креплений и летели в обрушивающиеся балки, двигатели вдавливали нас в корабль Кризалис. Моё кресло трясло, болты вырывались, ремни впивались в тело. В окне мелькнул механический апокалипсис: комнаты и коридоры рушились, чейнджлинги пытались сбежать, но их сминало в кашу. Взрывы сотрясали корабль где-то позади. Запах топлива и горящего металла душил. Мама и папа кричали. Последний свет погас, погружая нас в темноту. — Ещё чуть-чуть! — заорал я. Тряска стала невыносимой, шум — оглушающим, пока наш корабль летел вперёд… И вдруг тьма сменилась голубым небом — мы пробили корпус. Дрожь и сотрясения прекратились, последние куски металла и ткани с грохотом отвалились от окна. Сорвав ремни, я выскочил из кресла. — Мама?! Папа?! Оба закашлялись, поднимаясь с пола. — Мы в порядке! — крикнула мама. Спасибо тебе, Селестия! Я бросился помогать им подняться. Они были в синяках и с порезами, но живы! — Надеюсь, это сработало, — прокашлялся папа, — потому что второй раз я на такое не подпишусь. Я кинулся к наполовину разрушенной консоли, дёрнул рычаг назад, покрутил штурвал… но ничего не произошло. Мы всё ещё неслись вперёд, и я не мог изменить курс. Чёрт! Удар повредил рулевые механизмы! Нужно проверить, есть ли система аварийного ремонта; может быть… Корабль затрясло. Что-то взорвалось далеко позади. Папа оглянулся. — Что это было?! Ещё один взрыв, ближе и сильнее. Меня швырнуло на пульт, когда нас тряхнуло в третий раз. О, Селестия, неужели корабль сам себя уничтожает?! — Сильверспик! — закричала мама, указывая на окно. — Смотри! Я проследил за её взглядом. За окном был третий дирижабль — он открыл по нам огонь. — Папа! Орудия! Папа закрутил колёса, пытаясь навести наши пушки, но было слишком медленно. Нас били снова и снова, окна трескались, сирены выли. Я схватил гарнитуру. — Бикбрейкер, ты меня слышишь?! — Я здесь, Сильверспик! Слава Селестии! — Где ты?! — На третьем корабле; вентиляцию найти оказалось сложнее, чем я думала. Сильверспик, что там происходит? Я… — Нас разрывают на части! Ты должна остановить их огонь по нам! Огромный взрыв сотряс корабль. На дисплее вспыхнуло сообщение — один из наших двигателей уничтожен. — Бикбрейкер, нас вот-вот собьют! Используй газ! Гаси всех на том корабле! Бикбрейкер что-то закричала в ответ, но я не услышал — сирены выли так громко, что заглушали всё, а визг становился невыносимым, когда каждая консоль мигала красным. Взрывы трясли рубку, пол начал уходить под углом. — Мы падаем! — закричал отец. Я бил по кнопкам и тумблерам, но было поздно. Корабль умирал. Ничего не реагировало! Наклон становился всё круче, мы неслись вперёд. Но мы не врежемся в гору или поле — мы летим прямо на Кантерлот. О, Селестия… — Спасательная капсула! — выкрикнул я. — Ищите спасательную капсулу! Она должна быть здесь! В случае ЧП капитан и старшие офицеры должны были иметь возможность быстро выбраться, но где она?! Нет ни дверей, ведущих к шлюпкам, ни явных кнопок… — Сильверспик, сюда! Я подбежал к отцу — он стоял у стеклянной крышки с красной кнопкой под ней. — Это спасательный механизм?! — спросил я. — Не знаю! — Жми! Сбросив крышку, отец ударил по кнопке, но ничего не произошло. Я обернулся — на другом конце рубки была ещё одна кнопка. Я бросился к ней. — На счёт три! Раз, два, три! Мы нажали одновременно. Десятки крохотных взрывов прогремели вокруг, пол резко дёрнулся. Я на миг повис в воздухе, как и родители, и всё, что не было закреплено… а затем нас прижало, когда невидимые ракеты толкнули рубку вперёд. Святая Селестия, нас отсоединили от остального корабля! Я вцепился в ближайшую уцелевшую консоль и втащил себя в кресло, пока нас несло к куполу, который теперь обстреливал третий дирижабль. Я пытался разобраться в пультах сквозь тряску и искры от повреждённого оборудования. Должен быть способ вывести нас в безопасное место! Купол треснул, когда в него ударили десятки