Clear and Convincing Evidence / Явные и убедительные доказательства
17 июня 2022 г., 11:22
Изначально Гермиона всецело поддерживала эту идею. Когда Министерство, в соответствии со свежей послевоенной идеологией, объявило о создании новой маггло-магической программы послехогвартского профессионального обучения в Англии, она посчитала это отличным шагом вперёд.
Слишком долго волшебное общество придерживалось мнения, что магглы мало что могут предложить их образу жизни, а это попросту не соответствовало действительности.
Лишь немногие целители обладали основательным пониманием физиологических систем организма. А понимание различий между магической и маггловской политикой приобретало всё большую важность для политиков и управленцев.
Поэтому, придя на первое занятие в рамках новой учебной программы по праву, разработанной Министерством магии в Кембриджском университете, Гермиона была в восторге.
Пока, оглядев аудиторию, она не увидела знакомое лицо Драко Малфоя.
Гермиона нахмурилась, глядя на блондина с другого конца зала, и её охватило раздражение. Она не видела парня после сдачи ЖАБА, и его не было во время двухлетнего обучения магическому праву на юридическом факультете. Увидев его сейчас, она была застигнута врасплох, и ей стало не по себе.
Поймав её взгляд, его глаза сначала расширились от удивления, а затем сузились, и Драко нахмурился в ответ.
К концу занятия ни один из них не достиг больших успехов.
Попытавшись убедить себя в том, что это всего лишь ошибка, и что Драко Малфой не будет посещать все её занятия в последующие два года, она кинула учебники в сумку и вышла из кабинета.
Однако он догнал её на территории университета.
Драко молча шёл рядом, в воздухе между ними висело напряжение, прежде чем Гермиона нахмурила брови и перевела взгляд в сторону.
— Что тебе нужно?
Малфой запустил одну руку в волосы и сразу засунул обе в карманы. Она повернулась, чтобы посмотреть на него: он производил впечатление обычного делового человека, его светлые волосы стали длиннее и свободнее, чем она помнила, чёлка прикрывала ресницы, а через плечо висела кожаная сумка.
— Не знал, что ты изучаешь право, — сказал он наконец, поджав губы.
Гермиона цокнула языком.
— Аналогично.
Она не остановилась, а он последовал за ней, хотя идти пришлось в противоположном направлении от следующего класса. Она ещё плохо ориентировалась в университетском городке и боялась, что заблудилась.
— Послушай, — с наигранным вздохом произнёс Малфой, — я не буду мешать тебе, если ты не будешь мешать мне. И тогда мы оба выберемся отсюда живыми.
Это была самая разумная мысль, которую он когда-либо высказывал, но, к её удивлению, в его голосе не было ни капли надменного недовольства. Ни усмешки, ни осуждения, которые она слышала от него за годы учёбы в Хогвартсе.
Поэтому Гермиона кивнула.
— Замечательно. Вот и хорошо.
Тем не менее, она не удержалась от любопытства, закравшегося в её душу. Из всех возможных вариантов будущего Драко Малфоя — прежде всего, безделья на грудах неприличного богатства — он решил заняться юриспруденцией.
— Отлично, — Малфой кивнул в ответ. Он напряжённо оглядел местность, куда она их привела. — Что ж, хорошего тебе дня.
Затем он исчез так же быстро, как и появился, оставив её мысли в беспорядке.
Опаздывая на следующее занятие, Гермиона нырнула за ближайшее здание и аппарировала в нужное место. Но она так и не смогла выкинуть из головы эту встречу.
***
С течением семестра его предложение перестало устраивать, поскольку все их занятия совпадали. Министерство тщательно подобрало ряд предметов, дополняющих программу по магическому праву, а затем потянуло за несколько очень конкретных ниточек, чтобы позволить своим студентам поступить в столь престижное учебное заведение без предшествующего маггловского образования. Это означало, что Гермиона видела Малфоя чаще, чем кого-либо другого. После первого месяца ей пришлось примириться с фактом, что она будет проводить много времени в компании блондина. Вслед за обескураживающим осознанием пришла мысль, что он не так уж плох, как она помнила. А затем и неожиданное признание того, что Драко, в сущности, вполне приличный человек. Думая об этом, она не узнала в нём того жестокого, насмешливого юношу, каким он был раньше. Война наложила свой отпечаток на них всех, и это послужило смирительным напоминанием о том, что и он не был застрахован. Через несколько месяцев после начала семестра они погрузились в негласную рутину. Будучи единственными обладателями магии в аудитории, полной сверстников-магглов, они постепенно привыкли сидеть вместе на лекциях, что привело к совместному выполнению домашних заданий. И они открыли для себя, что на самом деле являются продуктивной командой. Однажды, расположившись в библиотеке с книгами и конспектами, разложенными на столе перед ней, Гермиона с удивлением подняла глаза на внезапно появившегося Малфоя. — Ты готовишься к экзамену по криминологии? — спросил он, положив руки на стол и заглядывая в её записи. Гермиона на мгновение засмотрелась