снарядов. Чёрт! Времени уйти нет! Мы врежемся! — Приготовьтесь! — крикнул я. Купол приближался всё быстрее. О, пожалуйста, Селестия, пусть мы выживем, пусть мы выживем, пусть… Я успел лишь мельком увидеть ярко-голубую стену в окне, прежде чем нос рубки смялся, как жестяная банка. Плексиглас, металл и пластик взметнулись в воздух, когда меня швырнуло в стену, дыхание выбило из груди, а мы с грохотом влетели на улицы Кантерлота, несясь вперёд, поднимая град щебня, пока рубка не перевернулась на бок, сминая дома и лавки. О, только бы никого не зацепить, только бы никого не зацепить! Рубка продолжала нестись, пока, наконец, не остановилась с зубодробительным скрежетом. Я упал на пол, оказавшись среди вырванных консоли, кабелей и кусочков пола. Искры освещали интерьер, сквозь разбитое окно пробивался свет, а снаружи доносились крики и вопли. Где-то грохотал падающий гигантский дирижабль. — Мама?! Папа?! — Здесь, наверху! Я поднял глаза и увидел родителей, застрявших в углу под потолком, они удерживали щит магией. — Быстрее! Нужно выбираться! Оттолкнувшись от стены, они спустились и убрали щит, приземлившись рядом со мной. Мы бросились к окну, родители с трудом пробирались сквозь завалы. Я подхватил их обоих и рванул вперёд, разнеся стену и выскочив на улицу. Обломки рухнули на соседнюю лавку. Я поднял взгляд — прямо передо мной громоздился дирижабль, врезавшийся в городские улицы, тут же превративший десятки зданий в груды щебня, который сыпался вниз, в том числе и на нашу площадку. Пони в панике бежали, крича, пока корабль разрывался на части, превращаясь в месиво из стали и пламени. Святая Селестия… мы правда выжили? — …спик?! Сильверспик, ты меня слышишь?! Я опустил родителей и схватил гарнитуру. — Бикбрейкер?! — Сильверспик, ты в порядке?! Я оглянулся на родителей. Всё ещё в синяках и с порезами, но живы. — Да, мы в порядке! Мы выбрались до того, как корабль рухнул! — Слава Селестии! Мгновение тишины прервалась выстрелами. Третий дирижабль всё ещё стрелял — теперь уже по самому Кантерлоту, ведь купола больше не было. — Бикбрейкер, что с кораблём? Почему он всё ещё стреляет?! — Я не знаю! Граната должна была вырубить всех! Может, у них были фильтры или что-то, чтобы очищать воздух! — Я бы не стал волноваться, Босс. — Гасти?! Эта штука может убить всех в городе! — Верно. Но с этим разберутся. Они? Кто они?! Что Гасти… Рой пегасов пронёсся над нами, облепив последний уцелевший «Голиаф». — Как только ваш корабль прорубил корпус Кризалис, все солдаты внизу смогли снова двигаться, и, поверь, они взялись за дракона с такой яростью! Жаль, ты не видел! Рёв адского зверя прокатился по небу. — Хотя, думаю, ты ещё увидишь. Ещё один рёв — и в небо взметнулся столб огня, словно торнадо. — Гасти, мне нужно, чтобы ты нас забрал! Мы примерно в двух уровнях под местом крушения, на… на площади! — Уже в пути, Босс! Я уже хотел отключиться, когда меня осенила мысль. — Гасти, а что с Ониксом? — Всё хорошо, Босс. он наверное, самый везучий парень из всех: он как раз пытался саботировать двигатели на корабле Кризалис, когда вы протаранили его. Он нашёл парашют и выбрался. — Рад это слышать. Родители тяжело дышали. Я повернулся к ним. — Вы в порядке? Они кивнули. Слава Селестии. Я опустился на колени, внимательно осматривая их, пытаясь понять, нет ли у них ран, которых они сами не заметили. — А что с тобой? — спросил отец, задыхаясь от кашля. Он ждал ответа, но тут же осёкся, осознав всю абсурдность своего вопроса. В этот короткий миг относительного спокойствия он смог как следует рассмотреть моё новое тело — и не знал, то ли упасть в обморок, то ли закричать. Мама тоже едва держалась на ногах. — Мой мальчик… Что с тобой случилось, во имя Селестии?! — Я был тяжело ранен, — ответил я. — Глассай спас меня, подарив это тело… но ценой собственной жизни. Отец не сдержался и нерешительно коснулся моих передних ног, провёл по