на него. Он был одет в куртку-бомбер и джинсы, чёрные кожаные перчатки и тёмные очки-авиаторы, его светлые волосы были уложены в беспорядочную копну. Он выглядел настоящим магглом. От осознания этого внутри неё что-то перевернулось, и она сглотнула, прежде чем кивнуть. — Да. А ты? Малфой провёл одной рукой в перчатке по шее, и её глаза сами собой проследили за его движением. — Да. Я прилёг отдохнуть. Хочешь кофе? Застигнутая врасплох, она растерянно посмотрела на него. — Да, пожалуйста. Чёрный. Малфой скривился, недовольно сморщив переносицу, но кивнул. — Вернусь минут через десять. Когда через двенадцать минут он поставил на стол два бумажных стаканчика и опустился на стул рядом с ней, Гермиона остро ощутила его близость. Они уже учились вместе и работали над несколькими проектами, но то, что он разыскал её в библиотеке, не давало ей покоя. Он глотнул кофе, выругался под нос, вероятно, ошпарив себе рот, а затем принялся чертить шариковой ручкой ровные, наклонные заметки на блокноте. Вся ситуация была настолько странной, что она не могла не пялиться. Наконец, он замер, переведя взгляд на неё. — Что такое? — Ничего, — ответила она, прикусив нижнюю губу, чтобы сдержать смех. — Расскажешь мне, почему ты решил изучать право? Драко отложил ручку и повернулся к ней лицом. — Что ты имеешь в виду? Я должен пройти эти маггловские курсы, чтобы стать… — Я в курсе всех тонкостей, — задумалась она. — Но зачем? Наверняка тебе вовсе не обязательно работать. Они всячески избегали этого разговора все месяцы с тех пор, как оба поступили в Кембридж, и, к своему стыду, она не могла понять, почему Драко так заинтересовал её сейчас. Помимо неожиданного, пугающего осознания того, что он ей нравится. Возможно, даже больше, чем следовало бы. Он опустился на стул, сложив руки на груди. — Если у меня есть деньги, это не значит, что у меня нет амбиций. Её щёки запылали. — Конечно, я не это имела в виду. — Во всяком случае, мне казалось, что это очевидно, — Гермиона открыла рот, собираясь возразить, что не стала бы расспрашивать, если бы это было так, но он продолжил, и его голос смягчился. — Мы оба знаем, что я совершил немало злодеяний и несправедливых поступков. Быть может, я подумал, что будет неплохо, если я попытаюсь загладить свою вину. Его взгляд задержался на странице, и между ними повисла напряжённая тишина. — Идея вовсе не плохая, — отметила она. — На самом деле, это хорошая мысль. По движению его челюсти Гермиона поняла, что он ожидал услышать совершенно иное. Что-то более осуждающее, или, возможно, он предполагал, что она принизит его побуждения. Вопреки здравому смыслу, подтекст задел за живое. Как только он вернулся к сочинению, Гермиона замешкалась. — Малфой, — его рука замерла, — я серьёзно. Я ценю то, что ты пытаешься добиться чего-то большего в своей жизни. Когда он поднял на неё глаза, его лицо оставалось невозмутимым. — Я признателен тебе, Грейнджер, — его колено коснулось её под столом, испугав, но она не поняла, было ли это намеренно. — Мне не нравилась мысль о том, что нам придётся учиться в маггловском университете, но я понимаю. И, наверное, в каком-то смысле это здорово. Никто здесь не знает, что я натворил, какие ошибки совершил. В её груди всё сжалось от его тихого признания, от уязвимости в голосе. И на мгновение она попыталась взглянуть на мир с точки зрения Малфоя. Его представления о маггловском мире до того, как несколько лет назад он познакомился с ним, были практически нулевыми. Большую часть жизни его убеждали, что магглы ничтожны — и он сражался в войне ради этого убеждения. — Кроме тебя, — добавил он тихо, как бы между прочим. Гермиона снова коснулась его колена под столом. — Я не осуждаю тебя за твоё прошлое, Малфой. Самое главное — научиться преодолевать свои ошибки. На секунду его глаза остановились на ней, настороженные и изучающие. Она так и не смогла заставить себя отвести взгляд. В конце концов, он пробормотал: — Спасибо, Грейнджер. У неё перехватило дыхание. — Не за что.***
Гермиона заняла своё обычное место в кабинете конституционного права за пять минут до начала лекции. Она поставила на парту два кофе — чёрный для себя и с тремя ложками сахара для него — и брови Малфоя полезли на лоб, когда он повернулся, чтобы посмотреть на неё. — Спасибо, — сказал он, открывая пластиковую крышку своего стакана и выпуская пар. — И привет. — Привет, — Гермиона последовала его примеру, затем достала из сумки необходимые принадлежности, покусывая при этом нижнюю губу. И, несмотря на множество мыслей, которые перебирала в уме, она выпалила: — Ты идёшь на вечеринку юридического факультета в эти выходные? Малфой замер, его рука крепко сжала ручку. — Я не знаю, но думал об этом, — он замолчал на мгновение, затем добавил: — А ты? — Я не уверена, — Гермиона принялась выравнивать уголки своих книг. — Я мало кого знаю на нашем курсе. Он нахмурился. — Тебе не обязательно сидеть со мной всё время, знаешь ли. — Конечно, нет, — ответила она, закатив глаза. — Я не это имела в виду. Правда, если вдуматься, от Малфоя исходила атмосфера необщительности. Она редко видела его в компании других однокурсников, а когда замечала его в кампусе, он оставался неприветливым. Он лишь пожал плечами. — Я подумал, что мог бы пойти выпить и посмотреть. Если будет скучно, я уйду. Вечеринка проводилась в одном из пабов в Кембридже, недалеко от кампуса, и хотя она была не прочь посетить её, ей не очень хотелось идти одной. — Я тоже, — ответила она, окинув его взглядом. — Думаю, увидимся там. Её нервы всколыхнулись, когда Драко не сразу ответил, и она подумала, не пересекла ли тем самым одну из тщательно оберегаемых границ между ними. Возможно, он не планировал встретиться с ней там, а теперь она поставила его в затруднительное положение. Какая-то часть её сознания подумывала спросить, не хочет ли он пойти на вечеринку вместе с ней, и тут же порадовалась, что отбросила эту мысль. Но в конце концов он кивнул, и его губы дрогнули в подобии ухмылки. — Пожалуй, да, — ухмылка переросла в кривоватую полуулыбку. — А если будет скучно, мы найдём себе занятие получше. По её щекам разлилось тепло в ответ на его непринуждённое обращение к ней. Он на мгновение заглянул в её глаза. — Звучит как план, — пробормотала Гермиона, роясь в мыслях, пытаясь подобрать слова, когда в аудиторию вошёл профессор. Ей не удалось сдержать улыбку, когда началось занятие.***
На следующий вечер она нашла Малфоя на вечеринке юридического факультета за небольшим столиком с бокалом эля, наблюдающего за шумным турниром по дартсу, в котором участвовали несколько их однокурсников. Прихватив свой напиток, она присела за стол и некоторое время разглядывала его. На нём были джинсы и джемпер с капюшоном с рисунком песца, и в тот момент ей пришло в голову, что в следующий раз, когда она увидит его в мантии, она будет поражена. Гермиона потратила немного больше времени на свой внешний вид, укрощая беспорядочные кудри и нанося чуть больше макияжа, чем обычно. Она почти убедила себя, что он тут ни при чем. Почти. Глаза Малфоя задержались на ней, пока он пил свой напиток. — Ты сегодня хорошо выглядишь. Он говорил негромко и отрывисто, и на секунду ей показалось, что она ослышалась. На её щёки прокрался румянец. — Спасибо, — слабо улыбнувшись, она добавила: — Как и ты. Он с недоумением посмотрел на свой повседневный вид и ухмыльнулся. — Я называю это стилем маггловского студента. — Ты в этом преуспел, — засмеялась она. Несмотря на его невозмутимость, она вспомнила, что никогда не видела его без длинных рукавов. Она задумалась, совпадение ли это, или способ скрыть метку, которую он когда-то носил на предплечье. Она огляделась по сторонам, зацепившись взглядом за парня из курса гражданского права, который споткнулся и упал на стол. — Так что, вечеринка — фигня? Малфой насмешливо вскинул бровь, не сводя взгляда с парня, пока тот пытался подняться на ноги, опираясь на чьё-то плечо. С громким смехом они оба врезались в стену. — Честно говоря, мне не очень нравится такое времяпрепровождение. Может быть, я не понимаю всей прелести, — он махнул рукой в сторону хохочущей пары, — этого. — Это часть студенческой жизни, разве нет? — с дразнящей интонацией в голосе произнесла Гермиона, и Малфой хмыкнул. — Если это так, — пробурчал он, — то я пас. — По правде говоря, я тоже, — предположила Гермиона, глядя, как двое, шатаясь, поднимаются на ноги. — Мне не хочется выставлять себя на всеобщее обозрение пьяной дурой. Малфой глотнул эля, осушил стакан и аккуратно поставил его на подставку. — Давай уйдём. Прогуляемся или что-то в этом роде. Расширив глаза от удивления, она на мгновение уставилась на него. Но он выжидающе поднял бровь. — Хорошо, — пробормотала она, поймав себя на мысли, что на самом деле ей хотелось провести вечер только с ним. Это был опасный путь — что бы между ними ни было, — но она была беспомощна перед ним. Грейнджер посмотрела на остатки своей выпивки, отпила немного и оставила последний глоток, накидывая пальто. Малфой тоже надел пальто, натянул чёрные кожаные перчатки и повёл её к выходу, положив одну руку ей на спину, пока они пробирались сквозь увеличивающуюся толпу. На улице царил морозный зимний воздух, но как только они скрылись из виду посетителей паба, Малфой достал свою палочку и наложил на них согревающие чары. Долгое время она видела его только в маггловском кампусе, и было странно наблюдать, как он использует магию. — Итак, — сказал он, убирая палочку и прижимая руки к бокам. — Почему именно право? Всем известно, что ты можешь заниматься буквально всем, чем захочешь. Какова конечная цель? Её щёки порозовели от комплимента, и она пожала плечами. — Я бы хотела однажды занять место в Визенгамоте. Мне интересно — почему люди совершают определённые поступки. То, что ими движет и мотивирует. И я считаю важным защищать невиновных и осуждать виновных. Произнеся эти слова, девушка подумала, насколько идеалистично она, должно быть, выглядит для него. Будто жила только в чёрно-белом цвете, хотя слишком хорошо знала оттенки серого, существовавшие