холодной стали. С полей доносились крики и стоны. — Силверсфик… правда ли… правда ли то, что сказала Хризалис? — спросил отец, надеясь, что я скажу то, что он хочет услышать. — Ты действительно помогал ей? О, почему он спросил об этом сейчас? Я не хотел разбивать им сердца. Поэтому я опустил глаза — чтобы не видеть их лиц, когда скажу правду. — Да… это правда. Если бы я не подчинился, она бы пытала вас обоих, пока вы не сошли бы с ума. Она убила бы Бикбрейкер. У меня… у меня не было выбора. Я должен был помогать ей, чтобы спасти вас всех. Я глубоко вдохнул, глядя на далёкое поле боя. Теперь, когда Кристалл Контроля уничтожен, а армия свободна, осталась последняя задача: остановить саму Кризалис. — Вот почему я должен идти. Я должен всё исправить. Родители молчали. Я надеялся, что они поймут, но, похоже, мои надежды… Копыто легло мне на плечо. — Сильверспик, ты не сделал ничего плохого, — мама обошла меня и посмотрела в глаза. — Ты поступил так, как поступил бы любой на твоём месте… Я не виню тебя. Отец не винит. Никто бы не винил. Отец кивнул: — Но ты ведь не умолял, правда? — Конечно нет. Он улыбнулся: — Вот мой сын. Наш разговор прервал взрыв. Третий дирижабль всё ещё обстреливал Кантерлот, но теперь сам был изрешечён атаками пегасов. Квартал выше нас вспыхнул, когда здания разлетелись в клочья. Но сквозь дым и смерть к нам летел «Ворон». — Как только корабль сядет, вы оба садитесь на него. Гасти отвезёт вас в безопасное место. — А ты? — Я же сказал — я должен всё исправить. Я помог создать этот кошмар… И я обязан его остановить. Мама покачала головой: — Тогда мы остановим это вместе. — Вы не в состоянии сражаться. Ни один из вас. — Не сбрасывай нас со счетов, — сказал отец. — Мы не убежим, если можем хоть как-то помочь. Мама кивнула: — Мы семья, и мы… Я взлетел. Меня швырнуло в стену, и я рухнул на землю, голова закружилась. Чт… что случилось?! Что-то пронеслось мимо. Заклинание. Одно из них задело меня. Но кто… Мама и папа закричали, подняв щиты, которые тут же начали трещать под ударами новых заклятий. Щиты выдержали ещё пару выстрелов, прежде чем лопнуть, отбросив родителей к стене. Я поднял взгляд. В разбитом окне рубки стоял кто-то. Мангус. Его броня была разодрана, грива и тело покрыты копотью и грязью, но он был жив и теперь ухмылялся, видя нас всех у себя на милости. Его скипетр вновь засветился, он прицелился в нас, а я из последних сил попытался сконцентрироваться, чтобы сотворить хоть какое-то заклинание… Сквозь дым, поднимающийся к небу, «Ворон» вырвался вперёд, устремляясь к нам, словно мстящий ангел. Мангус развернулся и выпустил серию заклинаний по кораблю. Все они попали в цель. Дым и пламя вырвались из гондолы, и «Ворон» рухнул на улицу, его шасси разлетелись, как щепки, а сам корабль скользнул на бок. Бикбрейкер! Я наконец выстрелил заклинанием, но оно получилось слабым и неуправляемым, лишь задело Мангуса. Он взвыл и отпрыгнул назад, когда я выстрелил снова. Но он не ответил, а предпочёл сбежать, бросившись по улицам. Я не гнался за ним, а метнулся к «Ворону». — Бикбрейкер?! Гасти?! — я вырвал боковой люк с петель. — Бикбрейкер?! Гасти кашлял, выбираясь из задымлённой гондолы, пытаясь вытащить за собой Бикбрейкер. О нет… Я рванулся вниз и вытащил Бикбрейкер из гондолы, чувствуя, как копыта становятся мокрыми от крови. Из рассечённого лба текла кровь. — Бикбрейкер! Ты меня слышишь?! Она не отвечала, глаза были широко раскрыты, будто она пыталась понять, что происходит. — Босс, берегись! Я поднял взгляд — в меня летело заклинание, слишком близко, чтобы успеть отбить… и тут я полетел с гондолы вместе с Бикбрейкер. Гасти сбил нас с ног, и мы все рухнули на землю, а в следующее мгновение «Ворон» взорвался, разметав нас по площади рядом с родителями. Гасти застонал, пытаясь подняться, но схватился за голову от боли. Бикбрейкер дрожала, кровь из раны текла всё сильнее. В