вокруг и между ними. Но Малфой лишь усмехнулся, глядя в ночное небо. — Виновные, — размышлял он. — Я могу только представить, что ты почувствовала, увидев меня в тот первый день. Однако, несмотря на легкомысленность слов, линия его челюсти была напряжена. — Удивилась, — призналась она, бросив на него взгляд исподлобья. — И немного растерялась. Ты ведь не проходил подготовку по магическому праву. — Нет. После Хогвартса я отправился во Францию. Мне нужно было… сбежать на некоторое время. Я начал учиться там. Она кивнула, и в воздухе между ними снова воцарилась лёгкость. — Между прочим, я не обвиняю тебя. Несмотря на твой сомнительный выбор во время войны, я никогда не считала, что ты заслуживаешь попасть в Азкабан. Гермиона до сих пор помнила череду судебных процессов, прошедших после окончания войны. Шествие Пожирателей смерти, которые маршировали из залов Визенгамота в специальные камеры — среди них был и Люциус Малфой. Драко лишь прикусил внутреннюю сторону губы. — Что думает твой отец об обучении праву? — поинтересовалась Гермиона, ощущая прилив храбрости в свежем ночном воздухе. Малфой разразился резким смехом. — Он, естественно, против. Но не ему решать. — Нет, — вздохнула она, — не ему. Они лениво брели по тротуару, удаляясь от паба, без определённой конечной цели, и Малфой резко остановился, повернувшись к ней лицом. — Ты не обязана быть доброй ко мне, знаешь. Тебе незачем это делать, и всё же… — он осёкся, нахмурившись. Сложив руки на груди, она смотрела на него в полумраке. — Я же не навязываюсь. Если ты считаешь, что это какая-то беспочвенная жалость или что-то в этом роде, то это не так. Несмотря на то, что он не ответил сразу, она заметила, как он немного расслабился, и с его лица спало напряжение. Набравшись смелости, она продолжила. — Мне было приятно узнать тебя настоящего. Малфой поджал губы. — Мне тоже. В последовавшие мгновения она запоздало осознала, насколько близко они находились. Улица вокруг них была пустынна, ночь темна, кроме рассеянного жёлтого света фонарей, и она не была уверена, что когда-либо видела Малфоя таким уязвимым. — Я просто хочу, чтобы ты знала, — сказал он наконец, — я надеюсь всё исправить. Всё. И я благодарен тебе за то, что ты дала мне второй шанс. Её сердце бешено колотилось, из легких вырывались короткие вдохи, пока она смотрела на него, прослеживая резкие черты его лица и ища в его глазах правду. — Конечно, — слова вырвались на одном дыхании, и она не могла оторвать взгляд от его глаз. — Может быть, мы все заслуживаем второго шанса. И может быть, мне тоже кто-то нужен. Он смотрел на неё сверху вниз, избороздив кожу между бровями. В его серых глазах светилась печаль. Но потом он моргнул, и грусть исчезла, а вместо неё промелькнула ухмылка. — Может, поедим? Гермиона улыбнулась. — Я бы поела.***
Они зашли в первое попавшееся заведение — небольшое кафе с приятной, уютной атмосферой. Малфой заказал чайник чая и ассорти выпечки. Гермиона налила себе чашку и выбрала из тарелки бискотти. Невзирая на согревающие чары, было приятно укрыться от холода, и хотя обстановка казалась слишком интимной, её это не беспокоило. — Расскажи мне что-нибудь, — произнёс Малфой, аккуратно срезая ножом верхушку кекса. Он снял обертку с нижней половины, пока Гермиона заинтриговано наблюдала за ним. — Что именно? Он разрезал низ на четыре ровных кусочка, оставив верх нетронутым. — Что угодно. Застигнутая врасплох неоднозначностью вопроса, Гермиона уставилась на него, наблюдая, как он подцепил вилкой четвертинку кекса. Её внимание привлекли его руки, длинные и ловкие пальцы. Всё, что он делал, было воплощением безупречности, которой она восхищалась. Затем, ухватившись за единственную мысль, которая, на её взгляд, могла его заинтересовать, Гермиона пролепетала: — Я выиграла билеты на квиддич в эту среду. Его глаза встретились с её, пока он медленно жевал, и в ней вспыхнула паника. Она понимала, что это звучит как приглашение, поэтому поспешно продолжила, закапывая себя ещё глубже. — Это был конкурс по радио, и я даже не сразу сообразила, что они предлагают, и… — Кто играет? — сказанное было настолько обыденным, настолько безобидным, что на смену панике пришло облегчение. — «Сенненские соколы» и… — пытаясь вспомнить, Гермиона запнулась и поморщилась. — Я не помню. Он хмыкнул, покачал головой, откусывая очередной кусочек кекса. — «Соколы» играют с «Паддлмир Юнайтед» на следующей неделе. Игра должна быть хорошей. Хотя, полагаю, с твоей нелюбовью к квиддичу, ты можешь не согласиться. Его губы дрогнули от смеха, и он проглотил ещё кусок кекса. Гермиона отпила чай, хмуро глядя на него. — Ты не прав, — возразила она. — Я просто не слежу за турнирами регулярно. Мне нравится смотреть квиддич время от времени. Драко многозначительно приподнял брови. — Конечно. Какая-то её часть хотела пригласить его, но она не представляла, как воспримет возможный отказ. Если он не захочет идти с ней. Если он высмеет её за предложение. Она подумывала отдать билеты Гарри и позволить ему пойти с тем, с кем он захочет, но сомневалась. И, несмотря на все попытки убедить себя в обратном, она знала, что причина в Малфое. На всякий случай, если он всё-таки захочет пойти. Едва Гермиона открыла рот, чтобы сменить тему разговора на что-нибудь другое, как он заговорил. — С кем ты идёшь? Гермиона замерла, её сердце учащённо забилось, и она уставилась на него. В какой-то странный, тревожный момент она подумала, не использовал ли он Легилименцию в отношении неё, принимая во внимание ход её мыслей, но он небрежно отпил чай, словно вопрос не имел под собой никакой подоплёки. Она откусила бискотти. — Я не знаю. Я ещё никого не приглашала. Может быть, с Гарри. Когда Малфой кивнул, выражение его лица померкло, и она тут же пожалела, что не сказала этого. Она должна была просто попросить его, набраться прежнего гриффиндорского мужества, и если он откажется, конец света не наступит. Но каждый его шаг выбивал её из колеи. Она никогда не могла предугадать, что он предпримет или скажет, и, более того, она не могла предугадать свою собственную реакцию на него. Несмотря на то, что они потратили месяцы на знакомство друг с другом, он по-прежнему оставался закрытой книгой. Она мечтала прочитать и выучить её наизусть, от корки до корки. Чтобы познать всё, что касается этой темы. Следующие слова слетели с её губ сами собой. — Если только ты не хочешь пойти со мной. Глаза Малфоя остановились на ней. Выражение его лица оставалось безучастным, внимательным и напряжённым, и ей не терпелось услышать его слова. Приглашение повисло между ними, заполняя пространство, которое было ей не по душе. Наконец он спросил: — Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой? — Только если ты хочешь, — на её щеках заиграл румянец, и она пожалела, что не может воспользоваться Маховиком времени, чтобы переиграть всё заново. — Ты, разумеется, не обязан, и я могу позвать кого-нибудь другого, так что… — С удовольствием. И когда она уставилась на него, приподняв брови, он слабо улыбнулся. — Хорошо, — тихо и немного задыхаясь, ответила она. — Тогда ладно. Драко проглотил последний кусочек нижней части кекса, словно не он только что перевернул её мир, и принялся нарезать верхнюю часть. Внимательно следя за его осторожными движениями, Гермиона наблюдала, как он отделяет ломтики на своей тарелке. Иногда Драко бывал странным — в том, как обычно систематизировал учебные принадлежности, методично вёл записи и всегда приходил на занятия на шесть минут раньше. Гермиона указала ладонью на разрезанный кекс. — Это странно. — Грубо, — усмехнулся Малфой, откусив кусочек. — Это дотошность. Я не комментировал то, что ты ничего не добавляешь в чай. Протянув руку через стол, она проткнула один из одинаковых по размеру кусков своей вилкой, но прежде чем она успела отпрянуть, его ладонь поймала её. Его длинные пальцы обвились вокруг её запястья, крепко удерживая, и он пригнул подбородок, встретившись с ней взглядом. На его губах заиграла ухмылка. Время замерло и остановилось, пока она смотрела на него, а мгновение спустя выражение его лица смягчилось и изменилось. Подушечкой большого пальца он нащупал её пульс, а когда выпустил руку, кончиками пальцев коснулся костяшек её пальцев. Она задумалась, слышит ли он бешеный стук её сердца. Всё происходящее не имело смысла, и вряд ли она смогла бы объяснить это самой себе. Но она падала уже несколько месяцев, и только сейчас приземлилась в глубине его глаз. Малфой сглотнул, уставившись на неё, а Гермиона, отвоевав кусочек кекса, просунула зубцы вилки между губами. На его лице снова появился мягкий, искренний намёк на улыбку, и она сразу же подумала, что не дождётся среды.***
Следующие несколько дней Гермиона провела в некотором полуобморочном состоянии. После их странного свидания в субботу Малфой не заговаривал об их отношениях, но она помнила тот прилив энергии, пронесшийся через неё, когда он обхватил её запястье своей рукой. Отблески тепла, плясавшие в его глазах, когда он смотрел на неё в ответ. И то, как его пальцы касались её спины, когда он провожал её до ближайшей точки аппарации после того, как они вышли. Под конец последней пары в среду — очень скучной лекции по юриспруденции — Малфой протянул ей через стол листок бумаги с аккуратным наклонным почерком. Заеду за тобой в семь. Адрес? Он выжидающе поднял бровь, когда Гермиона встретилась с ним взглядом и попыталась скрыть румянец, вспыхнувший на её щеках, пока писала поспешный ответ. Он едва взглянул на записку и спрятал её в карман. Без десяти семь у неё сдали нервы, и она начала расхаживать по маленькой гостиной своей квартиры. Она раздула из мухи слона. Между ними ничего не было, и за всё проведённое вместе время Малфой не подал виду, что это может измениться. Это было не свидание. Она не считала это свиданием. Она потратила больше получаса на выбор наряда, который выглядел обыденно, но в то же время красиво. Без шести минут семь раздался стук в дверь. Гермиона накинула пальто, выдохнула и открыла дверь. Малфой стоял в коридоре, одетый в джинсы и