воздухе раздался смех… смех Мангуса. Я поднял взгляд — он стоял на краю площади, улыбаясь, как безумный кот, наслаждаясь нашим страданием. — Гасти, — прорычал я, — что бы ни случилось, уведи Бикбрейкер и моих родителей в безопасное место, понял? Гасти что-то ответил, но я уже не слышал, бросившись к Мангусу. Я слышал, как мама с папой кричали мне вслед, но их слова потонули в грохоте — дирижабль снова дал залп по верхним уровням, и сверху посыпался град обломков, а Мангус увидел мой взгляд и понял, что я собираюсь сделать, когда догоню его. Он побежал. Кризалис может подождать. Дракон может подождать. Всё остальное может подождать. Сейчас у меня была лишь одна цель: Остановить Мангуса. Я бросился за ним. Он увидел меня и ускорился, охваченный страхом… и правильно сделал. Я не позволю ему больше никому навредить. Я не слушал крики родных, когда бежал за ним.***
Улицы Кантерлота пылали в огне войны. Огромные волны пламени накрывали магазины и дома, пока чейнджлинги и солдаты сражались среди падающего пепла, разрывая друг друга в смертельной схватке. Магические вспышки рвали воздух, а над головами в неистовом вихре схлестнулись тысячи чейнджлингов и пегасов — живые и мёртвые тела сыпались на мостовые, словно адский дождь. Я не обращал внимания ни на что, кроме бегущего Мангуса. Мои механические ноги выбивали искры из камня, когда я мчался за ним. Мангус, оглянувшись, выстрелил из скипетра. Я увернулся и ответил заклинанием, но он оказался проворнее, чем казался: ловко отпрыгнул, и мой выстрел разнёс фруктовую лавку. Впрочем, целые кварталы исчезали с лица земли, когда орудия дирижабля продолжали уничтожать город улица за улицей. Мангус попытался ускориться, отчаянно стремясь к спасению. Окна задрожали и лопнули, когда рёв дракона заглушил грохот тысячи битв. Архидракон пронёсся впереди, мощный порыв воздуха сбил с ног пони и чейнджлингов. Меня отбросило назад по улице, и только вцепившись копытами в брусчатку, я смог остановиться. Мангусу повезло меньше — его швырнуло в фонарный столб. Я бросился к нему, заряжая рог. Дракон снова взревел, его пасть полыхала огнём. Я юркнул в переулок, магией притянул к себе мусорный контейнер и спрятался под ним, когда воздух стал невыносимо горячим. Земля дрожала, обломки сыпались сверху. Я затаил дыхание, удерживая контейнер, пока буря не утихла. Когда всё стихло, я отбросил контейнер и увидел, что переулок почернел и обуглился. Земля ещё дымилась, когда я выскочил обратно на улицу и увидел, что все здания вокруг были превращены в пылающие руины, чёрный дым затмил солнце. На улицах лежали тела — некоторые ещё шевелились, чудом уцелев даже с обожжённой шкурой. Был ли среди них Мангус? Пускай бы его настигла заслуженная кара… Но Мангус выскочил из канализационного люка и снова бросился бежать. Я погнался за ним. Архидракон вновь пронёсся по городу, его огромный шипастый хвост сносил здания, вырывая их с корнем, а пламя накрыло Королевский дворец. Но, в отличие от нижних уровней Кантерлота, резиденция Королевских Сестёр была укреплена для защиты от любых нападений, и белые стены почти не пострадали. Дракон замахнулся для новой атаки, но сотни королевских гвардейцев ринулись ему навстречу, не щадя себя, чтобы сдержать чудовище. Мангус и я добрались до верхних уровней города, а затем и до дворца. Мангус был быстр, как ветер, проскочил через разрушенные ворота к подъёмному мосту — чейнджлинги и гвардейцы были слишком заняты друг другом, чтобы его остановить. Ворвавшись во дворец, Мангус разнёс цепи заклинанием, и мост рухнул в реку. Взмахнув крыльями, я перелетел через реку и ворвался во дворец следом. Дирижабль снова выстрелил, разрушая башни и колонны на окраинах дворца. Они рушились, засыпая нас обоих дымом и пеплом, что проносились по некогда чистым залам. Здесь теперь шли бои вместо приёмов: чейнджлинги и гвардейцы дрались когтями, копытами и магией, разрывая