чёрный шерстяной пиджак, его волосы были убраны назад так, что ей захотелось провести по ним пальцами. Он сунул руки в карманы, хмуро поджав губы. — Привет, — сказала она, выругавшись про себя за слишком сиплый голос. — Привет, — он шагнул в квартиру, закрыв за собой дверь, и прошёл мимо неё в гостиную. — Ты готова идти? Драко Малфой был в её доме. Она строго кивнула. — Да. — Билеты? — У меня, — она похлопала по карманам, акцентируя внимание. Малфой еще секунду смотрел на неё, затем усмехнулся. — Будет интересно. Могу поспорить, что через час тебе станет скучно. С насмешкой она закатила глаза. — Два часа. На самом деле, она с таким нетерпением ждала этой встречи, что сомневалась, что ей будет скучно. Разговор между ними в основном протекал легко, и, если честно, ей было всё равно, кто победит в квиддичном матче. Малфой протянул ей руку, задержав взгляд на ней, и она потянулась к его локтю. Затем он тихо пробормотал: «Держись», после чего увлёк её за собой в аппарацию.***
Ложа, в которой находились их места, в холодную погоду была заполнена лишь частично, но теплый воздух накачивался через стены, и Гермионе было довольно комфортно, чтобы снять пальто. Ближайшие к ним люди располагались тремя рядами и несколькими местами ниже, что позволяло им вести беседу, наблюдая за игрой. Он был прав — ей было не очень интересно смотреть квиддич, и её внимание постоянно отвлекалось от игры. Малфой оказался лучшим собеседником, чем в большинстве случаев, и она убедилась, что ей очень нравится этот вечер. Несколько раз его плечо задевало ее, его колено касалось её собственного, и Гермиона не могла понять, были ли эти лёгкие прикосновения преднамеренными. Меньше всего ей хотелось истолковать что-либо неправильно. Одна из команд забила гол, вырвав её из размышлений, и Гермионе потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что, должно быть, это были «Соколы» — любимая команда Малфоя, — когда он захлопал в ладоши. — Ты не внимательна, — пробурчал он, повернувшись к ней с ухмылкой на лице. — Я внимательна, — настаивала Гермиона, хоть её довод звучал неубедительно даже для неё самой. — Я просто думала о задании. В его серых глазах заплясало веселье, пока он пристально смотрел на неё. — Задание. Какое? Ей хотелось проклясть себя за свою рассеянность, и ей потребовалось немало времени, чтобы припомнить, по каким предметам им задавали домашние задания. — По гражданскому праву, — неуверенно ответила она, одарив его нерешительной улыбкой. Малфой хмыкнул и повернулся к ней лицом. На миг она потерялась под его пристальным взглядом. — Если тебе не нравится, мы можем уйти. Ведь завтра у нас рано утром занятия. — Нет! — воскликнула она резче, чем собиралась. Меньше всего ей хотелось расставаться с ним по доброй воле. — Нет, я с удовольствием останусь. Продолжая оценивающе разглядывать её, он ответил: — Хорошо, — но он не вернулся к игре, устремив на неё напряжённый взгляд. — Почему ты пригласила меня сегодня? Наверняка у тебя есть друзья, которые могли бы пойти с тобой. Гермиона не могла понять, что скрывается под его словами, и у неё пересохло во рту, пока она подыскивала ответ. — Я подумала, что будет здорово. — Здорово. — Да. Он неопределённо хмыкнул, и она добавила: — Ты тоже мой друг. Малфой вскинул брови. — Твой друг. Она поборола желание съёжиться, по её лицу снова разлилось тепло. Если быть честной, она давно не хотела быть его другом. Она прошептала: — Разве нет? Его колено прижалось к её колену. — Я не был уверен, было ли это… — Что? — спросила она, когда он не договорил. Он сглотнул. — Свидание. У неё перехватило дыхание, сердце заколотилось в горле, а слова отозвались в глубине её сознания. Но в его голосе было кое-что ещё — что-то одновременно нерешительное и обнадеживающее. — Могло бы быть, — произнесла она, не задумываясь. Её пальцы сжали его руку, лежащую на подлокотнике между ними. Долгие мгновения она гадала, не разрушила ли всё окончательно. Был ли это тот ответ, который он ожидал услышать. Но затем уголок его рта растянулся в медленной дерзкой улыбке, переросшей в нечто искреннее, от чего все её внутренности воспламенились. Рука Малфоя дёрнулась, его пальцы коснулись её руки, а затем он вложил её ладонь в свою. Его серые глаза буравили её, и она не могла заставить себя отвести взгляд. — Так и должно быть, — сказал он наконец, сжимая её руку, и наклонился к ней, его дыхание на манящее мгновение коснулось её уст, а затем он нежно поцеловал её. Его губы оказались тёплыми и мягкими — предвестник огня в её венах. Сердце Гермионы заколотилось в груди, адреналин пронёсся сквозь неё и застучал в ушах. Сосредоточившись только на ощущении его руки в своей, на покалывании губ от короткого, слишком непродолжительного касания, она улыбнулась. — Я тоже так думаю.***
Игра закончилась чуть менее чем через три часа, но Гермиона практически не обращала на неё внимания. Всё её тело переполняло сильное, беспрерывное осознание его присутствия. Ловец «Соколов» поймал снитч вблизи трибун, и когда стадион взорвался, Малфой лишь улыбнулся ей. Ленивой многообещающей улыбкой, заставившей её внутренности перевернуться. Последнее, что ей сейчас хотелось сделать, это пожелать ему доброй ночи. В её голове снова и снова всплывали воспоминания о его признании, об осторожном поцелуе, оставившем все нервы в напряжении и желании большего. Они спустились с трибун, рука Малфоя лежала на её бедре, пока они шли прочь от толпы, а его глаза смотрели на неё. Её обдало жаром от его испытующего взгляда, и она потащила его прочь из толпы, вдоль дальнего края трибун. Гермиона не была уверена, наклонилась ли она или поймала его на полпути, но его рот оказался на её, и в нём было всё, чего не было в первом поцелуе. В нём ощущались жар и настойчивость, какое-то отчаяние, с которым она обхватила его рукой за воротник и притянула к себе. Месяцы плясок вокруг друг друга дали о себе знать. Губы, зубы и язык, блуждающие руки и крепкие линии его тела, прижатого к её собственному. — Драко, — задыхаясь, произнесла она, запустив пальцы в его волосы. Он устремил на неё взгляд, притянул её в ещё один обжигающий поцелуй, провёл рукой по её заднице, сжимая. С её губ сорвался тихий стон, когда он провёл губами по её горлу. Она прошептала: — Ко мне? Его медленная, дразнящая ухмылка снова привлекла её внимание, и она не сумела успокоить своё сердце. В ответ он потянул её за собой в аппарацию. Они оказались в коридоре возле её квартиры, и руки Малфоя снова оказались на ней, его рот впился в её, а язык проник между её губ, прижимая спиной к стене. Каждая его жёсткая линия упиралась в неё, и она прижалась к нему, вцепившись в его светлые волосы, а другой рукой вслепую нащупывала замок. Они ввалились в её квартиру, не желая отстраняться друг от друга. Гермиона сбросила с плеч его пиджак, когда он захлопнул за собой дверь, его руки прошлись по её бокам, снимая с неё пальто. Малфой отшатнулся назад, задыхаясь от учащённого дыхания, и они уставились друг на друга. — Не хочу, чтобы ты делала что-то, — прорычал он, — что тебе не нравится. — Я пригласила тебя, — вздохнула она, проводя пальцами по линии пуговиц на его рубашке. Её глаза устремились вверх и встретились с его. — Если только ты не хочешь. Возможно, они спешили — возможно, она ждала этого слишком долго, чтобы беспокоиться. — Я хочу, — пробормотал он низким и тихим голосом. — Мерлин, ты даже не представляешь, как долго. Желание, прозвучавшее в его словах, разлилось по её венам и закрутилось в самом центре восхитительным теплом. Гермиона улыбнулась ему, пробежав кончиками пальцев по острой линии его челюсти. Она потянулась к его руке и переплела их пальцы, поражаясь размеру его ладони, по сравнению с её. Она лишь наклонилась, прижавшись ещё одним поцелуем к его чувственному рту, и прошептала: — Кажется, представляю. С тех пор, как Грейнджер поверила в то, что Малфой не тот болван, которого она знала в детстве, шлюзы прорвались, и это стало кульминацией столь долгого времени, проведённого в желаниях, надеждах, сомнениях. Он пригнулся, лаская раковину её уха. Зажал мочку между зубами. Он проговорил: — Я так давно хотел тебя. В ответ на его тихое признание она застонала и потянула за пуговицы его рубашки, оголив грудь. Она собиралась стянуть с него рубашку, пробежавшись пальцами по его животу, но он поймал её за запястье. В его глазах, на его лице отразилась неуверенность, и она мгновенно всё поняла. Гермиона потянулась к его левому предплечью, прикрытому рукавом рубашки, и прижалась поцелуем к ткани. — Твоё прошлое — в твоём прошлом, — тихо прошептала она, отстраняясь. — И единственное, что меня интересует в твоём прошлом, это то, что оно превратило тебя в человека, которым ты являешься сейчас. На его лице промелькнуло нескрываемое облегчение, его плечи заметно расслабились, и он выдохнул. — Если это поможет, — проговорил Малфой, опуская руки и одёргивая подол её джемпера, — я намерен построить гораздо лучшее будущее. — Я знаю, — вздохнула она, поднимая руки, пока он медленно стягивал джемпер, касаясь пальцами её боков. Её взгляд снова зацепился за его. — И я верю, что так и будет. Было слишком рано фантазировать о его будущем, в котором существовала бы она, но она не удержалась и на мгновение предалась этой мысли. Она видела его, и ей не пришлось прилагать особых усилий. Малфой снова поцеловал её, мягко, неуверенно, его руки исследовали обнажённую плоть её живота и груди. Он ласкал её грудь через чашечки бюстгальтера, а его серые глаза потемнели от вожделения. Гермиона потянулась к пряжке его ремня и провела рукой по эрегированному члену через джинсы. Когда он выдохнул ругательство, а его веки затрепетали, на её губах заиграла улыбка. Она жаждала этого, жаждала его. Теперь, когда всё стало возможным, предстало перед ней, она не могла больше ждать. Поэтому девушка притянула его к себе, возясь с застёжкой джинсов, и повела в спальню, быстро избавляясь от оставшейся на них одежды. Малфой толкнул её на кровать, оставив в лифчике и трусиках, а сам остался в одних боксерах. Она притянула его к