гобелены, окна и статуи, пока я гнался за Мангусом всё дальше во дворец. На повороте Мангус взорвал двойные двери и ворвался внутрь. Я выстрелил оглушающим заклинанием и, наконец, попал, сбив его с ног. Я бросился вперёд, готовясь раздавить ему голову... Я остановился. Это была не просто комната. Это… это… Тронный зал. Я не должен был останавливаться, но не мог себя заставить двигаться. Быть здесь, стоять там, где вершилась история… это было почти невыносимо по ощущениям. Вот витражи, гобелены, знамена… и вот трон Селестии — такой же величественный, как я себе представлял. Одно дело — видеть его на картинках, и совсем другое — оказаться перед ним… Мангус застонал и начал подниматься. Я встряхнулся. Полюбоваться можно будет потом, когда я... Стены рядом со мной взорвались, когда сквозь них прорвались две фигуры, осыпая меня камнями и обломками. Королева Кризалис и Луна сражались, обрушивая друг на друга мощнейшие заклинания. Сердце бешено заколотилось, и я не мог не испытать благоговейный трепет — у меня был первый ряд на поединке двух монархов. Я читал, как когда-то Кризалис победила Селестию. Учёные и историки много раз разбирали тот бой и пришли к выводу, что только любовь Шайнинг Армора дала Кризалис победу. Но сейчас никакой любви не было — и Луна обрушивала на Хризалис удары копытами и магией. Кровоточащая, Кризалис взвыла от ярости и метнула ответный залп. Луна увернулась, и заклинание врезалось в потолок, обрушив на пол глыбы размером с дом. Луна метнулась в сторону, случайно оставив лазейку — Кризалис воспользовалась этим, ударив её в колонну, и обе рухнули на пол. — Ваше высочество! Кризалис обернулась на мой голос. Её глаза расширились. — Ты?! Сколько раз мне нужно... Синяя магия врезалась в королеву, впечатав её в пол и оставив глубокую борозду на зеркальной поверхности. Луна шагнула вперёд — вся в синяках, порезах и крови, но не обращала на это внимания, заряжая новое заклинание, рыча на королеву чейнджлингов. И тут всё взорвалось. Стена за троном исчезла, когда сквозь неё прорвалась голова архидракона, взревев так, что окна разлетелись в дребезги, осыпав нас острыми осколками. Я отполз, вцепившись крыльями и ногами в пол, чтобы не попасть в пасть чудовища. Даже Хризалис была вынуждена отступить, когда дракон обратил в бегство всё вокруг. Кроме одной. Луна осталась стоять, глядя на дракона, как несокрушимая скала перед бурей. Её глаза и рог светились так ярко, что я зажмурился, когда дракон бросился на неё, жаждущий разорвать в клочья. Луна выпустила заклинание, и тронный зал перестал существовать. Звуковая волна разнесла тонны мрамора и камня, словно это была бумага, унося трон, стены и всё остальное в небо, вместе с драконом и самой Кризалис, королева взвизгнула, падая прочь. Всё стихло. Луна тяжело дышала, едва держась на ногах. Но прежде чем я успел подойти, она расправила крылья и бросилась к пролому, лишь на миг вытерев пот со лба, прежде чем выпрыгнуть и полететь за своей добычей. Я хотел было броситься следом, но внимание привлёк топот копыт. Я развернулся и увидел, как Мангус удирает из тронного зала. Кто-то другой, возможно, бросился бы помогать Луне. Сражаться плечом к плечу с принцессой — шанс, что выпадает немногим. Но я знал: моя принцесса справится сама. У неё свой бой, у меня — свой. Я бросился за Мангусом, ноги работали быстрее, чем когда-либо. Он свернул в боковой коридор, явно пытаясь выбраться через запасной выход. Я выстрелил вперёд, разрушив потолок и перегородив ему путь завалом. Он попытался расчистить проход, но новый мой залп заставил его свернуть в другой коридор. Звуки битвы стихли, когда я гнался за Мангусом. В этой части дворца никого не было. Только мы двое. Мангус оглянулся и ухмыльнулся, распахнув дверь и бросившись внутрь, надеясь скрыться и ускользнуть незамеченным. Не в этот раз. Я снес дверь заклинанием и ворвался в темноту за ней.