себе, и их рты встретились в ещё одном отчаянном, жадном поцелуе. Его твердый член упёрся ей в ногу, и она почувствовала его дыхание, а сквозь трусики проступила влага. — Блять, Гермиона, — прошипел он, перебирая пальцами влажную ткань. Одной рукой он снял с неё лифчик, бросив его на пол, а другой отодвинул в сторону трусики. Он скользнул одним пальцем, затем другим между её ног. Наклонившись, он накрыл ртом один сосок и провёл языком по напряжённой вершине, пока его пальцы проникали в неё. И когда его большой палец задел клитор, с её губ сорвался тихий стон. Она запустила руку в его трусы, взяла в ладонь впечатляющую длину и провела по нему несколькими уверенными движениями, прежде чем спустить боксеры с его бёдер. Его пальцы изогнулись внутри неё, задев самое чувствительное место, и она с криком откинулась на спину. Она прижалась к нему, выгибаясь под его осторожными движениями. Её обжигало прикосновение его рук, его рта и языка, его обнажённой кожи. — Драко, — прошептала она, сильно прикусив нижнюю губу, чувствуя, как при каждом его прикосновении в ней разгорается желание. Его глаза потемнели от страсти, и он впился в её губы длинным, томительным поцелуем. — Ты нужен мне внутри. Зарычав ей в губы, он вынул пальцы из её узких стенок, одной рукой стягивая трусики с её ног, а другой проводя по голой коже. Гермиона задержала на нём взгляд, рассматривая. По мышцам его груди и живота, по коже предплечья, где раньше красовалась Тёмная метка, тянулась серебристая рубцовая ткань. Он смотрел в ответ, обнажая часть себя, беззащитную перед её взглядом. Она ещё дважды провела рукой по его длине, держа твёрдый и упругий член в своей ладони, и толкнула его на спину. Угол его рта приподнялся в ухмылке. Затем, устроившись на нём, она расположила его у своего входа и опустилась на его член одним движением. С его губ сорвался долгий, удовлетворенный стон, а у неё перехватило дыхание от ощущения того, как он плотно и туго заполняет её. Гермиона перевела дыхание, притянула его к себе и поцеловала, положив руки ему на плечи. Затем она осторожно отстранилась, пока внутри не остался только кончик, и снова опустилась вниз, полностью вобрав его в себя. С её губ сорвался крик, и наслаждение захлестнуло её. — Блять, — задохнулся он, обжигая своим дыханием её кожу, и она наклонилась к нему, прижавшись грудью, и поцеловала. Гермиона крутила бёдрами, двигаясь на нём со всей силой, движимая желанием обладать им, пронизывающим каждый нерв. Драко притянул её ближе, встречая каждый толчок, проводя руками по её груди, заднице, бёдрам. Его прикосновения отличались благоговением, а поцелуи — жадностью. Этого было достаточно, чтобы её тело напряглось, извиваясь от нарастающего наслаждения. Затем Малфой перевернул их, и она упала спиной на кровать. Он вошёл в неё, отчего с её губ сорвался резкий вскрик. Она обхватила ногами его бёдра, побуждая его войти ещё глубже, её зрение помутнело, когда он подтолкнул её ближе к краю. Он встретил её рот в последнем отчаянном поцелуе, его рука опустилась между ними, нащупывая её клитор. Гермиона разбилась вдребезги, время пронеслось мимо и остановилось в один момент. Её накрыла волна освобождения, с губ сорвалось его имя, и она выгнулась дугой, вцепившись пальцами в простыни. Она сжалась вокруг него, и он застонал, следуя за ней по краю и затихая, чтобы снова ворваться в неё. Когда её глаза открылись, а удовольствие пронеслось сквозь неё и перешло в нечто мягкое и плавное, она поймала его взгляд. Малфой улыбнулся, убрал с её бровей выбившийся локон и нежно поцеловал в губы. Он осторожно вышел из неё и устроился рядом, опираясь на локоть. Между ними повисло молчание, мирное и удовлетворённое, и её веки дрогнули от усталости. Малфой не сводил с неё глаз, когда она перевернулась к нему лицом, их ноги переплелись, и она уловила на его лице неуверенность. Она не планировала ничего подобного — не ожидала ничего подобного — и она не представляла, к чему это приведёт. — Останешься? — спросила Гермиона, чувствуя укол собственного сомнения, пока выражение его лица не сменилось выражением облегчения. Его рот растянулся в кривой улыбке, которая ей так понравилась, и он накинул одеяло на них обоих. Он притянул её в свои объятия, поцеловал в лоб, и она почувствовала покой, убаюканная лёгким ритмом его сердца. — У нас занятия утром, — сказала она и зевнула, уткнувшись ему в грудь. Девушка улыбнулась, заметив его взгляд, и её грудная клетка сжалась от чувств в глубине его глаз. — Но, может быть, мы можем опоздать хотя бы раз. Малфой выдавил смешок, ухмыльнулся и забавно покачал головой. Она переместилась в его объятиях, прижавшись спиной к его груди, а его рука обвилась вокруг её талии. Костяшками пальцев он коснулся основания её груди. — Хотя бы раз, — пробормотал он ей в волосы, его колени прижимались к её. — Что-то подсказывает мне, что впереди у нас будет больше совместных поздних ночей. При этой мысли на её губах расплылась сонная улыбка. И всего несколько мгновений спустя она заснула в его объятиях.
